Коньки и пирожки

Когда Юри увидел разложенные по кровати вещи, то почувствовал, как неудержимо краснеет. Плотные белые чулки, тёмно-синяя юбка в складку, простая голубая футболка с длинным рукавом — единственная приличная вещь. И на ней, точно для большего контраста, анальная пробка и ремень из чёрной кожи. А у окна стоял Юра, смотрел с предвкушением и довольно ухмылялся. — Ты ужасный человек, — проворчал Юри. — Черпать вдохновение в дешёвой порнухе! — Почему в дешёвой? В бесплатной! — Вот я и говорю: ужасный. — Эй, я тебя люблю вообще-то! — притворно возмутился Юра. Потом посерьёзнел: — И не собираюсь заставлять. Но ты же вроде говорил, что не против. — Ну да. Просто всё это… смущает. Мягкий поцелуй в пылающую щёку немного успокоил. Юри глубоко вздохнул и уткнулся подбородком в плечо Юры, расслабляясь в объятиях. Не то чтобы он был категорически против экспериментов в постели, но и не особенно задумывался. А Юра на днях где-то в бездонных глубинах интернета откопал коротенький порно-ролик, загорелся и предложил: давай попробуем! Юри и сам вдохновился, но одна деталь его смущала — связывание рук. Мысль об этом вызывала какое-то странное волнение, природу которого никак не удавалось понять. Он доверял Юре, знал, что тот не причинит вреда, ничем не обидит. Так почему же? Но докопаться до причин не выходило ни раньше, ни теперь. Ещё раз мельком глянув на чёрную полосу ремня, Юри начал переодеваться. Футболка мягко скользнула по коже. Нежная ткань напоминала то ли фланель, то ли что-то вроде — из такой бы уютные пижамки шить. Юри любил подобные вещи и знал, что потом эту футболку будет носить с удовольствием. И краснеть, вспоминая, чем в ней занимался. Пояс юбки на талии сошёлся впритык, а тщательно отглаженные складки слегка шуршали вокруг бёдер при движении, ощущаясь непривычно и немного странно. Юри поднял взгляд и задохнулся при виде жадного нетерпения на лице Юры, а член дёрнулся под коротким подолом. — Сядь, — резко, требовательно. Юри подчинился. Тёплые пальцы легко тронули его ногу, когда Юра сам занялся чулками. Белая ткань плотно облегала — вроде знакомое ощущение, а вроде и не совсем. Как обычные хлопковые носки, только длинные. Не сравнить ни с тонкими дамскими, ни с эластичной тканью костюмов для прокатов. А Юра не торопился, натягивая чулок всё выше, медленно огладил голень, легонько подул на коленку и чмокнул почти отцветший синяк, оставленный недавним падением на катке, прежде чем скрыть и его. — Что ж ты такой красивый, а? — спросил будто бы удивлённо. — И вкусный. Так бы и сожрал! Юри казалось, что он-то как раз обычный. Это Юра — красивый. Тонкий, гибкий, изящный, весь солнечно-светлый — и волосы, и кожа. И с зелёными по-кошачьи глазами. Он и смотрел сейчас как кот, поймавший маленькую глупую мышку и собравшийся всласть наиграться прежде чем есть. Чулок крепко обтянул ногу, Юра нежно погладил кожу над резинкой, у самого паха, и занялся вторым. Пощекотал пальцы, с нажимом очертил подъём, на мгновенье обхватил ладонью пятку, прежде чем прятать ступню под белой тканью. А у Юри подол возмутительно короткой юбки уже спереди задирался. — Не терпится, да? — Юра нарочито медленно тянул вверх белую ткань. Надел до конца, потом дёрнул за подол юбки, обнажая бесстыдно торчащий член. Полюбовавшись мгновение, выдал: — Красавчик, — и наклонился, вбирая в рот головку. Юри охнул, тут же прикусывая губу. Стонать в голос он стеснялся. Но рот Юры был таким горячим и шелковисто-нежным, а сам он смотрел уже не с вызовом, как в первые разы, — с уверенностью, что может касаться Юри где угодно, как угодно… — А-ах!.. Слишком долго баловать его минетом Юра не стал: обвёл языком головку, легонько толкнулся кончиком в крохотное отверстие и отпустил. — Ложись попой кверху! Юри послушно улёгся на кровать, заёрзал, невольно потираясь членом о простыню, и тут же получил лёгкий шлепок по заду. — И не торопись, — Юра почти урчал. — Сейчас я тебе кое-что вставлю. Хотя нет, подожди… — и потянул за руку, осторожно заводя её назад. Юри опомнился, только когда ремень мягко обвил его запястья поверх рукавов футболки. И сейчас, когда руки оказались стянуты за спиной, волнение вдруг обрело отчётливый томительно-сладкий оттенок. Быть беспомощным в руках Юры не пугало. Наоборот, хотелось самых бесцеремонных, самых требовательных прикосновений. От мысли, что Юра мог бы вытворять с ним что вздумается, возбуждение усилилось не на шутку, и Юри выгнулся, сильнее разводя ноги. — Пожалуйста… Мучить его ожиданием Юра не стал. Стиснул ягодицы горячими ладонями, помял как тесто, то и дело слегка разводя в стороны. — Сладкий… Прямо искусать хочется! Но вместо зубов Юри коснулись пальцы, провели между половинок, слегка надавив на отверстие. Распалённый, он бесстыдно выгнулся, но Юра лишь хмыкнул, не торопясь давать желаемое. — Ну вставь мне уже! — Юри ёрзал, тёрся членом о простыни и вовсе не беспокоился, получит ли ещё шлепок за нетерпение. — Ага, щас, — по тону не понять было, обещал Юра или дразнился. Оглянувшись через плечо, Юри увидел, как он сердито фыркнул, пытаясь сдуть чёлку с лица. И что рубашку уже успел снять. К маленьким нежно-розовым соскам отчаянно хотелось прикоснуться. Посасывать их, вылизывать, прихватывать губами и надавливать языком, наслаждаясь тем, как Юра теряет голову и в конце концов стонет, не сдерживаясь… Между ягодиц потекла смазка, пальцы надавили, массируя анус, и Юри уронил голову обратно на подушку. — Ох, ну возьми ты меня уже! Забывшись, он дёрнул руками, желая перевернуться и потянуть Юру на себя, зашипел, почувствовав ремень на запястьях. Между лопаток надавила узкая ладонь, прижимая к постели, а потом Юра наконец сжалился и вставил. Всего лишь два пальца. — Больше! — Уже требуешь, моя вкусная котлетка? Вновь обернувшись, Юри уставился в потемневшие и жадные зелёные глаза. — Ты ведь сам хочешь… — Хочу, чёрт возьми! — пальцы выскользнули, их место заняла пробка, а Юра нажал кнопочку на пульте, включая вибрацию. — Покажи мне шоу, детка. — Бирядь! — русский Юри до сих пор толком не знал, хотя погружение в языковую среду должно было поспособствовать, но ругательств нацеплять успел. — Ты думал, я просто так не дал тебе до конца тот ролик досмотреть? — Юра с ухмылкой расстёгивал джинсы, красноречиво натянутые в паху. — Хочу тебя сладко помучить. Чтоб ты тащился, с ума сходил и всякий стыд потерял. Но если попросишь, сразу развяжу. — Да не хочу я, чтоб ты меня развязывал! — Юри сжал ягодицы в отчаянном желании сильнее почувствовать пробку внутри. Но та и размерами не впечатляла, и вибрировала совсем чуть-чуть. Не для удовлетворения, так, подразнить. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Юра облизнул губы, такие же бесстыдно-яркие, как румянец на скулах. Приспустив джинсы, он высвободил твёрдый член, сжал в ладони. — Его хочешь? — Да, чёрт возьми! — Юри выгибался, то сжимая, то расслабляя ягодицы, но этого не хватало. — Вставь мне по самые яйца и вколоти меня в кровать! — Так жёстко? — Юра старался медленно двигать рукой по члену, но ритм то и дело сбивался, ускоряясь. — Да, да, да! — Юри несло. — И пускай кровать хоть вовсе рассыплется! — он выгнулся особенно сильно, в нетерпении глядя на Юру, и выдохнул уже не требовательно, а жалобно: — Ну пожалуйста! Тебя хочу. Не игрушку эту дурацкую, тебя! И тот не выдержал. Вытащил пробку из задницы Юри, сам навалился сверху, как был в полуспущенных штанах, засадил рывком. Стон затих ещё в горле, и Юри только беззвучно хватал губами воздух, ощутив боль в первое мгновение. А в следующее уже сам подался назад, принимая член до конца, прижимаясь ягодицами к паху Юры, глубоко вдохнул, замирая. И боль ушла, оставив лишь ощущение тугой наполненности. Юри плавно двинулся вперёд, почти соскальзывая с члена, и снова назад. — Люблю тебя, — выдохнул Юра, а потом прижал за плечи к постели и принялся трахать так, что добротная недавно купленная кровать жалобно заскрипела, а Юри окончательно поплыл и мог лишь тихо поскуливать в такт глубоким толчкам. Мир сузился до ощущений от члена, размашисто двигавшегося внутри, сильных рук, державших за плечи, и нежного — на контрасте — шёпота, который Юри не разбирал, но жадно впитывал всем своим существом. Ему хотелось больше, чтобы одуряюще-сладкое напряжение наконец отпустило, или чтобы нарастало сильнее, совсем не давая дышать. Юри подставлялся, двигался навстречу Юре и, кажется, бессвязно выдыхал что-то… или просто стонал. Он сам не понимал, да и не хотел. А потом его накрыло. Когда Юри смог отдышаться и сообразить, на каком он вообще свете, ремень уже не стягивал запястья, а Юра обнимал, прижимая к себе. И тут-то на смену удовольствию накатило смущение. — Господи, что я нёс… — ужаснулся Юри. — Эрос ты нёс в массы, — хмыкнули ему в макушку. — Причём отлично нёс, вдохновенно и со вкусом. Хорошо, что никто, кроме меня, этого не видел. — А то что? — А то, котлеточка моя, — расслабленно мурлыкнул Юра, — мне пришлось бы убить всех свидетелей. Потому что ты только мой, а я ревнивый. — Твой, — Юри даже не думал спорить. Ему было слишком хорошо и хотелось спать. Только щёки ещё немного горели. Но очередное нежное касание будто по волшебству уняло жар, а Юра притянул ещё ближе. Устроив голову у него на груди, Юри вслушивался в стук сердца. Поначалу немного быстрый, тот вскоре выровнялся, становясь мерным и спокойным. — Знаешь, я поначалу боялся того, что ты мне руки свяжешь. — Чего не сказал? — Юра моментально подобрался. — Я бы не стал тогда… — Хотел попробовать. И мне понравилось вообще-то, — Юри улыбнулся. — Я тебе доверяю, а эта беспомощность… — он облизнул губы. — Надо повторить, понимаешь? — Ага. И ты б разделся. Или прямо так и собираешься спать? Юри только устроился поудобнее и прикрыл глаза. Раздеваться ему было катастрофически лень. Заметив это, Юра возмущённо пробурчал что-то и принялся раздевать его сам, в процессе трогая всюду, куда дотягивались руки. Так что уснуть у обоих получилось совсем нескоро.