Под вороным крылом

Клэри, закончив приветственную речь, глубоко вдохнула и выдохнула, и только после этого подняла глаза на охотников, столпившихся в общем зале. Тут же раздались аплодисменты, парни и девушки наперебой желали Фэйрчайлд удачи и успехов в нелегкой работе агента. И только Алек, подпирающий спиной стену в дальнем углу общего зала, готов был скрежетать зубами. Да, сам виноват, да, она тут вообще не при делах, все это брюнет прекрасно понимал, но осознание того, что охотники радушно приняли Клэри, в то время как ему до сих пор плюют вслед, не доставляло особой радости. Прошло несколько дней с момента её прибытия, а её уже любят все вокруг. Лайтвуд фыркнул и удалился из общего зала, решив скоротать время за тренировкой. Клэри видела, как её бывший учитель сбежал с поля боя, и не могла не улыбнуться. Ему неприятно, он злится. Что же, зато будет лишний стимул начать хоть что-то делать. Рыжая была довольна тем, как ее приняли охотники, и это шло в плюсы ненавистному назначению. Ещё одним плюсом был Джейс. Парень скрашивал порой скучные будни Клэри, они вместе приходили в столовую, сидели в общем зале, попивая кофе и обсуждая что-нибудь. Но ни новая должность, ни Джейс не могли заменить рыжей Эйдена. Она поняла, что скучает по Россу, стоило ей впечататься лбом в спину Алеку в первый день. Да, мобильные телефоны никто не отменял, но не хватало живого присутствия парня, его тепла. Судьба была благосклонна к Клэри, но стервой по отношению к Алеку, поэтому первым, кого встретил прибывший на пару часов Эйден, был именно Лайтвуд. Парни столкнулись в коридоре, когда Алек направлялся к себе после тренировки. — Здравствуй, Александр, — улыбнулся и кивнул Росс. — Не подскажешь, где Клэри? — Давно не виделись, — усмехнулся Алек и махнул рукой на комнату Джейса. — Вон там, с Джейсом. — Спасибо, — снова кивнул Эйден и, подойдя к двери вышеуказанной комнаты, постучался. Открыл хозяин. Увидев перед собой старшего Росса, блондин сначала опешил, а потом, поняв, что перед ним именно Эйден, а не Мэтт, расплылся в улыбке. Парни даже поздороваться не успели: Клэри налетела на шатена с объятиями, с ногами забравшись на охотника. Алек, по какой-то причине все ещё не скрывшийся в своей комнате и наблюдавший за ситуацией, лишь поморщился. — Я так скучала, — прошептала Клэри, глядя в голубые, почти прозрачные глаза своего парня. — Я знаю, — улыбнулся тот, — поэтому и отпросился на пару часов. Рыжая, вне себя от радости, поцеловала Эйдена, и если Джейс на это отреагировал спокойно, просто осторожно скрылся в комнате, чтобы не мешать влюбленным, то Алек, психанув, так хлопнул дверью своей комнаты, что Клэри и Эйден невольно вздрогнули. Только пережив этот приступ бешенства, Алек понял, что вполне натурально дал понять парочке, как он к этому относится, что поддался, освободив эмоции. Но охотник ничего не мог с собой поделать: все шло откуда-то изнутри, он даже не мог сказать, был ли он, Алек, там в тот момент, или вместо него руководила действиями проклятая руна. Но Лайтвуд не мог, просто не мог спокойно смотреть на целующихся Клэри и Эйдена, все его существо было против, руна бунтовала, требуя, чтобы Клэри была с ним, с Алеком. Но понимание реальности, не так давно вернувшееся к брюнету, погрозило пальцем: рыжая не будет с ним, потому что он — опозорившийся и лишившийся всего неудачник, к тому же ещё и извращенец. Пока он будет таким, нерешительным боящимся всего Алеком, Фэйрчайлд даже не посмотрит в его сторону. Алек, сидя на кровати, сцепил пальцы рук на затылке и, сжав голову ладонями что есть силы, вполне натурально закричал. Обилие в голове мыслей, каждая из которых была хуже предыдущей, просто убивало брюнета изнутри, лишая всякой надежды на малейшее счастье. У него два выхода: либо он сдается, окончательно отказываясь от Клэри и обрекая себя на мучение видеть её счастливой в объятиях другого, и тогда остаётся только повеситься на ближайшем дереве, либо он совершает невозможное. Если Алек хочет жить счастливо и долго с той, которую любит, он должен измениться. Разрушить тот образ, который сам создал, перестать быть посмешищем в глазах других, вновь обрести себя прежнего, улыбающегося и уверенного в себе Александра Лайтвуда, каким он был несколько месяцев назад. Он должен вернуть того Алека, с которым Клэри было хорошо, должен изменить мнение о себе, вообще перекроить себя сегодняшнего. И он сделает это. Главное — осознать и решиться, а этот рубеж брюнет только что преодолел.

***

— Всё, — выдохнула Имоджен и откинулась на спинку большого кожаного кресла. — Как «всё»? — ошарашенно переспросил Джейс, поднимая голову и смотря прямо в глаза бабушке. — Совсем всё? — Да, Джейс, — мягко улыбнулась женщина. — Ты сдал экзамен. Ты готов. Эрондейл опустил взгляд стеклянных глаз в пол. До него никак не доходило, что его книжная пытка закончилась, что он больше не будет кропеть над томами ночами. Он готов. Но к чему? К работе, о которой он даже думать не хочет? — И что теперь? — опасливо поинтересовался парень, запуская руку в волосы. — Теперь я могу уходить на пенсию, — прикрыла глаза Имоджен. — Давно пора. — А я справлюсь один? — все больше сомневался в принятом решении Джейс. — Ты не один. У тебя есть семья, Лайтвуды, я. Я ведь никуда не уйду, буду здесь, в Аликанте. Под твоим началом огромный штат сотрудников, они всё прекрасно понимают и помогут тебе, главное — установить правильные отношения с ними. С коммуникабельностью у тебя никогда проблем не было, — усмехнулась госпожа Инквизитор. — А что Консул? — спросил блондин, удостоверяясь в определенности своей судьбы. — А у неё нет выбора, — вновь усмехнулась женщина. — Достойных кандидатов, кроме тебя, нет, да и наша фамилия вполне неплохо зарекомендовала себя на Олимпе Сумеречного мира. Так что никто не против, Джейс. Главное — занимайся тем, что тебе по душе. А если ты выбрал эту должность, хочу надеяться, что тебе это будет нравиться. Охотник лишь поджал губы. Да уж, конечно. Он так и не нашел в себе сил признаться бабушке в истинных причинах своего решения, все откладывал на потом. Да и зачем ей разочаровываться во внуке, который, как влюбленный идиот, идет на все, лишь бы быть с девушкой, которую сама Имоджен терпеть не может? Лучше ей и не знать ни о чем. Ей же спокойнее. — Джейс, — мягко позвала внука Инквизитор и накрыла его ладонь своей, — я понимаю, что это сложно и больно, но тебе придется уехать из Института Нью-Йорка, оставить там свою прежнюю жизнь и с головой окунуться в новую. Никто не запрещает общаться с Лайтвудами, навещать их, но запомни: теперь твой дом здесь, вся твоя жизнь теперь здесь. Блондин только кивал, осознавая, как глубоко закопал себя настоящего. Ему ведь это вообще не нужно! Ни почет, ни уважение, ни привилегии, ни высокая должность. Ему нужна его жизнь в её бешеном ритме, охота, демоны, кровь. Но больше всего этого ему нужна была Стефани. Любовь стала одержимостью, он просто не мог больше без неё. И ради Долорес он готов пойти на всё, даже на самоубийство своей личности. — Если мы всё решили, — заглянула в глаза внуку Имоджен, — то завтра ты переезжаешь в особняк Эрондейлов. Туда, где жили твои родители. А на следующий день я снимаю с себя полномочия Инквизитора и перекладываю их на твои плечи. Ты готов? «Нет!», — вопила душа, но разум холодно затыкал её, заставляя Джейса покорно кивнуть. Ну вот и всё. Едва прозвучат слова Имоджен о том, что он — новый Инквизитор, Джейс Лайтвуд-Эрондейл будет мёртв.

***

Клэри сидела в своем кабинете и перебирала доставшиеся ей бумаги. Да, теперь у неё есть собственный кабинет. И собственная вполне не пыльная работа. Статистика отчетов, редактирование, классификация личных дел и прочих документов. В таких условиях два года уже не кажутся сроком. Эйден отбыл несколько часов назад. Все отведенное им время ребята просто лежали в комнате на кровати и разговаривали. Росс осторожно вызнал у рыжей про взаимоотношения с Алеком и не нашел никаких поводов для беспокойства. Сам парень за те дни, что Клэри не было в Аликанте, конечно, соскучился, но было что-то такое, что не давало охотнику впасть в настоящую тоску по Фэйрчайлд. Сам Росс оправдывал это маленьким сроком разлуки, ведь прошла всего неделя. Он беспокоился за неё, волновался из-за Алека, но был уверен, что с его девочкой ничего не случится. Она под присмотром Эрондейла, а этому парню можно верить. Рыжая, задумчиво улыбаясь, заполняла документы и даже не замечала, что за ней уже давно наблюдают. Теплый взгляд голубых глаз скользил по лицу девушки, по шее, ключицам. Хозяин небесных очей и сам не знал, что он тут забыл. Он зачем-то шел к ней, хотел поговорить о чем-то, но стоило увидеть, как она погружена в работу, как по-детски прикусила язык, сосредоточенно выводя ручкой какие-то слова, как весь запал разговора сразу пропал. Хотелось смотреть и смотреть, бесконечно, всегда. Почувствовав на себе взгляд, Клэри вскинула голову, но в дверном проеме никого не было. Она догадывалась, кого могла почувствовать, поскольку последние полчаса руна напряженно пульсировала, но охотница не решалась поднять голову и подать вид, что знает о тайном наблюдателе. Почему-то ей нравилось, что он смотрит на неё. Пусть и так, тихо, незаметно, но смотрит. Значит, хочет её видеть. А это уже говорит о многом.

***

— Завтра? — Да. — Ты уверен, что хочешь этого? — Я не могу по-другому. Я уже не могу. — Я тебя понимаю, — вздох. — Знаешь, я решился. — На что? — На перерождение. Я должен стать другим. Должен измениться. Только тогда у меня будет мизерный шанс быть с ней. — Ждал, когда ты сам дойдешь до этого. Жаль только, что меня не будет рядом и я не смогу тебе помочь. — Я должен сам справиться. Это полностью моя вина, что она даже видеть меня не хочет. — Тебе все равно будет нужна поддержка. — Не отрицаю. — Двери кабинета Инквизитора всегда открыты для тебя. — Спасибо, — мягкая улыбка. — Ты готов к встрече с ней? — Нет, — усмешка. — Не готов. Я никогда не буду готов принять, что мы вместе. Я уже привык к мысли, что её нет рядом, что мне придется вечно скучать по ней, сидя за этими книгами. А теперь все это закончилось, и я не знаю, что будет дальше. — Дальше все будет хорошо. По крайней мере, у тебя. — Ты же знаешь, что я всегда готов помочь тебе. Если буду жизненно необходим, брошу инквизиторские дела и буду рядом. — Ты мне всегда жизненно необходим. Глаза в глаза, теплые грустные улыбки. Больше никогда не будет так, как раньше. Не будет совместных вылазок, бешеной охоты, погонь и стрельбы из лука в унисон с ударами клинка. Никогда их несуществующие теперь руны не активируются вместе, даруя носителям удвоенную силу. Не будет душевных разговоров ночами в библиотеке, как сейчас, оглушительного смеха одного и упреков второго. Конечно, каждому хватит тех проблем, что появятся у них в жизни уже завтра, но тоска друг по другу всегда будет жить в сердцах, восполняясь краткими встречами и разговорами по телефону. Они будут существовать, но отдельно друг от друга. А для них это уже не жизнь. Они давали клятву и будут верны ей до самой смерти, независимо от того, где они и с кем. Пусть священных рун уже давно нет на их телах, но что значит простой символ на коже, когда сами души связаны ангелами? Нет связи крепче, и не будет уже никогда.

Куда пойдешь ты, туда пойду и я, Когда умрешь ты — тут же умру и я. Где похоронен ты будешь, Там и я найду свой последний приют, Ибо так повелел сам Ангел, А я во всем покорен его воле. Посему будем мы с тобой на этой земле единым целым, Пока смерть не разлучит нас.