Под вороным крылом

По коридору Института, погруженному в вечерний полумрак, раздавался только звонкий цокот каблуков. Стефани, сжав руки в кулаки, сквозь зубы ругалась, на чем свет стоит. Буквально вчера она завершила итоговый отчет по проведенному расследованию, и сейчас Мариза, будучи очень прямолинейной женщиной, к тому же еще и порядком доведенной постоянными замечаниями этой малолетней мадам, прямо в лицо ей заявила, что девушка может прямо сейчас отправляться в Аликанте, поскольку ничего хорошего им не принесла. Подумаешь, проела главе все мозги тем, что нужно немедленно исправлять систему наблюдения и улучшать сам процесс управления таким количеством охотников. Долорес считала, что Лайтвуд просто бесится из-за того случая, когда Стефани наорала на неё в то утро, когда Клэри решила пройтись по магазинам. И как же всё-таки личное отношение сказывается на рабочих моментах! Уже по выученной наизусть дороге Долорес долетела до комнаты Джейса и только собралась постучать, как парень сам открыл. — Еще от начала коридора слышно, что ты несешься злым драконом, — усмехнулся блондин, впуская агента в комнату и закрывая за ней дверь. — Что на этот раз? — Мариза, — прошипела Стефани, мечась по помещению. — Лайтвуды все такие противные? — Не забывай, что я на какую-то свою часть тоже Лайтвуд, — хмыкнул Эрондейл. — Значит, все, — кивнула Долорес. — Она такая жестокая и прямая, что любое слово кажется обидным. — Ты себя-то слушала когда-нибудь, хоть раз? — подходя ближе к девушке, мягко спросил Джейс. — Когда ты в гневе, ты проклинаешь всех и каждого и не по одному разу, ладно хоть от реально обидных слов сдерживаешься по долгу службы. Долорес начала постепенно остывать. Эта комната и её хозяин действовали на охотницу просто волшебным образом: пять минут разговора с Джейсом, зрительный контакт с этим парнем, и всё, огонь внутри постепенно начинает угасать, ей уже не хочется крушить все вокруг. — Я правда такая злая сука? — уже тише спросила шатенка. — Ну, Стеф, — улыбнулся Эрондейл, мягко привлекая девушку к себе и целуя её в висок. — Это твой характер, твоя природа, этого не изменить. Зато ты, когда злишься, такая классная. — Да иди ты, — обнимая парня в ответ и улыбаясь, ответила Стефани. Произошло то, чего она так боялась. Долорес снова привязалась к представителю мужского пола. К дотошному, противному, невыносимому, невозможному Эрондейлу, но в то же время к заботливому, внимательному и нежному Джейсу. Эти два человека как-то совмещались в одном, и Стефани поняла, что это было именно то, что она искала. Тот, кто мог совладать с ней при вспышке эмоций, кто мог успокоить её одним взглядом или тихим призывом по имени, и тот, кто так нежно оставлял поцелуй на её щеке, когда агенту нужно было возвращаться к работе. Совсем недавно она поняла, что этот парень перестал быть для неё своеобразным «огнетушителем». Он сам стал разжигать в ней давно умершие чувства. — Джейс, — тихо позвала задумавшегося охотника Стефани и чуть сильнее обняла его за плечи, — мне на самом деле пора в Аликанте. Вот и прозвучали те слова, которые Эрондейл так боялся услышать. Для него эта девушка уже давно перестала быть просто партнером для плотских утех. Незаметно, тихой тенью в сердце парня прокралась любовь. И пусть она еще не вошла в полную силу, не стала полноценным чистым чувством, Джейс понимал, что просто так он эту охотницу не отдаст. — Не отпущу, — пробормотал он, пряча лицо в изгибе шеи Долорес. — Не смогу. — Нас никто не спрашивает, — шепотом ответила Стефани, чувствуя, как к горлу подкрадывается ком. — Я человек работы. Приказали — исполняю. — Поэтому я никогда не хотел работать в Конклаве или где-то рядом, — произнес Джейс, поднимая голову и устремляя взгляд куда-то за спину девушки в его объятиях. — Не люблю быть на привязи. — Опять сукой обозвал, — усмехнулась Стефани, ежась в руках охотника, желая быть еще ближе к нему. — Ты невозможен, Эрондейл. — Этого уже не изменить, — отозвался тот с тенью улыбки. У Джейса было еще много вопросов, но он предпочел промолчать, наслаждаясь, возможно, последними объятиями охотницы, с которой при других обстоятельствах никогда бы не расстался. Но Эрондейл понимал, что для Стефани эта работа — вся её жизнь, более того, это её работа, по призванию и характеру. А лишать хоть одной причины удовольствия эту девушку он определенно не хотел.

***

— Сегодня Стефани возвращается в Аликанте, — как бы между прочим упомянул Алек, отражая удар своей ученицы коротким взмахом клинка. — Нужно проводить. Пойдешь? Ответом ему была напряженная тишина напару с раздраженным пыхтением. Клэри упорно избегала свою подругу вот уже несколько дней, обида в душе все еще жила. — Послушай, нельзя же вечно обижаться друг на друга, — предпринял еще одну попытку Лайтвуд. — Мы с Джейсом ссоримся всю жизнь, но не закрываемся совсем. Каждый из нас так или иначе придурок, но мы стараемся оставить какую-то маленькую щелку для примирения, извинений или простого разговора. — Вам друг без друга жить вообще противопоказано, — фыркнула Фэйрчайлд. — Вы связаны, поэтому идете на примирение подсознательно. Мы не такие. — Клэри, — решительно произнес Алек, упирая клинок основанием в пол, — так нельзя. Да, она поступила неправильно, да, вмешалась, влезла не в свое дело. Прости, что напоминаю, но она — единственный родной тебе человек, пусть и не по крови, но по духу. Ты сама рассказала, через что вы прошли вместе, что вынесли, и бросать друг друга после такой ссоры, кажущейся пылинкой на фоне пережитого горя, просто глупо. Рыжая лишь раздраженно поджала губы, стреляя злыми взглядами в учителя. И этот лезет. Ну он хотя бы извиняется, а не считает свое мнение единственно правильным, как это делает Стефани. Упорство подруги в данном вопросе только убеждало Клэри в правильности своей обиды. Она бы простила Долорес, чёрт с ней, с этой вскрывшейся правдой, все так или иначе бы стало известно, да и обратно уже не повернешь, но Стефани даже не предприняла попытки извиниться, и это отталкивало от нее Фэйрчайлд. — Если она попробует извиниться, ты простишь её? — допытывался Алек, заглядывая в изумрудные глаза своей подопечной. — Только не говори, что собрался просить её извиняться, — направила острие клинка на учителя Клэри. — Не смей. — Я и не собирался, — хмыкнул Лайтвуд, поднимая орудие в ответ, нутром чувствуя, что Джейс уже работает над волнующим их всех вопросом.

***

«Встреча на Эльбе» произошла там, где и планировалось, — в общем зале, около клубящегося дымом портала. Две девушки сначала долго буравили друг друга взглядами, каждая из-за спины своего потенциального защитника. Парни замолчали, многозначительно переглянулись и одновременно отошли в сторону, к одному из экранов, «неожиданно» что-то там заметив. Каждая из оппоненток сквозь зубы выругалась в адрес «своего» охотника, после чего Стефани медленно подошла к Клэри. — Мне давно нужно было извиниться перед тобой и Александром за то, что произошло в Городе Костей, — начала девушка. — Я и правда влезла не в свое дело, насильно заставила его открыть правду, которую должны были знать только вы. Я глупо обиделась на тебя за твои слова обо мне, но они оказались правдой, и я признаю, что была не права. Ты сможешь простить меня? Я просто не смогу дальше жить без тебя, особенно теперь, когда мы так нужны друг другу. Слушая подругу, Клэри чувствовала, как рушится стена непонимания и обиды, как все хорошее, что было между ними, закрывает собой плохое, и приходит осознание того, что кому-кому, а ей уж точно нельзя терять близких людей. В конце концов, она так или иначе любит эту взрывную шатенку, а дальнейшая жизнь без Стефани и не казалась жизнью вовсе. — Ты тоже меня прости, — глубоко вздохнув, произнесла Клэри. — Я накричала на тебя, когда мы могли просто все обсудить. Я рада, что ты поняла, что была не права, и признаешь это. А вообще, спасибо тебе за все, — с этими словами рыжая обняла Долорес. — Я бы без тебя не справилась со всем ужасом, который творится в моей жизни. — Один из ужасов очень даже симпатичный, — на ухо подруге усмехнулась Стефани. — Александр — хороший парень. — Ты же знаешь, что он гей? — тихо спросила Фэйрчайлд, мельком кидая взгляд на объект обсуждения. — Знаю, — улыбнулась Долорес. — Но ещё я знаю, что ангелы никогда не ошибаются. Алек и Джейс, увидев объятия подруг, наконец-то смогли спокойно выдохнуть. Почему-то эта ссора между девчонками не давала охотникам покоя. Встретившись взглядом со Стефани, Джейс кивнул брату, и парни подошли к ближе. — Мне пора, — грустно улыбнулась агент. — Спасибо за прием и предоставленные условия. Александр, прошу прощения за произошедший инцидент. — Ничего страшного, агент, — мягко улыбнулся Алек. — Что было, то было. — Джонатан, спасибо за всё, — не глядя в сторону Эрондейла, выдавила из себя охотница. Одним ангелам известно, как она не хотела уходить отсюда. Стефани просто не могла представить, что всё закончится именно так, что всё вообще закончится. Они не давали друг другу никаких обещаний. Охотники давно отвыкли это делать — обещать что-то, особенно касательно будущего. Никто не знал, будет ли он жив завтра, а неисполненные обещания могли стать грузом для отходящей в иной мир души. Обоим было обидно за так и нераспустившийся цветок настоящей любви, который мог цвести до самой их смерти, но ребята понимали, что это жизнь, она сводит и разводит людей, когда ей заблагорассудится. А им остаётся только верить. Верить, что их пути ещё пересекутся. Джейс был на грани. Молча, одним взглядом парень заставил агента всё-таки посмотреть ему в глаза. — Я — Джейс, — коротко бросил он. — Я знаю, — с особой улыбкой, предназначенной только ему, ответила Стефани прежде, чем шагнуть в портал. Он исчез, а трое охотников ещё некоторое время стояли на местах, словно заново проживая все то, что принесла в их жизнь эта не похожая на других девушка. Дружба, истина, любовь. Каждому своё. — Почему так больно, Алек? — одними губами спросил Джейс, но брат услышал его. — Потому что по-настоящему, — так же тихо ответил брюнет.

***

— Мам, ну что за срочность? — вопрошал Алек, упираясь руками в спинку стула, стоя напротив миссис Лайтвуд. — Мне в рейд с Клэри нужно. — Тут дело поважнее твоей подопечной, — ответила Мариза, открывая какую-то папку с документами. — Пришло письмо из Конклава. К нам снова отправили агента. — Зачем это? — нахмурился Алек. — Им не понравилась наша административная работа и вообще управление, — недовольно скривилась женщина. — Эта Долорес не очень лестно отозвалась об этом в своем отчете. — Это её работа, — пожал плечами брюнет, в глубине души радуясь за парабатая, который без Стефани стал сам не свой. — Её же отправили? Ну, Долорес? — Слава ангелам, нет, — усмехнулась Мариза. — Объяснили тем, что у неё за время пребывания у нас скопилось много работы там, в Аликанте, поэтому к нам прислали другого агента. «Вот чёрт», — пронеслось в вихрастой голове Лайтвуда. А он так надеялся… — Другого так другого, — уже направляясь к двери, буднично ответил Алек. — Справимся, не впервой. Когда он прибудет? — А он уже здесь, — улыбнулась миссис Лайтвуд. И только теперь Алек обратил внимание на высокую плечистую фигуру за спиной матери. Агент стоял лицом к окну, его костюм словно специально был такого же цвета, что и шторы в кабинете. Лайтвуд только и мог, что раскрыть рот. Как он его не заметил? Почувствовав, что его ждут, агент повернулся, оказавшись красивым голубоглазым шатеном. Короткий шрам пересекал левую бровь, создавая ощущение, будто парень специально наткнулся лицом на чей-то клинок. Спортивную фигуру облегала одежда делового стиля, выгодно подчёркивая торс и ширину плеч. — Мэттью Джозеф Росс, агент Конклава, — представился парень, протягивая Алеку руку. — Александр Лайтвуд, — коротко ответил охотник, протягивая руку в ответом жесте. — Алек, ознакомишь агента Росса с Институтом завтра утром, — вмешалась Мариза, — а пока покажи ему его комнату. Ту же, где жил прежний агент. Брюнет кивнул и пошел к двери, агент, подхватив небольшой чемодан, двинулся за охотником. — Стефани сказала, что у вас тут непорядок с системой наблюдения, — попробовал начать разговор Росс, поднимаясь по лестнице вслед за своим сопровождающим. — Агента Долорес напрягало всё, что не вписывалось в её понимание, — пожимая плечами, ответил Алек. — Мы привыкли к нашей системе и не видим в ней никаких недостатков. Вот ваша комната. — Благодарю, — улыбнулся Мэттью и, повернувшись к Лайтвуду, поинтересовался: — Насколько ранний у вас подъем? — Большинство встают с рассветом, — снова пожал плечами Алек. — Понял, — кивнул Росс. — Доброй ночи, Александр, и спасибо за сопровождение. И агент улыбнулся нашему брюнету так, что тот просто не мог не ответить улыбкой.