Обманчивый свет

Дощатые стены студии проносились перед глазами с той же скоростью, с которой в паническом вихре закрутились в голове мысли, путаясь и сея в сознании полную неразбериху. Люди поспешно отступали на нижние этажи, прочь от чернильной машины. Она будто взбесилась, нескончаемым потоком извергая чернила, ревела, как раненый зверь, и грохот от неё был такой, что ноги ощущали лёгкую вибрацию, сколько бы этажей не осталось позади. Сэмми почувствовал нарастающий в душе страх и погнал его как можно дальше, под замок. Ему это почти удалось, хоть и пришлось потратить немало сил. Но всё равно он думал только о нём: страх сжимал сердце, намереваясь раздавить, и прогонял остатки спокойствия, делая Сэмми всё ближе к той разобщённости с реальностью, которая вполне начинала устраивать его воспалённый разум. И Сэмми устал. Ещё никогда так не уставал, как сейчас, и в скором времени отбился от толпы. Люди спускались по лестницам, пересекая порог музыкального департамента, они и их голоса постепенно отдалялись от Сэмми. На секунду показалось, что он увидел среди коллег Томаса и Уолли. Все с головы до ног вымазанные чернилами, они замыкали процессию, обессиленно переглядываясь. Бежали эти двое из мастерской последними, безуспешно стараясь обесточить машину и, судя по их перекошенным от волнения лицам, дрожащим под одеждой телам и отсутствием за поясом инструментов, было понятно, что они даже близко не справились. «Радуйся, Уолли Фрэнкс, теперь тебя точно уволят! — беззвучно прокричал Сэмми, вскинув руку и помахивая ею в знак прощания. — Если, конечно, останешься живым». Лоуренс прошёл в самый дальний от лестницы коридор, двигаясь медленно и неуверенно, с трудом переставляя ноги. Очень хотелось спать. Картинка перед глазами начала подрагивать, расплываясь, и, кажется, мало-помалу теряла цвет. Сэмми закрыл глаза, прислонился к стене и был готов погрузится во тьму, как вдруг страх вновь всколыхнулся в груди, приказывая собраться и смотреть в оба. В соседнем коридоре кто-то был, и Сэмми не на шутку разозлился. Хотел было закричать, чтобы тот проваливал вместе с остальными, уже даже рот открыл, но, выглянув из-за поворота, сразу же закрыл его, весьма ощутимо прикусив язык. Сэмми видел, как Норман Полк, неизвестно по каким причинам всё ещё живой, остановился и развернулся прямо к нему. Голова свешивается на плечо, из ссадины на левой щеке кровь капает на рубашку. Сосуды в глазах полопались, и алеющий взгляд, подернутый мутной плёнкой, устремился на Лоуренса. Он был пустым, без единой мысли, смотрел на Сэмми, но и сквозь него, и Сэмми понял, что Норман, пусть и стоит на ногах, как никогда близок к смерти. И тут Норман подмигнул ему. Уголки его губ едва заметно приподнялись, и на подбородок вытекла чёрная жидкость. Сэмми напрягся до лёгкой дрожи в теле и отвёл взгляд. «Дорогой Боже, у него изо рта текут чернила!» Сэмми против воли облизнул свои губы, вспоминая отвратный химический привкус. С ним такое уже происходило. Да, с ним это происходило, и происходит до сих пор, только где-то внутри, пусть и пробиваясь наружу, через кожу, но не стремясь выйти за пределы плоти. Но Сэмми не понимал, откуда на Нормане кровь. Норман отвернулся, его подкосило, но он упрямо зашагал к двери, расположенной в конце коридора. Одной рукой он держался за живот — рукав тут же пропитался кровью, — а другой, чуть подгибавшейся в локте, опирался на стену. Сэмми постарался сосредоточить внимание на Нормане и шагнуть к нему, но сзади его взяли за руку, не давая сдвинуться с места. Там никого нет, Сэмми это прекрасно знал, там никого нет и быть не может, потому что всё это время он прислонялся к стене. И всё же за руку его держали, и ощущение это было самым что ни на есть настоящим, хоть и казалось фантомным из-за своей абсурдности. «Оставь его, Сэмми. Он умирает, и ты помочь не можешь, — раздался в голове чужой голос. Голос чернильного демона, родной и сводящий с ума. Сэмми не только чувствовал, практически видел мощь того существа, говорившего с ним с немалого расстояния. Демон источал необыкновенную силу, и она пробивалась даже сквозь завесу разума Сэмми. — Уходи». «Не могу помочь», — повторил Сэмми, боясь представить, что было бы, не согласись он. Сэмми видел, как Норман открывает дверь, падает на четвереньки и исчезает в неосвещённой комнате. Воспоминание оборвалось.