Дави его нахер! Это мой бывший!

      Я удобно разместила свою филейную часть на переднем сиденье старой маршрутки. Возможно, однажды ее все-таки спишут, и тогда на ней будут развозить какие-нибудь арбузы.       Маршрутка была почти пустой — по левую руку сидел водитель, а справа уютно уместилась милая девушка.       Она была ну очень красивой. Конечно, пялиться плохо, но я все равно во время движения так и поглядывала на эту прелесть. Хоть не заработала косоглазие — на том спасибо!       Она была худенькая, но с приятными формами. Обычно такие обладают не самым приятным лицом, словно сам господь, во время сотворения таких людей, приговаривал что-то в духе «С тебя хватит длинных ножек, мадам, не зарывайся, лицо, если надо, сама нарисуешь», но эта была исключением. Достаточно пухлые губы, вздернутый носик, глазки светленькие, не знаю, какого они были цвета, но, судя по тому, что девушка была блондинкой, готова поклясться, что они стандартно голубые. А иначе и быть не может!       Маршрутку потряхивало, отчего ее прелести покачивались, а я все думала, насколько хорош должен быть ее парень, чтобы не выглядеть орком на ее фоне и мысленно проверяла, не начали ли рости собственные, устыжённые собственной плоскости.       Думать о том, как я невыгодно выгляжу рядом с этим воплощением "Инста герл", даже не хотелось. Но, спойлер, я тянула на некрасивую подругу. А таким, между прочим, иногда достаются красивые, но робкие ребята, не решившиеся подкатить к красотке! Девушка сидела и копошилась в своём дорогом телефоне, (ещё и при деньгах! Хотя, почему «ещё»?! Это просто полная комплектация красивых людей) изредка поглядывая на дорогу и рефлекторно поправляя волосы. Думаю, ей двадцать, а может, и двадцать пять? Этот вечерний макияж совсем мешает определить возраст.       Я с трудом оторвалась от любования этим ангелом и пару секунд внимания посвятила едва ли не спящему водителю. Время позднее, последняя маршрутка из универа прямо в мой "Мухосранск". Так что его не стоит винить в сонливости. Обожаю поездки домой — каждый раз думаю, заглохнет ли общественный транспорт на пол пути к дому или нет.       Дорога наполовину состоит из говна (его количество приумножается с каждым километром в сторону моего дома), и из лесов. Между ними пара почти пустых и очень подозрительных городов. Через минут пять можно будет увидеть шеренгу проституток, которые в это время выходят на подработку. Самое место, чтобы маршрутка закончила свой долгий срок службы и не дожила до чёрного времени, когда на ней бы перевозили арбузы.       Я слегка улыбнулась. По какой-то причине сознанию пару секунд казалось, что проституция это весело, особенно, чтобы заработать на дорогу домой, но это просто поплыли мозги от лекций, и я плохо соображала. Надо было садиться вглубь салона и благоразумно там вырубиться.       Развлекать себя было откровенно нечем. Телефон я забыла дома, когда торопилась на лекции, девушку разглядывать уже некультурно (она начала на меня косо поглядывать и что-то подозревать), а дорогу я уже давно выучила наизусть. Да и лица проституток тоже.       Мы благополучно проехали территорию нелегальных блудниц, а других в этой стране быть и не может, я надеюсь, и свернули на не самый просматриваемый участок пути. Фонари тут редкие, асфальт изначально экономно положили — кусками, и из лесочка может олень выскочить...       К слову, об оленях, хорошо что на этом участке дороги не происходят дтп, искать помощи неоткуда...       В свете фар мелькнул силуэт — словно ироничный знак судьбы, и сидящая рядом девушка истошно заорала:       − Дави его нахер! Это мой бывший! — миг и свет фар ослепил несчастного, раздался глухой удар, машину дернуло, от чего я чуть не врезалась лбом в лобовое стекло. «Так вот почему оно «лобовое»! — Была первая мысль, следом вылетела вторая, — Там, блядь, тело! Он сбил человека!» — меня откровенно трясло, всего секунда и.. Все?       Водитель был бледен, он огромными глазами таращился в темноту и судорожно вцепился в руль. В маршрутке стало слишком тихо. Казалось, никто не дышал.       Водитель ещё пару секунд с паникой смотрел вперёд, а потом, словно что-то для себя решив, начинал кричать чтобы мы покинули транспорт. Он бы и грубую силу применил, если бы мы с блондинкой хоть на миг задержались в его транспорте — это было видно в его полных ужаса глазах. Возможно, нужно было закричать на водителя в ответ, вызвать полицию, но...       Очнулась я посреди дороги. В лесу.       На полной скорости уезжающая маршрутка скрылась во тьме. Я обернулась, чтобы посмотреть на блондинку, но та просто побежала в противоположную сторону.       − Охереть... - прошептала я заторможенно. Руки потряхивало, и я не особо понимала, что происходит.       Так, надо прийти в себя.       В себя?       Я зажмурилась и стала глубоко дышать. Мы выберемся из этого дерьма... Паническая атака решила не накрывать меня сейчас, видимо, пожалела.       Вдали послышался тихий стон.       − Блядь, там же тот парень! — мой мозг только сейчас смог вспомнить причину стресса и этого непонятного положения дел.       Я побежала к парню. Ведь если он издаёт стон, значит, он жив. Моя логика не подводит меня? Правда ведь?!       Было не особо светло, двенадцатый час ночи, если не ошибаюсь, и незнакомца откинуло на ту часть дороги, которую не освещали фонари. Тут вообще мало что освещали фонари, редкие они, и половина из них ещё и разбита, словно у проезжих есть ритуал на удачу, в котором участвуют камни и фонари.       Я судорожно достала из рюкзака единственное, что излучало свет — свою ручку с единорожкой, которая, если нажать на маленькую кнопочку, зажигала розовую лампочку в туловище этого рогатого милахи, и можно было почти спокойно писать в темноте. Идея явно недоработанная, но сейчас этот источник света мне очень подходил.       Я стала светить на пострадавшего.       На руке содрана кожа. Порвана рубашка и куртка. Телефон валяется рядом — разбит вдребезги.       Лицо...       Я пропустила пару ударов сердца, когда глянула на этого красавчика. Господь всемогущий, как на этой разбитой дороге могла заваляться фотомодель! Правда, сейчас незнакомец был не в лучшей форме, если не помочь — отъедет к этому самому Господу. Незнакомец тихо постанывал, но был без сознания. Лоб и часть скулы разодрана. Приподнимаю голову потенциального больного. Затылок тоже весь в крови. Черт!       Я сняла с себя куртку, после последовала моя белая майка. Ей можно будет перемотать голову бедолаге. Зажала в зубах любимую ручку и быстро накинула куртку на себя — чтобы этот пострадавший не увидел меня исключительно в полупрозрачном лифчике и не передумал после этого жить. Ну и чтобы не кормить комаров. Последним я больше себя успокаивала.       Так, майку я сняла, а как ею обмотать? Надо что-то, что остановит кровь...       И проверить, нет ли повреждений других частей тела.       Мою голову озарила гениальная идея заняться теми проблемами, которые, так сказать, на лицо, а там уж и его прощупаю.       Сразу за этой идеей последовала ещё одна.       Я судорожно зарылась в рюкзак и достала прокладки. Вместе с ними выудила духи. Мои любимые, простите!       Как бы это мерзко не выглядело, но делать нечего. Боже, это так неловко...       Попшикала все раны и аккуратно вытерла грязь с них. Повторила ещё разок.       − Теперь от тебя неплохо так воняет, дружок, а значит, настало время для самого весёлого, — тихо произнесла я, словно боялась, что разбужу парня. Его чёрные волосы прилипли ко лбу, да и сам он был горячим. Думаю, духи по ранам — это достаточно больно, чтобы очнуться, так что не имеет смысла тихо говорить — он в глубокой отключке.       Я налепила на его руку и голову все прокладки, что у меня были, а была у меня почти что целая пачка, и обмотала это все порванной ровными лоскутами майкой.       Вонючий красавец получился с элементами косплея мумии.       Перед тем как оттащить его с дороги, а то нас не спасут, а добьют, нужно было проверить его конечности. Вдруг позвоночнику конец?       Как это сделать — не знаю. В сериале про докторов я помню лишь серию про лампочку в заду, а с ним это, надеюсь, не актуально.       Оставалось ждать пробуждения парня и излучать свет, чтобы редкие машины могли меня заметить и не раздавить. И, что было бы идеально, довезти до больницы.       Интересно, куда умотала та блондинка? Жива ли она? Может, будь она тут, она помогла бы решить это недоразумение.       Ведь это из-за неё этому парнишке может наступить конкретный такой кирдык.       Я вздохнула и стала тихонько бить по щекам парня. Это неожиданно успокаивало. Чтобы лучше видеть его лицо и не промахиваться, я снова держала ручку с единорогом в зубах.       На десятый удар парень поморщился и открыл голубые глаза.       Он сразу начал было шевелиться, но я решила его остановить.       − Штой! — первый мой звук убила ручка, но после она благополучно упала на лицо парню.       Как неловко...       − Не шевелись! — храбрясь, пропищала я.       − Где я? — парень снова начал рыпаться, но я придавила его обратно. Какой бойкий больной!       − Сначала скажи, что у тебя болит! — я серьезно смотрела на этого красавца и надеялась на хороший ответ. Он и прозвучал. Ну, примерно.       − Голова раскалывается, и руку жжёт. И немного рёбра... И что за вонь? — он брезгливо поморщился, а я решила не говорить, сколько стоили мои духи.       − Но дышать можешь без боли?       Парень демонстративно подышал и кивнул.       − Тогда вставай, — выдохнула я и забрала обратно свою слюнявую ручку. Она все это время лежала на нем, боже.       − Так где я? — спросил парень, осматривая свою руку и ощупывая чурбан на голове.       − Ты только не пугайся... — пробормотала я, хватая свой рюкзак. После последнего слова остальные резко покинули голову и я замолкла.       − Чего не пугаться? — парень поднялся, и я присвистнула — он был очень высокий. Ну, или я очень низкая. Метр шестьдесят − это очень низкая?       − Да так... Тебя сбила маршрутка, ее водитель выкинул меня и ещё одного пассажира и умчался вдаль. — ёмкий вышел рапорт.       — Блядь. — ещё более ёмкий ответ.       — Согласна, — выдохнула я. — Так что давай знакомиться, я — Саша, − протянула руку этому незнакомцу. Тот нахмурился. Это стало неловким. Я медленно опустила руку, делая вид, что мне совсем нормально, что это не странно. Что тут вообще нет ничего странного.       Хоть бы ответил на рукопожатие! Спасаешь его, а он руку не пожмёт! Может он сломался? Может, его ручкой потыкать?       Тут парень отвис и выдал:       − Прости, но я не помню как меня зовут, — он посмотрел на меня неуверенно, а потом его лицо окрасилось паникой. — Я вообще ничего не помню!