Под вороным крылом

Клэри проснулась и вздрогнула, когда на рассвете к ней в комнату вдруг ворвался Алек. Фэйрчайлд подумала было, что это очередной кошмар, но ржущий в голос Лайтвуд быстро разубедил её в этом. — Ты, кажется, этаж попутал, — буркнула сонная девушка. — Да он ориентацию попутал! — заорал из-за двери Джейс. Брюнет только немного успокоился и вытер слезы, но после реплики брата снова расхохотался. Лайтвуд и не подозревал даже, что их с Магнусом прогулка по Венеции закончится горячим сексом прямо в одной из лодок канала. Маг превзошел сам себя, и Алек был вне себя от счастья, ведь это означало только одно: у них снова все хорошо. Но стоящий у входа в Институт нервно подпрыгивающий на месте Джейс с битой в руках заставил Лайтвуда сначала замереть от неожиданности, а потом пуститься вскачь по Институту. Желая хоть ненадолго спрятаться, Алек влетел в первую попавшуюся на пути комнату и даже обрадовался, что это оказалась обитель Клэри. Как-никак, у Джейса есть понятие о правилах приличия, и он не ворвется в комнату к девушке, когда та еще в постели. — Ты бы хоть извинился, чурбан, — снова раздался голос Эрондейла из-за двери. — Ворвался к девушке ни свет ни заря, а она, может, не одета. — Да ему вообще какая разница, — зевая, отозвалась Клэри. — У него же не на это встает. Теперь пришла очередь Джейса хохотать в голос. Алек не сразу понял, что камушек был в его огород, а когда понял, тут же нахмурился. — А это уже лишнее, — обиженно буркнул он. — Лишнее — это то, что я чувствовал ночью у себя в заднице, — снова завелся Джейс. Когда до еще не проснувшейся Клэри дошел смысл сказанных Эрондейлом слов и всего, что она только что услышала, девушка наконец поняла, в чем прикол. — Вы парабатай что ли? — хохотнула Фэйрчайлд. — Как же долго доходит, — усмехнулся Алек. — Прям как оргазм до некоторых, — уже истерично орал за дверью Джейс. А вот это реально было лишним. Клэри увидела, как быстро переменился в лице Алек, как мигом исчезла с лица усмешка и появился оскал. Девушка и прежде видела, как злится Лайтвуд, ведь она сама часто была причиной его негодования, но сейчас парень был не просто зол. Алек был опасен. Рванув дверь на себя, Лайтвуд пронаблюдал, как его брат чуть не упал на пол, после чего, толкнув его плечом, молча вышел из комнаты Клэри. Красный от хохота Эрондейл выдохнул и, проведя рукой по волосам, сел на пол около двери и посмотрел на Фэйрчайлд. — Это все ты виновата, — срывающимся голосом выдал парень. — А он теперь на меня обиделся. — Я? — опешила Клэри и схватилась за подушку. — А ну пошел вон из моей комнаты! Эрондейл успел выбежать до того, как его настигла кара небесная. Брюнетка, фыркнув, слезла с кровати и, забрав подушку, захлопнула дверь. Ангел, ты же видишь…

***

— В общем, я понял, что, по сути, тогда обиделся на правду, — весело жуя бутерброд с сыром, завершил свой монолог Алек и, взглянув на Магнуса, сидящего напротив, нахмурился. — Что с тобой? Ты уже несколько дней сам не свой. Маг и правда уже неделю был не в себе. Получив послание от Безмолвных братьев, Бейн готов был разрыдаться, вот серьезно. На бумаге черным по белому было сказано, что, раз руна проявилась именно сейчас, значит, это точно конец. Так у Магнуса была хотя бы призрачная надежда, что все обойдется, что эта беда минует их и у Алека просто станет на одну руну больше, но нет. Это точно конец. Бейн так и не ответил на вопрос нефилима. Лайтвуд, некоторое время ожидавший хотя бы слова от возлюбленного, молча встал из-за стола и, накинув куртку, вышел из лофта мага. Он устал от такого Магнуса. Мало того, что Джейса все никак не отпускало от шуточек про ориентацию Алека и его отношения с Магнусом, Клэри до сих пор не может заниматься в полную силу, так еще и это. Лайтвуд уже был на сто процентов уверен в том, что любимый что-то скрывает от него, что-то серьезное, и на сто двадцать процентов — это касается его, Алека. Точнее, этой проклятой новой руны. Словно выжженный наживую символ так и остался багровым и не менялся вообще, только изредка болел, когда Лайтвуд перенапрягался на тренировках и растягивал грудные мышцы. Алек знал, что эта руна каким-то образом связана с его воскрешением и той загадочной рыжеволосой девушкой, но предпочитал не думать об этом, ведь в его жизни и так было достаточно проблем. Жив, и ладно. Но, похоже, теперь придется озадачиться этим вопросом и все-таки выпытать правду у Магнуса. Позже парень, методично избивая грушу в тренировочном зале, думал. Двигаясь рефлекторно, по привычке, Алек не отвлекался на мысли о том, как и куда нужно бить. Он пытался понять, как лучше поговорить с Магнусом, как узнать у него правду. А что, если это что-то настолько страшное, что маг просто не хочет расстраивать Алека? Тогда его можно понять. Лайтвуд сам бы, наверное, не сразу сказал, окажись он в такой ситуации. Тем не менее, жить дальше эта неизвестность явно мешала.

***

Клэри стояла перед зеркалом в ванной и придирчиво разглядывала себя. Синяки сошли, даже упоминания о них не осталось, мелкие царапины заживут сами, без Иратце. Взгляд девушки упал на странную руну прямо над солнечным сплетением, под грудью. Она не помнила, как получила её. Со слов отца знала, что обстоятельства были ужасными, но что именно произошло, Валентин отказывался говорить. Все детство Клэри разглядывала эту странную руну, изучала её. Отсюда и любовь к руноведению: Фэйрчайлд просто хотела узнать, что за символ красуется на её теле. Сама руна была довольно странной: круг, в центре которого расположен лук с натянутой тетивой. Клэри пыталась рассмотреть рисунок под другим углом, но упрямый лук не позволял видеть ничего, кроме себя. А с возрастом девушка просто забила на эту руну. Ну есть и есть, жить не мешает, и ладно. Сейчас, переодевшись в чистое после душа, Клэри удобно устроилась на кровати и глубоко вздохнула. Как хорошо жить без этих тренировок, когда язык уже на плече, а Алек только и может, что требовать больше. Клэри села и уставилась в окно. Руки непроизвольно сжались в кулаки, ноги загудели при воспоминании о тренировке. Брюнетка долго думала, стоит ли, но, кивнув сама себе, поднялась с кровати и, переодевшись, спустилась в тренировочный зал.

***

— Что, соскучилась? — усмехнулся Алек, заметив в дверях зала свою ученицу. — Надоело лежать без дела, — пожала плечами девушка, подходя ближе. — И вообще, нужно учиться дальше. А то меня даже на миссии не берут. — Правильно делают, — фыркнул Лайтвуд, серией быстрых ударов отталкивая грушу, — нечего тебе там делать. Честно говоря, парень был зол. Пришла в неустановленное время, разговаривает, от мыслей отвлекает. У него тут проблемы поважнее, чем она. — Сделай так, чтобы было, чего, — хватая грушу руками и заглядывая в глаза Алеку, усмехнулась Клэри. Лайтвуд долго и внимательно смотрел в глаза своей ученице. Ему очень не хотелось снова тащить её в лазарет и выслушивать упрёки от врачей, но и без занятий мало того, что обучение затягивается, так ещё и забывается все. А ещё Алеку было скучно без ежеутренних и ежевечерних тренировок с Клэри. Он привык, что ему есть, над кем и с кем работать, что он может научить и показать. Лайтвуду, к его же удивлению, нравилось быть учителем. Да, Клэри его не очень-то уважала, да и слушалась не всегда, но она училась и показывала хоть малейший, но результат. Клэри, в свою очередь, просто разглядывала Алека. Она даже не рассматривала его, как парня, по понятным причинам, но не могла не заметить, что внешне Лайтвуд был красив. Даже сейчас, с всколоченными и мокрыми от пота волосами, с надувшейся веной на виске и прерывистым дыханием парень давал сто очков вперёд любому бывшему Клэри. — Ты нормально себя чувствуешь? — вдруг спросил Лайтвуд, проведя языком по губам и собирая соленые капли пота. — Да, — кивнула Клэри. — Все хорошо. Я готова. Алек кивнул и указал взглядом на место перед собой. Девушка заняла позицию и встала в стойку. Лайтвуд, усмехнувшись, помотал головой и, отойдя куда-то в угол, вернулся с двумя длинными бинтами. — Чтобы в лучшем случае не сбить казанки, а в худшем — не сломать кисть, необходимо подстраховываться, — говорил Алек, обматывая ладонь и запястье Клэри жгутоподобным бинтом. Девушка смотрела на своего учителя и искренне не понимала, откуда взялась эта пусть и банальная, но забота. Помотав головой, Клэри сказала себе, что это просто боевые бинты, не нужно придумывать ничего лишнего. Только сейчас взгляд брюнетки упал на точно такие же бинты на руках Алека. Захотелось хлопнуть себя по лбу, чтобы не было больше подобных мыслей. — Вот теперь все, — кивнул Лайтвуд и встал напротив Клэри. — Давай посмотрим, насколько у тебя хорошая память. Брюнетка глубоко вдохнула, но выдохнуть не успела. Алек кинулся на нее, нанося удар за ударом так быстро, что Клэри даже дышать не успевала. Отразив большую часть атак, девушка подняла руку с белым бинтом на ней вверх, показывая, что сдается. Лайтвуд даже не выдохся. — Лучше, чем я ожидал, — усмехнулся он, запуская руку в волосы. Клэри, тяжело дыша и смотря на своего учителя, поняла, что то, что она надумала себе, было просто глупостью. Алек снова стал для неё ночным кошмаром.

***

Уже вечером, стоя перед дверью лофта мага, Алек не знал, стоит ли докапываться до правды. Может, ему лучше жить в неизвестности? Но тогда как быть с Магнусом, который гаснет на глазах? Алек помотал головой и позвонил в дверь. Сегодня Бейн был просто в ужасном состоянии. От мужчины несло алкоголем, одежда мага была помятой и явно не первой свежести. У Алека чуть глаза не выпали. Его всегда привлекательный и следящий за собой Магнус просто не может так выглядеть. Но кошачьи глаза, смотрящие куда-то сквозь Лайтвуда, упрямо доказывали, что перед ним и правда его любимый маг. Алек понял, что сегодня просто обязан выбить из Бейна правду. Так продолжаться не может. — Магнус, что происходит? — не стал ходить вокруг да около Алек. Он даже сидеть на месте не мог от напряжения. — Что с тобой? Бейн, расположившийся в кресле даже не с бокалом, а с кружкой виски в руке, долго молча смотрел на нефилима. Маг помнил все. Такая уж у него доля, помнить все четыреста с лишним лет своей жизни. Магнус помнил, как впервые увидел Алека, как замерло сердце, стоило только брюнету бросить взгляд своих голубых глаз на мага. В памяти отчётливо вырисовывались картины их отношений, от самого начала до сегодняшнего дня. А теперь все это закончится. Магнус даже знал, когда придет конец. Сегодня. Алек на взводе, Бейн видел это, и намерен узнать правду. Что же, пусть узнает. Алек вздрогнул, когда в полнейшей тишине раздался хриплый от большого количества выпитого алкоголя голос Магнуса. — С самого начала наши отношения были неправильными. В них все неправильно, Алек. Сам факт того, что мы с тобой мужчины, наша огромная разница в возрасте, моё бессмертие и твоя смертность, наше происхождение. Всё изначально было против. Но мы, как два упрямца, шли вперёд. Я люблю тебя, Алек, и не знаю, смогу ли когда-нибудь избавиться от этого чувства. Лайтвуд слушал размеренную, как будто отрепетированную речь Магнуса, и его сердце замирало. Парень понимал, точнее, догадывался, к чему клонит Бейн, но просто не мог поверить. — Я тоже люблю тебя, Магнус, — упав на колени перед магом, горячо шептал Алек. — Я никогда не был таким счастливым, каким был с тобой. Ты — моя первая и последняя любовь. Так зачем ты сейчас все это говоришь? Магнус буквально чувствовал, как разрывается сердце от того, что он должен сказать. Слез не было, они давно закончились, да и мужчины не плачут. Маг смотрел в небесные глаза своего нефилима и видел там любовь и немую мольбу. Не нужно, не надо, не говори. — Нам нужно расстаться, Александр, — выдохнул Магнус, чувствуя, как немеет язык. — Это не моя прихоть, я просто не хочу тебе мешать. Твоя руна виной всему, не ты и не я. Тебе уготовлена другая судьба, и в ней меня нет. Я не тот, кто тебе нужен. Смотря в такие родные кошачьи глаза мага, Алек чувствовал, как мир вокруг разлетается на тысячи осколков. Парень не понимал, не хотел понимать. Дыхание резко пропало, Лайтвуд почувствовал, как лёгкие сжимаются и как сильно заныло сердце. — Магнус, — ощущая, как пелена слез застилает глаза, шептал Алек, — что бы там ни было, мы справимся, слышишь? Мы… — Больше нет никаких «мы», Александр, — оборвал маг. — Есть ты, твоя руна, и я. Лайтвуд почувствовал, как задыхается. Что такое? Зачем он так? Что такого ужасного несет в себе эта чертова руна? Алек не помнил, как вылетел из лофта Магнуса. Он начал осознавать себя только на углу какого-то торгового центра, который ночью светился такими яркими огнями, что брюнета буквально ослепило. Слезы и без того не пересыхали на его щеках, а тут еще это… Всё. Больше нет ничего, ни любви, ни чувств, ни сердца. «Я не тот, кто тебе нужен», — сказал ему самый нужный на свете человек.