Под вороным крылом

Появление Алека Лайтвуда на публике вызвало немалый ажиотаж в Аликанте. На церемонии принятия Джейсом должности Инквизитора брюнет не выглядел удрученным или особо озабоченным свалившимся на него позором, даже наоборот, поза и взгляд парня говорили о том, что он вполне уверен в себе и словно не замечает шепчущихся людей вокруг. Не отреагировал Алек и на бывшего любовника, уж за этим-то сплетники следили исправно: брюнет скользнул по нему взглядом, кивнул в ответ на приветствие Мэтта и больше не смотрел в его сторону. Тема с приключениями Лайтвуда и младшего Росса уже, честно говоря, изжила себя. Не происходило ничего нового, парни вообще разбежались, живут в разных городах, поэтому новых сплетен ждать неоткуда. Мир и так долго обсуждал голубую лагуну Нью-Йорка, а когда источники новостей иссякли, сплетни и слухи пошли на спад. Сам виновник переполоха и правда чувствовал себя увереннее, чем обычно. Он был горд за своего брата, принявшего на свои плечи ответственность за весь Сумеречный мир, он встал на путь исправления, источник вдохновения для подвигов вновь вернулся в поле его зрения, значит, поводов для уныния нет. Да и надоело Алеку уже жалеть себя. Он Лайтвуд или кто? Для брюнета осталось загадкой, почему Клэри не было на церемонии. Спросить об этом Джейса он не успел, поскольку тот был занят более важными вещами, чем беспокойство о Клэри, а сама Фэйрчайлд разговаривать с ним желания не испытывала. Но, как говорится, упрямее Алека Лайтвуда осла ещё не родилось, поэтому охотник постоянно искал повод заговорить с рыжей, в то время как она упорно избегала бывшего учителя. Клэри старалась вообще не выходить из своего кабинета. Алек караулил её разве что не у туалета, норовил заговорить, но Фэйрчайлд сбегала, едва только парень открывал рот для приветствия. Не то чтобы она не хотела с ним говорить. Клэри просто не понимала, что ей может дать этот охотник, в одночасье потерявший все, что имел. Что он может ей сказать? «Извини»? А оно ей надо? Надо-то, конечно, надо, вот только что это даст? Прежнее общение уж точно восстановить не получится, даже если и хочется, даже если и обоим. Многое произошло и изменилось с тех пор, когда между ними едва ли не амурчики в памперсах летали. Руна упорно ныла, стоило только Алеку оказаться поблизости, поэтому рыжая всегда знала, когда лучше уйти от разговора и вообще от встречи с Лайтвудом. У неё есть работа, молодой человек, перспективное будущее, зачем ей Алек? Но сердце в унисон с руной только что не орали: нужен. Без разницы, зачем. Просто нужен. И это ощущение зависимости от брюнета буквально сжирало Клэри изнутри, заставляя нарочно звонить и писать Эйдену, чтобы отвлечься. Последнее время он сам был не особо в благоприятном расположении духа из-за смены Инквизитора, но обещал, что как только все наладится, он навестит её. Огненное письмо особой важности вспыхнуло в кабинете Маризы, когда та пила кофе во время перерыва. Прочитав содержимое, миссис Лайтвуд выронила чашку с дымящимся напитком, и посуда со звоном разбилась об пол. Она не знала, что её приемный сын готовится к вступлению на эту должность. Да и никто не знал, кроме приближенных Джейса. Поэтому, когда Мариза объявила новость на утреннем собрании, в удивлении пребывала большая часть охотников. Женщине было не то что обидно, просто немного грустно от того, что Джейс не рассказал ей. Когда она провожала его и Алека в Аликанте, то даже не догадывалась, куда именно собираются парни. Они отмахнулись тем, что им нужно переговорить с Имоджен, и Мариза поверила. А мысль о том, что на этом сборе была добрая половина населения Аликанте, что они все видели Алека, и вовсе едва не довела охотницу до седых волос. Но старший сын вернулся один и в хорошем настроении, и миссис Лайтвуд успокоилась. Стало сюрпризом для женщины и то, что Джейс не взял с собой Клэри. Эти двое очень сдружились в последнее время, и никто не знал причин неучастия Фэйрчайлд в таком важном событии жизни друга, кроме непосредственных участников событий. Клэри удивила просьба Джейса не присутствовать на церемонии. Парень объяснил это тем, что он, конечно, будет благодарен ей по гроб жизни за помощь и поддержку, но, по его словам, он и так был готов умереть от волнения перед самой церемонией и перед встречей со Стефани, что Клэри как повод для волнений будет ему просто непосильна. Рядом с ней будет сходить с ума Алек, потому что там же будет Эйден, а отрицательные эмоции и волнение парабатая были Джейсу вообще не нужны. И Фэйрчайлд его поняла. Эрондейл и правда был на взводе, только что ногти не грыз, и лишний раз заставлять его переживать она не хотела. В конце концов, что она потеряла? Ну сказал он несколько слов, его встретили и приняли, ничего необычного. Поэтому рыжая быстро успокоилась и впервые за несколько дней вздохнула спокойно, когда Алек вместе с Джейсом отбыл в Аликанте, ведь это означало, что ей не нужно высматривать его в любом помещении, куда собирается войти, и только потом входить. Правда, радоваться пришлось недолго: ближе к ночи Лайтвуд встретился ей в коридоре, когда Клэри относила написанный отчёт Маризе. Девушка попыталась сделать вид, что не видит парня в упор, но тот был непреклонен и шел перед ней спиной вперёд, не переставая говорить. — Клэри, я понимаю, что ты меня даже видеть не хочешь, не то что разговаривать со мной, но поверь, пожалуйста, поверь, я осознал свои ошибки. Я изменюсь, я снова стану тем, кем был раньше. Но всё это были лишь слова, и Фэйрчайлд это раздражало. На словах-то все герои. Если раньше она верила каждому слову Лайтвуда, то теперь ей было обидно за себя, ведь она, как оказалось, верила человеку, который не имеет внутреннего стержня, не представляет из себя ничего и ещё пытается казаться выше, чем есть на самом деле. Фигурально выражаясь, конечно. — Когда изменишься, тогда и поговорим, — не без раздражения и иронии в голосе ответила Клэри. Ей вообще не верилось, что этот парень способен выкарабкаться из ямы, в которую сам себя скинул. — А пока, будь добр, не лезь ко мне. Без тебя проблем хватает. Перед носом Алека хлопнула дверь кабинета его матери, и он снова остался ни с чем. Она не верит. Ну конечно, кто вообще в него верит, кроме него самого? Отчаяние тихонько постучалось в дверь разума Лайтвуда, но брюнет отопнул уже надоевшее чувство, стараясь сохранить способность мыслить трезво, без сочувствия к себе. Пусть в него никто не верит. Зато потом, когда у него всё получится (а у него получится, просто не может не получиться), все пооткрывают рты. Главное, что он сам не падает духом. Порешив на этом, Алек развернулся и пошел туда, куда, собственно, и направлялся до встречи с Клэри — к себе. Решение-то он принял, молодец, а вот как действовать, пока не представлял. Нужно было все хорошенько обдумать, чем брюнет и намеревался заняться в своей комнате.

***

Говорят, что утро добрым не бывает. И Джейс был полностью согласен с этим утверждением вот уже который день. Ему, как занимающему одну из высших должностей, было необходимо прибывать на место работы раньше всех, а вставать раньше привычного рассвета парень не хотел до смерти. — Сначала ложишься за полночь, потом встаёшь через пару часов, не жизнь, а мечта, — бурчал себе под нос блондин, закидывая в себя один за другим пирожки. Имоджен решила переквалифицироваться из Инквизитора в бабушку и стабильно каждый день оставляла внуку еду на сутки, прекрасно зная, что с его работой готовить некогда. Особо вкусной стряпню бабушки Джейс назвать не мог, но и плеваться желания не было: главное, чтобы внутри что-то было, а вкусно это или нет, было не особо важно. Особняк родителей, где он сам жил много лет назад, встретил парня тишиной и приличным видом. Имоджен строго следила за тем, чтобы фамильный дом был в чистоте и порядке, в то время как Джейс ожидал здесь найти обстановку того вечера, когда погибли его родители. Но нет, никакого упоминания о трагедии не было, и это неслабо облегчило жизнь Эрондейла. Дорогу от дома до здания Конклава блондин любил. На улицах Аликанте не было никого, Джейс шел совершенно один и был рад тому, что у него есть время подумать. Да, этим он стал заниматься едва ли с церемонии принятия должности. Поводов для размышлений было достаточно, но главным, конечно, была Стефани. Долорес занимала все мысли охотника, и он был просто и по-человечески счастлив. Теперь, когда она с ним, когда больше никто и ничто не стоит между ними, Джейс был уверен, что все будет хорошо. Даже нелюбимая работа не была такой уж ужасной, когда рядом, буквально через стену, была Стефани. Отношения Инквизитора и агента Долорес хоть и не были обнародованы официально, но были предметом догадок и домыслов. Ребята не горели желанием любить друг друга на показ всему Аликанте, поэтому если и уединялись в течение рабочего дня, то без фанатизма. — Господин Инквизитор, — вывел Джейса из раздумий знакомый голос, и парень, поняв, что это его зовут, обернулся, увидев Мэтта Росса, который, совершая утреннюю пробежку, учтиво кивнул ему. — Здравствуй, Мэттью, — поздоровался в ответ Эрондейл, не останавливаясь и оставляя агента позади. Трансформация из Джейса в Джонатана происходила именно здесь, на крыльце здания Конклава, и блондин не мог не чувствовать, как засыпает внутри прежний он, весельчак и охотник, и просыпается господин Инквизитор. Даже выражение лица по мере приближения к дверям его кабинета менялось с улыбчивого на бесстрастное. Серьезный Джейс, даже не Джейс, а Джонатан, уверенный и настойчивый, был прекрасен, поистине прекрасен. Эта должность была его в плане визуального восприятия, но не в плане симпатии к работе: Эрондейл внешне был настоящим Инквизитором, но душой хотел быть совершенно в другом месте. Ему безупречно шла официальная серая одежда Инквизитора, но даже здесь этот парень бунтовал: он отказался носить классику, запросив несколько зауженных брюк от обычной формы Сумеречного охотника, только не черного, а серого цвета, такого же цвета рубашек и свитеров. Джейс понемногу вводил свои порядки, и это, вопреки его ожиданиям, приветствовалось в коллективе. Парень вошёл в свой кабинет, к которому уже немного привык, и раздвинул тяжёлые шторы, впуская в помещение предрассветные лучи солнца. Джейсу не хватало свободы. Несмотря на руководящую должность, на отсутствие руководителя, парень был заперт в четырех стенах и к концу рабочего дня зачастую только что не выл. Сейчас, утром, такой безнадёжности не чувствовалось, и Эрондейл, глубоко вздохнув, вернулся к рабочему столу. За все то время, что он занимает эту должность, блондин все ещё не до конца разобрался с оставленными Имоджен бумагами: что-то нужно было переписать, перепроверить, перенаправить кого-то куда-то. Работу с кадрами Джейс любил, любое общение с людьми, не с бумагой, теперь доставляло парню удовольствие. Через пару часов, когда большая часть необходимых документов была проверена, в кабинет громко постучались. Эрондейл, не отрывая взгляда от бумаги и продолжая писать, пригласил гостя войти. — Доброе утро, господин Инквизитор. Джейс, услышав родной голос, вскинул голову и заулыбался. Не смогла сдержать улыбку и вошедшая Стефани, увидев взъерошенного парня и карандаш, торчащий у него из-за уха. Вид работающего Джейса поначалу удивлял Долорес, но теперь, стоило ей увидеть, что парень серьезно занят делом, она чувствовала некую гордость и даже лёгкое возбуждение: слишком соблазнителен был Эрондейл в роли Инквизитора, пусть и с карандашом за ухом. — Доброе, агент Долорес, — улыбнулся в ответ парень, поднимаясь из-за стола навстречу девушке. Шатенка подошла ближе и протянула Джейсу чашку кофе. Она приносила его всегда, каждое утро, и без этой особой чашки кофе день Эрондейла не мог был полноценным и отличным. Стефани не раз спрашивала Джейса о настоящих причинах вступления в должность Инквизитора, но парень каждый раз отвечал одно и то же: «Это был единственный шанс быть рядом с тобой». И пусть эти слова были усладой для девичьего уха и сердца, но Стефани никак не могла поверить, что Джейс пошел на это только ради неё. Так не бывает. Это было бы слишком. Но парень упорно утверждал, что он теперь сидит здесь только потому, что она рядом. — Какие планы на вечер, мистер Эрондейл? — игриво улыбнулась Стефани, подходя вплотную к блондину и делая глоток из своей чашки с кофе. — Это полностью зависит от ваших планов, мисс Долорес, — в том же тоне ответил парень, смотря на охотницу из-за своей чашки. — Я сегодня, наверное, занята, — протянула шатенка, накручивая прядь волос на палец и наблюдая за реакцией блондина. — Мой начальник еще вчера пообещал занять мое время этим вечером. — Вот гад, — покачал головой Джейс, наклоняясь чуть ниже к Стефани. — Ещё какой, — с улыбкой ответила Долорес, ощущая лёгкий поцелуй в щеку. — Передай ему, что ты занята сегодня, — прошептал Эрондейл ей в шею. — Сегодня, завтра и всегда. — Обязательно передам, — выдохнула Стефани, оставляя прикосновение губ за ухом парня. — А теперь прошу вернуться к работе, — с улыбкой произнес Джейс, отстраняясь от девушки. — Как прикажете, господин Инквизитор, — кивнула Стефани и, отойдя к двери, игриво обернулась через плечо и, подмигнув парню, вышла из его кабинета. Теперь день определено пойдет так, как надо. Даже сомнений не было. Но и этот вечер влюбленным не суждено было провести так, как они планировали. После заката, когда здание опустело и свет горел только в коридоре и двух кабинетах, тишину нарушил звук быстрых шагов. Гость приближался, и вскоре погрузившегося в очередную бумагу Джейса отвлек требовательный стук в дверь. Парень вздрогнул, протер глаза и пригласил пришедшего войти. Когда в кабинет ворвался взъерошенный сильнее, чем обычно, и взволнованный Магнус, сердце Эрондейла ухнуло куда-то вниз. Он даже приподнялся со стула, уже предчувствуя новости, которые перевернут его жизнь. — Нашел, — выдохнул Бейн, сияя улыбкой. — Быстрее… Отряд, поиск… Джейс… Эрондейлу дважды повторять было не нужно, и уже через несколько минут по его приказу группа вооруженных до зубов охотников через портал, созданный Магнусом, переместилась туда, где маг нашел Джослин. Джейс собирался сам возглавить операцию поимки сумасшедшей, но ему не позволили: уже в дверях перед ним вырос Эйден Росс. — В чем дело, агент Росс? — чуть раздраженно поинтересовался Джейс, одергивая куртку. — При всем уважении, господин Инквизитор, — вежливо кивнул Эйден, — вам не следует участвовать в этой операции. — Это еще почему? — фыркнул Джейс. — Потому что вы — Инквизитор, — терпеливо и с легкой улыбкой пояснил шатен. — Один из первых людей в Сумеречном мире. В целях вашей же безопасности. Мы только что пережили смену руководителя, не хотелось бы терять еще одного. Да и не подобает Инквизитору участвовать в подобных делах, если они не государственного масштаба. — Я вас понял, — скрипнул зубами Джейс, снова споткнувшийся о привычку охотника быть первым всегда и во всем и забывший, что он, на минуту, Инквизитор. — Тогда вы лично возглавите поиски и поимку. Обо всех изменениях и результатах немедленно докладывать мне. А теперь немедленно приступайте к выполнению обязанностей. — Как прикажете, — кивнул Росс и бегом удалился к дожидавшемуся его неподалеку отряду охотников. И вот теперь Джейс метался по своему кабинету, вздрагивая от каждого шороха. Злиться на Эйдена он и не думал: парень даже молодец, что остановил его и напомнил о том, кем он является. Но это безучастие, отстраненность от главного дела его жизни просто сводила с ума. Стефани была рядом, и только это немного успокаивало блондина. Девушка задержалась допоздна и, как оказалось, не зря: она понимала, что именно сейчас Джейсу нужна ее поддержка. Долорес устроилась на диванчике в кабинете, в то время как её парень мерил шагами комнату. Для охотницы не было секретом, как важна была эта операция, как долго Джейс ждал момента, когда сможет лично отправить под свой же суд женщину, лишившую его родителей. Стоило раздаться трели телефона, как оба ожидающих подскочили на месте, но оказалось, что это простая информационная рассылка. Джейс, психанув, швырнул телефон в стену, отчего тот разлетелся на части. Парень был на грани сумасшествия. Еще немного, и его можно будет вместе с Джослин в одну камеру упекать. Это было слишком важно, слишком волнительно, до такой степени, что в животе завязался тугой узел из внутренностей, а виски охотника покрылись холодным потом. Через некоторое время, когда Джейсу казалось, что уже можно было переловить всех преступников во всем мире, раздался второй звонок, только уже на телефон Стефани. Эрондейл не моргал, следя за тем, как девушка разговаривает по телефону, и когда она положила трубку, даже дышать перестал. — Поймали, обеих — взволнованно заулыбалась Долорес. — Уже ведут в камеры. — Жертвы? — шепотом спросил Джейс, обессиленно опускаясь в кресло. — Несколько охотников ранены, в том числе и Эйден, — передала Стефани слова звонившего. Эрондейл прикрыл глаза рукой. Все получилось. За эти сорок минут ожидания парень пережил такой стресс, какого не ощущал, наверное, со времени смерти Алека. Мысль о парабатае автоматически привела Джейса к мысли о другом человеке, которому поимка Джослин была не менее важна. Парень, резко выпрямившись на стуле, схватился было за телефон, но вспомнив, что тот сломан, раздраженно выхватил из стопки бумаги лист, быстро написал и отправил огненное письмо, после чего устало перевел взгляд на Стефани. Девушка подошла к нему со спины, поцеловала в затылок, обняв Эрондейла сзади, и прижалась щекой к его щеке, без слов оказывая немыслимую поддержку. А в это время где-то в Нью-Йорке во время очередной словесной перепалки Алека и Клэри в воздухе вспыхнуло письмо, упав в руки раздраженной девушке. Она, тут же смутившись, раскрыла послание и побледнела буквально на глазах своего «собеседника», который, увидев перемену в лице рыжей, тут же встал за её спиной и пробежался глазами по знакомому почерку. Брови парня поползли вверх, а тело Фэйрчайлд — вниз, и Алеку ничего не оставалось, кроме как поймать бесчувственную девушку и, потоптавшись с ней на руках на месте, отнести Клэри к ней же в комнату. Не зная, как быть дальше, Лайтвуд долго сомневался в своем решении, но все-таки остался с охотницей, устроившись рядом с её кроватью на стуле. Девушка то и дело вздрагивала, и брюнет долго не мог уснуть, следя за её состоянием, и только когда она задышала спокойно, смог сам задремать, скрестив руки и уронив голову на грудь. Женщина, вызвавшая едва ли не нервный срыв Клэри и Джейса, спокойно сидела в одиночной камере Гарда, загадочно улыбаясь своим мыслям. Нет, у неё не было никакого коварного плана, даже мысли о побеге не тревожили её ненормальный разум. Она просто предвкушала встречу с той, с которой это всё началось.