Под вороным крылом

Алек вот уже час сидел и смотрел на входящее сообщение. Мысли путались в голове парня, он просто не знал, что делать. Как реагировать? Отвечать или нет? Если захочешь узнать правду о руне, жду у себя завтра вечером Магнус. При одной мысли о том, что придется смотреть на него, говорить с ним, слушать его, у Алека внутри все тряслось. Лайтвуд вот уже две недели живет в коматозе, реагируя только на собственное имя, и то через раз. Парень выключил чувства, мысли, он просто не хотел ничего этого. Алек жил тренировками, буквально прописался в спортзале. Мариза, видя состояние своего сына, прекратила отправлять его вместе с Джейсом и Иззи на миссии и даже патрулирование, поэтому брюнету ничего не оставалось, кроме как тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться. Вместе с ним тренировалась и Клэри. Парень был уверен, что она не выдержит и четверти его личных тренировок, от которых он сам валился с ног, и был прав. Фэйрчайлд заливалась слезами едва ли не каждое занятие, проклинала его всеми возможными словами, но Алек лишь усмехался и повторял: «Если не можешь больше — сдавайся и проваливай, никто тебя здесь не держит». Именно после этих слов Клэри каждый раз поднималась с колен и, упрямо отдувая спадающую на лоб челку, вставала напротив Алека, сжав кулачки. Девушка понимала, что брюнет просто берет её на «слабо», поэтому, глотая слезы, оставалась. Лайтвуд стал поистине беспощадным. Нет, он не делал ей больно, не бил до синяков, как раньше, а просто выматывал тем, что не позволял бить себя. Клэри даже стало казаться, что Алека просто невозможно уложить на лопатки. А она все равно пыталась хотя бы задеть Лайтвуда, но не могла. Сердилась, ругалась, а он только смеялся, сверкая своей злобной улыбочкой и голубыми, холодными, как лед, глазами. Брюнет изменился так резко, что Клэри не сразу привыкла к его отсутствующему взгляду и рубленым предложениям. Алек словно закрылся от всех и вся за невидимым барьером. И больше всего Фэйрчайлд пугало то, что ей начал нравиться именно такой Лайтвуд — холодный, невозмутимый, грубый. Она часто ловила себя на том, что разглядывает его, улыбается ему, и со страхом одергивала себя же. Нельзя. Нужно загубить эти непонятные чувства на корню, потому что ничего хорошего из этого не выйдет. Точнее, не выйдет вообще ничего. Он ведь гей.

***

Он пришел на тренировку с двумя деревянными мечами в руках. Клэри, в его ожидании развалившаяся на матах, так и прыснула хохотом, но быстро замолчала, когда Лайтвуд метнул в ее сторону не самый добрый взгляд. — На моей первой тренировке с этими мечами Джейс сломал мне руку. Поэтому прекращай смеяться и бери оружие. Клэри ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Лучше не злить парня, который и без того разве что огнем не дышит. Алек сам заметил, что стал жестче. Но, честно признаться, именно этого он и хотел: вернуть былого себя. Поэтому Лайтвуд улыбался. К концу занятия руки Клэри дрожали, запястья ныли. Деревянные мечи были значительно тяжелее настоящих. Алек, держа в правой руке свое оружие, присел на корточки перед лежащей на полу Фэйрчайлд. — Эй, — хриплым голосом позвал он, — ты нормально? — Нормально, — отозвалась Клэри, хотя ей очень сильно хотелось выплюнуть собственный язык Лайтвуду в лицо, чтобы он увидел, что она вообще не нормально. Но сдаваться этому гаду девушка упорно не хотела. В душе уже давно проснулся азарт: а будет ли когда-нибудь такое, что Алек устанет на тренировке, а она нет? Сможет ли она все-таки уложить его на лопатки? — Тогда вставай, — усмехнулся Лайтвуд. — Пресс, два подхода по тридцать раз. Клэри не удержалась и взвыла. Алек только расхохотался, но вдруг протянул девушке руку. — Поднимайся уже. Я жду. Брюнетка схватилась за ладонь Лайтвуда, и тот рывком поднял её на ноги. В охотнице проснулось непреодолимое желание надавать парню по наглой морде за все то, что ей пришлось пережить сегодня. Она так устала… Но, тем не менее, покорно опустилась на маты рядом с Лайтвудом и под его счет начала качать пресс.

***

Алек вот уже несколько минут ходил около дома Магнуса, не решаясь зайти. Брюнет боялся узнать правду, боялся и хотел этого одновременно. Почему эта руна так напугала мага? Что он знает? Лайтвуд чуть не выл от безысходности. Идти или нет? А Магнус стоял на балконе и с высоты нескольких этажей смотрел на снующего внизу туда-сюда Алека и горько усмехался. Бейн прекрасно понимал метания нефилима и сам не знал, как бы лично он поступил в такой ситуации. Маг и подумать не мог о том, чтобы обрести такое проклятие. Все эти три недели, что прошло с момента их расставания, Магнус пил. Пил беспросветно, не видя количества пустых бутылок и стрелок на часах. А потом вдруг понял, что пора прекращать. Обратно уже не повернешь, хоть запейся, Алека это не вернет и проклятия не отменит. Когда тишину разрезал звонок в дверь, Бейн вздрогнул. Витая в своих мыслях, он и не заметил, как Лайтвуд скрылся в подъезде. Открыв дверь, Магнус едва смог подавить в себе желание забыть обо всем и впиться в губы Алека нежным поцелуем. Брюнет стоял перед ним, сверля требовательным взглядом темно-голубых глаз. Черные брюки и атласная темно-синяя рубашка оттеняли аристократическую бледность его лица, в которой свой особенный шарм находил только Магнус. — Алек… — прошептал Бейн, балансируя на грани между желанием и разумом. -…сандр, — продолжил охотник, тесня мага внутрь его квартиры. — Здравствуй, Магнус. — Здравствуй, — эхом отозвался Бейн, буквально заставляя себя отвести взгляд от Алека. — Проходи. Парень кивнул и расположился на кресле в гостиной. Не так, как раньше, вольготно и почти по-хозяйски, а сдержанно и вежливо. А еще Алек старался не встречаться взглядом с Магнусом. Он боялся, что в один момент вся его холодность и стена, которую он возвел в ту первую ночь их разрыва, может просто рухнуть от одного только взгляда мага. — Выпьешь? — предложил маг, замирая около столика с алкоголем и бокалами. — Нет, спасибо, — помотал головой Алек. — А я выпью, — произнес Бейн, наливая себе бокал мартини. Лайтвуд обратил внимание на бумаги, в аккуратном порядке разложенные на столе. Парень успел только заметить, что один лист был письмом от Безмолвных братьев, когда Магнус начал говорить. — Как я и говорил, твоя руна виной всему, — горько усмехнулся маг. — Эта руна, Александр, означает, что ты душой и телом принадлежишь одному человеку. У него есть такая же руна, точно такая же, и появилась она у него тем же путем, что и у тебя, — видя непонимание в глазах собеседника, Магнус уточнил. — Он умер и воскрес. — Это какой-то бред, — откинулся на спинку кресла Алек, а после снова наклонился вперед. — Магнус, ты же понимаешь, что это дичь полнейшая? — Это правда, Александр, — опустил глаза в пол маг. — Не-ет, — протянул парень. — Это бред, самый настоящий. — Я был у Безмолвных братьев, — оборвал его Магнус. — Это правда. — Ну допустим, — задумчиво почесал подбородок Алек. — Дальше что? — Как бы ты ни старался, куда бы ни убегал, судьба так или иначе все равно сведет тебя с этим человеком. Это называется «соулмейт», в переводе — родственная душа, — выдохнул Магнус. — Ты полюбишь этого человека вопреки своей природе и убеждениям. — А ну погоди, — вдруг поднялся на ноги Лайтвуд. — Что значит «вопреки своей природе»? — То и значит, — усмехнулся Бейн. — На небесах, знаешь ли, не очень предрасположены к однополым отношениям. Твой соулмейт — девушка. Скорее всего, именно её ты видел на той стороне. Рыжую. С губ Алека сорвался вздох. Парень замер, смотря в самую глубину карих глаз мага. Как такое возможно? Это же бред, такой бред… Какой соулмейт? Какая девушка? Он — гей, алло! Там, на небесах, прием! — Братья сказали, что ты умер закономерно, — поджав губы, выдал Магнус. — Руна на твоем теле, появившаяся именно сейчас, обозначает, что твой соулмейт уже здесь. Чтобы ты понял, что твоя судьба предрешена, твоя жизнь должна была оборваться и возобновиться. Лайтвуд, чувствуя, как ноги становятся ватными, отошел к окну и уставился на ночной Нью-Йорк. В голове была такая каша из мыслей, что ухватить какую-то одну из них было просто невозможно. — Поэтому я и разорвал наши отношения, — добивал маг. — Мы с тобой… Не можем быть вместе. У тебя уже есть человек, которому ты предназначен. — И это ты! — вдруг взорвался криком Алек, резко развернувшись к бывшему парню. — Как ты не понимаешь, что я люблю тебя? Что предназначен я тебе? — Это не так, Александр, — прошелестел Магнус, полными боли глазами смотря на искаженное отчаянием лицо охотника. — Твой соулмейт… — Да гори она синим пламенем! — орал Лайтвуд. — Я не могу быть с девушкой, не могу, Магнус! Парень, запустив руки в смоляные волосы, отвернулся в окну. По его щекам невольно текли слезы. Ну зачем жизнь так отчаянно окунает его головой в подобные ситуации? Он не успевает отойти от одного шока, как тут же сверху сваливается второй, а потом и третий, и неизвестно, сколько еще их будет. — Почему так быстро? — Алек задал вопрос так тихо, что Магнус даже не разобрал его слов.  — Почему ты так быстро сдался? Бейн был ошарашен подобным вопросом. Всё же очевидно. — У наших отношений не было бы будущего, Александр, — терпеливо пояснил маг. — Я не вижу смысла бороться. — Ты совсем что ли? — вновь повысил голос охотник. — А как же наши чувства, Магнус? То, что кипит там, внутри? Я люблю тебя, пойми ты наконец! — Ты еще молод и не понимаешь, что нельзя идти против воли небес, — грустно отозвался Бейн. — Вот небеса — это как раз то, чем тебе следовало отмазываться в последнюю очередь, — закипал Алек. — Получается, ты лгал мне о том, что чувствуешь? Если бы любил, не отказался бы от меня так быстро. — Я не отказывался, — возразил Магнус. — Я отпустил тебя. — А, оно, конечно, лучше, да, — наигранно всплеснул руками охотник. — Я готов пойти на любой риск ради того, чтобы быть с тобой. Я уже опозорил себя на весь Сумеречный мир, уже лишился уважения в рядах охотников и готов на всё. А ты… Ты боишься быть со мной, Магнус? Маг молчал. Алек, сам не веря в происходящее, подошел вплотную к Бейну. — Ты? Боишься? О, Ангел! — Лайтвуд неверящим взглядом смотрел на бывшего парня. — Я боюсь не быть с тобой, — поправил брюнета Магнус, — а того, что произойдет со мной, если я буду преградой между соулмейтами. — Я уже слышать это слово не могу! — вскрикнул Алек. — За любовь всегда должны бороться двое! Двое! Почему я один хотел и хочу все вернуть? — Я тоже хотел бы, — Магнус тоже повысил голос, понимая, что Лайтвуд уже не успокоится, — если бы мог! Я же сказал, что хоть ты не отходи от меня день и ночь, соулмейт все равно в итоге будет с тобой! И ты будешь любить её, любить так, как никого и никогда не любил! — Заткнись! — заорал Алек, сжимая руки в кулаки. Магнус понимал, что Лайтвуд сейчас не в состоянии ему поверить на слово, поэтому просто приподнялся на цыпочки и поцеловал Алека. Брюнет, как и ожидал маг, отшатнулся и вытер губы тыльной стороной ладони. — Вот видишь, — с грустной улыбкой, но победно произнес Магнус. — Уже началось. — Да ты ополоумел, — пораженно ответил Лайтвуд. — Это было неожиданно и неуместно, поэтому я… — Прекрати, Александр, — махнул рукой Бейн. — Ты мертв и воскрес, руна есть на твоём теле. Ничего уже не изменить и не вернуть, как бы мы ни хотели этого. Алек сам не понимал, почему он не ответил на поцелуй Магнуса. Брюнет успокаивал сам себя, думая, что это из-за обстановки, из-за их ссоры, да из-за чего угодно, но только не из-за этого треклятого соулмейта. Но Бейн упорно доказывал обратное. — Твоя природа изменится, Алек, — будничным голосом вещал маг. — Ты перестанешь получать удовольствие от отношений с мужчинами, вот увидишь. Тебя потянет к женщинам, а именно — к одной. Лайтвуд хотел было прервать эту ересь, но не смог. Магнус смотрел на него так проникновенно и так верил в свои слова, что где-то внутри брюнета шелохнулось сомнение: а вдруг весь этот бред окажется правдой? — Я предпочел разорвать отношения сейчас, чем постепенно наблюдать за тем, как твоя любовь ко мне угасает, — закончил Магнус. Значит, это не выдумки… Алек знал, что маг ни за что бы не принял такого серьезного решения, если бы причина была сомнительной. Слабо понимая, что делает, Лайтвуд коротко кивнул Магнусу. — Спасибо, что открыл мне глаза на мою же судьбу и твою трусливую натуру, — тихо произнес парень, направляясь к входной двери. — Теперь между нами точно всё кончено. Когда за нефилимом захлопнулась дверь, Магнус устало опустился в кресло и прикрыл глаза рукой. Он догадывался, что все пройдет не совсем гладко, но даже подумать не мог, что дело дойдет до криков и этого показного поцелуя. Алек уже меняется, Магнус знал это, и ему оставалось только смириться и со стороны наблюдать за тем, как Лайтвуд ищет своего соулмейта.