Под вороным крылом

Джейс оторвал явно скучающий взгляд от очередной книги, протер глаза и обнаружил, что за окном уже глубокая ночь. Парень, моргая, перевел взгляд вправо и, увидев немаленькую стопку ещё непрочитанных книг, со стоном уронил голову на стол, ощутимо ударившись лбом. Он готов был четвертовать и поджигать бренные останки каждой буквы алфавита, которым был написал весь этот кошмар, таящийся в книгах и злобно шипящий на охотника со страниц. Эрондейл оказался упрямее самого упрямого осла в мире, то есть Алека, и если с одной стороны блондин этим гордился, то с другой просто ненавидел себя за это качество. Иногда казалось, что он правда сейчас просто умрет прямо за этим треклятым столом библиотеки, где юноша практически прописался за последний месяц неустанных занятий. И тогда на помощь другу приходила всевидящая Клэри. Девушка, пока Джейс отсыпался рядом на диванчике, подробно изучала какой-либо материал и после, когда парень выглядел более-менее жизнеспособным, объясняла ему теорию так просто, как будто детскую дразнилку рассказывала. Эрондейл был бесконечно благодарен подруге и в ответ на её помощь выполнял одну её простую просьбу: парень должен был говорить Алеку, что подозревает, будто у Фэйрчайлд и Эйдена Росса зарождаются отношения. Сначала блондин рассмеялся в ответ на просьбу рыжей, а когда та все подробно объяснила, Джейс понял, как сильно он выпал из жизни своих друзей. Конечно, парень пообещал помочь и в нужное время намекать парабатаю, что Эйден не просто так общается с его ученицей. Как бы сильно Эрондейл ни любил своего брата, все равно считал, что тот заслуживает наказания, пусть даже в виде «отношений» Клэри и старшего Росса. Клэри, затеявшей всю эту авантюру с привлекательным шатеном, происходящее и нравилось, и нет одновременно. С одной стороны, она всё-таки получала моральное удовлетворение за свои страдания, когда видела, как фыркает Алек, как он смотрит на неё и Эйдена, когда ребята, например, обедают вместе. Но с другой… Рыжей начало казаться, что старший из близнецов и правда начал ей нравиться. Конечно, если бы у нее не было к нему элементарного интереса, Клэри ни за что бы не начала все это, но теперь, когда Росс стал пробуждать в ней откровенную симпатию, рыжая стушевалась и испугалась. Мало того, что парень вполне искренне выказывает к ней интерес и оказывает различные знаки внимания, так ещё и её душа начала странно трепетать при виде Эйдена. Но все решилось самым странным образом, каким только могло. На очередной плановой тренировке, когда «разговор» с Алеком снова начал перерастать в ссору, Клэри опять ощутила странное тянущее ощущение в груди, которое преследовало её едва ли не с начала операции «Отомсти Лайтвуду». Все её существо отчаянно противилось ссорам и склокам с Алеком, и когда до девушки дошло, что это руна пытается вернуть мозги хозяйки на место, охотница буквально взбесилась. С какой стати этот проклятый рисунок может указывать ей, кого любить, а кого нет? Почему эта руна так отчаянно противится переменам во взаимоотношениях с соулмейтом? Внутренняя борьба между сердцем, руной и разумом привела к победе разума, и Клэри впервые за долгое время смогла воспротивиться знаку ангелов и послать наставника куда подальше прямым текстом. С тех самых пор тяга к Лайтвуду поутихла, предоставив просто шикарные возможности для полноценной мести и зарождения симпатии к кому-то другому, совершенно не похожему на Алека. А сам виновник происходящего вообще не понимал самого себя. Он хотел, искренне хотел, чтобы ни тело, ни душа не реагировали на Клэри, но фортуна однозначно была повернута к брюнету совсем не приносящим удачу местом. Руна словно требовала выплаты долга, проявления тех чувств и эмоций, о которых парень напрочь забыл, развлекаясь с Мэттом. Более-менее привыкнув к поведению рыжей, Алек, будучи экспертом в подчинении самому себе своих эмоций, приучил себя реагировать в ответ так же вызывающе, отвечать такими же колкостями, в результате чего внутри у брюнета творилась просто космическая ахинея. Если бы можно было представить все в виде диалога, то выглядело бы это примерно так: — Поддайся влечению и чувствам, зря я тут надрываюсь что ли, — твердила руна. — Не смей прогибаться под эмоции, — холодно отвечал разум. — Терпи и отвечай тем же. — Ты меня вообще не слушаешь, — обиженно дулось сердце. — А я ни в чем не виновата, — буднично заявляла задница. И одним ангелам известно, как тяжело было Алеку справляться со всем этим кошмаром. Но гораздо невыносимее стало, когда благодаря Эйдену к вышеописанному концерту присоединилась ревность. Эта мадам особо не заморачивалась: — Он ей улыбнулся, ты это видел?! — истерила она. — А теперь она ему! Я требую мордобоя! — тут ревность переходила на визг, а Алеку оставалось только шипеть при виде спевшейся парочки. Клэри и Эйден и правда, на взгляд брюнета, начали слишком много времени проводить вместе. После той прогулки, когда Алек дожидался ребят в общем зале, Фэйрчайлд и Росс стали сближаться. Несмотря на постоянную занятость в виде неусыпного контроля над младшим братом, Эйдену удавалось находить время на общение с Клэри. Творец жизней определенно специально создал этого проклятого Росса, которому удавалось буквально всё, и это жутко раздражало Алека. Шатен был выше его, крепче, привлекательнее, да натуралом, в конце концов. У Эйдена была карьера, будущее, исключительно положительное общественное мнение. Всего этого Лайтвуд мог лишиться, своим поступком он буквально поставил чашу весов на край бездны. Очень немудрено, что Клэри предпочла красавца Эйдена неудачнику Алеку. И эта мысль заставляла сердце брюнета рыдать только сильнее. А ещё Лайтвуд остался без человека, который все это время был его поддержкой и опорой, и этот статус закреплялся за ним самими ангелами. Джейс подался в науку. Все, апокалипсис не за горами. Когда брат только начал засиживаться с книгами, Алек не воспринимал этого всерьез. Он хорошо знал своего парабатая, чтобы поверить в то, что Эрондейл согласился в будущем стать Инквизитором. Но с этой стороны, которая раньше никогда не показывала себя, блондина не знал никто, даже его названный брат. Это была сторона влюбленного по уши Джейса, который ради девушки, волнующей его сердце, готов на самое невозможное в своей жизни. Скорее всего, в будущем он будет проклинать свою работу, ненавидеть само слово «Инквизитор», но рядом с ним будет Стефани, а это всё, что нужно Эрондейлу для счастья. Алек знал это, видел в грустных глазах брата и чувствовал своим сердцем. И хоть история любви Джейса и Стефани была драматичной, с драмой в жизни Алека она не шла ни в какое сравнение. Ну, так считал сам брюнет. Он потерял доверие своей ученицы, своего соулмейта, она его презирает и делает ему больно, а он загибается от ревности, едва только видит её с другим. Хэппи-энд? Им здесь и не пахнет.

***

— Эйден, не вздумай, — угрожающе произнесла Клэри, готовясь отпрыгнуть в сторону. — Эйден! Девушка сорвалась на визг, когда в её сторону полетела подушка. Охотник, сидящий на кровати, расхохотался, но весело ему было ровно до тех пор, пока рыжая не подняла с пола брошенную в неё подушку и не кинулась на Росса. Опрокинув Эйдена на спину, Фэйрчайлд уселась на торсе охотника и принялась избивать парня подушкой. Шатен заливисто хохотал, отбиваясь очень вяло, чтобы ненароком не сделать Клэри больно. То, что происходило между этими двумя, было очень просто и искренне. Они нравились друг другу, им было хорошо вместе. Этих двух причин было достаточно, чтобы Клэри и Эйден все свободное время проводили вместе. Ребята вместе появлялись в столовой, часто гуляли по вечерам, просто проводили время в его или в её комнате, отрешившись от всего вокруг. Они смотрели фильмы, иногда даже читали в полнейшей тишине и очень много разговаривали. Окружающим было очень странно видеть вместе двоих настолько разных охотников: нереально высокого и крупного Росса и кажущуюся особенно маленькой на его фоне Клэри. И если все удивлялись, но принимали их взаимоотношения, то Алек с каждым днем не мог терпеть их все сильнее. Придирки учителя становились все жестче, ему не нравилось буквально каждое движение рыжей. Но Фэйрчайлд понимала, что все эти эмоции, которые то и дело проскакивают в поведении Лайтвуда, зависят исключительно от неё. Брюнет настолько был занят постоянным шипением на их с Эйденом тандем, что забыл о других своих проблемах. Например, о том, как вернуть себе уважение охотников Института. Клэри не раз посещала мысль о том, что после того позора, которого не забыть никому и никогда, парня навряд ли будут действительно уважать, когда тот займет пост главы Института. Если при самом Лайтвуде охотники ещё помалкивали, и то не всегда, то без него откровенно смеялись и издевались. Фэйрчайлд хоть и слышала довольно обидные шутки и слова в сторону учителя, но молчала. По сути, об этих насмешках дословно знали все, кроме самого виновника, конечно. Даже Джейс, засевший книжным червем в библиотеке, изредка выползал оттуда, за едой, например, и то и дело слышал неприятные слова о брате. Алека уже просто никто не видел на месте главы Института, и навряд ли кто-то собрался поддерживать его. Чуть позже драки подушками Клэри и Эйден спустились в тренировочный зал, где парень собрался научить рыжую одному приему, который был не очень сложен, но весьма эффективен. Фэйрчайлд держала грушу, в то время как шатен делал короткий замах ногой, когда ребят прервал громкий хлопок двери — Не помню, чтобы брал себе ещё одного ученика, — фыркнул Лайтвуд, приближаясь к Клэри и Эйдену, который так и не показал прием. — А я не помню, чтобы кто-то предупреждал о тренировке, — огрызнулась в ответ рыжая, буравя Алека взглядом. Он и правда не говорил, что следующее занятие будет именно в это время. Брюнет назначал его на гораздо позднее время, незадолго до ужина. И Алек знал, что это его ошибка, что Клэри справедливо его обвиняет, но ничего не мог с собой поделать. Парень совершенно случайно увидел, как эти двое, спустившись с жилого этажа, направляются в тренировочный зал. И если ровно до этого момента Лайтвуд был спокоен и просто сидел около экрана наблюдения, следя за демонической активностью, то стоило Клэри и Эйдену попасть в поле его зрения, Алека словно переклинило. Брюнет почувствовал, что звереет, видя, как маленькая ладонь его ученицы мирно лежит в огромной лапище Росса, а когда рыжая одарила Эйдена одной из своих самых красивых улыбок, Алек сорвался с места и направился за ними. Зал — это его территория, только здесь он может видеться с подопечной, ведь уже два месяца охотница не желает слышать никаких разговоров и извинений. Тренировки стали единственной возможностью Алека увидеть Клэри, и брюнет действительно считал этот зал особенным местом. А теперь, когда этот ненавистный охотнику Эйден здесь, вместе с Клэри, Лайтвуд был просто обязан вмешаться. — У нас тренировка, — перевел тяжёлый взгляд с Фэйрчайлд на Эйдена Алек. — Можешь идти. — Не можешь, Эйден, — прошипела Клэри, хватая парня за руку. — Не можешь. — Рыжик, я не привык кому-либо мешать, — подмигнул девушке шатен, осторожно расцепляя её крепкую хватку на своем запястье. — Я пойду, а как закончите, найди меня. Алека натурально перекосило, когда он услышал, как Эйден обратился к Клэри. Ничего умнее придумать не смог? Стоило Россу скрыться за дверью, как Лайтвуд посмотрел на Клэри совершенно другим взглядом. Он решился. Пока у парочки все не зашло слишком далеко, он должен попытаться ещё раз поговорить с подопечной. Если Алек получит хотя бы самый мизерный шанс на прощение, то сможет жить дальше, будет работать над собой и в итоге заслужит полноценного отпущения грехов. Но решиться — мало, нужно ещё попытаться сделать. — Клэри, — начал парень, делая шаг к рыжей, — хотя бы раз ты можешь выслушать меня? — Ты снова начинаешь? — ощетинилась девушка. — Я тебе сотню раз говорила, что не прощу этого предательства. — Почему ты воспринимаешь это так глобально? — недоумевал брюнет. — Как будто я тебя хитростью на смерть отправил. Я всего-то… — Бросил меня одну на целый месяц! — завелась Фэйрчайлд, повышая голос. — Забыл обо мне! Забыл все, через что мы прошли вместе! — Мне просто нужен был отдых! — не остался в долгу Алек. — Я полгода занимался с тобой, полгода неотрывно был возле тебя! Я убил на тебя столько своего времени! А ты не самая способная ученица, должен сказать! — Ах ты скотина, — ошарашенно прошептала рыжая, сжимая кулаки. И охотница кинулась на своего учителя. Девушка целилась в лицо, но Лайтвуд это предугадал, правда, с небольшим опозданием: Клэри удалось располосовать ему щеку. Алек, разозлившись, одним быстрым движением перекинул взбесившуюся подопечную через колено, и та упала на спину, успев слабо пнуть брюнета. — Дура, — выплюнул Лайтвуд, прерывисто дыша, после чего развернулся и быстро покинул зал. Клэри, тихо постанывая от боли в пояснице в том месте, где она ударилась об колено вышедшего парня, села на полу. Ладони горели, ногти впились в кожу, злость клокотала в душе рыжей. Нет, это уже предел. Лайтвуд должен задохнуться от страданий, и она ему это обеспечит.

***

Только один человек во всем Институте знал маршрут полуночного движения Алека Лайтвуда. Клэри сотню раз слышала от учителя рассказы о том, как он как по будильнику встаёт в три часа ночи, чтобы сходить до кухни, зажевать чего-нибудь, и только после этого перекуса брюнет может спать дальше. Свою вечернюю прогулку с Эйденом девушка устроила таким образом, чтобы вернуться чуть раньше вышеобозначенного времени. Пусть планирование мести с участием шатена было подло по отношению к Россу, но, как показали дальнейшие события, всё равно все произошло бы так, как хотела Клэри. В коридоре Института тускло горели светильники на стенах. В комнатах охотников царила тишина, и только два тихих голоса нарушали всеобщий сонный транс. Клэри стояла около двери своей комнаты, опираясь спиной на стену. Ноги девушки гудели после продолжительной прогулки, да и сама охотница сильно устала, как морально, так и физически. Эйден, стоящий напротив рыжей буквально в полушаге от неё, не мог не заметить утомленного внешнего вида собеседницы. Он уже знал, что девушка подралась с Алеком, но предпочел не лезть в их отношения. Он, хоть и знает почти все со слов Клэри, не был участником событий, значит, и не имел права вмешиваться. — Послушай, — мягко улыбнувшись, заговорил Росс, — мы с тобой знакомы всего ничего, два месяца, но только ты спасаешь меня от скучных будней Института. Когда я только собирался сюда, был безумно зол и расстроен. Не только из-за Мэтта, но и из-за того, что попаду в совершенно незнакомое место на неопределенное время. Я правда думал, что мне суждено здесь умереть от скуки, но тут появилась ты. Клэри, подняв голову, смотрела прямо в полупрозрачные глаза Эйдена и видела: то, что он говорит, правда. Этот парень просто не умеет врать. — Я безумно благодарен тебе за то, что раскрасила мою жизнь в яркий рыжий цвет, — касаясь пальцами пряди волос Фэйрчайлд, продолжал говорить охотник. — Мне хорошо с тобой, весело и уютно, и я больше не хочу лишаться этого чувства. Глаза говорят гораздо больше, чем слова. Не прозвучало предложения, не было слышно и согласия. Но когда Алек, сонно потирая глаза, вышел из своей комнаты, Эйден, чуть наклонившись, нежно целовал Клэри.