Обманчивый свет

Сэмми не успел подготовиться к атаке. Он слышал, как кто-то приближается к нему и, будто назло, топчется рядом, обходя кругами, чтобы в любой момент напасть с той стороны, с которой Сэмми будет ожидать меньше всего. Противник изучал Лоуренса, без труда глядя на него сквозь темноту, в то время как Сэмми только сжимал и разжимал кулаки, собираясь с мыслями. Спускаясь сюда, Сэмми успел заметить несколько старых развалившихся стульев, доски которых разбухли и торчали из-под гущи чернил. «Обломки можно использовать как оружие, — подумал Сэмми. — Но вряд ли меня к ним подпустят». И тут рука, словно в подтверждение, коснулась его шеи. Прикосновение вышло невесомым, а пальцы были такими холодными, что сперва могло показаться, что они мокрые. Мысленно Сэмми тут же представил образ танцующего демона, его острые кости, выпирающие из худого тела, и неживой холод, вечно сопутствующий Бенди не только в этой его чернильной оболочке, но и в его широкой улыбке. Сэмми опрометчиво попытался высвободиться из хватки, и тогда его ударили в спину. На этот раз рука на шее сжалась крепче и надавила с такой силой, что Сэмми, не удержавшись, чуть наклонился вперёд. Нападавший постепенно двинулся вглубь комнаты, и Лоуренс, повинуясь этому молчаливому приказу, пошёл впереди, с трудом сохраняя равновесие. Ему казалось, что, если вот сейчас он оступится и упадёт, его с головой окунут в чернила, и будут удерживать там, пока он не захлебнётся и не утонет. Но Сэмми не останавливался до тех пор, пока край стола не врезался ему в бёдра. Давление с шеи перешло на затылок и Сэмми головой ударили о шероховатую поверхность. Стол заскрипел и с треском накренился набок. Конечно, ведь работники с верхних этажей получали лучшие условия для работы, чем те ребята, которые отдувались за своё знакомство с мистером Дрю здесь, внизу. В области носа моментально вспыхнула боль, но ужас, клубившийся в груди, не позволял заострять на ней внимание. Сердце с громким стуком билось о рёбра, вызывая волну новых неприятных ощущений. Композитор, больше не выдерживая, закричал и забился в чужих руках. — Отпусти меня! Отпусти!.. — Голос сорвался, и Сэмми зашёлся кашлем. Воздух со свистом врывался в лёгкие, и каждый вдох вызывал пульсацию в голове, пока перед глазами не поплыли белые пятна. Развернули его на спину не сразу, однако вскоре давящая тяжесть пропала, и Сэмми, приподнимая голову, вновь закашлялся. Он чувствовал, с каким сомнением ему сжимают плечи, как будто бы боясь сдавить их сильнее, но при этом думая, что в таком положении он мог представлять угрозу. — Не трогай… — просипел Лоуренс, причем последнее слово было таким неразборчивым из-за хрипа, что пришлось повторно прочищать горло, откашливаясь. Некто встряхнул Сэмми, чтобы тот продолжил говорить, но Сэмми, неправильно распознав это действие, наоборот замолчал. Движение повторилось, но было уже другим, непохожим на предыдущее. В нём не было грубости, скорее обычное замешательство. — Ещё. Скажи что-нибудь ещё! — потребовал механический голос. — Пошёл к чёрту. Что-то ты чересчур разогнался. — Выдавил из себя Сэмми. И пусть у него чуть кишки в узел не завязались от того только, каким жутким и недоброжелательным показался ему в тот момент этот голос, он всё равно старался показать всю свою злобу и неприязнь. Некто с пугающим голосом вдруг рассмеялся. Сквозь дребезжащие звуки проскользнуло что-то неожиданно знакомое, и только поэтому Сэмми сдержался от того, чтобы не закрыть уши. Да, знакомое, но далёкое, и казалось почему-то, что для Сэмми это было не так уж желанно. — Сэмми! Сэмми Лоуренс! После твоих последних слов я и сомневаться не смею, что передо мной именно ты. Ответа не последовало, а нарисованные на маске глаза смотрели в пустоту, ничего не выражая.