Звезда Саовины

Тор появился ранним утром, на следующий день после прогулки Тони к эльфийским руинам. Роса еще не опала с травы, поэтому он долго стучал в ворота, выкрикивая зычным басом пожелания здравия и процветания. Тони, который накануне уговорил в одно лицо бутылку Эст-эста, остро пожалел, что не доучился в Бен Арде до проклятий. Поняв, что сволочной посетитель никуда не уйдет, а так и будет орать, пока не охрипнет, Тони прихватил арбалет и вышел во двор. Вчерашний день оставил смутное ощущение ночного кошмара, которое одновременно будоражило воображение и требовало уединения, чтобы хорошенько поразмыслить над загадкой зеленого великана. А эту загадку Тони твердо был намерен разгадать, и желательно в покое и тишине. Он распахнул ворота, и, оттянув рычаг на арбалете, наставил его на нежданного гостя. Тот оказался молодым мужиком такой здоровенной комплекции, что Тони пришлось голову задрать для того, чтобы смотреть ему в глаза. На редкость неприятное было чувство. Еще он оказался уроженцем Скеллиге, светловолосым, заросшим, как медведь, одетым поверх войлочной фуфайки в кольчугу и в красный шерстяной плащ. – Ты кто? – Я – Тор, сын Одина, и я ищу мастера Старка. Сын Одина смотрел на него сверху вниз с детской надеждой и с таким же детским удивлением, словно поверить не мог, что человек перед ним в силах был поднять кузнечный молот. «По крайней мере, у меня тоже есть борода», - грустно подумал Тони, - «Бородка, на самом деле, но кого волнуют нюансы?» – Может, поищешь, где-нибудь еще, в Дьяволовой яме, например? – Это ты! – Радостно воскликнул Тор. – Мне говорили, что язык у тебя так же искусен, как и руки! – К чему столько любезностей? – Ты должен помочь мне стать мужчиной! Тони молча смотрел на него, палец на спусковом крючке подрагивал. Как он дошел до жизни такой, было совершенно не понятно. Тор между тем не останавливался: – Прославленным мужем! Для этого мне нужно исполнить три гейса: выковать оружие, сложить песню и спасти прекрасную деву! – У меня нет слуха, прекрасной девы нет тоже, а ближайший кузнец есть в деревне на тракте. Все, спасибо, что зашел, было очень познавательно. До свиданья и прощай! – Подожди, добрый мастер! Я не с пустыми руками! Я принес тебе дар! Тони чертыхнулся про себя: любопытство всегда было его слабым местом: – Надеюсь, это не ростра в виде голой бабы? – Нет! – Радостно проревел Тор. – Гораздо лучше! Это бочка хмельного меда, трижды три года пролежавшая там, где солнце не всходит! – Ты же не думаешь, что я куплюсь на кружку пива? – Тони закатил глаза и убрал арбалет за спину. – К тому же у меня закуски нет. – Пока я шел сюда, я убил оленя! – Сегодня точно Рыбы в Козероге или Весы в Овне, а, может, Лев и Скорпион в Близнецах, словом, не день, а полная задница. Ладно, заходи. Съедим твоего оленя, и ты пойдешь, откуда пришел. К полудню от оленя остались только обглоданные мослы, а в бочонке меда убавилось жидкости на добрую треть. Причем Тони безнадежно отставал, что было обидно. Честь бывшего студиоза Бен Арда требовала реванша. Он снова приложился к кружке, промахнувшись всего разок. – И тут брат мой говорит, что у змеи два конца! Понял, два конца! – Тор расхохотался и ударил оленьим ребром по столу: миски с огурцами и яблоками подпрыгнули. – А начала-то и нет! Тони вздрогнул и вытаращил на него глаза: в них троилось и дробилось. От этого казалось, что народу за столом, как портовом кабаке: как бы кому локтем в бок не заехать. – А я видел великана, – сказал он слегка заплетающимся языком. – Он тут живет, на болоте. И он зеленый. А ты говоришь: Ермун… рмун…д… Гад! Тор вскочил с места, опрокинув лавку: – В счастливый час я повстречал тебя, мой любезный друг! Идем же скорее, убьем злое чудище! Спасем томящя… юю… томную деву! – Хороший план, – Тони с трудом поднял голову, и тревожно пояснил: – Но только он не дева! Наверное. Честно сказать, я не раз… гл… дел. – Да! У нас полно дел! Вперед! – Тор вытащил его из-за стола, прихватив еще соленые огурцы и декоративную секиру со стены. Зачем Тони пошел за сумасшедшим скеллигцем, ему самому было не совсем понятно. Алкоголь ослаблял в нем естественное сопротивление к прелестям абсурда, и они звали его песней сирен в глубины бушующего вокруг леса. Лета. Жизни. И прочего. Все что от Тони потребовалось – это показать тропу на болота, дальше события увлекли его за собой, как утлый челн влечет бурный поток. Да, алкоголь еще и подстегивал его воображение, заставляя во всем видеть поэтическую сторону. Тор не отставал, иногда останавливался, раскидывая руки и декламируя что-то замысловатое на островном языке. В эти минуты Тони прислонялся к красному плащу перед собой и дремал, что, вероятно, было бы оскорбительно для оратора, если бы тот не был так занят собственным великолепием. Куда бы они зашли, так и осталось неизвестным, потому что, миновав эльфийские развалины, они уткнулись в препятствие. На самом деле уткнулся Тор, так как наконечник стрелы смотрел точнехонько в его правый глаз. Владелец стрелы в линялой лиловой куртке стоял на каменном валуне с крайне высокомерном видом. – Ты кто? – Мрачно спросил Тор, прерванный в разгар очередной декламации. – Это скоя’таэль, – уныло вздохнул Тони. – Не разговаривай с ним, они все неадекватны. – Не ад… кто? – Вот именно: Ад и Доль Блатанна. – Glaeddyv vort, dh'oine! (1) – Наконец вклинился в обмен репликами эльф. – Вот умник, смотри-ка! – Тони ткнул Тора в бок. – Мы бы побросали мечи, если бы у нас был хоть один. Кстати, почему в поход на великана мы их не взяли? – У меня есть топор! – Рыкнул Тор. – Это не топор. Это позолоченная секира из красного дерева, олова и перламутровых пластин, украшенная дерьмовыми рубинами. Ее мне подарил Кистрин, король Вэрдена, за чертеж дворцового водопровода, хотя на самом деле, за то, чтобы я не лез под юбки фрейлин его жены, – Выпалил Тони на одном дыхании. – Отдай ее этому партизану и пошли обратно. Мне нужно выпить, а тебе найти корабль до Скеллиге. – Но я никуда не уеду, пока не повергну великана! – Заткнитесь вы оба! – Заорал эльф и спрыгнул на землю. Тони с сочувствием подумал, что выглядит он так, словно его укачало. Тор набычился, крепче сжимая секиру. Где-то затоковала кукушка. А из елок выплыла, как дух лесной, прекрасная дева. – Клинт, я тебя предупреждала: «Увидишь Старка, беги, пока не заработал аневризму», – сказала она, глядя на них на всех без особой симпатии. – Наташа! Какими судьбами? – фальшиво обрадовался Тони. – Вижу, ты как всегда по колено в… болоте. – Я тебя в нем утоплю, если не придержишь язык. – А потом Пеппер превратит тебя в лягушку. – Это надо было дожить до двенадцатого века, чтобы мужчины начали прятаться за юбки! – Наташа встала рядом с эльфом и коснулась его руки, заставляя опустить лук. – Поэтому ты носишь штаны, – пробормотал Тони в сторону. Наташа одобрительно улыбнулась и провела ладонью по бедру, туго обтянутому черной кожей: – Ладно, иди сюда, божье наказанье! Тони послушно шагнул в объятья, жалобно прошептав в рыжие локоны: – Только не говори мне, что тебя прислали Пеп или Дийкстра, чтобы следить за мной. – Не скажу, – снисходительно ответила Наташа. – Прекрасная дева, меня зовут Тор, сын Одина! Скажи, не нужно ли тебя спасти из лап этого лесного лучника или, может, Зеленый великан угрожает твоему покою? – Прогрохотал рядом Тор голосом полным надежды. – На счет «Зеленого великана» поговорим попозже, за бутылкой вина, рядом с горящим очагом, и после долгого купанья с лавандовым мылом, – Наташа многозначительно перевела взгляд с Тора на Тони, и тот застонал: – Все-таки луна в Драконе, никак иначе. Или кто-то ночью нацарапал мне на воротах: «Стол и ночлег! Бесплатно в любое время суток!» А может, не надо было красить дверь зеленой краской? Все знают, что зеленый к неприят… – К новым друзьям! – Эльф отмер, наконец, и, конечно, оказался тем еще придурком. Сесть и поговорить удалось им далеко не сразу: Наташа не шутила, когда говорила про купание. Пришлось таскать воду и растапливать баню на заднем дворе. Тор в это время сходил в деревню, купил две корзины снеди. Клинт разгреб бардак на кухне. Тони вдосталь нахвастался маленьким големом и уличной кузней. Одна Наташа сидела на диванчике и улыбалась, безмолвно одобряя суету вокруг. Когда все собрались за столом, был уже глубокий вечер. В распахнутое окно тянуло запахами дыма и сухого клевера. Надрывались лягушки и сверчки, прославляя желтую тыквенную луну. – Так вы знакомы, друг мой Энтони и прекрасная Наташа? – спросил Тор, откусывая сразу пол каравая. – Скучная история, – быстро сказал Тони, щедро плеснув себе скеллигского меда: ужин грозил затянуться. – Он пытался высыпать кошель золотых мне в декольте, чтобы я… – Боги, это было в «Пасифлоре»! Откуда я знал, что ты там не работаешь? Приличные девушки в такие заведения не ходят, потому что там всё крайне неприлично, даже статуи! – Ты не рассказывала, что вы познакомились со Старком в борделе, – светски заметил Клинт. Тор поперхнулся. Тони попытался быстро напиться. И опьянеть. Наташа бархатно рассмеялась: – Моему работодателю нужно было, чтобы Тони Старк срочно сделал кое-что важное, а так как тот уже неделю не вылезал из «Пассифлоры», у меня был выбор: натравить на него Виржинию Поттс или все сделать самой. Я выбрала милосердие. – Ты привязала меня к кровати! – Зато ты выслушал меня и даже согласился немного поработать на благо Родины. – У меня свободное подданство. Я, можно сказать, житель мира! – Зато банки, в которых лежат твои капиталы, украшены тимерскими лилиями, – сладко улыбнулась Наташа, и закончила: – Вот так мы и подружились. – Заплетаем друг другу косы и меняемся туфлями, – пробормотал Тони, так быстро, как мог. Вообще, женщин Тони любил, всячески восхищался, и в их присутствии веселел и расцветал. Так что это был какой-то магический казус, что самыми близкими дамами в его жизни были Виржиния Поттс и Наташа Романова, – обе воплощенный ужас, правда, великолепный до кончиков ногтей. – Вы, люди, такие странные. Подумаешь, привязала! Подумаешь, бордель! – воскликнул Клинт, хищно примериваясь к жареному гусю. – Моя Королева – дракон! К тому же в бегах! И как ей служить? Выкладывать на поле золотые слитки в слово «Arse»? – Я знаю, это значит «задница» на эльфском! – оживился Тор и поднял кружку. – Тост! Выпьем за нити Норн, что свели нас вместе! И еще – за великана, что так удачно бродит рядом! – Ни-ни, – пригрозила Наташа пальчиком, – я не дам тебе его убить. – И я, – присоединился Тони. – А ты-то почему? – удивилась она. – Он мне жизнь спас. – Хоть меня и огорчает то, что этот великан вам дорог, а значит, я не прибью его голову к стене моего дома, но хороший рассказ поможет избыть грусть. – Тор хлопнул Тони по спине так, что тот чуть не упал лицом в пучок редиса. – Поведай нам, что с тобой случилось? И Тони поведал. – А потом он оставил меня на развилке дорог и ушел обратно в лес, - закончил он свой рассказ. – И я уверен в том, что он разумный! – Ну что ж, теперь моя очередь, – сказала Наташа, выслушав его. – Все помнят, что творилось в Новиграде два года назад? За месяц до своей смерти Родовит совсем съехал крышей: жег всех, кто мог зверобой от вербены отличить. На всех площадях костры полыхали. Мы с Клинтом тогда работали на Дийкстру, бывшего шефа реданской разведки. При Радовите он ушел в подполье, стал одним из воротил подпольного бизнеса в Новиграде и звался Сиги Ройвеном. Ему Радовит мешал, как кость в горле, а его зверства и подавно. Когда чародейка Трисс Меригольд начала тайно вывозить магиков из города, мы стали ей помогать от его лица. Однажды, мы с Клинтом вели группу алхимиков через канализацию к реке, и наткнулись на гнездо утопцев. Нас здорово там потрепало. Мы оба были ранены, но смогли бы закончить дело, только вот у самого выхода нас встретил катакан. – Клинт нашел руку Наташи и сжал ее пальцы. – Все, что оставалось, – героически умереть. И тут один из алхимиков достал из своей сумки какую-то склянку и велел нам уходить. Мы пытались спорить, но он просто выпил свой эликсир и стал изменяться. Кричал от боли, будто с него кожу заживо сдирают. А через пару секунд превратился в зеленокожего огромного монстра, который убил катакана, как комара прихлопнул. Мы спаслись. А он так и не обратился в человека. Скрылся в туннелях. – Его звали Брюс Беннер. Мы потом расспросили остальных алхимиков про него, – подхватил рассказ Клинт. – Долго еще искали, куда он мог деться. Нашли только недавно по слухам и следам. Он залег здесь, в болотах Велена. Местные называют его «Халк» и верят, что он прислужник ведьм с топей. Что делать дальше, мы не знаем. – Он славный человек и воин! – Тор уважительно покивал головой. – Я рад, что не успел его убить. Тони сидел, вытаращив глаза. – Брюс Беннер? Профессор Брюс Беннер? Я был на его лекциях о тонком эфире в Оксенфурте. Он выдающийся алхимик современности! Человечество нам не простит, если мы ему не поможем! Все собравшиеся дружно подняли кружки в единодушном согласии. Но лето подошло к концу, за ним пришел обильный Ламмас: деревья вызолотили листву, ветер пригнал дожди и первые холода, – а благие намерения никак не воплощались в жизнь. Халк убегал, стоило приблизиться к нему на расстояние взгляда. Единственное, чего они добились, это того, что еду, лекарственные травы, шкуры и кое-какие другие вещи, Халк начал забирать с мест, которые они отметили его именем, выложенным камнями. Вместе с тем Тор прижился в Башне, обустроив себе жилье из летней кухни, что примыкала к округлому боку первого этажа. Кажется, жизнь в глуши его не тяготила, он с удовольствием помогал Тони в кузне, ходил на охоту. К осени уже сам мог подковывать деревенских лошадок, править бороны и косы. С мечом пока не получалось, но скорее из того, что Тору не нравился ни один эскиз, а не из-за того, что Тони боялся доверить ему заготовку. Клинт и Наташа мотались между Севером и Ничейными землями, занятые какими-то важными делами, раз в пару недель наведываясь в Башню. А Тони трудился над старкфейерверками, которые должны были стать грандиозным событием на первом балу принцессы Анаис. Кто же знал, что деревенская идиллия окончится так страшно. 1. Glaeddyv vort, dh'oine! – бросайте мечи, люди!