Под вороным крылом

Понурой тенью Алек проник в Институт, скользнул в свою комнату и, раздевшись, зашел в ванную. Встав под душ, Лайтвуд поднял голову навстречу струям холодной воды и замер. Тело покрылось мурашками от низкой температуры, вода стекала по лицу, унося с собой слезы. Брюнет, казалось, хотел просто смыть с себя весь ужас сегодняшнего вечера, все слова теперь уже бывшего парня, все чувства. Алек буквально чувствовал, как внутри сердце замедляет свой бег, но потом резко ускоряется. Организм делает свое дело, ангельская кровь циркулирует по венам, поддерживая жизнь в теле юного нефилима. Но нужна ли она ему теперь? Лайтвуд не знал, что ему теперь делать. Всё, что заставляло его дышать всё это время, исчезло. Больше не будет волшебных путешествий во все страны мира, трогательных слов, совместных посиделок в компании алкоголя и живой музыки. Никто во всем мире не умеет так улыбаться, говорить с нотками мурчания в голосе. Никто. Кроме Магнуса. Алек сжал зубы и что есть силы ударил кулаком по кафелю на стене ванной. Кровь со сбитых казанков, смешиваясь с водой, стекала под ноги парню. Лайтвуд стеклянным взглядом смотрел на сбитые костяшки. Почему? Что за бред нес Магнус? Резко вскинув голову, Лайтвуд посмотрел на свое отражение в зеркале. Оттуда на него смотрел темноволосый бледный парень с дрожащими синими губами, на груди которого поверх огромного шрама багровыми рубцами выделялась непонятная никому руна. «Есть ты, твоя руна, и я» Алек поджал губы, открыл душевую кабину и, дотянувшись до своей одежды, достал из кармана складной нож. «Твоя руна виной всему, не ты и не я» Еще раз взглянув в глаза своему отражению, Лайтвуд глубоко вздохнул. «Есть ты, твоя руна, и я» Не отводя взгляда от зеркальной поверхности и руны, отражающейся в ней, Алек воткнул лезвие в паре миллиметров от края руны. Сжимая зубы, парень медленно разрезал собственную плоть, желая навсегда избавиться от ненавистного символа. Она всему виной, его проклятая новая руна. Не будет её — не будет проблем, и тогда Магнус к нему вернется. «Твоя руна виной всему, не ты и не я» Кровь стекала по лезвию, по обнаженной груди Лайтвуда, и вновь смешивалась с водой. С каждой минутой неровный разрез удлинялся, крови на полу становилось все больше. Алек чувствовал, как дрожат ноги, как мутнеет от боли сознание, но упорно продолжал свое дело. Вновь и вновь трясущейся рукой запуская нож под свою кожу, парень силился вырезать руну вместе с тонкой свежей кожей еще не до конца зажившего шрама. «Есть ты, твоя руна, и я» Лайтвуд опустился на колени, но ножом упорно продолжал отделять кожу с руной от своего тела. Скоро все закончится. Не будет руны — не будет проблем. «Твоя руна виной всему, не ты и не я» Шум воды едва заглушал его резкие крики, когда дверь в ванную с пинка распахнулась. — Алек! — взревел Джейс, касаясь рукой того места на своей груди, где у Лайтвуда находилась проклятая руна. — Придурок! Брось нож! Брюнет, затуманенным от боли взглядом посмотрев на своего брата, закрыл глаза и потерял сознание.

***

— Совсем с катушек слетел, — бурчала Изабель, кидая взгляды на своего брата. Алек спал, лежа на кровати в лазарете. Рука парня даже во сне касалась перебинтованной груди, точнее, того места, где находилась новая руна. Естественно, когда Джейс принес окровавленного охотника посередь ночи в лазарет, все переполошились. Безмолвные братья, постоянно дежурившие в лазарете, тут же залатали Алека, пришив отрезанную кожу обратно, благо ополоумевший Лайтвуд не успел вырезать весь рисунок полностью. — Ты не знаешь, что произошло? — поинтересовалась Иззи у Джейса, который стоял, нахмурив брови. — Понятия не имею, — вздохнул он. — Я даже не видел, как он пришел от Магнуса. Почувствовал только, как с меня пытаются содрать кожу, и рванул к нему, а он там, в душевой, в крови весь… Придурок. Брат и сестра еще некоторое время тихо поговорили, то и дело бросая взгляды на спящего Алека, а потом разошлись по комнатам. Сон никто не отменял, тем более возле Лайтвуда постоянно были не менее обеспокоенные Безмолвные братья.

***

Клэри слышала о том переполохе, который вызвал Алек, но понятия не имела, что именно произошло. Брюнетка пыталась осторожно выспросить у Джейса правду, но тот лишь отмахивался. Видимо, произошло что-то серьезное, если даже Эрондейл ходит хмурый уже который день. Фэйрчайлд решила сама узнать правду и непосредственно из первых уст, поэтому пошла в лазарет. Услышав из-за дверей гневную тираду Джейса, Клэри замерла.

***

— Алек, твою мать! — орал Эрондейл. — Тебе прошлого раза мало было? Где твои хваленые мозги? — Прекрати, — буркнул Алек, сидящий на кровати с отсутствующим взглядом. — Ты ничего не знаешь. — Так расскажи! — не унимался Джейс. — Я хожу вокруг тебя уже третий день, а ты молчишь, как рыба. — Потому что это личное, — прошелестел Лайтвуд, переворачиваясь на бок. — Сам разберусь. — Да уж, с твоим-то умением разбираться. Черта с два, понял меня? Еще раз ты возьмешься за нож, я тебя сам порешу. — Уйди, Джейс, — скривился Алек. — Еще чего, ага, — закивал Эрондейл, устраиваясь на соседней кровати. — Пока не расскажешь, буду жить тут. Алек не хотел ничего никому рассказывать. Каждый день и не по разу к нему приходили всевозможные родственники и пытались узнать, что произошло, отец даже грозился использовать Меч Душ, чтобы узнать правду, но Алеку было плевать. Он стыдился того, что поддался собственным демонам. Тем, которых он столько лет прятал в самой глубине души. Он оказался слаб, решил быстро и просто избавиться от проблемы, считал это лучшим решением. Он поддался эмоциям, а этого нельзя делать, особенно охотнику. — Меня Магнус бросил, — нашел в себе силы прошептать Алек. Джейс резко сел на кровати. — Че-его? — протянул блондин. — Сказал, что дело в руне, — продолжил Лайтвуд. — Вот я и решил… — Вырезать её к чертям собачьим, я понял, — продолжил за него Джейс. — Только вот Безмолвные братья сказали, что у тебя все равно бы ничего не получилось. — Это еще почему? — Алек даже повернулся к Эрондейлу. — Потому что эта руна не только на коже, — развел руками тот, — она на твоей плоти, если не на костях. — Да что за издевательство, — пробурчал брюнет, укладываясь обратно. А он так надеялся… Мало того, что кожу пришили обратно, так еще и надежду на вторую попытку обломали.

***

Клэри уже который час избивала грушу в тренировочном зале и думала. Анализируя подслушанный разговор, девушка пыталась докопаться до истины, но вместо этого получала только огромное множество вопросов. Что за руна помешала отношениям Алека и Магнуса? Он и правда хотел её вырезать? Как руна может быть не только на коже, но и на плоти и костях? Тренировки без Алека казались скучными. В одиночестве бродя по залу, Клэри поняла, что без Лайтвуда ей ни за что не стать настоящим Сумеречным охотником. Некому подсказать, поддержать, подопнуть, в конце концов. Никто вот уже четыре дня не устраивает ей мозгового штурма, не опрокидывает раз за разом на маты, не издевается и не смеется. Когда Фэйрчайлд, совсем отчаявшись, повернулась к выходу из зала и начала на ходу стягивать бинты с рук, в дверях появился Алек. Брюнетка, сама того не понимая, заулыбалась. Но охотник был хмур, а если быть точнее — зол. С Лайтвуда утром сняли все бинты, и парень смог снова посмотреть на эту проклятую руну, которая разрушила его жизнь. Рядом с багровыми рубцами руны появился еще один тонкий белый шрам от разреза ножом. И всё. Ни результата, ни надежды. Поняв, что Джейс проштудировал его комнату на предмет колюще-режущего, Алек еще больше помрачнел. Но когда Изабель на кухне осторожно отодвинула от брата нож, Лайтвуд не выдержал. Психанув, парень скинул со стола свою тарелку и почти бегом удалился в тренировочный зал. Но и тут ему, похоже, не дадут покоя. Алек уже и забыл, что у него на попечении находится Клэри. Увидев брюнетку, замершую при виде него в центре зала, Лайтвуд непроизвольно замер сам. Мигом вспомнив о своих обязанностях, парень чуть не взвыл. Мало ему проблем, так еще и эта тут… — Уйди, — сверкнув глазами, произнес он, — я хочу побыть один. Весь запал Клэри куда-то исчез. Как бы Алек ни старался, по нему было видно, что ему плохо. Едва видимое дрожание пальцев рук, ходящие желваки на скулах, бледное лицо. Брюнетка знала, что парень любил своего мага, любил так, что решился рассказать об этом всему миру, и теперь, когда отношениям пришел конец, Лайтвуду было очень больно. Клэри по своему опыту знала, что расставание — не самая приятная вещь на свете, поэтому сейчас поняла Алека и, склонив голову, вышла из зала. Но дальше уйти не смогла. Замерев у дверей, девушка через щелку наблюдала за своим учителем. А тот снова почувствовал, как в легких заканчивается кислород и закипает кровь в венах. Стискивая зубы и наматывая на руки бинты, Алек еле держался, чтобы не заорать в голос, все тело парня дрожало от напряжения. Наконец, когда руки были замотаны, Лайтвуд подошёл к груше, которую до этого избивала Клэри, и, смерив снаряд внимательным взглядом, снял его с крюка. Слишком лёгкая. Вытащив из склада огромную плотно набитую грушу, Алек водрузил её на крюк, вытер пот со лба и начал бить её так неистово, что Клэри за дверью невольно охнула. Лайтвуду было плевать на все, он наносил удары с огромной скоростью и силой, тяжёлая груша еле двигалась. Парень уже рычал, и Фэйрчайлд слышала это. От этого рыка у девушки непроизвольно пошли мурашки по коже. Алек был взбешён. Взбешён собственной слабостью, глупостью и доверчивостью. Он пожертвовал ради этих отношений всем: репутацией, карьерой, положением в обществе, уважением близких и окружающих. Он публично признался в собственной неполноценности, унизил сам себя. Алек понял, что за время этих отношений размяк и перестал быть истинным Сумеречным охотником. Лайтвуд вспомнил себя больше года назад: уверенный, холодный, бесстрашный, замкнутый и самостоятельный, и сравнил с собой нынешним: мягкий, чувственный, понимающий, сопереживающий. Тряпка. Позор. И тогда Алек закричал. Клэри зажмурилась. Парень молотил руками грушу, пинал её ногами. Когда Лайтвуд на несколько секунд отошёл от снаряда, Фэйрчайлд подумала было, что все закончилось, но Алек вернулся на прежнее место, встав спиной к девушке. Парень сорвал с себя футболку и теперь Клэри видела, как сводятся и разводятся мышцы на лопатках её учителя, как его кожа блестит от пота. Белеющий среди рисунков рун шрам между лопаток привлек внимание Клэри, и девушка смутно вспомнила, как слышала, что демон своим жалом пробил тело парня насквозь. Вдруг Алек упал на колени. Клэри заволновалась, но не знала, что делать. Идти к нему? Или всё-таки дать побыть одному? Лайтвуд согнулся пополам, упёрся локтями в пол и, запустив руки в собственные волосы, закричал. Его голос сорвался на хрип, а после Клэри поняла, что Алек плачет. Его тело сотрясали судороги, он захлебывался слезами. Девушка за дверью не могла сдвинуться с места. Она никогда не думала, что Алек способен на такие эмоции. Разрыв с Магнусом пробил его броню, заставил очнуться, и теперь парень выпускал наружу все то, что накопилось в душе за долгое время. Алек затих. Клэри не отводила взгляда от напряжённой до предела спины брюнета. Лайтвуд дрожал всем телом, сжимая пальцами пряди своих волос. Фэйрчайлд, вытирая неожиданные слезы с щек, вдохнула и нашла в себе силы уйти. Ему и правда нужно побыть одному. Алек вышел из тренировочного зала ближе к утру. На лице парня не было никаких эмоций. Приняв душ, Лайтвуд на скорую руку приготовил на кухне яичницу и, позавтракав, вновь спустился в зал. Сменил грушу, достал новые бинты. Когда Клэри пришла на утреннюю тренировку, Алек повернулся к ней и кивнул на новые бинты. — Наматывай. Брюнетка, бросая на парня быстрые взгляды, уже привычно намотала на руки бинты. — Пока я не свалюсь от усталости, никто отсюда не выйдет, — произнес Лайтвуд, становясь напротив девушки. — Смерти моей хочешь? — отозвалась Фэйрчайлд, принимая стойку. — Как получится, — недобро усмехнулся Алек. По спине Клэри пробежал холодок. В голубых глазах парня не было ничего. Он был мертв. Снова.