Под вороным крылом

Джейс поморщился и сел на кровати, потирая руками заспанное лицо. Настойчивый звонок в дверь никак не замолкал, и блондин, ворча себе под нос, вылез из-под одеяла и собрался было выйти из комнаты, когда девушка в его постели слабо заворочалась. — Ты куда? — сонно пробормотала Стефани, вызвав мягкую улыбку у парня. — В морду дам кое-кому и вернусь, спи, — он оставил легкий поцелуй на губах Долорес и быстро скрылся за дверью комнаты. Кем бы ни был этот утренний террорист, Джейс был твердо намерен разукрасить ему физиономию. Единственный полноценный выходной впервые за две недели, и так безбожно его испоганить визитом в пять часов утра! Эрондейл, снимая дверную цепочку, уже нелестно ругался. — Убью падлу, — многообещающе завершил свой монолог парень и наконец открыл дверь, да так и замер, подняв глаза на визитера. — А тебя-то какой чёрт принес, Алек? — Мне очень нужна ваша помощь, — без обиняков выдал Лайтвуд, который и правда стоял на пороге особняка Эрондейлов и одним видом обиженного щенка просил прощения у брата за испорченное утро. — Не будь ты Алеком, точно убил бы, — кивнул Джейс, пропуская парабатая в дом. — А так, какой смысл, если ты все равно через несколько часов воскреснешь. Брюнет натянуто усмехнулся и прошел в гостиную, где скромно устроился на диване. Хозяин дома, на цыпочках проникнув в собственную спальню, скрылся в ванной, где быстро привел себя в порядок. Решив не будить Стефани, Джейс так же тихо вышел и спустился вниз. Конечно, утро было безнадежно испорчено, но в душе блондина росла тревога: Алек не стал бы без весомой причины заявляться так рано. Что он опять натворил? Джейс несколько удивленно замер, когда увидел на кухне Стефани, которая, изредка зевая, наливала уже сидящему за столом Алеку кофе. Эрондейл обернулся в сторону спальни, еще не до конца проснувшимся мозгом пытаясь сообразить, как это его благоверная сумела проскочить мимо, после чего оставил это занятие и последовал примеру брата, занимая место во главе стола. — Доброе утро, солнце, — обернувшись на него через плечо, улыбнулась Стефани. — Ну это кому как, — подначивая Алека, усмехнулся Джейс, после чего все же посмотрел на Долорес. — Ты зачем встала? У тебя законный выходной. — У тебя тоже, позволь напомнить, — последовал ответ, от которого Лайтвуд и вовсе почувствовал себя неловко. Он знал, что этот неожиданный визит явно не добавит плюсов в его карму, но по-другому поступить просто не мог. Дело не терпело отлагательств, к тому же, именно утром он мог застать обоих обитателей особняка дома. Не знал Алек только, что у них сегодня выходной, и именно поэтому был готов сейчас сквозь землю провалиться от стыда и неловкости. — Ребят, я правда не хотел портить вам выходной, — пробормотал брюнет, опустив взгляд. — Просто сам я точно не справлюсь, только опозорюсь еще больше, а мне уже надоело чувствовать себя клоуном. Джейс тут же перестал шутить и серьезно посмотрел на брата. Что так волнует его? О каком позоре он говорит? Блондин, даже живя совершенно другой жизнью за тридевять земель от своего парабатая, не переставал любить его и волноваться за него. А на основе событий последнего года можно сделать вывод, что от этого парня можно ожидать всего, чего угодно, особенно если он не знает, что и как делать. — О чем ты? — села за стол между парнями Стефани, ставя рядом с кружками кофе тарелку с медовыми пончиками. — Что-то с Клэри? Девушка тоже дурой не была и ввиду своей природы прекрасно видела, что Лайтвуда беспокоят муки сердечные, а далеко не охотничьи. Она редко видела, чтобы этот парень так задумывался над чем-то помимо Клэри, поэтому, встретившись взглядом с брюнетом, поняла, что оказалась права. — Наши с ней отношения… — неуверенно начал Алек, сжимая в руках кружку с горячим кофе. — Это что-то странное. Я знаю, что она до сих пор не отошла от расставания с Эйденом, ей все еще больно, и она переживает из-за этого. Для ребят за столом это секретом не было. Клэри, понимая, что с Алеком об Эйдене ей говорить никак нельзя, часто звонила Стефани и выговаривалась подруге, которая, в свою очередь, не стала ничего скрывать от Джейса. Только вот оба понимали: это потрясение их подруга должна пережить сама, без постороннего вмешательства. Только ей известно, каково было состоять в отношениях со старшим Россом, и только она может отпустить чувства к нему. — Но в то же время она дает мне надежду, — тихо продолжил Алек, чем заставил лица слушающих вытянуться в удивлении. — Пару недель назад, когда я лежал в лазарете, она сказала, что отталкивать меня не собирается, но намекнула, что и просто так не упадет в мои объятия. Ей сложно принять меня после всего того, что произошло между нами, и я прекрасно её понимаю в этом плане, но в то, что она дала мне хоть не зеленый, но желтый свет, я до сих пор не могу поверить. Джейс и Стефани быстро переглянулись, обмениваясь мыслями, после чего синхронно пожали плечами. Об этом своем решении Клэри решила умолчать, поэтому слова Алека стали неожиданностью для обоих. — Ты сказал, что не хочешь снова опозориться, — напомнил Эрондейл. — К чему это было? И зачем тебе мы? — Я понятия не имею, как нужно правильно ухаживать за девушками, — вздохнул Алек. — Я не знаю, что она любит, что ей нравится. Нет, я, конечно, знаю кое-что, но этого явно недостаточно, чтобы привлечь её внимание. Поняв, о чём идёт речь и в чем предмет страданий брата, Джейс не удержался и тихо хохотнул. А он-то чего уже только не надумал… Ну уж с чем, а с привлечением внимания у Эрондейла никогда проблем не было. — Я могу рассказать тебе, что она любит, — задумчиво начала Стефани, смотря в глаза Алеку. — А Джейс научит, как правильно эту информацию использовать. — О, да, — откинулся на спинку стула последний. — Папочка в деле. Я буду твоим гуру в соблазнении дамочек. — Ты сейчас по ушам получишь, гуру, — угрожающе начала Долорес. — Да брось ты, — сладко потянулся блондин и, приобняв свою девушку за талию, легко поцеловал её плечо. — Я все равно только тебя люблю. Довольная улыбка появилась на губах Стефани, и она, чуть поерзав на месте, хотела было обратиться к Лайтвуду, когда случайно увидела, каким взглядом он смотрит на них двоих. Девичьему сердцу не составило труда почувствовать, что брюнету отчаянно не хватает этого тепла, этой нежности, которая царит в их с Джейсом отношениях. И Долорес твердо решила помочь этому парню в завоевании сердца своей подруги. Он и так уже настрадался.

***

Клэри и правда приходилось нелегко. Девушка последнее время остро ощущала тоску по Эйдену. Она понимала, прекрасно понимала, что им вместе никогда не быть, потому что её сердце принадлежит другому, но просто так отпустить и забыть всё то, что было между ней и Россом, она тоже не могла. Конечно, было неправильно обнадеживать Алека тогда, в лазарете, но в тот момент за разум охотницы говорила руна, которая уже просто устала и выла от бессилия, желая воссоединиться с соулмейтом. Рыжая часто пересматривала совместные фотографии с Эйденом и грустно улыбалась, видя его счастливую улыбку. Он был по-настоящему счастливым, в то время как она просто подло его использовала, чтобы попробовать забыть Алека. Но у неё не вышло, и теперь Росс расплачивается за это. О том, что Эйдену больно, Клэри знала от Стефани. Парень первые дни не появлялся на работе, а когда пришел, выглядел так, что лучше бы не приходил. Он страдал, по-настоящему страдал, ведь он любил Клэри, но отпустил, сам отдал в руки другому. Эйден знал, что только с соулмейтом Фэйрчайлд будет счастлива, а он не был эгоистом, чтобы удерживать её около себя только потому, что любит. Со слов подруги рыжая узнала, что медленно, но верно Росс приходит в себя, он даже начал улыбаться и разговаривать с окружающими, и только тогда Клэри смогла немного выдохнуть. Она никогда не простит себе боли и страданий этого парня, но то, что ему становится легче, давало девушке надежду. У него обязательно все будет хорошо. Он этого заслуживает. А вот тот, кто пока что никак не проявил себя, настораживал Клэри. Конечно, было бы глупо ждать вагоны цветов на следующее утро после их разговора, но и полный штиль в действиях Алека и их общении даже пугал рыжую. Они мало разговаривали, Лайтвуд чаще молча сидел, тщательно переваривая какую-то информацию. Такие серьезные мыслительные процессы соулмейта пугали Клэри, но она не решалась вмешиваться, боясь сбить его с нужного настроя. Мало ли, вдруг он обдумывает грандиозный план по захвату её сердца? Каким бы корыстным это ни казалось, в Фэйрчайлд играло простое житейское любопытство. Как Алек будет добиваться её внимания? Сможет ли? Падать в его объятия после первой шоколадки она точно не собиралась, тем более ещё не до конца залеченное сердце отзывалось болью на любые мысли об отношениях, и Клэри просто боялась разочароваться в чувствах окончательно. Ей хотелось верить, что в этот раз Алек не предаст, не обманет и не оставит её одну. По тому, как засияли его невозможные глаза в тот момент, когда она поцеловала его в лоб, Клэри поняла: его слова о том, что он без нее никто, правда. Она ни разу не задумалась о том, что не было никаких признаний или намеков, всё произошло так, как будто им известно о чувствах друг друга уже давно. Не было этого шока от осознания, приятной волнующей дрожи. Были только просиявшие глаза Алека, и Клэри этого хватило. Он любит её, и теперь, когда их чувства наконец-то взаимны, Фэйрчайлд жила мыслью о том, что у них всё может получиться.

***

С драконоборцем Клэри всё-таки столкнулась. Она налетела на него с полным подносом еды в столовой, когда, вновь задумавшись о поведении Алека, с грохотом посуды врезалась ему в грудь. Обоих обдало горячим соусом, на одной из заклепок куртки Лайтвуда повис лист салата, а бежевая кофточка Клэри окрасилась в яркий красный цвет кетчупа. Девушка, зажмурившись, решилась открыть глаза только после того, как услышала смешок Алека. Под ногами соулмейтов растекалась каша из ужина Фэйрчайлд, вся одежда, вплоть до брюк брюнета, была безнадежно испорчена, а сам парень не смог сдержать улыбки, доставая из своего кармана пресловутый лист салата. — Клэри, ты, как всегда, бесподобна, — усмехнулся Лайтвуд, переводя взгляд на рыжую. Щеки девушки вспыхнули, она видела, что, смотря на них, улыбались все присутствующие в столовой охотники, и ей стало жутко неловко. Мало того, что устроила такой беспорядок, так и еще испортила одежду Алека. Быстро убрав с пола остатки ужина, Фэйрчайлд осмотрела соулмейта с головы до ног и вздохнула. — Пойдем, я постираю, — тихо произнесла она. — Да брось ты, — махнул рукой парень. — Я сам. — Нет, — уперлась Клэри. — На тебе моя еда, мне и стирать. — Ну пошли, — улыбнувшись упорству рыжей, пожал плечами Алек. Он так устал за сегодня, что не мог долго сопротивляться. Парень несколько часов провел в Аликанте у Джейса и Стефани, выслушивая лекции по курсу ухаживания за Клэри, потом просто в одиночестве бродил по городу, пытаясь усвоить информацию, и сейчас мозг охотника был настолько перегружен, что он не хотел ни отказываться от помощи, ни сбегать от своего соулмейта. Лайтвуд понимал, что последние дни ведет себя странно, что не разговаривает с Клэри, он замечал её недоуменные взгляды, когда просто уходил от разговора, но он ничего не мог с собой сделать: дракон Ухаживания занимал все мысли парня. Ему было настолько непривычно и даже дико осознавать, что он должен делать, что просто не мог нормально сосуществовать с внешним миром. Ему хотелось сделать все правильно, чтобы Клэри запомнила этот немного запоздалый конфетно-букетный период. — Раздевайся, — пробормотала Фэйрчайлд, закрывая за Алеком дверь в свою комнату. — Будь здесь Джейс, он бы не упустил случая съехидничать, — отозвался Лайтвуд, стягивая с себя куртку. — Да уж, — усмехнулась Клэри, вспоминая своего друга. Девушка, оставив охотника раздеваться, сама скрылась в ванной, сменила одежду и приготовила все для стирки. Когда она вышла, Алек уже стоял около её книжной полки в одних спортивных трико, которые успел захватить по пути сюда из своей комнаты, чтобы не щеголять перед соулмейтом в нижнем белье. Парень, чуть улыбаясь, медленно листал её любимую книгу. — Я тоже люблю этого автора, — произнес он, услышав, что девушка вышла из ванной. Клэри лишь мягко улыбнулась в ответ, забрала одежду Лайтвуда и снова скрылась за дверью ванной комнаты. Из головы охотницы никак не желала уходить картина обнаженного по пояс Алека. Конечно, ей уже предоставлялся случай увидеть его без одежды, в тот памятный день, когда Эйден брал штурмом голубую лагуну, но с того события прошло уже больше полугода, и за это время тело брюнета претерпело кардинальные изменения. Он раздался в плечах, спина приобрела красивые рельефные формы, а о торсе, который, когда Алек стоял боком, соблазнительно изгибался, можно было вообще не говорить. Черные рисунки рун только добавляли эстетичности красоте мужского тела, и Фэйрчайлд еле отмахнулась от мысли нарисовать его. Это было бы уже слишком. Хотя так манило… Когда Клэри устранила последствия своей неловкости и все-таки вышла из ванной, где уже сохла постиранная одежда, Лайтвуд спал, сидя в кресле и держа открытой ту самую книгу. Вихрастая голова охотника была запрокинута назад, широкая грудь, отмеченная руной соулмейта, мерно вздымалась в ритм дыхания брюнета. Фэйрчайлд глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с мыслями, после чего подошла к спящему охотнику и осторожно погладила его по плечу. — Ой, прости, — пробормотал Алек, выпрямляясь и потирая глаза. — Заснул. — Ты устал, — мягко произнесла Клэри. — Я завтра принесу твою одежду. — Да, спасибо, — улыбнулся в ответ парень, после чего поднялся с кресла. Он замер на миг, встретившись взглядом с Фэйрчайлд, и тихо выдохнул. Алек возвышался над ней, широкими плечами закрывая от лунного света, бьющего в окно. На неразличимом в полумраке лице блестели только большие голубые глаза, но Клэри была готова поклясться, что знает каждый миллиметр скрытого темнотой лица соулмейта. От большого и сильного тела шло тепло, а сама мысль о том, что это именно он стоит сейчас перед ней, полуобнаженный, и смотрит в самую душу в надежде найти там отклик на свои чувства, просто сводила рыжую с ума. — Я пойду, — хриплым шепотом произнес Алек, после чего улыбнулся и отдал девушке книгу, которую до этого держал в руках. — Да, — растерянно пробормотала она, не понимая, что такого увидел охотник в её глазах, из-за чего так нежно улыбнулся. Лайтвуд уже давно скрылся за дверью её комнаты, а Клэри все еще стояла, как в каком-то наваждении. Это было что-то новое. Новые эмоции, непонятное новое волнение внутри при одном только взгляде глаза в глаза. Неосознанно коснувшись руны на груди, Фэйрчайлд сквозь одежду почувствовала, как символ чуть нагрелся, но не так болезненно, как раньше. Всё шло так, как должно было, и руна давала понять это едва ощутимым теплом, которое, казалось, передалось девушке от тела Алека. А он, глупо улыбаясь, лежал на своей кровати и не мог заснуть. Парень почувствовал трепет Клэри, увидел тепло в её глазах, и теперь готов был на крыльях летать. Ради того, чтобы просто видеть её смущение и этот блеск зеленых глаз, Алек сделает все возможное и невозможное. Даже пресловутый дракон уже не казался охотнику таким ужасным. Брюнет был просто и по-человечески счастлив, засыпая этой ночью, ведь там, за несколько комнат от него, точно такие же эмоции переживала его любимая девушка, готовая ответить на его чувства. Ему осталось только провернуть самую ответственную операцию: дать Клэри понять, что она любима, и сделать её счастливой.