Узы

      Музыка такая громкая и весёлая, что Анне становится поразительно легко на душе, хотя это её первый бал. Волнение немного утихает, вампиры вокруг кажутся не такими страшными, а довольно тёплая рука пана Левандовского на её талии только придаёт уверенности. Вацлав это прекрасно видит и теснее прижимает девушку к себе, наклоняется к её уху.       — Нравится ли тебе бал, Ануся? — он осторожно касается губами её виска, и Анна вздрагивает, широко распахивает глаза, смущённо кивает.       — Очень, па… Вацлав, — она краснеет ещё больше. — Мне даже почти не боязно, правда.       — Я верю, прекрасная Ануся, — Вацлав разворачивает её к себе лицом и внимательно рассматривает, мягко улыбаясь. — Ты поразительно хороша, моя девочка. Я ни разу не пожалел о том, что забрал тебя тогда из Грохова.       — Так вы меня забрали не за красоту, а за ум, хотя ни того, ни другого во мне нет, — Анна произносит это искренне, не набиваясь на комплименты, как прочие дамы, и Левандовскому это по-своему нравится.       — Откуда ты знаешь, м? — он притягивает её ближе к себе, обнимает за плечи, и девушка закрывает глаза, ощущая, как его руки невесомо гладят спину, но не касаются обнажённой довольно открытым платьем кожи.       — Ты не из тех мужчин, что ищет в женщине плотское увлечение, — выдыхает Анна, её щёки пылают, она ужасно смущается произнесённого непотребства.       — Ты очень сообразительна, — Вацлав отводит её в сторону от танцующих, они выходят в тёмный коридор и тут же оказываются в библиотеке. Анна приглаживает волосы, поправляя причёску, её сердце часто-часто бьётся; она пока что не совсем привыкла к необычным способностям своего покровителя.       — Мы чуть позже вернёмся туда, сегодня ведь у тебя дебют. Но сначала я должен кое-что тебе рассказать, — продолжает Левандовский, садясь в кресло и утягивая Анну за собой. — Ты помнишь, где и как мы встретились впервые?       — Да. Я отвлеклась от работы, чтобы посмотреть на корешки книг в библиотеке, знаете, я ведь очень люблю смотреть на них и воображать, что может скрываться за тем или иным названием. Ты заметил меня и спросил, что меня так заинтересовало. Я ответила, мы разговорились. А потом ты просто выкупил меня у пана Вишнивецкого, — та невольно обнимает его за шею, чтобы было удобнее сидеть.       — Всё верно. Может, догадаешься, зачем мне схожее место теперь?       — Ты уже сказал, что у тебя есть ко мне разговор. Это что-то важное, наверное. Что-то, что изменит всю мою жизнь? — спрашивает Анна так наивно и кротко, что у Вацлава сердце сжимается от нежности к ней. Она даже не мечтает о словах, что он сейчас произнесёт.       — Всё верно, — Левандовский гладит большим пальцем её скулу, спускается к подбородку. — Анна, что ты чувствуешь, когда смотришь на меня?       — На душе приятно становится. Сладко. Мечтать хочется и не отводить глаз. А что у тебя? — она невольно ластится к его руке, и Вацлав с удовольствием отмечает, что ей нравятся такие лёгкие, но много о себе говорящие прикосновения.       — У меня то же самое, — Левандовский наклоняет её лицо к себе и неожиданно глубоко целует, Анна робко и неловко отвечает, дрожа в его объятиях, Вацлав ощущает лёгкий запах пудры и жасмина, и это окончательно сводит его с ума. Он едва сдерживается, чтобы не начать расстёгивать её платье, опускает ладони чуть ниже, чтобы устоять перед соблазном.       Когда Левандовский отрывается от губ Анны, та молчит, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Ей очень и очень хорошо, Вацлав чувствует это, он не хочет её торопить, хочет дать освоиться и привыкнуть к новому статусу.       — Это ты меня так любишь? — вдруг спрашивает Анна, наконец собравшись с силами.       — Да, — спокойно отвечает Левандовский. — Мне повторить?       — Да, — она путается хрупкими пальцами в его волосах, полностью подчиняясь уже гораздо более страстному и требовательному поцелую, льнёт к нему, стараясь получить как можно больше того удовольствия, которое он дарит ей.       — Моя девочка, я люблю тебя, — Вацлав обнимает её совсем уж крепко и зарывается носом в волосы — поцелуев в итоге оказывается гораздо больше, чем два. — Ты даже не представляешь, как, моя хорошая.       — И я тебя люблю, — Анна улыбается и мило морщит носик. — Я давно тебя люблю, просто сказать было стыдно.       — Почему же? — Левандовский удивлённо смотрит на неё.       — Я хлопка, а ты ясновельможный, граф, — пожимает плечами девушка. — Разве это правильно?       — Любви все статусы покорны, — смеётся Вацлав и снова целует её.       Из неё выйдет прекрасная графиня Левандовская.       И отличная королева Польши.