Чайке белой снится море

Чайке снится небо, скорость, ветер в крыльях, парус, плеск, соль на камнях, невесомость, искры солнца, звёздный блеск.

24 ноября 1773 года       Грома еще не было, но в воздухе уже витал запах надвигающегося шторма. Небо сливалось с океаном настолько, что невозможно было различить линию горизонта, и вдалеке маячили тяжелые темные облака.       Одинокое судно летело на свинцовых волнах подобно легкокрылой сойке. На палубе кипела жизнь, матросы, выполняя свои обязанности, работали так слаженно, словно были единым организмом. Словно часы. Ведь если в механизм попадет песчинка, стрелки встанут. Или же судно собьется с курса.       Первым раскатом среди валов был чуть хриплый, но уверенный голос мужчины, широким твердым шагом направлявшегося к корме.       -Сегодня ветер на нашей стороне! успеем зайти в порт до сумерек, если вы не налажаете, черт возьми! — капитан усмехнулся и зарылся рукой в спутанные волосы, вглядываясь в беспросветное небо на горизонте.       Команда возвращалась на материк после двухмесячного пребывания в Атлантическом океане, и даже самый ярый приверженец каперской жизни, каким и был капитан «hiems somno» Хэнк Гроза приливов Андерсон, был счастлив ступить на твердую землю. Даже не смотря на серию удачных налетов на английские торговые суда, припасы практически полностью истощились, а пресная вода давно стухла, так что последние несколько дней команде приходилось довольствоваться ромом и бренди. Хэнк поднялся на корму и вгляделся в спокойные, насколько они могут быть таковыми, океанские волны, мерно бьющиеся о борт. Ветер трепал волосы старого капитана, заставляя того то и дело зарываться в них пятерней в бесполезной попытке хоть как-то пригладить. Андерсон вздрогнул от волны мурашек, пробежавшей по спине от особо холодного порыва ветра, и уже было собирался спуститься на палубу, как цепкий взгляд опытного моряка выхватил темное пятно, дрейфующее на водной глади чуть левее их курса. Рука мужчины привычно потянулась к подзорной трубе, закрепленной на поясе.       -Человек за бортом! — закричал Гроза приливов и легко соскочил с кормы, перескакивая ступени, словно ему было не 45, а 30, и быстрым шагом направился к штурвалу.       — Капитан! — к Хэнку подлетел запыхавшийся и немного раздраженный мужчина. — На кой-черт нам туда плыть? Может, это просто труп, а, может, обычный мешок, в конце концов!       — А то, что ты идиота кусок, Гэвин. По этому пути ходят только торговые корабли, здесь что попало не плавает. Если мешок, то с табаком, если человек, то информация. Так что жопу в руки и вперед. — Андерсон сменил курс и усмехнулся. Интуиция вообще невероятно редко его подводила, а сейчас она просто вопила о том, что там может быть что-то важное, так что капер предпочитал прислушиваться к ней. «Все же, вреда от этого не будет, а до грозы еще далеко.»       Ветер гулял в крепких парусах каперского фрегата, якоря были сброшены, и оставалось лишь затащить на борт бесчувственное тело, качающееся на волнах.       -Энтони, затащишь.       Молодой парень, совсем недавно ставший частью команды нервно сглотнул под пронзительным взглядом голубых глаз капитана.       - Да, сэр.       Перемахнув через борт и спустившись аккуратно по лестнице, он спрыгнул в ледяную неприветливую воду.       Гроза смотрел на фигуру, стремительно рассекающую волны, и думал о том, стоило ли оно того. Не подвела ли его на этот раз хваленая интуиция. обратно матрос плыл куда медленнее.       -Поднимайте!       Двое мужчин тянули лестницу наверх. Андерсон хорошо знал обоих; насколько он помнил, они одними из первых присоединились к его команде. Джон и Гордон. Оба - отменные верзилы, страшные, как черти: Джон, хоть и высокий, как шпала, был совсем худ, огромный уродливый шрам пересекал все его лицо от самого лба до подбородка. Гордон, правда, на его фоне выглядел получше, но нечесаная курчавая борода красивее его не делала, как бы он там не считал.        Когда наконец продрогший от резкого ноябрьского ветра и ледяной океанской воды Энтони выполз на борт, держа под руки их "находку", Хэнк решил для себя, что лучше перебдеть, чем недобдеть, и, в крайнем случае, они просто высадят нежданного пассажира в порту или выбросят тело чайкам, перед этим его обыскав, и одобрительно хмыкнул.        - Хорошо сработал, парень. Иди просушись и съешь цедры. капитан присел рядом с телом, перевернул его, уложив спиной на мокрые доски. это оказался молодой парень, белокожий и тощий, с непослушными черными локонами, липнущими ко лбу, и усеянный огромным количеством родинок, соединяющихся в изящные созвездия и притягивающих к себе внимание. на груди сквозь порванную холстяную рубашку чернел узор причудливой татуировки. Медленно стекающие капли мелко подрагивали при каждом коротком, порывистом вздохе.       "Живой"-, не без удивления подумал Андерсон.- "жаль, только, не богатый".И правда, все имущество, бывшее при парне, составляло лишь то, что было на нем надето, или, вернее сказать, те лоскуты, оставшиеся от рубашки и плотных мешковатых штанов, перетянутых веревкой на поясе, которые чудом все еще держались на нем.        Хэнк тяжело вздохнул, проклиная всех морских чертей, заставивших его сбиться с курса, но выкинуть парнишку обратно за борт он уже не мог.       - Живой, но поживиться нечем. выкинем в порту. Отнесите его в каюту Гэвина, переоденьте во что-нибудь и наблюдайте. Как очнется- сразу доложить мне, разговор не заводить. Ну, все слышали? Так выполняйте!- Гаркнул капитан, поднимаясь на ноги и направляясь к своей каюте.        На спутанных волосах засверкали первые холодные капли, предвещавшие начало бури.