Великая Игра в формате DxD

      Так, здравствуйте-здравствуйте, Мои дорогие зрители. С вами снова лучший ведущий Хаос-шоу вселенной! И вовсе не потому, что единственный в своем роде!       Ладно, к сути. Дабы не утруждать вас не вполне обыденными, но и столь уж интересными жизнеописаниями юных лет нашего «героя», сразу перенесемся на четырнадцать лет вперед, когда происходили события оказавшие серьезнейшее влияние на становление личности юного Хедо.       Итак, Второе десятилетие третьего тысячелетия. Британия. Лондон — город внезапных дождей, утренних туманов и отвратительной национальной кухни. Именно здесь, в общежитии школы имени Святого Георгия и занимались морально-нравственным разложением… простите — «отдыхом» послушники Ордена Священной Инквизиции Англиканской церкви, в числе которых пребывал и наш юный чемпион.       — Дьявол! — возмущенно произнес молодой парень, прогуливаясь в комнате отдыха вдоль стены с длинным рядом вытянутых окон, в которых виднелись пейзажи вечернего города. — Определенно, сам Дьявол нашептывает на ухо мастеру Бредфорту эти жестокие пытки, которые, по великому недоразумению, называются нашим учебным планом!       — Генри, не смей так говорить даже в шутку, — зашипела на него девушка, забравшаяся с ногами в глубокое мягкое кресло с чашкой свежезаваренного чая. — Мастер Бредфорт один самых опытных борцов с нечистью во всем ордене. Если он что-то требует, значит это действительно важно и может однажды спасти тебе жизнь!       — Знаешь, Алекс, мне было бы очень интересно посмотреть на ситуацию, когда мою жизнь спасут идеальные навыки каллиграфии, — ехидно ответил Оствальд, развернувшись на каблуках. — Сомневаюсь, что я смогу впечатлить ими демона до такой степени, что он меня пощадит.       — Расскажешь об этом, когда ошибешься в начертании защитной руны во время изгнания этого самого демона, — фыркнула в ответ леди Холдленд. — И давай на чистоту — отвратительный почерк далеко не самая большая из твоих проблем.       — Бесспорно, миледи, — кивнул Генри, ехидно добавив: — Хотя если сравнить с вашими навыками стрельбы, то у меня все еще вполне неплохо.       — Ах ты…       — Оставь его, Алекс, — подал голос из другого угла комнаты Иссей, оторвавшись, наконец, от изучения толстенного старого фолианта, посвященного житию Святого Доминика. — Ему нужны не проповеди, а жилетка, чтобы в нее поплакаться о своей тяжкой доле.       — Вот-вот, — согласно кивнула девушка. — Чем жаловаться, лучше бы последовал примеру Иссея и занялся самоподготовкой. Господь благоволит трудолюбивым!       — Да-да, конечно, куда же мы без нашего примерного, отмеченного самим Господом товарища, — произнес Генри, нависнув над Иссем. Молниеносным движением Оствальд выхватил из-за фолианта небольшой журнал с поблескивающими глянцем страницами, который на деле и был объектом внимания Хедо. — Ух ты, какие красотки! Скажите, сэр Хедо, а разве может достопочтенный служитель Священной Инквизиции читать подобные срамные журналы? Не грешно ли это?       — Разуйте свои глаза и прочитайте название, сэр, — проворчал Хедо, откладывая труд доминиканцев в сторону.       — А что название… Женский боевой комбинезон модели «Августин»? — практически сразу усмешку на лице парня сменило удивление. — Эмм, что? Вот это боевое облачение экзорциста? Нет, погоди. Там же, наверное, должно что-то идти поверх... — Он перелистнул страницу, в поисках продолжения. — Ой, санта Мария, тут еще и мужской вариант есть!       — Да что там такое? — от любопытства даже привстав в кресле, произнесла Алекс.       Генри развернул журнал разворотом к ней и показал страницу со спортивного телосложения девушками, облаченными в тонкие обтягивающие комбинезоны, перетянутые кожаными ремнями, а затем перелистнул страницу, демонстрируя столь же подтянутых мускулистых парней, в аналогичных комбинезонах с явственно выпирающими гульфиками.       — Господи, ну и похабщина! — возмутилась девушка. — Кто этот срам только придумал? Наверняка американская церковь! У них там совсем никаких понятий о приличиях не осталось!       — Не хочу тебя расстраивать, но их сделали Испанцы совместно с Венграми, — возразил Иссей, поднявшись с кресла и налив себе чаю. — И, несмотря на свой внешний вид, штука очень крутая. Комбинезон из особой освященной композитной ткани с содержанием серебра и пропиткой на основе ладана. Защищает от открытого огня, мелких осколков и простых проклятий. Высокая стойкость к износу, дышит, впитывает пот и стимулирует кровообращение, а разгрузка позволяет размещать большое количество снаряжения и совместима со стандартными подсумками. От итальянской «Анафемы», например.       — Ага, а еще ремни надежно фиксируют выступающие части тела, чтобы не болтались в бою, — съязвил Генри, разглядывая эти самые части тела, кои у девушек были действительно заметно «выступающими».       — Ну-у-у, дополнительно можно суккубов и инкубов привлекать — тоже, в какой-то мере, полезная функция, — не удержавшись, все-таки засмеялся Иссей, поставив кружку с чаем на стол завариваться. — А если серьезно, картинки — это обычный маркетинг. Рынок поставок снаряжения экзорцистам — это серьезные деньги, и конкуренция с той же «Холи-Мальт-арм», делающей «Крестоносцев», очень жесткая…       — Знаешь, друг, лучше бы ты действительно порно-журналы читал, — вздохнул Генри, посмотрев на часы и бросив глянец Алекс. — Ладно, леди и джентльмены, пойду я углубляться в изучение мирских вопросов посредством богоданного нам пресвятого широкополосного интернета. Доброго вечера.       — Только не забудь историю стереть! Я не хочу знать о тебе слишком много! — крикнул ему вдогонку Иссей, в ответ на что из-за закрывающейся двери донеслись пожелания благополучного путешествия туда, где никогда не светит солнце.       Вернувшись в кресло, Хедо собрался было приложиться к чаю и начать, наконец, уже на самом деле продираться сквозь витиеватую латынь жития, однако…       — Скажи, — тихо произнесла Александра, сев к нему на колени с журналом в руках. — А ты бы хотел, чтобы я такое надела?       В этот самый момент труд монахов доминиканцев окончательно потерял свою и без того невысокую актуальность перед лицом вопроса, существенно более важного для пусть и набожного, но все-таки подростка.       — Знаешь, — собрав всю наглость в кулак, произнес Иссей, потянувшись к тайнику между подушкой и подлокотником кресла и выудив оттуда еще один глянец, куда более пикантного содержания. — Я бы скорее посмотрел на тебя в чем-нибудь таком…       — Пошляк! — возмущенно выпалила девушка, густо покраснев, едва глянув на содержимое страницы, и, вскочив на ноги, отошла к окну.       Печально вздохнув, Иссей начал быстро придумывать подходящие извинения, проклиная свои бурлящие гормоны.       — Думаешь… мне бы правда «такое» пошло? — неожиданно смущенным голосом произнесла Алекс, не оборачиваясь.       Хедо глубоко вздохнул и пошел ва-банк:       — Я думаю, ты бы прекрасно выглядела в чем угодно. И даже хиджаб был бы не в силах скрыть твоей ангельской красоты! — с запалом в голосе выпалил он.       — Хедо Иссей, ты в курсе, что лесть есть ложь, а она, в свою очередь, есть грех? — проповедническим тоном ответила Алекс, однако снова села к нему на колени.       — Разве могу я тебе соврать, мой ангел? — ласково произнес он, приобняв ее и подавшись вперед, чтобы поцеловать. — Да пусть Господь поразит меня на этом самом месте, если я лгу!       Стук в дверь прозвучал для парочки подобно раскату грома. В считанные мгновения девушка оказалась на ногах и отвернулась к шкафу, делая вид, что ищет книгу. А Иссей тем временем согнулся в кресле, потирая ушибленный при ее старте бок, попутно проклиная всеми святыми сволочь, стоящую за дверью.       — Заходите, — коротко бросила леди Холдленд, поправив замявшуюся юбку.       — П-простите за беспокойство, — из-за двери боязливо высунулось лицо ученика младшего курса, который, казалось, пытался за ней спрятаться. — Сэр Хедо, случайно, не здесь?       — Сэр Хедо, случайно, здесь, — грозно произнес Иссей, глядя на парня исподлобья. — Че надо?       — В-вас ожидают внизу…       — Кто?       — Иссей, хватит изображать из себя злого инквизитора, — пожурила его Алекс, повернувшись к гостю: — Ты проходи. Хочешь чаю?       — Н-нет, благодарю, — нервно подняв руки, произнес младшекурсник, словно пытаясь отгородиться от приглашения. — Внизу ждет леди инквизитор. Она сказала, чтобы вы собирались на тестирование, и п-п-поскорее.       — Тестирование? — удивленно произнес Иссей. — Ты ничего не путаешь?       — Нет, ничего, — опасливо ответил парень, медленно «втягиваясь» за дверь. — Я пойду…       Прежде чем Хедо успел задать еще один вопрос, дверь захлопнулась, а спустя секунду послышался частый топот ног по лестнице.       — Знаешь, ты мог бы быть и поприветливее, — тяжело вздохнула Алекс, странно глядя на дверь.       — Ага, а еще я мог бы носить толстовку с надписью — «Я не пытаюсь читать твои мысли прямо сейчас!», — проворчал Иссей, поднимаясь с кресла, дабы спрятать журналы обратно в тайник. — Только вот что-то мне подсказывает, что и это не особо прибавило бы мне популярности! Дерьмо…       Из-за, казалось бы, мимолетного приступа неподавленного гнева, на обложке мгновенно выступила тонкая плёнка психической изморози. Выругавшись про себя, Иссей наспех стер ее рукавом, стараясь при этом держаться спиной к девушке, после чего быстро затолкал журналы в тайник, прикрыв стык подушкой.       Сосредоточенный сокрытием улик, он не заметил, как Алекс без единого слова приблизилась и нежно обняла его со спины. Тонкие девичьи руки обвились вокруг его груди, сложив кисти вместе прямо над сердцем. Закрыв глаза и положив свои ладони поверх ее, Иссей глубоко вздохнул, успокаиваясь и гоня прочь разъедающие разум ростки гнева, требовавшие сделать с мелким трусом, бегущим сейчас по нижнему этажу, что-нибудь очень нехристианское.       — Ты не демон, — тихо и нежно произнесла девушка. — Когда-нибудь, они это поймут.       — Твои бы слова, да Господу в уши, — устало ответил Иссей, после чего развернулся к ней лицом, обнял за талию. — Если бы не ты, клянусь, я бы уже точно кого-нибудь отправил на встречу с апостолом Петром… Ну или, как минимум, с психиатром.       — Они опять будут тебя испытывать? — проигнорировав шутку, печально спросила девушка, опустив взгляд и положив голову Иссею на грудь.       — Наверное, я просто забыл про это тестирование. Не стоит так переживать…       — Ты опять врешь, — произнесла Алекс дрогнувшим голосом.       — Вру, — тяжело вздохнув, сознался Хедо. — С другой стороны, давно они по мою душу не приходили. Стоило ожидать.       Вместо ответа девушка еще крепче прижалась к нему, и Иссей, внезапно, понял, что она вот-вот заплачет.       — Хей. Ну, хватит. Посмотри на меня, — успокаивающе произнес он, нежно погладив ее шелковистые русые волосы. — Старики из Ватикана уже лет шесть пытаются выставить меня ведьмаком и дьявольским отродьем, но, как видишь, я стою здесь, с тобой. Целый и невредимый.       — У меня очень дурное предчувствие, — тихо всхлипнула Алекс. — Пообещай мне, что вернешься.       — Обещаю, — тепло произнес он, ласково коснувшись ее лица.       Сверкающие от подступивших слёз, её большие зелёные глаза показались ему ещё прекраснее.       — Поклянись именем Господа! — решительно потребовала девушка, вцепившись в его рубашку.       — Я… — остаток уже готовой сорваться фразы застрял Иссея в горле.       Он очень бы хотел утешить Алекс и дать ей эту чертову клятву, но и сам был вовсе не уверен, что вернется сегодня… Или что вернется вообще, ибо для слуг Сатаны, одним из которых его столь усердно пытались заклеймить, церковью была уготовлена лишь одна участь… Вопрос был лишь в сроке исполнения приговора.       — Прости. Забудь, что я только что сказала, — отстранившись от него, произнесла девушка, утирая выступившие в уголках глаз слезы. — У меня нет права требовать подобного…       — Я вернусь к тебе, обещаю! — решительно произнес Иссей, взяв ее руки в свои. — И да сгинет моя душа в геенне огненной, если я нарушу эту клятву!       За свою душу он, по крайней мере, мог отвечать.       — Иссей… — теперь уже слезы радости едва не хлынули из прекрасных глаз Алекс, но в последний момент она все-таки смогла взять себя в руки. — Спасибо. Да хранит тебя милость Господня… А теперь иди, не стоит заставлять их ждать.       — Ты права, — с неохотой выдавил из себя Иссей, отпустив ее тонкие аристократичные руки, и решительно направился в комнату, чтобы переодеться.       Спустя несколько минут, он уже спускался по главной лестнице в холл, будучи облаченным в удобный тренировочный комбинезон, надежно сокрытый под мантией ученика школы. В фойе его действительно поджидала молодая на вид темноволосая женщина-инквизитор в черном приталенном пальто с белым воротом. С немалым облегчением Иссей заметил блеснувший у нее в петлице серебристый значок Ордена Священной Инквизиции Англиканской церкви — совмещенные по вертикальной линии латинские «E» и «I».       — Добрый вечер, леди-инквизитор, — юноша учтиво склонил голову, приблизившись к ней. — Иссей Хедо, к вашим услугам.       — Добрый вечер, — на удивление расслабленно кивнула женщина, с интересом рассматривая его без какой-либо неприязни во взгляде. — Меня зовут Дженнифер Лейк. Сегодня я буду тебя сопровождать.       — Могу я узнать, куда мы едем? — вежливо поинтересовался Хедо, одновременно пытаясь уловить поверхностные отголоски мыслей женщины с помощью своего дара.       — Увидишь, — легкомысленно улыбнувшись, бросила она и направилась к выходу, приглашая следовать за собой.       Так и не уловив исходящих от нее эманаций отвращения или страха, обычно свойственных его конвоирам, сбитый с толку парень покорно направился следом.       Погрузившись в черную малолитражку, они резво помчались по сумеречным улицам в направлении центра города, петляя между рядами машин под возмущенный писк навигатора.       Пока они ехали, Хедо усиленно ломал голову над тем, кому могло понадобиться вызывать его в такой час и с такой поспешностью. Немного успокаивало то, что за ним послали служителя англиканской, а не католической церкви, ибо именно церковь Англии уже много лет активно защищала его от нападок ватиканских охотников на ведьм, пытавшихся выставить его ведьмаком, а то и вовсе демоном в человечьем обличии. Однако молчаливая загадочность инквизитора и ее показная легкомысленность не давали ему покоя.       — Леди-инквизитор… — наконец, не выдержал Иссей.       — Можно по имени, — не отвлекаясь от дороги, произнесла она.       — Мисс Лейк…       — Дженнифер, — подмигнула ему женщина.       — Дженнифер, — в очередной раз сбитый с толку, смущенно продолжил Хедо. — Скажите, куда мы на самом деле едем?       — Мысли мои читаешь? — подозрительно произнесла Лейк.       — Что?! — возмущенно выкрикнул он. — Нет, конечно! Я никогда…       — Да шучу я, расслабься! — перебила его инквизитор. — Прости, дурацкая шутка… У меня не очень хорошо выходит заводить знакомства, как ты мог заметить.       Скосив на нее взгляд, Хедо всерьез обеспокоился личностью своего конвоира. Ее поведение все меньше походило на то, как в его понимании должен был вести себя инквизитор Англиканского ордена. Взбрыкнувшая паранойя тут же начала концентрировать психические силы для возможного отпора.       — Хей! Я правда инквизитор! — возмущенно произнесла Дженнифер, выудив из кармана пальто небольшое удостоверение.       — Тоже мысли читаете? — попытался разрядить обстановку Иссей, взяв удостоверение и заодно ментально убедившись, что оно подлинное.       — Увы, нет. Но твоим подозрительным взглядом человека насквозь проткнуть можно, — хихикнула она, убрав удостоверение на место. — Впрочем, довольно полезный в нашем деле навык.       — Может, вернемся к вопросу? — решил соскочить с неудобной темы Хедо.       — Ах да. Тебя хочет видеть архиепископ Кентерберийский, — небрежно бросила она, лихо перестраиваясь через два ряда.       — Дя… — Иссей осекся. — Лорд-инквизитор в Лондоне?       — Да, но ненадолго. Поэтому все в такой спешке, — кивнула Дженнифер. — Да и сам понимаешь, католики пусть и в полглаза, но следят за тобой. Так что…       — Понимаю, — мрачно кивнул Иссей.       Сказанное инквизитором многое ставило на свои места. Архиепископ Кентерберийский, являвшийся по совместительству верховным лордом-инквизитором англиканского ордена, был ярым сторонником независимости английской христианской церкви от Ватикана, что регулярно сталкивало его интересы с интересами архиепископа Венсминстерского, непосредственно представлявшего волю Святого престола на Британских островах. С учетом стабильно нарастающей в последние несколько лет конфронтации, встреча с Иссем в его нынешнем положении для архиепископа могла иметь весьма неприятные последствия.       В машине повисло напряженное молчание, продлившееся, впрочем, недолго:       — Скажи, а ты правда можешь прочитать мысли любого человека? — неожиданно произнесла Дженнифер.       — Да, если, конечно, он будет неподалеку и не станет сопротивляться, — сбивчиво ответил Иссей.       — А если станет?       — Это зависит от того, насколько хорошо он владеет собственным сознанием, — Хедо говорил медленно, осторожно выбирая слова. За прошедшие годы он четко усвоил: чем меньше он говорит о своем даре с другими, тем лучше.       Внезапно машина остановилась на парковке возле какого-то магазина электроинструментов.       — Эмм… — задумчиво протянул Иссей, глядя на ярко мигающую вывеску.       — Мои можешь прочитать? — с азартным блеском в глазах спросила Дженнифер, глядя на парня.       — Да, но… — от шока Иссей даже запнулся. Людей, добровольно просивших его залезть им в голову можно было смело пересчитать по пальцам.       — Давай, — настойчиво потребовала она. — О чем я сейчас думаю?       — Хорошо, — Иссей напрягся, сосредотачивая психические силы.       Собрав все свое внимание на кончике невидимого ментального щупа, который, словно игла граммофона, коснулся сознания инквизитора, он начал двигаться по периферии ее сознания, легкими касаниями «ощупывая» его. Найдя наиболее «мягкое» место, он осторожно двинулся вглубь, с уважением наблюдая, как Лейк усилием воли умело блокирует защитные рефлексы своего разума, требовавшие вытолкнуть вторгшееся в него чужое сознание немедленно. Наконец, парень нащупал ту самую надежно укрытую в глубинах разума мысль, на которой было сфокусировано сознание Дженнифер и… тут же отшатнулся от нее.       — Ух ты, — восхищенно произнесла Лейк, положив руки на виски. — Это было круто.       — Кому как! — возмущенно выкрикнул Иссей, испытывая острое желание прополоскать себе глаза напалмом. Желательно горящим.       — Ой, брось, — ехидно засмеялась инквизитор. — В наше время нельзя быть таким гомофобом!       — Я не гомофоб! — проворчал в ответ Иссей. — Но это не значит, что мне приятно на это смотреть, особенно в таких подробностях…       — Ну прости, — виновато произнесла она. — Давай еще раз попробуем. В этот раз без подвохов.       — Что-то не горю желанием.       — А если я тебе приз пообещаю, — хитро подмигнула инквизитор. — Но учти, теперь я буду сопротивляться.       — Ладно, давай попробуем, — вздохнул Иссей.       Как бы ему не хотелось этого признавать, но он был чертовски рад в кой-то веки поговорить с посвященным человеком, который не только не боялся его дара, но и испытывал к нему интерес.       В этот раз сознание инквизитора предстало перед Иссеем упругой, плотной массой, которая выталкивала щуп из себя, стоило только попытаться проникнуть внутрь. Применять грубую силу в лоб здесь было бессмысленно, да и вредить Дженнифер Иссею точно не хотелось, так что он вернулся к прощупыванию поверхности, ища новую лазейку в защите инквизитора.       Трудно сказать, сколько времени он потратил на это, но в итоге все-таки смог найти одно потенциальное место входа. Чтобы пронзить уязвимый участок, пришлось приложить определенное усилие, и парню даже показалось, что Лейк при этом издала что-то похожее на стон. Решив оставить джентельменские извинения на потом, он продолжил, извиваясь словно червь, пролезать все глубже, преодолевая стремление чужого разума. Наконец, коснувшись по ощущениям практически самого «дна», Хедо почувствовал огонек мысленной концентрации девушки. Он осторожно потянулся к нему, заранее готовясь к очередной подлянке.       И она там действительно была, только вот к тому, что именно она из себя представляла, парень оказался совсем не готов.       — Воу! — резко выдохнул он, вернувшись к реальности так, словно вынырнул с большой глубины.       — Воу! — согласилась Лейк, тяжело дыша и хлопая глазами. — А ты крут, Иссей…       — А ты рискуешь попасть под статью «Совращение несовершеннолетнего» с такими выходками! — возмущенно бросил в ответ Хедо, стремительно краснея. — Разве нормально такое у едва знакомого парня спрашивать? Или это у нас во всем ордене такие высокие морально-нравственные стандарты теперь?       — Ой, да брось. Не корчи из себя святого, — переведя дух, вновь засмеялась Дженнифер, ехидно глядя на парня. — В твоем возрасте ты уже и не такое должен был видеть. И кстати, ты не ответил на вопрос.       — Черное на тебе смотрелось лучше, — пробормотал Иссей, отвернувшись к окну и скрестив руки на груди.       Примирительно улыбнувшись, Лейк снова завела машину, и они поехали дальше. Взглянув на часы, Хедо понял, что его ментальные практики в материальном мире продлились от силы минут десять.       — Слушай, — вскоре продолжила Дженнифер. — А ты никогда… Ну, скажем так, «не подсказывал» определенные мысли людям?       — Нет, — резко ответил Иссей, скрывая ложь за мнимой агрессией.       Людей, знавших о том, что он умеет не только читать, но и внушать мысли, в мире можно было пересчитать по пальцам одной руки, и то, что Лейк вообще задавала подобные вопросы, означало, что ей об этом пока точно знать не следует.       — И никогда не пробовал?       — «Силы, вносящие смуту в человеческую душу и толкающие ее на действия, противные заложенному Господом естеству, суть исходить могут лишь от Дьявола и его слуг…» — Иссей проповедническим тоном процитировал один из томов, по которым его когда-то пытались обвинять.       — А если естество человека уже извращено дьяволом? — не унималась инквизитор. — Разве нельзя было бы использовать подобную силу во благо, дабы вернуть проклятую душу к свету?       — Без искреннего раскаяния в грехах душа не получит спасения, а искренность не может происходить изо лжи, — возразил Иссей. — Фальшивое раскаяние во стократ хуже, чем свершенный грех.       — Но что, если человек был сбит с пути Господнего обманом? — с нажимом продолжила Лейк. — Грех ли в таком случае раскрыть ему глаза, пусть и против его воли? Разве не надлежит нам, служителям церкви, любыми способами пытаться вернуть заблудшие души к свету? Пусть даже и силой?       — В-возможно, — опешил от такого напора Иссей. — Но я не уверен, что кого-то в принципе можно заставить раскаяться… искренне раскаяться — силой.       — Прости, ты, пожалуй, прав… Что-то я увлеклась, — странно поникнув, ответила инквизитор.       — Вас что-то беспокоит? — осторожно поинтересовался Иссей, практически кожей ощущая едкую психическую горечь, которую начала источать Дженнифер.       — Демоны чудовищны, — негромко ответила она, казалось, даже немного ссутулившись за рулем. — И даже не столько своей мерзостной природой, сколько из-за своей силы искажать сотворенный Господом мир по одной лишь прихоти. Одной лишь силой собственной воли они могут обратить камень в золото, воду в огонь, а человеческую душу в чернейшее зло. Неужели… Неужели мы, люди, ничего не сможем им противопоставить кроме нашей веры и стойкости духа?       — Нас защищает Господь, разве нужно еще что-то? — спросил Иссей, хотя эти, казалось бы, очевидные для любого верующего слова вдруг показались ему совершенно не убедительными.        — Тогда почему от некоторых из нас он отворачивается в самый темный час? — горько произнесла Лейк, но после, видимо опомнившись, быстро вернула на место маску беззаботности. — А, впрочем, забудь. Что-то я опять депрессую. Все это ваше серое Лондонское небо! Как вы тут вообще с ума не сходите?       — А вы сами откуда родом? — охотно согласился со сменой темы Хедо.       — Из Австралии.       — А как вы там вообще выживаете с такой природой?       Дальнейший диалог к их обоюдной радости быстро ушел в сторону обсуждения стереотипов о жителях различных стран. Однако, как Иссей не старался, он так и не смог выкинуть из головы слова, сказанные Лейк о демонах. Способность искажать не только человеческий разум, но и саму реальность одной лишь силой воли… при одной мысли об этом перед глазами немедленно всплывала покрытая изморозью обложка чертового журнала, а грудь болезненно сдавливало чувство затаенного страха.       — Приехали, — наконец, объявила леди-инквизитор, вырвав его из невеселых раздумий, в которые он погрузился после самого собой затухшего разговора.       Машина остановилась на парковке перед невысоким кирпичным зданием, примыкавшим к величественному готическому собору, с которого злобно смотрели на гостей каменные лики горгулий. Перекрестившись перед резным изображением богоматери над входом, Иссей и Дженнифер проследовали внутрь. Несмотря на поздний час, в здании было довольно людно.       Архиепископ ожидал их в закрытой части библиотеки, дверь в которую охраняли двое грозных инквизиторов с пугающе идентичными холодными и пронзительными взглядами.       — Что-то вы долго, — низким голос произнес здоровяк с квадратной челюстью, стоило им приблизиться к дверям библиотеки.       — Пробки, сир Харольд, — доброжелательно ответила Дженнифер. — Но, несмотря на столь коварное препятствие, я доставила сэра Хедо в целости и сохранности.       — Пробки, значит, — с сомнением фыркнул здоровяк, бросив тяжелый взгляд на Иссея.       Тот едва незаметно повел челюстью из стороны в сторону.       — И, надеюсь, без хвоста, — тем временем фыркнул второй инквизитор.       — Естественно, — гордо произнесла Лейк, повернувшись к нему.       — Хорошо. Можешь быть свободна, — холодно ответил Харольд, сопроводив свое действие соответствующим жестом.       — А, но… — удивленно вздернула брови Дженнифер, явно ожидавшая чего-то еще.       — Ступай вниз, к Хемрику. Он тебе скажет, что дальше, — с нажимом добавил Харольд.       — Да, сир, — смиренно произнесла Лейк и, склонив голову, поспешно развернулась.       — Удачи, Иссей.       — Храни вас господь, Дженнифер, — ответил он, проводив ее взглядом.       — Дженнифер, — фыркнул Харольд, убедившись, что женщина ушла, после чего улыбнулся и протянул парню руку для рукопожатия. — Что, на девушек постарше потянуло, пацан?       — Ну что поделать, раз я такой обаятельный, — усмехнулся Иссей, ответив на рукопожатие. — Давно не виделись, Сэм.       — Да не то слово. Вон как вымахал за это время. Скоро размером с меня будешь, хе-хе, — добродушно произнес здоровяк. — Ладно, потом поболтаем. Скажи лучше, о чем она тебя расспрашивала? — Иссей вопросительно покосился на второго охранника, подпиравшего дверной косяк с равнодушным видом. — А… это Ник. Ник Вулфорт. Он свой, недавно вошел в свиту.       — Сир, — вежливо поприветствовал его Хедо.       Инквизитор Вулфорт кивнул, на секунду отразив на лице некое подобие скупой улыбки, и пожал протянутую руку.       — Так, о чем говорили? — повторил Сэм.       — Спрашивала насчет моего дара и его силы. Даже разрешила у себя в голове покопаться ради интереса, — от воспоминаний об этом Иссею пришлось срочно сосредотачиваться, дабы выкинуть из головы несвоевременные мысли о преимуществах черного кружева перед белым.       Ник цыкнул языком, демонстрируя явное неодобрение.       — Вот как, — нахмурившись, произнес Сэм. — Еще что-то?       — Спрашивала, не умею ли я внушать мысли, — осторожно продолжил Хедо. — Естественно, я все отрицал. Думаю, она поверила.       — Думаешь?       — Уверен, — кивнул Иссей, еще раз воспроизведя в памяти свои психические ощущения во время разговора.       — Еще что-то? — с некоторым нажимом произнес Харольд.       — Что-то касаемо возможного применения такой силы для возвращения отступников на путь Господень. Так, просто философские размышления… С ней что-то не так?       — Да как бы тебе сказать-то, — задумчиво почесав подбородок, ответил Сэм.       — Проблемы от нее одни, — проворчал Ник.       — Слушай, Иссей, я тебе сейчас кое-что скажу, но так, между нами, — понизив тон, произнес здоровяк. — Про «Хеллейка» что-нибудь слышал?       — Эмм… — Иссей задумался. — Нет, кажется.       — Ну да, откуда, — проворчал Сэм, деликатно сплюнув в стоящий рядом горшок с фикусом. — Короче, лет десять назад, был у нас в ордене такой инквизитор-демонолог — Александр Артемиус Лейк. Спец крутой, как Гималайские горы, за что «адским озером» и прозвали. Злые языки говорили, что у него даже настоящий демонический фамильяр был.       — Круто… А почему был? — чуя недоброе, спросил Иссей.       — Да потому… — явно сдерживая себя, чтобы не выругаться, продолжил Сэм. — За свои таланты его пригласили поработать в Ватикан. Не помню, как называется — короче, в тот институт, где они всякие проклятые книжонки и свитки изучают. И вот спустя год у них там случился грандиозный писец. Прям грандиозный, с большой буквы «г».       Лейк, по крайней мере, как утверждают итальяшки, наложил руки на какой-то неведомо нечестивый фолиант и призвал с его помощью древнего демона. — Сэм сделал небольшую паузу. — А потом продал ему души всех, кто был в лаборатории, сам стал демоном и сжег там все к чертям собачьим вместе с примчавшимися по тревоге швейцарскими гвардейцами.       — Ого, — только и смог выдать ошарашенный Иссей. — Но почему «как утверждают»?       — Да потому что не верю я им. И не я один, — видно было, как на лице Харольда при напоминании об этих событиях играют желваки. — Во-первых, наших следователей туда не пустили. Все дело вел особый орден Инквизиции Святого престола. Во-вторых, расследование как-то очень быстро свернули. Повесили всех собак на Лейка, предали его анафеме, прокляли и закончили на этом. Мы все, естественно, возмущались, но старые архиепископы… Да что там говорить — хуй папский они тогда сосали оба, с большим заглотом, прости Господи раба твоего грешного. Естественно, ничего мы тогда не добились.       — А Дженнифер… — осенило Иссея.       — Сестра она его. Младшая само собой, — вздохнул Сэм. — Тоже не верит, что её брат по своей воле это мог устроить, вот и… ну, короче ищет что с этим сделать можно, да и в принципе, как от демонов эффективнее отбиваться. Отсюда, наверное, и такой интерес к тебе.       Девочка-то неплохая, в целом. И Лорд ей доверяет… но тараканы там в голове прям скажем — не маленькие.       — Я заметил, — кивнул Иссей.       — Как бы это доверие нам самим не аукнулось, — проворчал Ник с кислой миной на лице. — Слушай, парень, держись ты от нее подальше, мой тебе совет. У тебя в жизни и так проблем хватает. Не надо архиепископу дополнительную головную боль создавать.       — Тут я, пожалуй, соглашусь, — кивнул Харольд. — Ну ладно, пошли уже. А то чую, Лорд мне голову скоро открутит.       Оставив двери под стражей сира Вулфорта, они проследовали в полутьму закрытой части библиотеки, где за массивным столом восседала облаченная в скромную серую мантию крепко сложенная фигура архиепископа.       — Лорд-инквизитор, я привел его, — доложил Сэм, почтительно склонив голову.       — Ваше высокопреосвященство, — склонился Иссей.       — Благодарю, Сэм. Можешь идти, — подняв взгляд на гостей и сняв очки, произнес архиепископ, поднимаясь из-за стола.       — С вашего позволения, — ответил Харольд, после чего быстро удалился, плотно закрыв за собой дверь.       — Встань, мой мальчик, — тепло произнес архиепископ Шидо, приблизившись и крепко обняв Иссея. — Господь милостивый, как же ты вырос.       — Давно не виделись, дядюшка, — произнес Иссей, стараясь, чтобы голос не дрогнул от переизбытка чувств. — Не знал, что ты в Лондоне.       — К сожалению, только лишь по работе, — мрачно усмехнулся Тодзе. — Видишь, даже с собственным крестником по-человечески встретиться не могу.       — Эта работа как-то связана со мной?       — Нет… хотел бы я сказать, но это будет не совсем правда, — тяжко ответил Шидо, приглашая его к витражному окну. — Похоже, Ватикан нашел способ «подкопаться» под архиепископа Йоркского, и, скорее всего, в ближайшее время снова попытается нас «приструнить».       — Мне следует подготовиться?       — Нет, — решительно ответил Шидо, сопроводив это эмоциональным рубящим жестом. — Не переживай, на этот раз тебя это не затронет. Пока я здесь, Англиканская церковь не будет вылизывать сапоги Ватикану, как бы Папе этого ни хотелось.       — Как скажешь, дядя, — кивнул Иссей, однако решил, что освежить подзабытые за почти год спокойствия знания церковной юриспруденции ему все равно будет не лишним.       — Скажи, ты с отцом давно общался? — осторожно поинтересовался архиепископ.       — Давно, — проворчал Иссей, демонстрируя всем видом, что эта тема ему неприятна.       — Он ведь все равно беспокоится за тебя, — печально вздохнул Шидо.       — Видимо не сильно, иначе не сбежал бы обратно в Японию, — отрезал Хедо.       — У него были на то причины…       — Ага, сын собрался становиться священником. Отличный повод сбежать от него через половину света.       — Твой отец… никогда не разделял наших убеждений и образа жизни. Сложно винить его в том, что принятие тобой подобного решения оказалось для него слишком тяжелым ударом, — примирительно произнес Шидо. — Однако он все равно любит тебя. Прощение есть благодетель, Иссей. Прощение слабости, особенно.       — Я… понял тебя, дядя, — неохотно кивнул Хедо. — Я обязательно напишу ему.       — На японском?       — На японском, — сокрушенно вздохнул он.       — Спасибо, Иссей, — удовлетворенно произнес Шидо. — Но, на самом деле, я позвал тебя не за этим. — Потянувшись к внутреннему карману, архиепископ извлек оттуда бумажный конверт с надломленной печатью, которую Иссей, казалось, где-то уже видел раньше. — Вот держи.       — Оно от Ирины?! — воскликнул Иссей, прочитав лицевую сторону конверта.       — Да. Письмо довольно короткое, но для тебя там тоже кое-что есть, — улыбнулся Шидо, впрочем, не удержавшись от едкого замечания: — Интересно, когда уже наши консервативные друзья на материке, наконец, освоят таинство электронной почты.       — Думаю, когда таинство электронной почты научатся благословлять елеем, — усмехнулся Иссей, нетерпеливо доставая лист гербовой бумаги из конверта.       — Может, посоветовать им обратиться к нашим славянским братьям? У них это дело неплохо отработано, — продолжил язвить Тодзе, но Иссей уже был полностью погружен в письмо своей подруги детства.       Ирина Шидо унаследовала от своего отца великий дар — способность к использованию «святых мечей», священного оружия, выкованного в кузницах самих Небес и наделенного великой силой. В соответствии с Женевским собором, все обладатели подобного дара должны были обучаться в специальных учреждениях Римской католической церкви и распределялись по местам несения службы ей же. Учреждения эти были даже более закрытыми, чем школы, где обучали «простых» инквизиторов, и все письма, покидающие их стены, проходили строгую цензуру, так что называть это общением можно было лишь с большой натяжкой. Однако, даже это было лучше полной безвестности, и Иссей внимательно вчитывался в каждую букву, выведенную аккуратным женским почерком на тонкой бумаге.       — Похоже, скоро, ей доверят первый святой меч, — с неясными интонациями в голосе произнес Шидо. — Большое достижение в таком возрасте.       — Рад, что у нее все хорошо, — ответил Иссей, борясь с возникшим в глубинах разума колючим чувством зависти.       — Там на обороте есть постскриптум.       Перевернув лист, Хедо действительно обнаружил еще одно короткое предложение. В памяти сразу же всплыла яркая картина прошлого — мальчик и девочка стоят на закрытом перроне лондонского вокзала и прощаются.       — Я обязательно стану великим инквизитором и буду побеждать страшных демонов! — с громогласной уверенностью заявляет девочка, указывая пальцем в потолок, словно персонаж детского шоу.       — Я в тебя верю, — печально кивает ей мальчик, очень стараясь выглядеть бодро.       — И когда вернусь, ты станешь моим помощником! — продолжила она, опустив палец на него. — Пообещай, что тоже станешь инквизитором и будешь драться с демонами вместе со мной!       — А? Я… хорошо, — на лице паренька прорезается робкая улыбка. — Я тоже стану инквизитором!       Усмехнувшись собственным ностальгическим мыслям, Иссей усилием воли прогнал наваждение и сложил письмо в конверт.       — Детские обещания, — произнес он, возвращая письмо. — Как же все тогда казалось просто…       — Смотрите, какие мы «взрослые», — засмеялся Шидо, бережно убирая письмо под мантию. — Так уж давно ли это было. Да и разве ты уже от него отказался?       — Нет, — покачал головой Иссей. — Но у меня есть более важные поводы для становления инквизитором. И говоря об этом, — стараясь выглядеть как можно серьезнее, он повернулся к архиепископу, глядя ему в глаза: — Дядя, за прошедшее время не выяснилось ничего нового касаемо тех событий?       — Ты о смерти своей матери, — мрачно произнес Шидо. — Нет, Иссей. Пока нет. У меня есть определенные зацепки, но…       — Когда вы допустите меня к расследованию этого дела? — прямо спросил Хедо.       — Иссей… — тяжелый вздох архиепископа, казалось, раздался эхом во всей комнате.       — Дядя, — парень решительно начал излагать свой давно заготовленный спич. — Я понимаю, что пока не достоин звания инквизитора и мне еще многому нужно научиться, но мои навыки могли бы принести пользу Ордену уже сейчас! Если бы вы позволили мне стать помощником кого-нибудь из действующих инквизиторов, я мог бы завершить обучение под его началом и получить реальный опыт! Кроме того, в этом случае Ватикану было бы гораздо сложнее обвинить меня в ереси.       — Вижу, ты хорошо подготовился к этому разговору, — грустно улыбнулся Шидо, положив руку ему на плечо. — Я впечатлен твоим рвением, мой мальчик. Но ты еще не готов к этому.       — Почему? — искренне возмутился Иссей. — Мои навыки не хуже, чем у выпускников академии! В мастерстве фехтования я и вовсе превосхожу всех учеников!       — Это правда, и, как твой первый учитель, я безмерно горжусь этим, — внимательно глядя на крестника, произнес Шидо. — Полагаю, что уже сейчас ты вполне мог бы потягаться в бою с молодыми инквизиторами, но… Скажи, Иссей, каков самый страшный враг, с которым сталкивается инквизитор в ходе своей службы?       — Демоны, — твердо ответил Иссей.       — Если бы, мой мальчик. Если бы, — печально ответил Шидо, покачав головой. — Демона можно изгнать, сковать, даже убить. Еретика можно вернуть в лоно церкви, или, по крайней мере, заставить перед смертью раскаяться в своих прегрешениях перед Господом. Но есть сила, уничтожить которую мы не в силах, как бы этого не хотели.       — Сила? — непонимающе произнес Иссей.       — Тьма в человеческом сердце, — произнес Шидо, строго глядя ему в глаза. — Наш личный маленький бес, сидящий в глубине разума каждого человека. Плод первородного греха, если угодно. Сколь бы долго мы ни молились, сколь усердно не убеждали себя в праведности пути, он всегда будет там. Всегда будет нашептывать нам на ухо свои сладкие речи, внося в разум смятение и пытаясь погрузить его во тьму. Священный долг Церкви и ее служителей, Иссей, состоит не столько в том, чтобы заставлять людей следовать закону божьему и карать его преступивших, сколько в том, чтобы помочь людям бороться с тьмой в их сердцах. Научить их тому, как не сдаться в этой бесконечной войне, которую ведет внутри каждый из нас.       Наши католические братья давно и прочно уверовали, что борьба за человеческую душу есть удел проповедников и исповедников, а долг слуг Инквизиции — борьба с отступниками и дьявольскими отродьями. Но скажи: кто может знать о тьме больше, чем тот, кто посвятил свою жизнь борьбе с худшими ее проявлениями? И кто как ни он каждый день ведет с ней самую тяжелую битву — битву за собственную душу. И каждый день кто-то из наших братьев эту битву проигрывает, — печально добавил архиепископ.       Иссей практически застыл, слушая его.       — Инквизитор, поддавшийся тьме, становится для людей монстром гораздо более страшным, чем самый ужасный из демонов, Иссей, — мрачно продолжил Шидо. — Ибо он великолепно знает, как пробить злу брешь в человеческую душу и как обратить вернейшего слугу Церкви в ее злейшего врага. Он способен породить в человеке столь искреннюю ненависть, что тот будет считать ее частью своей истинной природы.       Именно поэтому, мой мальчик, я говорю тебе это сейчас — ты не готов. Ты слишком молод, слишком импульсивен, слишком наивен. И твоя собственная сила одновременно является твоей величайшей слабостью. — Архиепископ вновь положил руки ему на плечи. — Она позволяет тебе отворить врата в саму человеческую душу, но также открывает путь и в твою собственную. Глядя вглубь других, ты можешь не заметить, как зло проникнет внутрь тебя самого. Я боюсь, Иссей, боюсь, что в тот момент, когда ты отворишь врата в погрязший во тьме разум, тебя захлестнет бурлящее за ними зло.       — Я… — Хедо не знал, что ему ответить.       Слова крестного посеяли в его душе ростки сомнений. В конец концов, разве не это произошло с ним сегодня, когда Дженнифер его разыграла, позволив отыскать в глубинах своего разума угодную ей информацию, к которой он оказался не готов. А что если бы на ее месте был настоящий еретик…       От полного признания собственного поражения Иссея спас внезапный зуммер, раздавшийся в комнате. Шидо с видом явного недовольства на лице извлек из-под мантии небольшую гарнитуру и нажал на прием.       — Лорд-инквизитор, — донесся из устройства напряженный голос. — Прибыла инквизитор Габриэль Гвидиче из Ордена Святого престола. Она просит вашей аудиенции.       — Я занят. Передайте ей, что…       — У нее папский эдикт, Ваше Высокопреосвященство.       — Эдикт? — лицо архиепископа приняло крайне хмурое выражение. — Хорошо. Пусть поднимается.       Убрав гарнитуру обратно в карман, Шидо задумчиво посмотрел на Иссея.       — Думаете, она пришла из-за меня? — предположил Хедо.       — Сомневаюсь. Никто не знает, что ты здесь, — задумчиво покачал головой архиепископ. — Вот что. За шкафом в дальнем углу есть дверь, она ведет в комнату писаря.       У него на столе есть панель микрофона. Иди туда, послушаешь наш разговор и… на всякий случай — не пользуйся своим даром.       — Слушаюсь, — охотно кивнул Иссей и быстро направился в свое укрытие.       Шидо, встряхнув плечи и поправив мантию, вернулся за стол, разложив перед собой документы. Чутье экзорциста подсказывало, что разговор будет далеко не из приятных.       — Ваше высокопреосвященство, она здесь, — донесся из рации голос Сэма.       — Пусть войдет, — ответил Шидо, делая вид, что глубоко погружен в документы.       Резные темные двери отворились, и в комнату с нечеловеческой грациозностью прошествовала статная молодая женщина. Она была облачена в облегающее фигуру бело-красное одеяние, богато украшенное церковной символикой и изящно подчеркивающее ее выдающиеся внешние данные. Длинные золотистые волосы водопадом ниспадали на ее плечи, обрамляя находящееся на самой грани приличия декольте, на котором возлежал вычурный золотой крестик. Архиепископ с трудом поборол непроизвольное желание оттянуть собственный воротник, глядя на гостью, однако, едва взглянув в ее глубокие голубые глаза, мгновенно отрезвел. Взгляд инквизитора мог бы показаться соблазнительным и даже загадочным, но Шидо сразу же разглядел в нем хорошо знакомый алчный блеск вышедшего на охоту хищника.       — Добрый вечер, Ваше Высокопреосвященство Лорд Архиепископ Кентерберийский, — сделав реверанс, приятным голосом произнесла инквизитор. — Благодарю, что вы нашли время принять меня.       — Посланцы Его Святейшества для нас всегда желанные гости, леди-инквизитор Гвидиче, — стараясь выглядеть доброжелательно, произнес Шидо.       Поднявшись из-за стола, архиепископ неспешно обошел его и протянул ей руку. Однако, вместо того, чтобы ответить на рукопожатие, женщина грациозно склонилась, воздушно прикоснувшись губами к протянутой руке архиепископа. Во всех ее движениях чувствовались отточенные до мелочей манеры. Навык, бесспорно, жизненно необходимый в церковном обществе Ватикана, однако у Шидо подобное показное раболепие всегда вызывало лишь отвращение. Которое он, впрочем, давно уже научился надежно скрывать за маской протестантской строгости.       — Для меня честь познакомится со столь выдающимся человеком как Вы, Ваше Высокопреосвященство, — томно произнесла она, глядя на него своими красивыми глазами. — Если это допустимо, прошу, зовите меня Габриэль.       — Как вам будет угодно, Габриэль. Прошу, присаживайтесь, — приглашающе произнес Шидо, вернувшись за стол. — Наслышан о вашей доблести… в деле охоты на отступников и демонов.       — Как и я о вашей, — любезно ответила инквизитор и грациозно опустилась на стул напротив него, положив ногу на ногу, после чего томно добавила: — Как жаль, что у нас с вами так мало времени для знакомства.       — Воистину, — печально произнес архиепископ. — Посему, я бы попросил вас опустить церемониальную часть и перейти к причинам вашего визита. К моему великому сожалению, у меня действительно очень мало времени, и я бы хотел поскорее узнать, что от меня требуется слуге Священного Ордена Ватикана, и как я могу вам помочь.       — Мне всегда импонировал деловой поход, свойственный вашей Церкви, — все также заискивающе произнесла инквизитор. — К великому сожалению меня привел к вам долг инквизитора. Я прибыла в Лондон, преследуя опасных еретиков, по личному приказу Его Святейшества.       — Еретики? В сердце Англии?! — громко возмутился Шидо. — Почему меня об этом не известили?       — Как, Вам не сообщили? — удивленно произнесла леди Гвидиче, широко распахнув свои голубые глаза. Если бы архиепископ не знал, с кем он говорит, то вполне мог бы и поверить в ее превосходную игру. — Но… Его Высокопреосвященство Лорд Архиепископ Вестминстерский разве не поделился с вами известиями?       — Нет, он мне ничего не сообщил, — тщательно скрывая недовольство, ответил Шидо, чувствуя, как начинает истончаться его терпение. — Мы с ним, увы, редко пересекаемся за пределами официальных мероприятий.       — О, милостивый Господь, как прискорбно это слышать… — печально произнесла инквизитор.       — Оставьте это нам, — с трудом скрывая раздражение, прервал ее Шидо. — Меня больше интересует, что именно он мне не сообщил касаемо этих еретиков.       — Глубочайше прошу меня простить, Лорд Архиепископ, но боюсь, что в таком случае я не имею права разглашать детали своей миссии даже Вашей Милости. Дело в высшей степени деликатное, — Габриэль театрально склонила голову. — Могу лишь сказать, что эти еретики вряд ли смогут причинить серьёзный вред жителям острова, однако, сама суть их ереси столь омерзительна, что Ватикан не может оставить ее без внимания.       Полагаю, что вы могли бы узнать интересующие вас подробности у лорда Кембрика. Я же скромно прошу вашего благословения на проведение расследования в вашей епархии и посильной помощи в нем со стороны англиканского ордена.       — Вы просите о помощи, но при этом скрываете от меня подробности расследования, леди? — вопросительно приподнял бровь архиепископ.       — Клянусь, Милорд, я бы с удовольствием вам все рассказала, — с выразительнейшей горечью в голосе изрекла инквизитор. — Однако, данные обеты меня сковывают по рукам и ногам.       — Что же, мисс Гвидиче, — изобразив минутную задумчивость, изрек Шидо. — В таком случае, предлагаю вернуться к этому разговору после того, как я встречусь с архиепископом Кембриком. В подобных вопросах поспешность недопустима.       — Ваше Высокопреосвященство, — в голосе инквизитора сквозь маску раболепия проскользнули едва заметные нотки недовольства, но для Тодзи они прозвучали слаще любой лести. — Боюсь, что у нас нет на это времени!       — Неужели? Габриэль, разве не вы только что говорили, что эти еретики не представляют такой уж большой опасности?       — Однако, если им все-таки удастся ускользнуть от нас, это может иметь далеко идущие последствия для всей Церкви! — решительно заявила инквизитор. — Милорд, прошу вас — прислушайтесь к моим словам.       — Понимаю ваше искреннее беспокойство, — как можно более сочувствующим тоном ответил Шидо. — Однако, пока я не узнаю подробностей, ни о благословении вашей миссии, ни тем более о каком-либо содействии со стороны ордена не может быть и речи. Как минимум, я должен предварительно обсудить этот вопрос с архиепископом Йоркским, иначе принятие подобного решения будет выглядеть самоуправством с моей стороны.       — Лорд Архиепископ! — самообладание леди Гвидиче явно трещало по швам. — Вы же понимаете, что Его Святейшество не стал бы посылать своего представителя в Англию, если бы дело не имело столь значительной важности.       — Я прекрасно понимаю, — кивнул архиепископ. — Но, как и вы, я связан по рукам и ногам. По крайней мере, как архиепископ. — Инквизитор снова попыталась возразить, но Шидо остановил ее жестом. — Однако, как лорд-инквизитор, я имею право направить к вам представителя англиканской инквизиции, который мог бы… обеспечить вам необходимое содействие в ходе расследования. Полагаю, сир Вулфорт, которого вы уже имели честь видеть у дверей этой комнаты, прекрасно с этим справится. У него есть соответствующий опыт.       — Это весьма щедрое предложение, милорд, но я вынуждена отказаться, — с напряжением в голосе ответила Габриэль. — Я привыкла работать со своей командой. Мне вполне будет достаточно вашего устного согласия, как Лорда-инквизитора. Впрочем, — Габриэль изобразила на лице очаровательнейшую маску нерешительности, — раз уж об этом зашла речь, я хотела бы попросить у вас разрешения привлечь к расследованию одного человека. Не инквизитора.       — О? И кого же? — с интересом произнес Тодзи, но тут же сменил тон: — Впрочем, я и так знаю, не утруждайтесь. Вам ведь нужен «Чтец душ», верно?       Из-под тщательно подогнанной маски дружелюбия на лице леди Гвидиче сначала проявилось удивление, быстро, впрочем, сменившееся уже плохо скрываемым гневом.       — Давайте уже прекратим тратить ваше и, что более важно, мое время на этот вежливый фарс, — с каменным спокойствием произнес архиепископ. — Вы прекрасно осведомлены о том, что архиепископ Вестминстерский скорее утопится в Темзе, чем лишний раз заговорит со мной, особенно, если это касается «деликатных» дел, которые Ватикан проворачивает на наших землях.       Вы приходите ко мне за благословением, но проявляете неуважение, рассчитывая, что этот дешевый спектакль сможет меня обмануть. Вы просите помощи, утаивая свои намерения, и отвергаете протянутую мной руку. И все потому, что, вопреки вашим словам, пришли на земли Ее Величества не ради справедливого воздаяния отступникам, а для того чтобы проливать кровь и чинить страдания их жителям. И, вы хотите, чтобы эти зверства вершились с моего дозволения.       Но вершина вашего высокомерия состоит в том, что это благословение для вас не более чем пустая формальность, ведь истинная причина вашего визита — забрать одного из наших наиболее талантливых учеников и использовать силу, дарованную ему Господом, дабы пролить еще больше крови, превратив мальчика в очередное орудие вашей бесконечной охоты на ведьм.       Надо признать, что в определенной мере я даже восхищен степенью вашей наглости, Габриэль. Впрочем, подобное и следовало ожидать от столь «ревностного» и «праведного» слуги Папы.       — Что ж, я серьезно недооценила вас, Ваше Высокопреосвященство, — ее улыбка превратилась в хищный оскал. — Однако не спешите с решением. Думаю, я могу сделать вам крайне интересное предложение.       Инквизитор хищно улыбнулась, неспешно поднялась на ноги и нависла над столом, демонстрируя всю серьезность своих намерений и всю глубину своего выреза.       — Занимательно, мисс Гвидиче. Но боюсь, что моя покойная жена обвинит меня в дурновкусии, когда мы с ней встретимся… Да и не хотелось бы случайно испортить свою медицинскую историю, — ответил Шидо, с трудом подавляя улыбку, глядя как внутри посланницы Ватикана на глазах закипает котел ненависти.       — Как бестактно с вашей стороны думать о подобном, — с большим трудом проглотив этот намек, ответила инквизитор. — Я слышала, что вы интересуетесь событиями «Темного пришествия»? И, если я не ошибаюсь, Хедо Иссей родился как раз в тот день, когда оно произошло.       — И на что вы намекаете? — изображая сдержанный интерес, ответил архиепископ.       — Пред Великим судом, в день, когда в небе сотрется грань между царствиями, снизойдут на землю сын Его и Антихрист. В окружении слуг и легионов своих пройдут они по землям, неся разорение и спасение… — театрально произнесла Габриэль. — Это фрагмент пророчества, обнаруженного слугами Ватикана пару лет назад после истребления одной турецкой секты. Пророчества, которое вы так страстно хотели заполучить, Лорд Архиепископ.       Шидо замер, пронзительно глядя в глаза инквизитору.       — В тот день, четырнадцать лет назад, «инциденты» вроде Токийского происходили по всему миру, — надменно продолжила инквизитор. — Ватикан расследует их уже давно, и добился определенных результатов. Я также собиралась подключиться к этому расследованию, как только разберусь с беглыми еретиками. И, если бы вы помогли мне с этим делом, то я с удовольствием поделилась бы с вами всей информацией, которой мы располагаем. Думаю, и самому Хедо было бы очень интересно принять в нем участие.       — Вы предлагаете мне сделку? — не меняясь в лице, спросил Шидо.       — Скорее взаимовыгодное сотрудничество, милорд. Наш союз мог бы…       — Достаточно, — властно остановил ее архиепископ. — Просто хотел уточнить, правильно ли я вас понял. И, к сожалению, правильно.       Послушайте меня внимательно, мисс Гвидиче. — В глазах Шидо сквозило презрение. — Мне омерзительна сама мысль о том, что тот, кто имеет наглость называть себя служителем Господа, предлагает мне подобное. Использовать жизнь служителя Господа, хуже того — жизнь ребенка, как предмет сделки, подобно самому богомерзкому из отродий ада.       Вы мне отвратительны, мисс Гвидиче. Вы определённо воплощаете в себе все худшее, что только можно представить в Инквизиции.       — Вот оно что, — с ядом в голосе произнесла инквизитор. — В таком случае, как же Ваша Милость могла позволить сделать предметом сделки между Англиканской и Католической церковью жизнь собственной дочери? Не уподобились ли вы сами тогда упомянутому отродью, обменяв свою плоть и кровь на мантию архиепископа? А может быть, вы пытаетесь искупить вину перед ней за счет своего крестного сына?       — Вы все сказали? — холодно ответил Шидо, глядя Габриэль в глаза не моргая. — Что ж, мне следовало бы вышвырнуть вас отсюда, спустив с лестницы, за ваше вероломство, но вместо этого я отвечу на ваши вопросы.       В тот день, когда слуги Ватикана пришли ко мне я был слаб. Я сам привел родную дочь к ним, оправдывая себя тем, что делаю это ради ее же блага, тем что ничего не могу сделать, тем что все это ради великой цели… Воистину, одно из величайших проклятий рода людского — умение убедить себя в истинности любой угодной нам лжи! Моя жена, правда, так и не смогла… Скажите, инквизитор, вы когда-нибудь смотрели в зеркало, не узнавая собственного отражения?       — Нет, — отрезала Гвидиче, отстранившись от него.       — А вот мне приходилось, — загадочно произнес архиепископ. — Когда я заглянул в лужу крови, вытекшую на пол из ее перерезанных вен, знаете, что я там увидел?       Существо. Слишком жалкое, чтобы даже зваться демоном. Это было существо, отринувшее все, что делало его человеком ради высших, как ему казалось, целей, не понимая, что для монстра, лишившегося человечности, они уже ничего не стоят. В тот самый момент, когда мой взгляд встретился с ним, я понял, что теми же словами, которыми я оправдал продажу дочери, я ранее оправдал убийство собственного друга, а до того десятки других преступлений, совершенных с именем Господа на устах, но не имевших к его воле ни малейшего отношения.       Не проходит и дня, чтобы я не корил себя за грехи, совершенные в прошлом. Но я уже давно не ищу им прощения, инквизитор, ибо никому кроме меня самого оно не принесет облегчения. Вместо этого, я решил посвятить остаток своей жизни тому, чтобы подобные существа более не появлялись на свет никогда. И именно поэтому, Габриэль, я не позволю вам превратить этого мальчика в монстра подобного вам самой. Ни его, ни кого бы то ни было еще из моих детей, пока это в моей власти.       — С меня довольно! — рявкнула в ответ Гвидиче, глаза которой пылали от гнева. — Как полномочный представитель Святого престола, именем Его Святейшества Папы Римского Франциска XII я требую вас выдать мне Хедо Иссея!       — Вот как, — усмехнулся в ответ Шидо. — В таком случае, позвольте спросить, возможно, я забыл: с какой стати Папа Римский имеет право что-то требовать у примаса Англиканской церкви?       На это, похоже, Габриэль ответить было нечего. От умственного напряжения и злости на ее лице проступили мелкие морщинки, из-за чего Шидо с удивлением понял, что у них не такая уж и большая разница в возрасте, как, сперва, могло показаться.       — Приказ об уничтожении этих еретиков поступил свыше, — медленно, чеканя слова, произнесла инквизитор, похоже, решив выложить свой последний козырь. — Надеюсь, теперь вы понимаете всю серьезность моей просьбы?       — Вот оно что, — хмыкнул архиепископ. — Буду иметь ввиду, инквизитор, и обязательно поинтересуюсь этим вопросом на вечерней молитве. А пока слушайте внимательно, ибо повторяться я более не намерен: Хедо Иссея вы не получите, равно как и моего благословления на свое так называемое "расследование". Англиканский орден же будет со всей педантичностью следить за каждым вашим шагом, инквизитор. Я позабочусь об этом лично. Теперь же убирайтесь с глаз моих. Я и так потратил на вас слишком много времени.       Сэм, проводи леди к машине.       — Вы еще пожалеете об этом, Ваше Высокопреосвященство, — прошипела женщина, развернувшись на каблуках и направившись к открытой двери, на пороге которой ее уже поджидал боец Ордена.       «Зря я его не отослал. Он явно услышал слишком много», — вздохнул Шидо, постояв немного облокотившись на стол, восстанавливая самообладание и готовясь к непростому продолжению разговора.       Мальчик ждал его в соседней комнате, стоя напротив окна и сложив руки за спиной.       — Мне правда жаль, что тебе пришлось выслушать это, — произнес Шидо, подойдя к нему.       — То пророчество. Его ты имел ввиду? — холодно произнес Иссей, глядя в окно.       — Да, мой мальчик.       — Мы могли бы многое узнать от нее.       — Не такой ценой, Иссей. Сделка с подобными ей даже хуже, чем сделка с дьяволом, поскольку он хотя бы держит свое слово. Мы справимся с этим делом и без ее помощи. В конце концов, у нас все еще есть влиятельные друзья среди Католиков.       — Понимаю, — на удивление спокойно кивнул Хедо, повернувшись к нему. — Спасибо тебе, дядя. За все.       На считанное мгновение взгляд Шидо дрогнул от трогательности момента, однако врожденная скупость на эмоции брала свое, и архиепископ лишь с теплой улыбкой положил руку ему на плечо. Впрочем, трогательный момент быстро прервал очередной зуммер.       — Господь милосердный, да будь они уже все прокляты, — громко вздохнул Шидо.       — Видимо, я отнял у тебя неоправданно много времени, — улыбнулся Иссей, бросив взгляд на собственные часы. — Думаю, что мне пора.       — Знаешь, давай на этой неделе вместе пообедаем… или поужинаем. В общем, я выкрою время. Хорошо? — неожиданно предложил Шидо, протягивая руку.       — Да-а… — удивлённо глядя на внезапно оживившегося архиепископа, произнес Хедо. — Это будет здорово.       — По рукам, — довольно улыбнулся тот, крепко пожав руку. — Не возражаешь, если обратно тебя тоже отвезет мисс Лейк?       Спустя несколько минут, глубоко погруженный в свои мысли Иссей уже ехал на переднем сидении машины, молча слушая ее болтовню и даже не вникая в смысл слов.       — Эй, ты слышишь? — внезапно донеслось до его слуха.       — А? Что? Прости, я задумался, — честно сознался Хедо, даже не надеясь вспомнить, о чем она говорила.       Его мозг был полностью занят тремя важными процессами.       Первым из них была жгучая злость на дядю, который из-за собственных антикатолических заскоков и паранойи лишил его возможности приблизиться к разгадке гибели матери и происхождения своих сил. Плевать насколько это женщина может быть не в себе и какие у нее на самом деле методы, если она доверенное лицо Папы, значит они эффективны. В крайнем случае, кивать головой и поддакивать Иссей за прошедшие годы научился виртуозно. Соответственно, вторым процессом был отчаянный, на грани паники, поиск хоть какой-нибудь возможности самостоятельно связаться с инквизитором. Ну, а третьим — блокирование попыток взрыва кипящего котла, в виде собственной головы, с перспективой превращения пары окружающих кварталов в филиал Антарктиды.       — Я говорю, не хочешь съесть чего-нибудь обалденно вкусного и вредного?       — Я не голоден, благодарю, — отмахнулся Иссей.       — Какой-то ты совсем мрачный, — печально произнесла Дженнифер. — Разговор не заладился?       — Вмешались «неучтенные обстоятельства».       — Это та инквизиторша из Ватикана что ли? — удивилась Лейк. — А что у вас там случилось? У нее после разговора с архиепископом чуть ли не пар из ушей валил.       — Хотела, чтобы мы закрыли глаза на какое-то ее расследование в Англии.       — И, похоже, что не закроем, — едко усмехнулась Дженнифер. — Понятно.       — Вы будете за ней следить? — спросил Иссей, стараясь, чтобы вопрос звучал в его устах как можно более буднично.       — Следить? Ну-у… Да, наверное, — пожав плечами, ответила Лейк. — Все-таки раз она хотела от нас что-то скрыть, думаю за ней пошлют кого-нибудь.       Что-то в ответе инквизитора Иссею не понравилось. Собравшись с духом, он снова влез в ее сознание. Через ранее найденную уязвимость сделать это незаметно оказалось не так уж сложно. На поверхности задержалось свежее воспоминание недавнего разговора с неким «старшим», которое всплыло в краткосрочную память Дженнифер в ходе беседы.       «Лейк, ты с завтрашнего дня будешь следить за нашей гостьей, — властно пробасил смутно знакомый Иссею голос. — Эта стерва профи, так что будь настороже и не рискуй понапрасну. Попадешься — пристрелит, глазом не моргнет… А пока что — отвезешь Хедо обратно в академию и можешь быть свободна. Погоди… О слежке за Гвидиче при нем ни слова, приказ архиепископа…»       Иссей с трудом подавил желание грязно выругаться. Ложь он бы сразу почувствовал, особенно на таком расстоянии, а вот недосказанность мог и не заметить, будучи настолько на взводе. Сделав глубокий вдох, Иссей, с осторожностью ювелира, работающего с самым большим в жизни драгоценным камнем, подхватил это чертово воспоминание и упрятал его в наслоения разного бытового хлама, вроде напоминания о необходимости оплатить счет за свет в конце месяца. После он осторожно стер из памяти Лейк свой последний вопрос, оборвав его связь с предыдущим. Уничтожать само воспоминание о задании Хедо не рискнул, поскольку оно имело слишком много вторичных ассоциаций, а значит его отсутствие могло взбудоражить защитные инстинкты.       — Ты будешь за ней следить? — спросил Иссей, по возможности незаметно утерев со лба выступивший от усилий пот.       — Да, — буднично ответила Дженнифер, не демонстрируя никаких признаков того, что заметила вмешательство. — Тебе не жарко?       — И как же? — все еще осторожно поинтересовался Иссей, для видимости расстегнув воротник.       — С божьей милостью, — набожно произнесла Лейк, казалось, готовая сложить руки в молитве, если бы не руль, но тут же добавила с усмешкой: — И небольшой помощью GPS. Стивен повесил на ее колымагу жучок, пока вы с ней беседовали… Ну, а я с водителем. Совершенно невоспитанный тип, к слову.       Достав из кармана телефон, она открыла на нем какое-то приложение, тут же отобразившее карту южного Лондона с бегущим по нему маркером, и протянула девайс Иссею.       — Прямо как в фильме про шпионов, — хмыкнул он, глядя, как подергивается маркер, пока машина, по всей видимости, проезжала подземные участки шоссе.       — Ну так, двадцать первый век на дворе, — довольно произнесла Дженнифер. — Только я тебе про все это не говорила, лады?       — По рукам, — кивнул тут же оживившийся Иссей, увидев появившийся на углу ресторан. — Слушай, а насчет еды предложение еще в силе? Я тут внезапно осознал, что ужин в общаге давно закончился, и поесть я бы не отказался.       — Вот это другой разговор, — ответила девушка, заворачивая на парковку. — Что тебе взять?       — Что угодно, лишь бы в нем было мясо.       — Тогда у нас на ужин бургеры. Посторожи машину. Я же тебя формально из точки «А» в точку «Б» должна вести без остановок.       — Договорились. Если что, могу перегнать поближе.       — Ага, размечтался, — фыркнула Дженнифер, забрав ключи из замка и шустро побежав к дверям.       — Надеюсь, ей не сильно влетит, — вздохнул Иссей, доставая из кармана телефон Лейк, информацию о положении которого он с огромным трудом успел стереть из кратковременной памяти девушки.       Выскользнув из машины, Иссей рванулся через дворы, стараясь как можно сильнее запутать собственные следы, если Лейк решит броситься за ним в погоню. Все-таки, как бы безалаберно она себя не вела, она была членом свиты лорда-инквизитора, а значит, недооценивать ее было бы фатальной ошибкой.       Машина инквизитора Гвидиче остановилась на полпути к Йорку, в какой-то деревушке рядом со складским терминалом. Иссею пришлось хорошенько изнасиловать мозг несчастного таксиста, дабы добраться туда, избегая крупных автомагистралей. Но особенно обидным было то, что сумму, набежавшую на злосчастном таксометре, Хедо при всем желании не смог бы возместить имевшейся у него наличностью. На разницу парень постарался вложить сознание бедолаги таксиста как можно более яркое чувство собственной сопричастности к некоему в высшей степени благому делу. Судя по счастливо-туповатому выражению на лице водителя, получилось неплохо.       Поскольку Иссей не знал, как выглядит машина Гвидиче, у него ушло немало времени, чтобы ее обнаружить, хотя, казалось бы, автомобиль класса люкс очень сложно не заметить на деревенской парковке. Впрочем, радость находки была не долгой, ибо машина была открыта и, судя по вывернутым наизнанку бардачку и ящичкам, брошена.       — Демоново дерьмо! — выругался вслух Иссей, со злости пнув колесо машины.       Глупо было рассчитывать, что Гвидиче удастся так просто выследить. Она ведь тоже была высокопоставленным инквизитором, и уж о слежке и методах ее срыва должна была быть осведомлена прекрасно. Похоже, что Иссей изначально ушел по ложному следу, который инквизитор оставила, чтобы сбить со следа ищеек архиепископа.       «Ну что же… По крайней мере, я сдержу обещание, данное Алекс, — печально посмеялся над собственной самоуверенностью Иссей, потянувшись к телефону, чтобы сдаться с повинной. — Если переживу наказание, конечно».       — Так-так-так, что это у нас здесь? — самым принеприятнейшим тоном произнесла внезапно появившаяся рядом плечистая фигура. — Не похоже, чтобы это была твоя машина, пацан. Преподобные у нас теперь тачки отрабатывают? Или это такой новый вид «благословения»?       Амбал заржал над собственной шуткой, демонстрируя рядок золотых зубов по левой стороне нижней челюсти.       — Я просто нашел открытую машину, которую явно кто-то «отработал» до меня, — возмущенно произнес Иссей. — Как раз собираюсь звонить в полицию.       — Да ну? А может ты своему пахану решил позвонить? — не унимался верзила, наступая на него. — Не, а что? Тачка шик. Стоит открытая, бесхозная. Непорядок же, да?       — Сгинь уже сюда, урод! — собрав психосилы в кулак, Иссей от души ударил по сознанию бандита.       У него как раз скопилось много негативной энергии, которую очень хотелось куда-нибудь выплеснуть.       Громила немедленно отшатнулся назад с помутневшим взглядом и бессвязно что-то пробулькал, пустив струйку слюны по подбородку.       — Ублюдок! — внезапный выкрик из-за спины застал Иссей врасплох.       Мощный удар по затылку повалил его на землю, а обрушившиеся следом удары заставили немедленно свернуться в скулящий клубок, пытаясь закрыть пострадавшую голову руками. Последней более-менее содержательной мыслью пришло осознание того, что настоящие бандиты никогда не стали бы тереться возле только что обворованной машины. Он не просто пошел по ложному следу, он угодил в примитивнейшую ловушку.       — Хватит. Да хватит уже, Курт, чтоб тебя черти драли! Ты сейчас из него котлету сделаешь, — прорычал здоровяк, похоже, быстро оправившись от спонтанной атаки Иссея. — Черт, и чем этот шкет меня только что огрел? Ощущение, словно мозги в стиральной машинке прополоскало!       — А вот щас и спросим, — с жутким немецким акцентом проворчал избивавший Иссея мужик, подняв его за воротник и прижав к двери машины. — Слышишь меня, шавка англиканская? Это что у тебя за фокусы такие? Лучше отвечай по-хорошему, или будешь срать собственными зубами.       — Х-хедо… — прохрипел Иссей, мир перед глазами которого кружился в лихом хороводе.       — Че? Английский, мать твою! Говоришь на нем, узкоглазый? — прорычал ему в лицо Курт.       — Я Хедо Иссей. Меня искала инквизитор Гвидиче, — собрав стремительно тающие силы, произнес парень, едва сдерживаясь, чтобы не выблевать остатки обеда. — Документы в нагрудном кармане.       — Пусти его, Курт, — приказал здоровяк, и, в несколько движений ловко обыскав едва держащегося на ногах парня, выудил его студенческий паспорт. — Еб твою душу мать…       — Что такое, Ивэн? — удивился немец, глядя на вмиг побледневшего товарища.       На этой фразе силы окончательно покинули Хедо, и он безвольной куклой сполз на землю, стремительно теряя сознание.       — Габриэль нам яйца морским узлом завяжет… — фраза была последним, что услышал Иссей, прежде, чем окончательно провалиться во тьму.