Под вороным крылом

В огромном зале здания Конклава собрались сотни охотников. Все переговаривались, строя догадки о причине срочного сбора, объявленного Инквизитором, и из сотен голосов создавался непередаваемый гвалт. Каждый имел свою версию, но чаще всего звучала самая очевидная: Имоджен уходит с поста Инквизитора. Все понимали, что женщина уже в возрасте, да и задержалась она на этой должности. Вот только никто не имел понятия, кто же станет новым властедержателем Сумеречного мира. О внуке госпожи Инквизитора знали все, но также всем было известно, что этот парень вообще ни разу не офисный работник. Даже за пределами своего города Джейс Эрондейл был известен своими охотничьими подвигами, да и не только охотничьими, если быть честными. Стефани, бывшая в числе присутствующих по долгу службы, разделяла всеобщий интерес к причине сбора. Девушка переживала за свою карьеру, которая могла рухнуть под началом нового Инквизитора, ведь, как бы Имоджен ни была стервозна, она могла разграничить личное отношение и рабочие моменты, поэтому Долорес была одним из лучших агентов Конклава. Охотница, закусив губу в напряжении, молча ждала начала мероприятия. К трибуне вышла Инквизитор, и все вокруг смолкли, одновременно почтительно кивая Имоджен. В обычно сдержанных и четких движениях женщины не было обычной напряженности, она шла легко, подняв голову и улыбаясь. Видимо, новость, которую она собиралась сообщить, была приятной, и у Стефани немного отлегло от сердца: вряд ли Имоджен радовалась бы своему уходу так явно. Значит, все будет хорошо. И только один человек готов был рвать на себе волосы от нежелания происходящего. Джейс стоял в тени арочного свода, под которым недавно прошла Имоджен, и просто хотел умереть. Чем дальше все заходило, тем больше он не хотел быть тем, кем должен был стать. Он не представлял, что говорить аудитории, а что нет, куда смотреть, как себя вести. Но возвращало охотника из Ада на землю только то, что Стефани тоже где-то там, среди всех этих людей. Был там и еще один человек, который представлял собой немалую важность для Эрондейла. Алек стоял около стены, привычно подпирая её плечом, и следил за движениями Инквизитора, которая не торопилась начинать речь, собираясь с духом. Лайтвуд не мог не прийти. Он шагнул в портал вслед за братом вопреки запрету матери и отца, которые не хотели появления сына на публике после недавнего позора. Старшие Лайтвуды боялись еще больших насмешек и издевательств над Алеком, но парень был непреклонен. И вот он здесь, нутром чувствует страх и нерешительность Джейса и как может подбадривает парабатая. С его ростом было совершенно не трудно даже в этой огромной толпе вычислить знакомых людей: двух шкафов Россов, нашедших место около противоположной стены, и взволнованно прикусившую губу Стефани, которая стояла в нескольких метрах от Алека. — Доброе утро, — поставленным голосом поздоровалась Имоджен, и Лайтвуд обратил свое внимание к ней. — Сегодня особенный день не только для меня, но и для истории всего Сумеречного мира. Время не щадит никого, вы знаете это. Я уже довольно давно нахожусь на посту Инквизитора, под моим началом сменилось немало сотрудников, было расследовано немало громких дел. Я считаю свою службу вполне достойно пройденной, и теперь пришло время сложить полномочия. По залу прошел удивленно-возмущенный ропот. Хоть все и догадывались, но никто не мог поверить, что их догадки все-таки окажутся правдой. Эта женщина стала неотъемлемой частью жизни каждого из присутствующих здесь охотников, и прощаться с Имоджен, пусть даже иногда чрезмерно властной и жестокой, но в то же время справедливой и понимающей, было если не больно, то неприятно и грустно. Стефани, услышав последнюю фразу Инквизитора, только поджала губы. Ну всё. Это возможный конец её карьере. Охотница уже начала строить планы на ближайшее будущее без этой такой желанной и трудно давшейся работы, когда Имоджен, выждав паузу, продолжила говорить. — Найти достойного кандидата на эту должность было непросто. Согласно Закону, Инквизитора избирает Конклав, но снимающий с себя полномочия вполне способен подготовить и представить Консулу своего преемника. Против моего кандидата не было ни одного голоса, и я считаю это еще одной своей победой. Нас связывает очень многое: общее прошлое, настоящее и, я надеюсь, будущее. Но есть еще одно связующее звено, являющееся для меня самым важным. Одна фамилия. Казалось, весь зал представлял собой единый организм, поскольку после слов Инквизитора раздался единый выдох, отдавшийся эхом под сводами потолка зала. Алек мягко улыбнулся, предвкушая торжественность момента, а Стефани невольно прикрыла рот рукой. Сердце девушки учащенно забилось, а в следующий миг пораженно замерло. — Прошу приветствовать нового Инквизитора Конклава, — заулыбалась Имоджен, делая приглашающий жест рукой, — Джонатана Кристофера Эрондейла. Стефани и Алек словно в замедленной съемке видели, как к трибуне шел Джейс. Одежда на парне была серого цвета: Инквизитор обязан носить серые одежды при появлении на событиях или подобных официальных мероприятиях или когда выполняет свои обязанности, чтобы выделять себя и свою должность от остальных. Охотник успокоился. Теперь, когда он уже обречен, не было смысла тревожиться и переживать. Эрондейл в полнейшей тишине, слыша только звук собственных шагов, подошел к Имоджен и замер рядом, окидывая тяжелым взглядом аудиторию. Алека переполняла гордость за брата, он прямо чувствовал это трепещущее ощущение в груди. От взгляда брюнета не укрылось выражение глаз Джейса: поставленно-тяжелое. Он всегда смотрел так, когда хотел показать серьезность своего отношения к происходящему, и это выражение в подобающей обстановке невольно вселяло уважение. Лайтвуд видел, как Стефани перестала дышать, поэтому осторожно подошел ближе, готовый в любой момент помочь девушке, которая постепенно утрачивала контроль над собой и своими эмоциями. — Это лучшая реакция на мое появление, которую я когда-либо видел, — скривил губы в усмешке Джейс, принимая привычную охотнику стойку: спина выпрямлена, голова совсем чуть-чуть откинута назад, ноги на ширине плеч, руки заведены за спину. — Всё основное уже было сказано, поэтому просто хочу добавить кое-что. Я вам не враг. Я такой же охотник, как и вы, мы в равных условиях, только у меня больше обязанностей. Я несу ответ за всех вас и за вашу деятельность, за порядок во всем мире и безопасность вверенных нам ангелами беспомощных перед правдой жизни примитивных. Это большая честь для меня, принимать такую должность, но если госпожа Эрондейл считает меня достойным и готовым для этой работы, значит, это так и есть. Не верить ей причин у вас нет, я это знаю. Надеюсь, что и я заслужу ваше доверие и уважение, — Джейс кивнул, заканчивая речь и еще раз обводя взглядом зал. Он намеренно не встречался взглядом со Стефани, хотя нашел её еще в первые секунды нахождения перед аудиторией. Видел парень и Алека, который тенью встал позади Долорес, и агентов Россов, раскрывших рот при его появлении. Тишина, с которой его встретил зал, сказала охотнику о многом, но и сподвигла на многое. Чтобы быть достойно встреченным, нужно заслужить должное мнение о себе. И теперь, когда обратной дороги уж точно нет, Джейс был готов это сделать. Несколько минут в зале стояла тишина. Стефани слышала, как собственный пульс отдается прямо в ушах, заглушая все вокруг. Девушка не могла отвести глаз от охотника, стоявшего рядом с Имоджен и изучающего тяжелым взглядом вверенных ему людей. И если одна часть Долорес до истерики хотела, чтобы взгляд Джейса остановился на ней, то вторая была готова с головой в песок зарыться, лишь бы не устанавливать зрительный контакт с Эрондейлом. Она не была готова к этому, все происходящее стало настоящим шоком для шатенки, и если бы не ниоткуда взявшийся позади Алек, она бы действительно рухнула от переизбытка чувств прямо на пол. — Александр, — прохрипела Стефани, когда парень, увидев, что тело охотницы слабеет, поймал её под руки и помог удержать вертикальное положение, — что… — Это правда, агент, — усмехнулся Лайтвуд в затылок шатенке, заметив, что от Джейса не укрылась попытка Долорес скрыться с места событий на полу. И в этот момент помещение наполнилось грохотом аплодисментов. Охотники улыбались, смотрели на Эрондейлов тепло и обнадеживающе, и это придало новому Инквизитору уверенности в себе и происходящем. Так и умер Джейс Лайтвуд-Эрондейл, охотник до мозга костей, парень-весельчак и заводила любой компании. На его место пришел совершенно новый человек, новый нефилим — Джонатан Кристофер Эрондейл, с уверенностью во взгляде и вселяющим уважение и трепет образом. Господин Инквизитор.

***

Алек, улыбаясь, наблюдал за тем, как Стефани в нерешительности стоит перед дверью кабинета Инквизитора. Видеть эту девушку растерянной, робкой было дико для Лайтвуда, и парень поспешил успокоить охотницу. — Он волнуется не меньше тебя, я чувствую это, — коснулся Алек руки Долорес, подойдя чуть ближе. — И как он только пошел на это, — шептала девушка, не в силах отойти от недавнего шока. Все то время, что прошло с церемонии передачи полномочий, Стефани провела с Алеком. Джейс ушел вслед за Имоджен, скорее всего, знакомиться с местом работы, а Долорес и Лайтвуд просто гуляли по вечернему Аликанте. И теперь, когда брюнет нутром почувствовал растущее волнение брата, был просто уверен — Имоджен ушла, оставив внука наедине с новым кабинетом, и он переключился с работы и обязанностей на истинную цель своего прихода на эту должность. — Если ты сейчас не войдешь, я тебя втолкну, — решительно скрестил руки на груди Алек. Стефани вздохнула и коротко постучала в дверь. Согласие последовало немедленно, и Долорес, еще раз взглянув на Лайтвуда, кивнула ему в знак благодарности за поддержку и вошла в кабинет Инквизитора. Комната встретила её приглушенным светом горящей настольной лампы. Больше в кабинете не было включенных источников света, кроме мерцающих в ночи за большим, от потолка до пола, окном башен Аликанте. У окна, скрестив руки на груди и провожая взглядом ушедший судьбоносный день, стоял Джейс. Плечи парня были расслаблены и опущены, он устал. Сил не было вообще ни на что, даже на эмоциональную встречу со Стефани. И она почувствовала это. Тихо подойдя к Джейсу со спины, Долорес осторожно положила свои руки ему на плечи, после чего осторожно прислонилась щекой к изгибу шеи парня. Кожей почувствовав ускорившийся пульс охотника, Стефани тихо выдохнула и почувствовала, как слезы дрожат на ресницах. Любимый и родной запах опьянял девушку, ей хотелось полностью раствориться в этом моменте молчаливой нежности и любви. — Ну привет, — грустно улыбнувшись, прошептал Джейс, касаясь рукой пальчиков Стефани на своем плече. — Привет, — улыбнулась в ответ она, ловя руку охотника и чувствуя, как он чуть сжимает её пальцы своими. — Это был единственный шанс быть рядом с тобой, — ответил Эрондейл на все невысказанные вопросы девушки. — Ты идиот, — прошептала Стефани, вытирая слезы о серый свитер Джейса. — Но ты ведь ждала меня, — усмехнулся блондин, касаясь губами пальцев охотницы. — Ждала, — эхом повторила она, чувствуя, как внутри все готово взорваться от одного прикосновения парня. — Вот я и пришел, — улыбнулся Эрондейл, осторожно разворачиваясь в объятиях девушки и едва ощутимо заключая её в кольцо своих рук. Чувства победили находящийся в замешательстве и робости разум, и Стефани, рывком вскинув голову, встретилась взглядом с теплыми янтарными в темноте глазами Джейса. Как же долго она ждала его… Парень мягко улыбнулся и, притягивая Стефани к себе и чуть склоняясь, поцеловал Долорес нежно, едва касаясь любимых губ. Не хотелось страсти, бури, в душе Джейса впервые за долгое время царили покой и умиротворение, но Долорес явно была против, что было вполне в её характере. Шатенка притянула охотника к себе ближе за воротник свитера и ответила на поцелуй так жадно, с такими чувствами, что Джейс заулыбался ей в губы, сдаваясь и принимая новый темп. И не было ничего и никого вокруг, способного помешать двум нефилимам сейчас. Им ничего не было нужно, только этот момент нежности и страсти, грусти и счастья. А Стефани была счастлива. Джейс, её родной и долгожданный, сейчас с ней, в её объятиях, в её сердце, на её губах. Он был покорен только ей и только ей сдавался без боя и протестов. Её личный господин Инквизитор.