Сказочник

План разрабатывали с утра следующего дня. Рогозина должна была появиться в парке «Солнечный» в образе Снежной Королевы — длинное белое пальто, серебряная нить в волосах, лёгкий грим. Не полный костюм, но образ считывался безошибочно. Время — вечер, начало седьмого, когда уже темно, но народу ещё достаточно, чтобы не выглядеть подозрительно одинокой. Оперативное прикрытие было выстроено в два уровня. Первый уровень — видимый: Константин Лисицын и Роман Аристов в машине у центрального входа. Для Аристова это была обычная работа. Для Лисицына — задание, о котором он знал правду. Второй уровень — скрытый: Круглов на запасном выходе, в машине с мониторами. И рядом, в двух минутах езды, Иван и Андрей на подстраховке. Они не знали, что Аристов — подозреваемый. Им сказали только одно: «Следуйте инструкциям. Если что-то пойдёт не так — работаете по обстановке». Перед выходом Круглов задержал Лисицына в коридоре. — Костя, — сказал он тихо. — Ты знаешь, что делать. — Знаю, — ответил Лисицын. — Я рядом с ним. Если он дернётся... — Не дергайся сам. Дай мне сигнал. Любой. Я буду на связи. — А если он поймёт? — Не поймёт. — Круглов посмотрел ему в глаза. — Он слишком уверен в себе. Лисицын кивнул. Он был бледен, но голос звучал твёрдо. Рогозина приехала в парк в половине седьмого. Она шла по центральной аллее медленно, держась прямо. Белое пальто выделялось в сумерках. Серебряная нить в волосах поблескивала под фонарями. Лисицын и Аристов сидели в машине у входа. — Красиво выглядит, — заметил Лисицын. — Галина Николаевна всегда умела держаться. — Ага, — отозвался Аристов, глядя в окно. — Как думаешь, выйдет сегодня? — Выйдет. Лисицын зевнул. Притворно. Он откинулся на сиденье, прикрыл глаза, но не спал. Через прикрытые веки он наблюдал за Аристовым. Он видел, как Аристов повернулся к нему. Видел, как тот вынул из кармана небольшой шприц. Видел, как занес руку. Лисицын не шелохнулся. Он ждал. И когда игла коснулась его шеи, он резко дёрнулся — не в сторону, а вперёд, ударив Аристова локтем в грудь. Шприц выпал. Аристов охнул, но Лисицын уже нажал кнопку на рации — короткий сигнал, условленный с Кругловым. — Петрович! — крикнул Лисицын в эфир. — Он в машине! Он... Аристов ударил его по голове. Тяжело, со всей силы. Лисицын отключился, сползая по дверце. Аристов выругался, выскочил из машины, накидывая на ходу плащ. В рации, которая упала на пол, раздался голос Круглова: — Костя! Костя, ответь! Тишина. — Костя, черт возьми! Пауза. Потом слабый, прерывающийся голос Лисицына: — Коля... он в парке... беги... Круглов вылетел из машины, не помня себя. Он бежал по аллее, слыша только стук собственного сердца. Да, он был в хорошей физической форме, но всё равно возраст иногда давал о себе знать. Но сейчас всё это было неважно. Галина в него верила и он не имел права её подвести. И Круглов бежал, бежал что есть сил. — Иван! Андрей! — крикнул он в рацию, не сбавляя скорости. — В парк! Центральная аллея! Аристов — Сказочник! Он увидел скамейку. Рогозина сидела, откинувшись на спинку. Глаза открыты. На лице — грим Снежной Королевы. Белое пальто распахнуто. На груди — тёмное пятно. Нож всё ещё торчал из раны. Рядом, на коленях, стоял Аристов. Он поднял голову и посмотрел на Круглова. В его глазах не было страха. Только усталость и какое-то странное спокойствие. — Она красивая, правда? — медленно, растягивая слова, спросил Аристов. — Самая красивая. Я ждал этого момента... давно. Круглов поднял пистолет. Щелкнул предохранитель. — Аристов... — Ты не понимаешь, Круглов. Я не убивал её. Я освободил её. Теперь она — Снежная Королева навсегда. В тот же миг из-за деревьев выскочил Холодов. Он увидел Круглова с пистолетом, увидел Аристова на коленях, увидел кровь на белом пальто. — Николай Петрович, не надо!! Не стреляйте!! — закричал Андрей, хватаясь за дерево и пытаясь отдышаться. Аристов дёрнулся — не от пули, от крика. Инстинктивно, рефлекторно. И пуля, которая летела ему в голову, вошла в плечо. Аристов вскрикнул, опрокинулся на спину. Кровь хлынула из раны, но он был жив. Он лежал на земле, глядя в небо, и улыбался. Круглов стоял над ним, опустив пистолет. — Жив, — сказал он. Голос его был пустым. — Жив, гад. Подбежал Андрей, следом — Иван. — Скорая! — крикнул Холодов в рацию. — Срочно! Парк «Солнечный», центральная аллея! Круглов не слышал их. Он подошёл к скамейке, опустился на колени. Рогозина не двигалась. Её глаза были открыты, но он знал — она не видит. Он взял её за руку. Пальцы были не просто холодными, они были ледяными. — Галь, — сказал он. — Галь, прости. Скорая приехала через семь минут. Врач склонился над Рогозиной, потом над Аристовым. Выпрямился, снял перчатки. — Женщине помочь уже не сможем. Мужчина жив. Надо в больницу — Он сотрудник МВД, — сказал Круглов, не глядя на врача. — В ведомственную больницу его. И охрану. Врач кивнул. Он знал, что такие вопросы к нему не относятся, но спорить не стал. Аристов уже в бреду повторял одно и то же: — Снежная Королева... моя... Снежная Королева... — Заткнись, — сказал Андрей зло. — Заткнись, тварь. Аристов не слышал. Он смотрел вверх и просто улыбался. Лисицына нашли в машине. Он был без сознания, но живой. Удар пришёлся в висок, рассек кожу, но череп остался цел. Его тоже увезли в больницу — в ту же ведомственную. Круглов остался в парке один. Он сидел на скамейке — не на той, где нашли Рогозину, а на соседней. Смотрел на пустое место, где ещё минуту назад лежала она. Подошёл Холодов, молча сел рядом. — Ты вовремя крикнул, — сказал Круглов. — Если бы не ты... — Я не успел, — вздохнул Андрей. — Я опоздал. Но я старался, правда, - быстро заговорил он. — Ты успел, — Круглов посмотрел на него. В глазах была такая пустота, что Андрею стало не по себе. — Он жив. Будет отвечать. Он помолчал, потом встал. — Поехали, — сказал он. — Надо Костю проведать. И этого... в больнице. Они пошли к машине. Тихонов уже ждал их, держа в руках чёрный пакет с вещдоками. — Всё собрали, — сказал он. Круглов кивнул. Сел за руль. Завёл двигатель. Они выехали из парка. В зеркале заднего вида осталась скамейка, пустая, с тёмным пятном на брусчатке.