Под вороным крылом

Резкий свист, и стрела стремительно исчезает в темноте ночного Нью-Йорка, а за ней еще одна и еще. Брюнет, стоящий на крыше Института, быстрыми движениями выхватывал стрелы из колчана за спиной и выпускал их в никуда. Это было единственным занятием, которое могло его успокоить, потому что внутри творилось такое месиво, что хотелось просто прыгнуть с этой самой крыши. Но Алек знал, что лишить себя жизни — не лучший вариант. Кто знает, вдруг он снова оживет? И тогда еще больший позор падет на его голову. Руна болела. Каждое движение отдавалось болью в груди, заставляя поневоле вспоминать о словах Клэри. Жестоко, даже по отношению к такому, как он. Что ему делать? Как жить дальше? Вибрация телефона в кармане заставила Лайтвуда прервать свое нехитрое занятие. Джейс. Вернулся, значит. «Давай в столовую, надо поговорить. Мы ждем» Мы? Если это Клэри… А это была именно она. Увидев рыжую шевелюру рядом со взъерошенной головой Джейса, Алек скрипнул зубами, но, взяв поднос с едой, подсел к ребятам. Фэйрчайлд с волнением вглядывалась в лицо учителя. Где он был? Что делал? Больно ли ему? Поймав взгляд темных голубых глаз, девушка поняла — больно. Грудь брюнета часто вздымалась, и сквозь тонкую ткань футболки блекло просвечивала пылающая руна. Может, она немного перестаралась? Ему и без того было плохо… Рыжая тут же взяла себя в руки, напомнив себе о том, что и ей было плохо. Да, может, чуть перегнула палку, но обратно теперь не повернешь. Пока в столовую не нагрянула основная толпа охотников, Джейс быстро повторил брату то, что до этого рассказал Клэри. Лайтвуд немного оживился, что-то уточнял, а в конце сказал, что, если будет нужно, то пойдет с Джейсом на очную ставку к Джослин. Блондин и правда собирался поговорить с ней, да просто посмотреть ей в глаза. Конечно, надежды на то, что он увидит там хоть долю разума, была ничтожно мала, но он к этому шел, он этого хотел, и он сделает это. Эйден, войдя в столовую, увидел Клэри в компании Лайтвуда и Эрондейла. Парень не был тираном, он мог спокойно позволить девушке общаться с теми, с кем ей нравится общаться, но присутствие в компании Александра невольно заставляло шатена нервничать. Он не забыл о том, что говорила ему Клэри в их самую первую встречу, когда вышла из себя. Соулмейты — очень серьезное предназначение, и охотник с самого начала сомневался в том, что его чувства к рыжей будут взаимными. Но Фэйрчайлд вполне искренне интересовалась им, с улыбкой и нежностью отвечала на поцелуи, и это давало Россу хоть и мизерную, но надежду. Парень взял еду и сел за столик позади ребят. Их разговора он не слышал. В столовую хлынула большая толпа освободившихся от основных обязанностей охотников. Нефилимы, весело гомоня и обсуждая что-то, смели еду с раздачи и расселись за столами. Алек, сидящий спиной к основной массе охотников, ссутулился и принялся за ужин. Парень чувствовал себя просто невыносимо среди такого количества людей. Лайтвуд не был дураком и прекрасно знал, что о нем ходят далеко не самые лучшие слухи, поэтому находиться здесь, где собралось столько охотников, столько свидетелей его позора, было тяжело. Но брюнет остался. Клэри, сидящая напротив, не так давно посоветовала ему прислушаться к мнению окружающих, что он сейчас и сделает. Джейс, время от времени поглядывающий на брата, видел и чувствовал на себе, что ему плохо, но именно сейчас ничем не мог помочь. Алек сам скинул себя в эту яму позора и презрения и сам должен пройти длинный и тернистый путь, чтобы выкарабкаться оттуда. Конечно, Эрондейл был готов оказать любую поддержку, дать совет, но все основные решения брат должен был принимать сам. И для блондина источником напряжения послужило то, что охотники, будучи теми еще сплетниками, окинув беглым взглядом столовую и не найдя Лайтвуда, тут же начали снова смаковать историю двухмесячной давности. — А представьте, если Лайтвуд все-таки станет главой, что тут начнется… — Известно, что. — Провозгласим культ голубой лагуны. Грохнул дружный хохот. Алек сжал в руке вилку, не поднимая взгляда на своих соседей по столу, которые, переглянувшись, молча обменялись тревожными взглядами. — Я не думаю, что после такого позора его допустят до теплого местечка главы. — Я вообще не представляю, как можно спать с мужиками. — Это ведь добровольно позволить присунуть себе в зад… — И ведь им это нравится. Думаешь, почему они с Россом там целый месяц сидели? — Недаром их заднеприводными называют. Вилка в ладони Алека согнулась пополам, сам парень начал часто дышать, пытаясь упокоить клокотавшую в душе обиду. Унизительно. И вот такое тут звучит каждый раз, стоит ему выйти за дверь? Позор. — Такие просто недостойны руководящих должностей. — А какие достойны? — Да хоть кто, но точно не мальчишка Лайтвудов. Тот же Росс, старший который. — Да, Эйден классный парень. Понятно, почему рыжая сбежала к нему от Лайтвуда. Лицо Клэри вытянулось в удивлении. Надо же, она тоже является одним из героев вечерних сплетен. Интересно. — Тише ты, она же здесь. — Да? Ох ты ж… Джейс закрыл лицо руками. Он уже ощущал ту бурю чувств, что творилась в душе Алека, поэтому боялся за эмоциональное и психическое состояние своего брата. А тот все-таки не выдержал. Резко поднявшись со своего места, Лайтвуд обратил на себя всеобщее внимание, и гомон в столовой тут же сменился гробовой тишиной. Брюнет окинул взглядом людей, которых считал едва ли не второй семьей, и быстрым шагом покинул помещение. Внутри лопнула последняя тонкая нить терпения парня. Руки трясло крупной дрожью, лицо исказилось от боли. Вот как к нему относятся на самом деле. Таким уродам, как он, ничего не дозволено. Они не способны даже жить нормально. Единственное, что хорошо умеют делать заднеприводные — присовывать в зад другим заднеприводным. Ну, что же. Пора заняться тем, что у него действительно хорошо получается. Лайтвуд быстрым шагом направился в кабинет младшего из близнецов. Мэтт поднял голову на звук открывающейся двери и не смог сдержать удивленного вздоха, когда понял, что пришедшим оказался Алек. Росс уже и забыл о том, когда последний раз нормально спал и вообще отдыхал. Каждое утро он в сопровождении Эйдена проходил по коридору до отведенного ему кабинета, где сидел в бумагах весь день. Под конвоем брата Мэтт поздно вечером покидал свою темницу и, быстро поужинав под присмотром, отправлялся к себе, где Эйден закрывал его на ключ до утра. Каторга брата была хуже любой тюрьмы, не было никакого шанса на спасение, не говоря уже о том, чтобы увидеть Алека. С обрывков фраз Эйдена Мэтт знал, что брюнет не в самом лучшем состоянии, и невольно волновался за любовника. Но теперь, когда охотник пришел к нему сам, младший Росс не смог не удивиться. — Ты чего тут? — только и смог выдать Мэтт, опасливо оглядываясь в поисках старшего брата. — Ты не пришел на ужин, — усмехнувшись, ответил Алек и подошел вплотную к сидящему на стуле шатену. — Я соскучился. Спустя пару минут парни уже страстно целовались, резкими движениями срывая друг с друга одежду. Опомнившись, Мэтт закрыл кабинет с внутренней стороны на ключ, после чего взял инициативу на себя и толкнул полуобнаженного Алека на кожаный диван. После прелюдий, напоминающих скорее поведение оголодавших диких зверей, Росс перевернул любовника на живот и резко вошел в него. Вот тут-то и началось веселье. Пока Мэтт, ритмично двигаясь, получал удовольствие, Алек почувствовал приступ тошноты. С трудом подавив рвотный позыв, Лайтвуд понял: ему не нравится то, что происходит сейчас. Дико не нравится. Более того, охотник, в очередной раз по инерции толкнувшись навстречу Мэтту, осознал, что не хочет ничего делать в ответ, не хочет двигаться, ощущать плоть Росса внутри себя. Это стало мерзко и противно. — Стой, — произнес Алек, чувствуя, как тошнота снова подкатывает к горлу. — Прекрати. — Что такое? — хриплым голосом поинтересовался Мэтт, не переставая двигаться. — Больно? — Прекрати, — уже настойчивее попросил Лайтвуд, силясь самостоятельно избавиться от Росса. — Что не так? — недоумевал шатен, кладя руки на спину любовнику. — Может, быстрее? — Отвали, — уже рыкнул Алек и почти силой вырываясь из хватки всех частей тела Мэтта. — Я не хочу. — Ну ты чего брыкаешься? — попытался успокоить брюнета Мэтт, стоя на коленях на диване, в то время как Лайтвуд уже слез и пытался натянуть белье. — Я понимаю, что мы уже два месяца не занимались этим… — Я не могу, — выдал парень, сам не понимая того, что происходит. — Мне противно. — Вот как? — приподнял бровь Мэтт и встал с дивана, подходя вплотную к Алеку. — Раньше ведь тебе нравилось. Шатен взял руку Лайтвуда и положил ее на свой член. Брюнета перекосило, он отшатнулся. — Убери, — прохрипел он, пытаясь застегнуть брюки. — Меня и так тошнит. Накинув на плечи рубашку, Алек трясущимися руками повернул ключ и открыл дверь кабинета, столкнувшись нос к носу с Эйденом, лицо которого сначала вытянулось в удивлении, а после исказилось злостью. — Опять?! — взревел парень, хватая Алека за плечо. — Я в прошлый раз непонятно объяснил? — Отвали, — дернулся Лайтвуд. — Больше ты меня рядом с ним не увидишь. — Конечно, не увижу! — озверел старший Росс, все сильнее стискивая пальцами плечо брюнета. — Я ведь вас обоих сейчас прикончу! — Как же ты меня достал уже, — рыкнул Алек, чувствуя, что знакомая злоба на этого охотника вновь просыпается в душе. Вот у него и появился шанс выместить все свои обиды на их непосредственной причине. — Смотри внимательнее, с кем ты разговариваешь, — угрожающе протянул Эйден. — А ты за своим братом получше присматривай, — огрызнулся в ответ Лайтвуд, после чего получил удар по скуле. — Теперь понятно, почему Клэри так бесится, — усмехнулся Росс, отряхивая руку. — Ты ведь кретин полнейший. Алек не остался в долгу, и тут же завязалась драка. Парни сцепились не на жизнь, а на смерть, и если бы не испуганные вопли голого Мэтта, неизвестно, остались бы дерущиеся вообще живы. Прибежавшие на шум охотники растащили Алека и Эйдена по углам, причем последнего сдерживали вдесятером, а на Лайтвуда хватило одного Джейса, который, скрестив руки на груди, встал перед братом и с немым укором посмотрел ему в глаза. — Щенок, — плевался Эйден, силясь вырваться из хватки охотников. — Не смей больше мне попадаться. У Росса оказалась разбита губа, а вот Алек пострадал сильнее, что не мудрено, при их-то разнице в комплекции. У Лайтвуда был подбит глаз, который теперь заплыл, рассечена бровь и повреждена челюсть, изо рта текла кровь, не позволяя парню говорить. Клэри, прибежавшая вслед за Джейсом, увидев дерущихся, испугалась. По-настоящему испугалась. И, когда парней разняли, охотница, чувствуя, как пульсирует руна и колотится сердце, подбежала к Алеку. Но Эрондейл не подпустил подругу к Лайтвуду, аргументировав тем, что он не в состоянии разговаривать. Блондин помог брату подняться и повел его в лазарет. Фэйрчайлд до последнего смотрела вслед парням и даже не заметила Эйдена, который смотрел на нее с усмешкой. — Вот так, значит, — произнес парень, вытирая кровь с губы чьим-то заботливо поданным полотенцем. — Так я и думал.