Под вороным крылом

В звенящей тишине бывшего тренировочного зала раздался хлёсткий звук пощёчины. Алек чуть отшатнулся, касаясь пальцами уже краснеющей щеки, и окинул взглядом разгромленное помещение. Зияющие дыры в стенах, инвентарь, разлетевшийся в клочья, клубы дыма и пыли в воздухе. Брюнет был словно оглушен произошедшим, и поцелуем, и взрывом, и даже пощёчина не сразу смогла привести его в чувство. А вот Клэри пришла в себя, стоило только грохнуть взрыву. В ужасе отстранившись от Лайтвуда, девушка, осознав, что произошло, тут же ударила его, предостерегая от таких порывов на будущее. Фэйрчайлд не могла сказать, что ей было неприятно. Алек целовал её так, что сердце замирало, и именно в этом плане Эйден ему проигрывал. Охотница даже догадывалась о причине этой разницы, но пока не бралась утверждать. Но сам факт того, что Лайтвуд позволил себе поцеловать её после того, что он натворил, буквально повлек за собой пощечину. Рыжая оставила без внимания разрушенное помещение и осмотрела себя и стоящего рядом парня. На футболках обоих были выжжены дыры в том месте, где располагалась руна. Теперь рисунки не горели, как раньше. Они поменяли цвет. Вместо багрового цвета, который был присущ рубцам такого вида, символы стали темными, почти коричневыми, на что Клэри не могла не указать Алеку. Охотник лишь удивленно приподнял бровь, увидев изменения на своем теле. Его гораздо больше заботило то, что начало происходить за пределами разрушенного тренировочного зала. Когда раздался взрыв, Джейс инстинктивно упал на пол и прикрыл собой Изабель, остальные тоже в доли секунды оказались на полу. Когда все затихло, блондин первым поднял голову и только и смог, что открыть рот, сквозь клубы дыма и пыли увидев разрушенный тренировочный зал. Охотник тут же прислушался к себе, а именно — к руне парабатай на торсе, и только потом опомнился, что руны на его теле больше нет. От Алека не шло страха или боли, наоборот: создавалось ощущение, что Лайтвуд получает удовольствие. У Эрондейла глаза оказались бы на лбу, если бы могли, когда он понял по ощущениям, что произошло. Более того — он единственный знал, что Алек и Клэри живы. У старших Лайтвудов был шок, Изабель, лежащая под Джейсом, начала было плакать, но названный брат быстро успокоил её, заверив, что все хорошо. Эйден и вовсе побледнел, а Мэтт свернулся в клубок на полу и отказывался открывать глаза. Пока все просто-напросто не решались узнать, что случилось, боясь увидеть два бездыханных тела, Джейс поднялся на ноги и пошел вперед сквозь завесу пыли. Навстречу ему оттуда двигались два силуэта, и Эрондейл вовсе успокоился, кинувшись им навстречу. Ребята шли, силясь застегнуть замки курток, но блондин успел увидеть дыры на футболках, из-за чего в голове тут же начали выстраиваться различного рода догадки. По толпе пронесся вздох облегчения, когда Алек и Клэри вышли вместе с Джейсом, целые и невредимые. На вполне логичный вопрос о том, что произошло, Фэйрчайлд кивнула на своего спутника, словно предоставляя ему свободу слова. Сама девушка была сильно погружена в размышления о произошедшем, чтобы разговаривать с кем-либо, поэтому, вполне натурально изображая шок, молча подошла к Эйдену, тут же оказавшись в объятиях парня. — Мы обнялись на прощание, руны соприкоснулись, отсюда взрыв, — пробормотал Алек, силясь не смотреть на обнимающихся ребят. — Давайте не будем делать из этого событие века. Тем для обсуждения у всех и без того достаточно. Родители, окинув сына подозревающими взглядами, все же согласились с его словами. Откуда им знать, как действуют эти чертовы руны? А причин не верить Алеку у них не было: парень им никогда не врал. Но Джейс, поймав взгляд парабатая, по одному только выражению голубых глаз понял, что Лайтвуд соврал. Нагло, зная, что ему поверят, но соврал во благо, чтобы не рушить отношения Клэри и Эйдена. Пусть хоть кто-то из них будет счастлив. — Может, все-таки останетесь? — предложила Мариза, обращаясь в недавним отбывающим. — Отдохнете, оправитесь, а завтра в Аликанте? — Я здесь не останусь, — прошептала Клэри, кинув быстрый взгляд на Алека. — Эйден, нет. — Спасибо, но нет, — прислушался к словам рыжей старший Росс, приобнимая ту за талию. — Нас там уже ждут. — Тогда в добрый путь, — улыбнулась Мариза. Вскоре рядом с Россами и Клэри образовался портал, и троица, взяв свои вещи и кивнув на прощание провожающим, скрылась в облаке клубящегося дыма. Алек все это время не отрывал взгляда от Клэри. У него была надежда, что она останется, что даст ему шанс на исправление, даст надежду. А она вот так просто ушла. Ушла под руку с другим, даже не посмотрев на него, Алека, которого несколько мгновений назад так самозабвенно целовала.

***

Несколько дней взрыв в тренировочном зале все-таки был гвоздем программы. Сплетники строили самые немыслимые теории о том, что и правда могло спровоцировать разрушение, от подкинутой врагом взрывчатки до желания Клэри отомстить Алеку за долгое время обучения, полное издевательств и ссор. Конечно, все было выдумано, причины сочинялись на ходу, и только Алек и Джейс, сидящие в углу столовой, знали правду. Эрондейлу не составило большого труда вызнать у брата правду: стоило им в тот день остаться вдвоем, как слова полились из брюнета, как из рога изобилия. Блондин был немало удивлен признанием Лайтвуда в том, что он больше не хочет мужчин. Джейс был готов танцевать чачу, если бы ему позволили авторитет и уважение. Ему больше не придется страдать! Веселье охотника быстро закончилось, стоило Алеку завести песню о Клэри. Джейс через три дня уже готов был вздернуться, едва брат начинал говорить о своем соулмейте. Спасением для парня были те редкие дни, когда его вызывала к себе Имоджен. Женщина была немало удивлена откуда-то взявшемуся рвению внука оказаться в её кабинете и остаться там как можно дольше. Госпожу Инквизитора радовало то, что Джейс пусть и медленно, но верно постигает все нюансы её профессии, замечала она и то, как парень устает, как ему хочется бросить все это к чертям, но было что-то, что не позволяло охотнику опускать руки и снова и снова садиться за учебники и книги. Точнее, кто-то. Джейс видел Стефани еще два раза с момента их последней встречи, мельком, в дверную щель её кабинета, когда проходил мимо вслед за бабушкой. Парню хватало этих секунд, чтобы увидеть, что Долорес жива, здорова, работает и все так же ждет его. В том, что девушка ждет, Эрондейл больше не сомневался: он просто это чувствовал. По словам Имоджен, Джослин все-таки удалось сбежать от поисков, что еще больше расстроило Джейса. Но охотник не упал духом, наоборот, рвался лично участвовать в поисках и даже уговорил Магнуса отправиться на время в Аликанте, чтобы помогать личному составу Инквизитора. Бейн не упустил случая подзаработать и запросил с Имоджен немаленькую сумму за помощь, но женщина, как и её внук, быстро стала одержима идеей поймать убийцу своего сына и его жены, поэтому согласилась на предложенные магом условия. Магнус предположил, что новые поиски могут занять определенное время, но Эрондейлам было уже все равно, главное — результат. В отличие от своего брата, который был по макушку занят собственными множественными проблемами и при этом оставался оптимистом, Алек готов был просто тихо умереть в уголке. Он перестал понимать, как вообще стоит жить. Охотник просто не был готов осознать, что Клэри больше нет в Институте, что она больше не придет на тренировку, чёрт, да они даже не поссорятся больше ни разу! А мысли о первом и последнем поцелуе вообще заставляли брюнета стонать сквозь сжатые зубы, чтобы никто не услышал. Теперь, когда он узнал, каковы губы Клэри на вкус, ему хотелось ещё. Ещё и ещё. Любил ли он её? О, да. Осознание принадлежности сердца этой девушке пришло медленно и мучительно, какой была, в принципе, теперь вся жизнь Алека. В сотый раз держа в руках её любимый клинок, парень вдруг понял: любит. Каждая клеточка тела тут же отозвалась: любит. Мозг упорно сопротивлялся, но вынужден был признать: любит. Руна уже была готова уйти в отпуск и улететь на Мальдивы с бутылкой коньяка в руке, если бы не факт того, что предназначенные друг другу люди еще не были вместе. Но даже она втихую потирала ладони: любит. А задница мистера Лайтвуда еще с недавних пор пребывала в полнейшем нокауте от своей теперь ненужности. Ей оставалось только обиженно дуться в углу: любит, понимаешь ли. Любит. Сам Алек не мог принять в себе двух таких разных людей: Алека, который полюбил девушку (!) всей душой, что было правильно, дозволено, законно, и Алека, полнейшего неудачника по жизни, который потерял всё, что только мог, включая ту самую девушку. И как дальше бороться с самим собой, с тем, кого он слепил из себя собственными руками и другими частями тела, парень не представлял.

***

— Да иди ты! — удивленно раскрыла рот Стефани, стоило ей услышать рассказ Клэри. — Вот прям взорвалось всё? — Тренировочный зал в щепки разнесло, — кивнула рыжая, отпивая кофе из кружки. — И футболки прожгло у обоих. Долорес сидела в полном шоке и пыталась осознать услышанное. За три недели, как Клэри переехала в Аликанте, им впервые удалось увидеться. Девушки сидели за столиком в одном из кафе Города Стекла и делились последними новостями. Конечно, рутинные рабочие моменты Стефани не шли ни в какое сравнение с потрясениями в жизни Клэри. Рыжая рассказала подруге все без утайки, сначала сдержанно, но после вполне эмоционально описала свои ощущения во время поцелуя с Алеком, а потом смутилась окончательно. — Эйден так и не знает, — вздохнула Фэйрчайлд, понимая, что врет своему парню, пусть и из положительных побуждений. — И я не хочу, чтобы этот поцелуй встал между нами. — Да я не расскажу, — фыркнула Долорес. — Мы на работе с ним вообще мало общаемся, особенно после того, как он узнал, что мы с тобой подруги. — Это почему? — удивленно спросила Клэри. — Росс вообще не любит распространяться о своей личной жизни, а говорить об этом с подчиненными — тем более, — пожала плечами шатенка. — Он сейчас где? — У Мэтта, — усмехнулась Фэйрчайлд. — Продолжает воспитательный процесс. — А что, опять? — хохотнула Стефани, живо вспоминая рассказанный подругой цирк с участием Россов и Лайтвуда. — Он все никак простить не может, — засмеялась в ответ Клэри. — Такого позора отхватил с младшим братом. Джейс всю жизнь вспоминать будет и орать до истерики. Увидев вмиг изменившееся выражение лица подруги, Фэйрчайлд умолкла. Она забыла, как на Стефани действует любое упоминание об Эрондейле. Но девушка смогла взять себя в руки и вскоре улыбнулась. — Я ведь тебе так и не рассказала, — заговорщически произнесла она, наклоняясь вперед. — Мы ведь виделись. Пришла очередь Клэри удивляться. — Когда успели? Шатенка, улыбаясь, поведала подруге о последней встрече с любимым. Кофейные глаза сияли, улыбка не сходила с губ Стефани. Она жила только воспоминаниями о той минутной встрече, ощущением его рядом, надеждой на то, что у них всё будет хорошо. И Клэри видела, как Долорес буквально одержима Джейсом, с какой особенной интонацией девушка произносит его имя, и в тайне завидовала. Она ни к кому такого не чувствовала. В их отношениях с Эйденом все было хорошо, Клэри не на что было жаловаться. Не прошло и недели с их прибытия, как парень предложил Фэйрчайлд переехать к нему, и она согласилась, надеясь постоянным присутствием Росса избавиться от мыслей об Алеке, который никак не желал забываться. Пара прекрасно проводила время вместе, ребята, вроде как, были счастливы. Эйден души не чаял в своем рыжике, и она платила ему тем же, по крайней мере, пыталась. Им было комфортно друг с другом, уютно и удобно. И вроде нет поводов для беспокойства, всё хорошо, Эйден даже пообещал устроить Клэри на работу. Жизнь налаживалась, но что-то все равно не давало рыжей покоя. Этим чем-то была растущая тоска внутри. Чего-то не хватало. У Фэйрчайлд создавалось ощущение, как будто у неё что-то украли, отобрали. И неосознанной пропажей был вечно недовольный укоризненный взгляд одних красивых голубых глаз.