Под вороным крылом

Одним ангелам известно, что пережила Клэри за то короткое время, на которое Росс оставил её одну в тренировочном зале. Девушка буквально сгорала изнутри от чувства стыда за свою слабость и от беспомощности перед истиной. Шатен сказал правду: стоило охотнице вслух признаться ему в том, что у неё есть чувства к Алеку, как эти слова так сильно вцепились в подкорку мозга, что Клэри готова была закричать. Ну почему жизнь так несправедлива?! Почему её угораздило влюбиться в парня, который совершенно не обращает на неё внимания как на девушку, а считает очередным заданием? Было обидно. Чертовски обидно за себя. Что позволило ей думать, что Алек должен ответить ей взаимностью? Почему считала, что он хоть чуть-чуть, но оказывает ей знаки внимания? Глупо, безнадежно глупо. Что ей делать? Клэри металась по залу, борясь с водоворотом в мыслях. Алек бросил её одну, едва только на горизонте замелькал симпатичный гей. Что же, Кларисса Фэйрчайлд — не сопливая девчонка, она не позволит вытирать о себя ноги. Охотница вскочила, вытирая слезы. Необходимо выпустить свою обиду на волю, не таить все в себе. Алек не должен знать, как больно ей было все это время. Она будет сильной, пусть это и почти невозможно. Она справится. Окончательно приведя себя в порядок, Фэйрчайлд вышла из зала и направилась на второй этаж, к Джейсу, чтобы сообщить другу о своем решении и попросить не говорить Лайтвуду о том, что она к нему чувствует. Увидев подозрительное скопление нефилимов около двери комнаты, где цвела однополая любовь, девушка просто не смогла пройти мимо. Сказать, что Клэри была в шоке, увидев близнецов, значит не сказать ничего. Узнав из диалога на повышенных тонах, что второго Росса зовут Эйден, охотница поняла, что именно с ним она разговаривала в зале. Этот охотник был выше и крупнее своего брата, если такое вообще возможно. А вот сжавшийся на кровати обнаженный Лайтвуд был поистине жалок и не шел ни в какое сравнение с Эйденом Россом. Клэри сначала испугалась за учителя, а потом быстро взяла себя в руки, вспоминая, что она больше не такая дура, какой была раньше. По крайней мере, должна такой выглядеть. Попробовав посмотреть на ситуацию под другим углом, девушка, пусть и с непривычки, но усмехнулась. Происходящее и правда было забавным. А когда в расправу вмешался Джейс, которого Клэри сначала даже не заметила, и Алек вышел из комнаты, прикрываясь одной простыней, девушка ненадолго застыла. Пока брюнет обменивался взглядами со своей матерью, Фэйрчайлд впервые увидела его руну соулмейта. Точно такая же, как у неё, только с тонким белым шрамом рядом. Значит, эту руну Алек пытался вырезать со своего тела. Осознав, что Лайтвуд смотрит на неё, Клэри перевела взгляд на лицо парня, после чего нашла в себе силы презрительно усмехнуться. И он не выдержал, опустил глаза и ушел. Поздравив себя с маленькой победой, Клэри поспешно отогнала мысли о том, что ей немыслимо жалко учителя, и снова обратила свой взгляд на близнецов. Прогон обнаженного Мэтта по Институту был жёстким, но справедливым поступком. Услышав имя подруги из уст старшего Росса, Клэри невольно приподняла брови. Когда главные виновники шоу отправились на воспитательные беседы со своими братьями, а толпа постепенно разошлась, Фэйрчайлд поспешила к себе, где достала ноутбук. И пусть Стефани только попробует сказать, что не знает Эйдена Росса.

***

— Это был полный и абсолютный… Джейс выругался так, что Алек невольно сморщился. Брюнет сидел на кровати в своей комнате, а его брат, не в силах справиться с эмоциями, бегал из угла в угол. — Я в восторге от этого парня, тысяча поклонов и море уважения, — продолжал восхищаться Эйденом блондин, чем вызвал хмурый взгляд парабатая. — А ты, старик, натворил делов, конечно, — Джейс наконец более-менее успокоился и привычным движением оседлал стул напротив Алека. — Тебе хоть стыдно, чудо? — Стыдно, — буркнул Лайтвуд, ощущая, как этот самый стыд захлестывает его с головой. — Какое-то помутнение рассудка… Алек правда не мог найти себе оправдания. Он очнулся в тот момент, когда дверь комнаты с грохотом вылетела из-под удара Эйдена. До этого все происходящее казалось невинным ребячеством, удовлетворением потребностей и просто отдыхом. Открытый дверной проем стал глотком чистого воздуха, отрезвляющего разум, а терапия под названием «Эйден Росс» и вовсе вывела всю дурь из головы брюнета. — Я, конечно, тоже не святой, но чтобы на месяц уйти в сексуальный запой, на такое даже у меня бы совести не хватило, — протянул Джейс. — Мне даже пришлось к магии обратиться, чтобы перестать материться на тебя каждую ночь, да и не только ночь. — Ты ослабил нашу связь? — приподнял брови Алек. — Только в плане интимной жизни, — успокоил брата Эрондейл. — Ну это правда было невозможно. — Я понимаю, — кивнул Лайтвуд. После короткого раздумья парень вновь вскинул голову. — Что с Клэри? Почему она на меня так смотрела? — Ты сейчас серьезно? — с иронией приподнял бровь Джейс. — Ты бросил её одну, перестал заниматься с ней, фактически лишил её себя. Как ты думаешь, каково ей? Она-то думала, что нужна тебе, хотя бы как задание. Алек схватился руками за голову. Что он натворил… Идиота кусок. Да не кусок, а идиот целиком. Поддался сексуальному искушению, попал в плен желаний собственного тела. Ничтожество. — Оставь меня, пожалуйста, — прошептал брюнет. — Я хочу побыть один. — Это без проблем, — поднялся со стула Эрондейл. — Только без ножей, веревок в мыле и тому подобное. Жизнь на этом не закончена. У тебя в любом случае есть я. Алек кивнул, и Джейс вышел в коридор. Медленно выдохнув, блондин запустил руку в волосы. Ну и дела…

***

— Да я тебя убью! — надрывался Эйден, нависая над братом, сжавшимся в страхе на стуле. Старший Росс понимал, словесные угрозы его брата никак не трогают, но к физическим наказаниям прибегать не хотел. Они что, дети, чтобы колотить друг друга? Да и он не курица-наседка, чтобы отчитывать младшего братишку, но по-другому пока не получалось. Эйден Мартин Росс был на семь минут старше своего брата-близнеца и, похоже, на добрую долю умнее. Из стоящих рядом братьев без особого труда можно было вычислить старшего. Эйден терпеть не мог тотальное сходство с братом, поэтому всеми силами старался хоть в чем-то не быть на него похожим. Парень усиленно тренировался, в результате чего стал выше и крепче Мэтта, и учился, из-за чего теперь является главным в отделе, где работают Мэтт и Стефани. С Долорес братья познакомились около двух лет назад, когда девушка только проходила стажировку на ту должность, где служит сейчас. Стефани понравилась Эйдену, они отлично работали вместе, но парень воспринимал её исключительно как сестру или подругу, не более. Так же было ещё одно различие между братьями — ориентация. Когда Эйден понял, что Мэтт по мальчикам, и вовсе выдохнул спокойно. Хоть из-за девушек братья не ссорились, что было на руку обоим, зато со временем появился другой повод для конфликтов: излишне гулящая натура Мэтта. Мало того, что Эйден, как и Лайтвуды, отхватил позора, когда «неправильный» родственник заявил о своей природе публично, так Россу-старшему вскоре пришлось краснеть из-за того, что его брат выводил на чистую воду кажущихся приличными парней из богатых семей. Из чьих только постелей Эйден не выволакивал непутевого брата! И каждый раз дело заканчивалось скандалом. В прошлый раз Мэтт только после оплеухи Эйдена пообещал больше не делать подобного, но прошло несколько месяцев, и все началось по новой. Стоит ли говорить, как разозлился старший брат, когда Стефани рассказала ему о том, что Мэттью творит в Нью-Йорке. А после того, как новости были подкреплены официальной жалобой от главы Института, куда был командирован младший братец, Эйден и вовсе только что не заорал прямо там, в кабинете Долорес. — Я устал терпеть твои бесконечные выходки! — тряся брата за плечи, изливал душу Эйден. — Сколько позора ты навлек на нашу фамилию, Мэтт?! Я не удивлен, что родители так быстро покинули этот мир, ведь будь у меня такой сын, я бы удавился от стыда! Мэтту оставалось только терпеть гнев брата. Он ничего не мог сказать в свое оправдание. Да, он плохой сын, паршивая овца в стаде, ложка дёгтя в бочке меда. Младший Росс уже привык к своей роли, привык, что все взгляды всегда обращены на Эйдена, как на старшего, лучшего, поэтому и творил все, что хотел. На него не обращали внимания, не прочили в наследники, не ждали от него внуков. Парень жил, как хотел, и мало заботился о том, каким позором поливает свою семью. — Ты немедленно приступаешь к своей работе, — сквозь зубы процедил Эйден. — И не смей подходить к Лайтвуду! Увижу рядом с ним — клянусь, изобью в мясо. Хватит ребячества, Мэтт. Пора жить по-взрослому. Под пристальным взглядом брата Мэттью привел себя в порядок, оделся и под конвоем самого жестокого из конвоиров в своей жизни пошел в отведенный ему кабинет.

***

— Я знала, что именно его отправят усмирять разгулявшегося братца, поэтому и не сказала ничего, — хохотала Стефани, выслушав гневную отповедь Клэри. — Появление второго близнеца всегда производит такой фурор, что я готова наблюдать за вашими лицами бесконечно. Фэйрчайлд только и оставалось, что шипеть на подругу. Хотя, если честно признаться, шоу и правда вышло что надо. В шоке были все, больше всех — Джейс и Алек. Если с другом Клэри ещё намеревалась обсудить произошедшее, то с Лайтвудом пока даже пересекаться не хотелось. — Последнюю совесть в постели оставил, — вынесла вердикт Долорес после рассказа Клэри о поведении Алека. — Сейчас главное — не сдаваться. Он будет лезть, разговаривать, извиняться, но ты не вздумай купиться. Лучше всего было бы вообще заставить его ревновать так же, как ревновала ты. Александр заслужил такую нервотрепку. — А почему ты решила, что он вообще будет ревновать? — поинтересовалась рыжая. — Потому что вы — соулмейты, это неизбежная реакция, особенно учитывая то, что он явно не забыл все то, что вы пережили вместе, — подмигнула Стефани, после чего вдруг посерьезнела. — Только кроме Джейса, за которого я тебя убью, использовать для этой цели там некого. — Ну почему же, — вдруг коварно заулыбалась Клэри. — Ма-ать, да ты чёртова интриганка! — по одному взгляду догадавшись о мыслях подруги, пришла в восторг Стефани. — Ну если ревновать, так чтобы было, к кому, — подмигнула шатенке Фэйрчайлд, прекрасно в душе понимая, что она сама никогда бы не решилась на такое, ведь она попросту не такая жестокая. Но, как говорится, на войне все средства хороши.

***

Алек вышел из душа и, посмотрев на себя в зеркало, отвёл взгляд. В ванной он надеялся хотя бы со своего тела смыть ощущение позора, но так и не смог, хоть и растирал кожу докрасна. Комната, в которой он не появлялся почти месяц, показалась брюнету такой родной и привычной, что охотник первое время просто наслаждался помещением. Открыв шторы, которые до этого создавали полумрак, Лайтвуд посмотрел на кипящий жизнью город за окном. Красиво, но совсем не вдохновляет на подвиги. А именно подвиг предстояло совершить Алеку. Он даже из комнаты выйти не мог, так велико было ощущение стыда внутри. Охотник переоделся в привычную ему самому одежду, темные брюки и рубашку, и теперь просто сидел на краю кровати, испепеляя взглядом дверь. Выйти за порог означало снова ощутить на себе те взгляды, услышать тот шепот, которые преследовали его после небезызвестной свадьбы. Снова окунуться с головой в позор. Хуже, чем общественное мнение, могло быть только мнение отдельных людей. Мама уже давно ждёт его на очную ставку, Джейс хоть и посмеивается, но не может скрыть доли осуждения в глазах, а Клэри… Брюнет поднялся с кровати и прошёлся по комнате, пальцами под тонкой тканью рубашки нащупывая рубец руны. Эта ухмылка, этот взгляд… Он не думал, что когда-то сможет заслужить такой взгляд от неё. Сам виноват. Не смог остановиться, с головой нырнул в голубую лагуну, как Эйден обозвал это помешательство. Всеобщего восхищения старшим Россом Алек не понимал. Да, эффектно, да, продуктивно, но почему даже Джейс смотрит на него, раскрыв рот? Интересно, что думает об Эйдене Клэри? Чёрт, опять она. Нет, нельзя вечно отсиживаться в своей комнате в надежде на спасение. Он закрутил этот водоворот, ему и выкручиваться. Лайтвуд решительно подошёл к двери и вышел из своей комнаты.

***

Мариза сидела в кабинете, нервно попивая кофе. Эйден Росс произвел на женщину просто неизгладимое впечатление. Она никогда не думала, что старший брат может быть таким. Воображение тут же нарисовало картину, где её Алек так «воспитывает» Макса или Изабель, и охотница сразу помотала головой, отгоняя картинку. Это слишком жестоко. Хотя, она не знает всего об этих братьях, может, Эйдену есть, за что сердиться на Мэтта? Конечно, она не ожидала, что Россов окажется двое. Более того, что Конклав пришлет второго брата. А то, что они — близнецы, вообще вводило Маризу в ступор. Два абсолютно одинаковых по внешности, но совершенно разных по характеру охотника еще неизвестное количество времени будут жить у неё в Институте, и кто знает, сколько еще раз Эйден будет выносить двери комнат? Размышления женщины прервал короткий стук в дверь. Мариза ответила, и в кабинет вошел Алек. И если к Мэтту миссис Лайтвуд чувствовала откровенную неприязнь, особенно теперь, то как реагировать на собственного сына после подобного казуса, женщина понятия не имела. Казалось бы, да, он поступил просто отвратительно, за что на него следовало орать ровно столько, сколько он не вылезал из комнаты Мэтта, но в то же время он был её сыном, её первенцем, который за то время, что он стал открытым геем, и без того вынес немалое количество позора. И охотница совершенно растерялась, увидев Алека. А тот понятия не имел, как ему хватило решимости пройти почти через весь Институт к кабинету матери. Позор, такой позор! Все смотрят, хихикают. Еще бы, вот цирк-то, их с любовником голяком прогнали по Институту, смеяться разрешается! Лайтвуд быстрым шагом пересек общий зал, где с его появлением все тут же смолкли, и, понурив голову, вошел в кабинет матери. Он ожидал всего чего только можно, но только не сочувствующего взгляда, которым одарила его Мариза. — Не вижу смысла надрывать глотку, ругаясь на тебя, ты и сам все прекрасно понимаешь, я надеюсь, — произнесла женщина, когда её сын опустился на стул напротив неё. — Я понимаю, что я крупно опозорился, — пробурчал парень, в голове которого до сих не укладывалось, как он вообще попал в такую идиотскую ситуацию. — Алек, — мягко улыбнулась Мариза, — тебе теперь придется нелегко. — А то я не знаю, — фыркнул охотник, пряча взгляд. — Не перебивай, я не договорила, — добавила металла в голос женщина. — Я не могу запретить окружающим обсуждать вас и критиковать. Лучшим выходом для тебя будет только с головой уйти в свою работу. — Ты о чем? — впервые поднял взгляд на мать Алек. — О Клэри, — смотря в голубые глаза сына, ответила Мариза, на что тот положил руки на стол и уронил на них вихрастую голову. Что делать со своей ученицей, парень вообще не представлял. Конечно, сначала ему предстояло поговорить с ней, что уже само по себе было заданием космического масштаба. Он не знал, как говорить и что, к чему это приведет вообще. Но бросать почти законченную работу Алек не собирался, это было не в его характере. Но как продолжать работать с Фэйрчайлд после того, как он так жестоко её обидел? — Я могу поговорить с ней, — участливо предложила Мариза, видя осунувшегося сына. — Нет, мам, — вздохнул брюнет. — Я сам разберусь. Это я кувыркался с Мэттом в постели, своими же руками, точнее… — парень опомнился, что говорит с матерью, а не с Джейсом, и стушевался, — в общем, сам уничтожил то общение, которое было между нами, и теперь сам же его верну. — Я верю в тебя, — тепло улыбнулась миссис Лайтвуд. — Только не рассчитывай, что она сразу простит тебя и все будет, как прежде. Я бы за подобное, наверное, вообще убила. — Ну мам, — закатил глаза Алек, после чего, увидев добрую улыбку Маризы, сам кисло улыбнулся в ответ. — Я хотя бы попытаюсь. Брюнет встал со своего места и, немного постояв около двери, собрался с духом и все-таки вышел из кабинета.