Сказочник

Круглов приехал на следующий день, после работы. Дверь открыл мужчина лет шестидесяти, с добрым, открытым лицом, в простой домашней одежде. В квартире пахло чаем и старыми книгами. — Проходите, — сказал Александр. — Чай будете? — Я не за чаем, — ответил Круглов, проходя в комнату. Он огляделся. Уютная, скромная обстановка. На стенах — фотографии в рамках. Самолёты. Лётный состав. И среди них — молодая Галина в военной форме, рядом с мужчиной, в котором угадывался Александр. — Вы брат? — спросил Круглов, уже зная ответ. — Двоюродный. — Александр разлил чай по чашкам. — Садитесь, Николай Петрович. Круглов сел. Он чувствовал себя дураком. Четырнадцать лет оперативной работы бок о бок с этой женщиной, интуиция, которой он доверял больше, чем уликам — всё это сыграло с ним злую шутку. — Вы знали, что я слежу? — спросил он. — Догадывался. — Александр усмехнулся. — Галя говорила, что вы упрямый. Я и не сомневался, что вы захотите проверить. — Сколько она к вам ездит? — С начала лета. — Александр отпил чай. — Я лётчик, сейчас на пенсии, иногда подрабатываю. У меня было свободное время. Гале нужен был... слушатель. Она приходила, садилась в это кресло, я рассказывал ей сказки. — Сказки? — переспросил Круглов. — Как в детстве. У нас была такая традиция. Когда я приезжал на каникулы, она прибегала ко мне вечером и говорила: «Саша, расскажи сказку». Я рассказывал. Не те, что в книжках, а свои. Она слушала и успокаивалась. Круглов молчал. Он вспомнил лицо Рогозиной вчера вечером — спокойное, почти счастливое. Он давно не видел её такой. — У неё работа тяжёлая, — продолжал Александр. — Вы знаете лучше меня. Ей нужно иногда выдохнуть. Просто выдохнуть, не думая об убийствах, о маньяках, о том, кто будет следующим. Я даю ей эту возможность. — Почему она мне не сказала? — А вы бы поняли? — Александр посмотрел на Круглова спокойно, без укора. — Вы бы не начали ревновать? Не стали бы ходить за ней, проверять? Она не хотела вас волновать. И себя берегла от лишних разговоров. Круглов опустил глаза. Он понял, что Александр прав. — Я дурак, — сказал он тихо. — Вы муж, — поправил Александр. — Это другое. — Он помолчал. — Вы её любите? Круглов поднял голову. В его глазах была боль и усталость, но ответ прозвучал твёрдо: — Больше жизни. — Тогда не дурак. Просто муж. Круглов встал. — Спасибо, Александр Владимирович. За... за то, что вы есть. — Не за что. — Александр тоже поднялся. — И вы не переживайте, Николай Петрович. Она вас любит. А я — просто брат. Круглов кивнул и направился к выходу. Уже в дверях он обернулся: — Скажите... эти сказки, которые вы рассказываете... о чём они? Александр улыбнулся: — О разном. О любви, о работе, о потерях. Но чаще всего — о том, как найти свет в темноте. Круглов вышел. В машине он сидел несколько минут, не заводя двигатель. Потом достал телефон, набрал номер Рогозиной. — Галь, — сказал он, когда она ответила. — Я был у твоего брата. Пауза. Потом её голос — спокойный, чуть усталый: — И что? — Извини. Долгое молчание. — Приезжай домой, Коля. Я ужин готовлю. Он улыбнулся. Завёл машину.