Под вороным крылом

Сначала брюнет подумал, что все еще спит и ему просто снится очередной кошмар. Но происходящее в паре метров от него просто отказывалось прерываться, а разум никак не просыпался. Поняв, что увиденное — не сон, Алек замер и ошарашенно уставился на Эйдена и Клэри, которые не замечали никого и ничего вокруг. От осознания того, что Фэйрчайлд хочет этого, что ей нравится целовать Росса, Лайтвуду поплохело, причем буквально: парень начал задыхаться, руна на груди запульсировала, вызывая еще большую боль, и охотник уже не понимал, что конкретно у него разрывается: руна, сердце или душа. Если раньше Алек не понимал, почему ему хочется прибить Эйдена, то теперь, увидев поцелуй ребят, Лайтвуд осознал: он ревнует. Ревнует эту проклятую рыжую девчонку, хочет оказаться сейчас на месте Росса и целовать Фэйрчайлд до безумия, до боли в скулах. Брюнет, не в силах больше смотреть на то, что заставляет его страдать, скрылся в своей комнате, тихо закрыв за собой дверь. Остаток ночи он провел без сна. Алек сидел на кровати, обняв подушку и безучастно смотря в стену. Перед глазами пролетели те полгода, которыми он сегодня попрекал рыжую. Все их тренировки, псевдодраки, разговоры и рейды, тот ужин в кафе, улыбка и смех Клэри… Чёрт, он её просто очень глупо потерял. Очень глупо, даже не глупо, а до ужаса тупо. Лайтвуд уже по привычке нащупал на голой груди рубец руны, рисунок тихо пульсировал, бунтуя против разрыва с соулмейтом. Как это вообще возможно? Как его может тянуть к девушке, тянуть так, что выть хочется от бессилия? На эмоциях парень швырнул подушку в стену. Снаряд с глухим шлепком ударился о вертикальную поверхность и после скользнул вниз, на пол. Алек моргнул, а после подумал: если ему некому рассказать о своих переживаниях и чувствах, должен же он как-то выплеснуть все, что творится внутри? Нефилим поднялся на ноги и, взяв деревянный стул поудобнее, со всей дури сломал его об спинку кровати. Стоило только появиться этим Россам, как они тут же испоганили брюнету всю жизнь: он ушел в сексуальный запой с Мэттом, из-за него же опозорился на весь Институт, Эйден затмевает его по всем критериям и медленно, но верно отнимает у него Клэри. Тяжелая гардина со шторами с грохотом упала на пол, когда Лайтвуд с силой рванул ткань на себя. Он проиграл. Проиграл все, что у него было: перспективы карьеры, авторитет, уважение охотников, счастливое будущее и даже своего соулмейта, который, если верить Безмолвным братьям, не сможет быть ни с кем, кроме него, Алека. Да уж, видел он, как она не может без него. Злость на самого себя, такого дикого неудачника, снова взыграла в крови охотника, и парень уже не сдерживал себя, разнося собственную комнату в пыль.

***

Очередным утром после бессонной ночи Джейса могло порадовать только одно: звонок Магнуса. Маг сообщил, что подготовился к разговору с Имоджен и ждет его, Джейса, у себя, чтобы отправиться в Аликанте. Бейну понадобился месяц, чтобы привести себя в порядок. Маг смог отпустить Алека, сам не верил, что получится, но он смог. Магнус использовал одну из наиболее известных в этом случае терапий: написал огромное письмо, где рассказал о том, что чувствует, как ему больно и все то, что хотел бы сказать Лайтвуду, а после просто сжег это письмо, развеяв пепел в воздухе над Нью-Йорком. Мужчина никогда не верил в то, что подобная процедура способна помочь, но к собственному удивлению, едва последние крупинки того, что было письмом, исчезли с его руки, Магнус почувствовал облегчение. Оно накрыло мага с головой, да так, что он просто еще долго стоял на балконе своего лофта, чувствуя, как книга «Александр Лайтвуд: самая большая любовь моей жизни» медленно закрывается и отодвигается на дальнюю полку его многотомной библиотеки любви. Конечно, после столь эмоциональной процедуры Бейн напился до звездочек в глазах, но на утро, когда голова стала чуть легче, маг понял, что больше не чувствует такой боли, какая была раньше. Просто едва ощутимое присутствие тоски по ушедшим отношениям. Тогда-то он и позвонил Джейсу. Магнус помнил свое обещание, поэтому привел себя в порядок, собрал нужные документы и доказательства, чтобы рассказать все Инквизитору и, если понадобится, дать показания, и стал ждать Эрондейла. Парень не замедлил появиться на пороге лофта мага. Теперь он жил только двумя вещами: надеждой на поимку Джослин и мыслями о Стефани. Если верить Имоджен, еще пару месяцев, и он будет готов приступить к обучающей практике: работать в Конклаве, копаться с бумажками, удовлетворять запросы Имоджен. Но все это блекло на фоне того, что он наконец-то увидит Долорес. Даже сейчас, шагая в портал вслед за магом, Джейс питал надежду на пусть и краткую, но встречу с шатенкой, ради которой он затеял все это. Разговор с Инквизитором прошел в немного напряженной обстановке. Женщина не решилась принимать малознакомого мага в собственном кабинете, поэтому пригласила прибывших в небольшую переговорную. Имоджен не могла принять того, что какой-то маг из Нью-Йорка обошел в поисках её подчиненных и что внук сам занялся поисками сумасшедшей, будто заранее знал, что у неё ничего не выйдет. Несмотря на внутренние претензии, Имоджен выслушала Магнуса, который, кстати, был очень вежлив и тактичен, и согласилась с его словами. Джейсу показалось, что у него открылось второе дыхание, когда бабушка, надолго погрузившись в раздумья, вдруг кивнула. Парень, счастливо улыбаясь, запустил руку в волосы и, подняв голову, столкнулся взглядом с невозможными кофейными глазами, которые мечтал увидеть вот уже почти три месяца. Стефани должна была занести бумаги на подпись Инквизитору и уже шла в её кабинет, когда, привычно в задумчивости оглядывая стены коридора, скользнула взглядом по стеклянной стене переговорной. Охотница словно вросла в пол. Там, в нескольких метрах от неё, за спиной Инквизитора, стоял Джейс. Парень о чем-то говорил с родственницей и сидящим напротив неё мужчиной. Стефани, не отрывая взгляда от Эрондейла, сделала шаг к стеклянной стене и коснулась её ладонью, словно желая отодвинуть её, убрать, чтобы оказаться рядом с ним. Она и мечтать не могла о том, чтобы еще хоть раз увидеть парня, о котором в последнее время думала чаще, чем делала вдох. И тут он, светловолосый ангел, улыбаясь, поднял голову. Никогда, даже в самый тяжелые и напряженные переговоры о войне и мире, в этом кабинете не было так невозможно дышать. Грудную клетку Джейса словно стянули железными путами, не позволяя расшириться и сделать глоток воздуха. А та, ради которой он был просто обязан дышать еще сотню лет, мягко улыбнулась и смотрела так нежно, что Эрондейл не выдержал. — Я сейчас вернусь, — пробормотал парень и, чувствуя, как немеют ноги, быстрым шагом покинул кабинет. Но там, около стеклянной стены, её не было. Джейс нервно обернулся вокруг себя, выискивая хоть один след присутствия Стефани. Неужели ему показалось? Нет, этого просто не может быть. Галлюцинации не могут вызывать таких убийственных эмоций. Парень замер около стены, прислонившись к прохладному стеклу лбом. Имоджен и Магнус, молча пожав плечами на быстро удалившегося охотника, продолжили разговор, сидя спинами к Джейсу, и он был бесконечно рад тому, что они не могут его увидеть. Руки мелко затрясло, организм наконец выпустил эмоциональное напряжение на волю. — Джейс, — раздался совсем рядом тихий голос, и парень вздрогнул. Рядом с ним стояла Стефани. Дрожащими пальцами сжимая бумаги в руках, девушка подошла еще ближе, не оставляя охотнику никакого личного пространства. Оно и не было ему нужно. Долорес рывком подошла вплотную, ткнувшись носом в плечо Джейса и вдыхая такой знакомый запах его одеколона. Эрондейл замер, совершенно не понимая, что ему делать или говорить. Он просто опустил голову, касаясь губами уха Стефани. — Я люблю тебя, — прошептал парень, чувствуя, как слезы жгут глаза. Он больше не мог молчать. Не было сил. Лучше сказать сейчас, чем вообще никогда. — Так вот как это называется, — тихо ответила Долорес, касаясь щекой скулы Джейса. — Любовь. А я понять не могу, почему не получается отпустить тебя. — Не надо. — Ни за что. А потом она ушла. Мягко отстранилась и, чуть улыбнувшись уголками губ, ушла, скрывшись за поворотом коридора. Джейс, в глазах которого все еще стояли слезы, всем существом хотел кинуться за ней, забрать с собой, украсть, но понимал, что не время. Стефани все поняла сама. Если он здесь, значит, скоро все изменится. А пока нужно просто ждать, жить этой минутной встречей, черпать из неё кислород. У них все получится. Теперь, когда в сердцах живет настоящая любовь, точно.

***

Весь день у Алека все валилось из рук. Ничего не получалось. Хотел помочь матери с бумагами — она отбыла в Идрис, к Максу; думал провести время в зале — там тренировка у охраны. Так и ходил Лайтвуд по Институту неприкаянной тенью, и делать ему было совершенно нечего. Джейса он не видел с самого утра, даже в библиотеке его не было, только стопка книг и один открытый талмуд лежали на столе, тут же стояли стаканчики с кофе и тарелка из-под пиццы. Клэри… Клэри была с Эйденом. Впрочем, неудивительно, после ночного-то поцелуя. Алек дернулся, вспомнив неприятную картину. Бесит. До вымораживая, до дрожи. А не будь старший Росс влюблен в рыжую, они с Лайтвудом могли бы стать неплохими друзьями. Возможно. Но не факт. Далеко не факт. Охрана освободила зал только незадолго до ужина, и Алек, завидев выходящих с его территории охотников, написал подопечной короткое сообщение с просьбой быть на месте через пару минут. И она пришла. Улыбающаяся, счастливая. Попрощавшись у дверей с Эйденом, девушка вбежала в зал в прекрасном настроении, настолько прекрасном, что Алек поморщился. — Привет, Александр, — раздался голос Росса со стороны двери. — Не виделись еще сегодня. — Добрый вечер, — отозвался брюнет, в душе скрежеча зубами: «Еще бы триста лет тебя не видел». — Будет плохо заниматься, скажи мне, я повоспитываю, — усмехнулся Эйден, вызвав на лице рыжей ответную усмешку, после чего скрылся за дверью. — Привет, — поздоровался Лайтвуд, наматывая бинты на ладони и исподлобья наблюдая за Клэри. — Привет, — просто отозвалась она, занимаясь аналогичным занятием. Алек не поверил своим глазам. Его ученица в хорошем настроении? И это в его-то присутствии? В душе тут же сонно подняла голову надежда. Может, это его шанс на разговор? Вдруг сейчас она его выслушает? — Я много думал о том, что сказал тебе вчера, — нерешительно начал охотник, становясь в стойку напротив Клэри. — Вот как, — притворно удивилась девушка, принимая такую же позу. — Я был не прав, когда назвал тебя дурой и вообще, — начал путаться в собственных словах Алек, уже машинально нанося удар. — Вообще не прав. Особенно в последние месяцы. — Алек, прекрати, — скривилась охотница, умело отражая удар парня и нанося в ответ серию ответных ударов ногами, — я уже устала с тобой ругаться. Сердце Лайтвуда, до этого бившееся, как сумасшедшее, из-за того, что он просто заговорил с Клэри и она его вообще слушает, пропустило один удар. Устала ругаться? Может, она тоже хочет помириться? Знала бы она, как ему надоело строить из себя подонка и грубо ей отвечать! — Мне надоели твои постоянные разговоры, — продолжила Фэйрчайлд явно скучающим тоном, постепенно напористыми ударами загоняя учителя в угол зала. — Надоело выслушивать твоё нытье. Я ведь не просто так прерываю все твои попытки извиниться, — каждое слово сопровождалось ударом, но страдало не столько привыкшее к этому тело Алека, сколько его изорванная в клочья душа. — Я не хочу с тобой общаться, пойми ты наконец. Лайтвуд даже блок убрал, ошарашенно уставившись на рыжую. Такого он точно не ожидал. Она хоть понимает, как больно делает ему своими словами? А потом Алек вспомнил все, что сказал ей вчера, и понял, что Клэри вполне осознает, как может быть невыносимо от пары слов. Она прекрасно осознавала всё. За последние месяцы Клэри поумнела, стала опытнее. Особенно в плане общения с Лайтвудом. Посоветовавшись со Стефани еще вчера вечером, Фэйрчайлд поняла, что эти склоки и распри просто держат огонь злобы в душе Алека, но вспыхнуть он может только в одном случае — если потухнет она. Безразличие, равнодушие, скука иногда могут заставить страдать получше всяких ссор. И сейчас, говоря все то, что запланировала, Клэри очень старалась не сорваться на крик и не наорать на парня, сохраняя скучающий тон. И судя по тому, что Алек даже отбиваться перестал, у нее получалось. — Давай побыстрее закончим с моим обучением, — выдохнула Фэйрчайлд, вытирая пот со лба и смотря прямо в глаза наставнику, — и разойдемся уже. Я вместе с Эйденом перееду в Аликанте, устроюсь там, у него под боком, рядом со Стефани, а ты… А ты для начала прислушайся к тому, что говорят про тебя в Институте, а потом подумай о том, хочешь ли ты быть здесь главой. Алек молча смотрел на девушку, не веря своим ушам и чувствуя, как разлетается на осколки все то, что и так держалось исключительно на упрямстве парня. Вот и всё. Она окончательно отказалась от него. И снова этот Эйден… — Я так понимаю, победа сегодня за мной, — усмехнулась Клэри, окинув взглядом зажатого в угол Лайтвуда. — Тренировка окончена? Я могу идти? — Иди, — хрипло отозвался охотник, чувствуя, как ноги становятся ватными, а надежда трещит по швам. — Сообщи, когда следующая, — скидывая бинты с ладоней, попросила рыжая. — И да, давай и правда уже заканчивать. Почти год как будто живу в этом зале. Пора менять место жительства. С этими словами охотница развернулась и, махнув рыжим хвостом, вышла из зала. Алек, едва только закрылась дверь, утратил контроль над собственным телом и упал на пол. Стиснув зубы, парень ударил кулаком по полу и ощутил, как по щекам текут слезы. Больно. Невыносимо больно. Сам виноват. Уход Клэри — полностью его вина, и теперь брюнет окончательно в этом убедился. Руна на груди буквально загорела, обжигая ребра, и тогда Лайтвуд закричал.

***

Джейс влетел в комнату Клэри без стука, но девушка была не в том настроении, чтобы возмущаться по этому поводу. Извинившись перед сидящим в кресле Эйденом, блондин попросил его оставить их с Клэри наедине, на что Росс приподнял бровь и перевел взгляд на свою девушку. Рыжая, увидев взволнованное состояние друга, только кивнула Эйдену, и тот, бросив настороженный взгляд на Эрондейла, покинул комнату Фэйрчайлд. — Я тебе сейчас такое расскажу, — тут же затараторил охотник, привычно седлая стул. И потом выдал огромное количество информации, от которой у Клэри брови чуть не уползли на затылок. Время от времени пылкий монолог блондина прерывали настойчивые звонки по видеосвязи, но рыжая быстро отключалась, решив, что разговор со Стефани можно отложить на потом, когда тут такое. От информации о том, что Джослин убила родителей Джейса, Клэри поплохело. Девушка, наверное, сотню раз извинилась перед другом за свою мать, но тот лишь довольно улыбался и говорил, что сама девушка тут не виновата. Более того, Эрондейл сообщил, что Инквизитор взялась за это дело и Джослин уже ищут, прямо сейчас сам парень был буквально выпнут с поисковой операции и насильно отправлен домой. — Её найдут, Клэри, — глаза парня горели, как два фонаря, — и она ответит за всё, что натворила, за то, что испортила тебе жизнь, за моих родителей, за всё. От этих слов девушка не выдержала и все-таки расплакалась. Она надеялась, что больше никогда в жизни не встретит свою мать. Хотя, если она будет под стражей, Клэри все равно будет спокойнее, ведь она до сих пор боялась, что мать однажды придет за ней. — Я хотел рассказать Алеку, но не нашел его, — пробормотал Джейс, — поэтому пришел к тебе. Я и так собирался к тебе, но думал, что сначала к Алеку… — Как не нашел? — вскинула голову Клэри, в миг опуская все насущные проблемы. — Он в зале был. — Нет его там, — ответил блондин, разведя руками. Фэйрчайлд схватилась за голову от осознания количества проблем в её жизни. — Так, все, — встал на ноги Джейс, — хватит болтать. Время ужина. Пошли, там и Алека поймаем. Кстати, как у вас дела обстоят? — Только что сказала ему, что не хочу больше с ним общаться, — хлюпнула носом Клэри. — Что надоело, что хочу уехать с Эйденом. — Вот как, — удивленно выдал Эрондейл. — А это так? — В том-то и дело, что я сама себя не понимаю, — прошептала девушка. После разговора с Алеком руна на груди вспыхнула так, что рисунок стал просвечивать сквозь майку. Только недавно рубец перестал пульсировать, и охотница относительно успокоилась. Но теперь, когда Джейс не смог найти брата, волнение вновь взыграло в душе Клэри. Ясно было одно: так яро руны обоих проявили себя впервые, и кто знает, что произойдет дальше? Этот полный новостей и приключений день еще не закончился, впереди ужин и свободное время до отбоя, а за это время может случиться все, вплоть до апокалипсиса.