Гидробой

Аюн сидел в купе и паниковал. Его правая рука дрожала. Он вспотел и все еще чувствовал жар. Он разделся, расстелил постельное белье и укрылся одеялом. — Что с тобой? — сказал вернувшийся Октус. — Решил выспаться. — Скотч отвернулся к стенке и зажмурил глаза. — Вот как. Хорошая идея. Октус принялся за чтение книги. Аюн никак не мог заснуть. Под одеялом ему было жарко. В купе постучался контролер. Октус протянул два билета. — Ваш попутчик здоров? — Да. У него сегодня был трудный день. — Кажется, он вспотел. Позвольте, я потрогаю его лоб. — Он здоров. — Октус показал женщине удостоверение. — Я уверен, мы не последние, у кого нужно проверить билеты. Когда дверь за ней закрылась, Октус пересел к подопечному и коснулся его лба. Аюн всполошился и вжался в угол. — Не трогай меня! — Дай руку, Аюн. Тот спрятал ее за спину. — Чего ты так испугался? Аюн сильно зажмурил глаза. — Просто оставь меня в покое. — Вот как. — Гляд снял очки и положил на столик. — Даже если ты не покажешь мне руку, все равно отправишься в Центр. Но тогда я ничем не смогу тебе помочь. Скотч вжался в стену. — Делай, что хочешь! — Мы выйдем на следующей остановке. Она через полчаса. — Уйди! — Я должен быть полным дураком, чтобы не понять. Гляд притянул за плечо Аюна и поцеловал. Тот схватился за его футболку и послушно отвечал. Потом опрокинул Октуса на спину и со вздохом оторвался от его губ. Он дрожал. — Я хочу тебя. Октус снова притянул его и укусил за ухо. Его рука оттянула резинку трусов Аюна. Тот не мог сдерживать вздохи. Руки сами сжимали простыню. Вторая рука Октуса скользнула под трусы с другой стороны. Аюн со стоном вздрогнул. — Войди в меня. Скорее. — Он поднялся и лег на спину. Октус снял свою футболку и расстегнул джинсы. Он, прерывисто дыша, прижался к телу Скотча. Аюн взвыл от боли и вцепился в спину и плечо Гляда. А потом снова охал и стонал. — А теперь покажи мне руку. — Октус застегнул ширинку. Аюн сдернул перчатку. Кисть была розового цвета. — Думаю, тебе стоит активно заняться поиском подружки. — Уже в футболке и в очках Октус вернулся на свое место и взялся за книгу. Аюн уронил голову на руки. «Он не понял…» — Ты можешь расстраиваться из-за того, что мы переспали. Но будь твоя воля, этого бы не произошло. — Да… — Рад, что ты это понимаешь. Но, думаю, Ружье не поймет. Аюна пробрал холод. Он посмотрел на Октуса. — Ты?.. — Знаю ли я о вас троих? — они встретились взглядом. — Всегда знал. Я же твой надсмотрщик. Скотч сидел ни жив, ни мертв. — Не переживай, в отчетах об этом ни слова. И твоя семья была бы не рада это узнать. — Зачем тогда это нужно было делать так?! Аюн надел штаны. — Не вздумай выходить. — Иди к черту!

****

— Наши разведчики нашли гнездо гидр. В отличие от прочих гнезд это место имеет много разветвлений и большую протяженность. — Не говоря уж о запахе. — …Да. Гидры не любят грязную воду, поэтому неожиданностей ждать не придется. Мы будем иметь дело с замаскированными особями в условиях недостатка свежего воздуха, света и пространства для маневра. В вашем распоряжении будут респираторы, костюм, два клинка образца «киви», один клинок образца «ибис», стандартный арбалет «колибри» с дальностью до двенадцати метров. Есть вопросы? Вы были разделены на группы по четыре человека. Четыре группы подчиняются приказам ответственного за участок. Докладывать о любых подозрительных лицах, никакой самодеятельности! Если все понятно, сейчас я расскажу, кто и где… Да? — А Аюн Скотч не будет участвовать? Его надсмотрщик здесь. — Аюн Скотч — это не ваша забота, понятно? — Простите, я не хотел вас сердить. — Итак. Участки. Городская канализация разделена на сто шестнадцать участков. Ответственный за участок по прибытию распоряжается группами на свое усмотрение. Сейчас я покажу, кто и кому… Да? — «Ответственный за участок распоряжается группами на свое усмотрение». Означает ли это, что он может осмотреть участок в одиночку? — На свое усмотрение — это «на свое усмотрение». Что-то еще не понятно? — Может ли закончившая группа переходить на другой участок в качестве подмоги? — Да, если ответственный прикажет. — «Если ответственный прикажет». Но к тому времени он может быть мертв. — Тогда операторы радиосвязи переключат вас к связи ближайшей группы. — А если все ближайшие группы будут мертвы? — То вам стоит уносить ноги, Замер Ток, в ту же секунду. Парень хмыкнул. — И снова-здорово, об иерархии… Ну что, вашу мать, еще?! — У вас указка упала. — Как же это задрало меня! Октус Гляд! Вы назначаетесь капитаном этих троих! Ваш участок — сорок первый, командир — Юнга Грит. Забирайте их и — в раздевалку. Возражения? — Никаких. — А возражения вас троих меня не волнуют! Покиньте аудиторию немедленно!

****

— Я не хочу сказать, что разбираюсь в канализации, но не правильнее было бы назначить капитаном здешнего? — Он не настроен разговаривать с тобой. — Октус, ты, наверное, не рад, что тебя назначили нашим капитаном? Мы не знакомы, а нас уже выставили в плохом свете. Я Бим Каток. — «В плохом свете». Он толком ничего не объяснил. «Не стоит ждать неожиданностей». Нужно всегда быть готовым ко всему. И объяснять так, чтобы остальные точно знали, что делать, попав в любую ситуацию из возможных. — Я Том Уток. — Мы не хотели тебя раздражать, извини. Каждому будет непросто, когда говорят три человека. А тебе еще нас навязали, не спросив твоего мнения. — Нам направо. — Октус, так что прикажешь нам делать, если не будет подмоги, и мы окажемся в смертельной опасности? — Хочешь узнать? — «Хочешь узнать?» Если бы не хотел — не спрашивал. — Думаю, я оставлю вас умирать. — Он пошутил. — «Пошутил». Я вообще-то серьезно спросил. — Вот как. — «Вот как»? Это все, что ты можешь ответить? — Ток, он не хотел тебя оскорбить. Ему просто нелегко сейчас. — «Нелегко». — Сейчас вниз. Здесь темно. — Том, поищи выключатель. Спасибо. Как здорово, что нас рано отпустили. У нас выбора больше. И никто не толкается. Октус, ты наш капитан, это понятно, но не стесняйся спрашивать, если чего-то не знаешь. Просто мы не всегда можем угадать, чего ты не знаешь, и может возникнуть недоразумение. Или еще того хуже. Хорошо? Просто потому что мы здесь уже давно и знаем что здесь где, знаем друг друга, а ты здесь ни разу не был. — Если не будешь с нами разговаривать — останешься один. — Нет, мы не угрожаем, просто так все и есть. Ты же наш командир, как-никак. — Я понимаю вас. — Октус помог затянуть Биму ремень. — Нам предстоит сложная миссия, а слаженной командой за полчаса не станешь. Вы должны делать то, что должны, а я должен делать то, что мне доверили. — «То, что тебе доверили» — это вообще-то наши жизни. — Так ты отказываешься подчиняться моим приказам? — Гляд приблизился к нему. — Я этого не говорил. — Это не мешает. Любые слова можно понять по-разному. Если я рискую понять тебя неправильно, то оставлю тебя здесь. Так что уточни все, что ты мне сказал. Ток молчал. — Он не будет уточнять. — Спасибо, Том. Ожидаю подобной отчетности во время задания.

****

Аюн сидел на диване в комнате отдыха. На десятки метров вокруг — ни звука. Временный надзиратель сидел за столом и собирал паззл на планшете. — Извините, мне нужно в туалет. — Можешь идти. — Смотритель оторвал глаза от игрушки. — Вы уверены? — Конечно. Я здесь — чистая формальность. Октус настоял на твоей полной свободе действий. В уборной Аюн всполоснул лицо холодной водой. Он не первый час прокручивал в голове, как однажды Дум подошел к нему в раздевалке душевой. Кисть-щупальце все еще была под проточной водой. Она почернела. — Ха-ха. Другой рукой он повернул кран. Смотритель ждал его за дверью, по-прежнему глядя на экран. Аюн направился обратно в комнату, но резкая боль в груди его остановила. Он захлебнулся кровью. — Надо же. Красная. Гарпун вылетел из спины Скотча, тот по инерции рухнул навзничь. Смотритель нагнулся над ним и срезал кисть. Кровь быстро растеклась по полу. — Я должен был это сделать. Ох, я ошибся. Нужна правая.

****

Октус очнулся посреди канализационного тоннеля. Его облепили крысы, некоторые стали жевать его костюм, а другие успели прокусить и добрались до кожи. От его движения некоторые убежали, другие стали агрессивнее. Гляд снял и выкинул маску в нечистоты. При нем остался только костюм. — Твои друзья оставили тебя, я видел. Октус Гляд. Гидра в облике пожилого мужчины стоял в двадцати шагах от него. — Вас испугались? — Не уверен, что это правильный ответ. Бросить здесь кого-то — все равно, что убить. — Что вы предлагаете? — Ты поможешь нам выбраться отсюда живыми. Мне, моей жене и дочери. — Думаю, это наш единственный шанс. — Увы, но это так. — У вас есть какое-нибудь оружие или туз в рукаве? — Моя дочь может видеть будущее. — Вот как. — Он подошел к старику. — И насколько часто у нее проявляется эта способность? — Постоянно. — Тот отодвинулся. За ним возле стены сидели в обнимку женщина с девочкой-подростком. Взгляд у девочки был рассеянный. — Она видит будущее, потому что живет в нем. Но научилась говорить в реальном времени. Октус приклонил колено перед ней. — Что ты сейчас видишь? — Мы поднимаемся вверх по трубе. — Можешь припомнить, как мы туда добрались? — Мы пришли туда, откуда ушли, где не могли пройти и ушли в другую сторону, где мы нашли кого-то, кто помог нам, когда мы вернулись туда, откуда ушли, потому что не могли пройти дальше, чтобы мы прошли дальше. — Там была решетка. Мы не могли пройти дальше. Вера, как тот, кто нам помог, разобрался с решеткой? — Пришли другие, такие, как он, с другой стороны. Он сказал, что мы — обычные люди, и ему, сказавшему это, открыли решетку те, кто пришел с другой стороны, такие же, как он, потому что они разозлились. А тот, кому они открыли, такой же, как они, довел их до кровотечения, потому что он знал, что такому, как он, и такому, как мы, такому, как ни один из нас, сделали плохо те, кто такие, как он. — Она сказала… — Я понял. А когда я спросил их, что с ним сделали, что они ответили? — Что он мертв. — …Ты хорошая девочка. — Он поднялся и подал ей руку. — Пойдем. Женщина отпустила ее. Вера шла рука за руку с Глядом, ее родители — следом. — …Мы уже вышли из трубы наверх? — Да. Октус улыбнулся.

****

Аюн чувствовал, как затягиваются его раны. Он кричал от страха. Но на всем этаже не было ни души. Щупальце из правой руки все еще сжимало шею надзирателя, лежащего рядом. Остатки перчатки ни на что не годились. Вторая рука уже восстановилась, белая как бумага. Он сел. Расслабить руку оказалось сложно. Она вернулась в прежнее состояние. Сильная частая жажда. Сухость кожи без длительного контакта с водой. Тяга к соленой пище. Учащенное моргание. Не потеют. Не плачут. В уборной Аюн попытался открыть кран запястьями, но все равно запачкал его кровью. Он подставил кисти под напор воды и дождался, пока они не станут прозрачными. Высокая регенеративная способность. Отсутствие ран на теле. Вышел он похожим на человека, попавшего под ливень. За ним следовала дорожка из луж. Шлеп-шлеп. Привлекают сильные запахи. Обостренный нюх. Он втащил мертвеца в уборную. Там вода переливалась через край раковины, слив был заткнут носком. Избегание прямого солнечного света. Использование защитных средств. Аюн запер уборную снаружи. Кровь на полу почти выцвела. Скудная мимика и жестикуляция. Выглядит моложе своего биологического возраста из-за отсутствия мелких морщин. Аюн подобрал планшет. С него Скотч видел все места, что снимали видеокамеры. Отсутствие патологических пристрастий, заболеваний органов, систем и психических нарушений. Внизу он надел костюм и вооружился. Обыкновенный человек без единого изъяна, литрами пьющий воду, занимающийся плаванием, носящий солнцезащитные очки и разбирающийся в ароматах духов. Он живет и путешествует в теплых странах с незасушливым климатом. Его настроение изменяется в зависимости от выпитого напитка и музыки. Предпочитает морепродукты в сыром виде. Больше всего на свете боится страха. Его руки дрожали.

****

Октус избил четверых гидроборцев их же оружием. Сдвинув крышку люка, он выбрался и направился прочь, не оглядываясь. Зайдя на почту, он показал удостоверение и попросил соединить с восьмым подразделением. — Номер 117-29-505, — сообщил он в ответ на обычное приветствие оператора. — Соедините меня с Галтаном Смогом. Си-четыре. — Прошу прощения, 117-29-505, Галтана Смога нет на месте. Ситуация Си-четыре-два. Соединяю с Сивиллой Бронь. — Октус, как ваше состояние? — Меня почти не тронули. Мне также сообщили о смерти моего подопечного. — Поняла вас. Гляд повесил трубку. Потом снял и повесил еще раз. На улице он стоял некоторое время и всматривался в толпу. — Вера сказала, что тебе нужна помощь, — послышалось справа. — Кажется, ты ей понравился. Это был старик. Он был один. — Вот как. — Октус улыбнулся. — Не будем медлить. — Прошу за мной. — Он зашел в тесный переулок. — Вы не представляете, Октус, как приятно идти с вами рядом в это неспокойное для гидр время. Успокаивает расшалившиеся нервишки, понимаете? — Ваша жена — человек. — Она благороднейшая из женщин. И какая мать пожелает смерти своему ребенку? — Она знает. — Разумеется. Дар пришел к моей дочери вместе с водой. Я не жалею, что рассказал Шавии. Не могу представить, насколько ей тяжело. Каждый день как на бочке с порохом. Но она по-своему счастлива. Она оберегает нас. — Он обернулся. — Ведь для нее мы — настоящие. Октус смотрел на старика во все глаза. — Только вы, гидробои, этого не понимаете. — Тот повернулся обратно. — И вместо решения проблемы нашего страха, только усиливаете его. Оказаться бы вам на месте тех, кто потерял родного человека ради чьего-то спокойного сна. — … — Мы пришли. Старик постучал в глухую металлическую дверь рядом с мусорными контейнерами. Открыл встревоженный мужчина. — А, это ты. Привел? Гляд вошел в длинный коридор с раскрытыми дверьми. Вдоль стен стояли и сидели неопрятные люди разного возраста. Они с затаенным страхом смотрели на гидроборца. Октус почувствовал, как в груди все сжалось. — Вы вывели всех из канализации… — Все благодаря Вере. Гляд шел по коридору, краем глаза следя за гидрами вокруг. — Тебе здесь ничего не угрожает. В этот момент на Октуса налетел огромный мужчина и женщина. Он успел ударить Гляда в живот, а женщина промахнулась. Октус налетел спиной на старика позади. — Ублюдок! Открывший дверь заломил нападавшему руку за спину. — Мой мальчик! — Женщина заревела, схватив Октуса за волосы. — Верни моего мальчика! — Касия, успокойся! — вступился старик. — На нем костюм из нашей крови! — закричал кто-то. — Кровь наших родных он носит на себе как знак нашего устрашения! — Убейте его! — Замолчите! — Ублюдок! Скольких ты уже убил?! — Убив одного, мы спасем сотню наших собратьев! — Мой мальчик!.. — Смерть убийце! — Отрежем ему голову, как это делают они! — Вы убили моих родителей! Убийцы! — Моя доченька!.. — Им нужна мучительная смерть! — Сдерем с него кожу и сделаем костюм! — Жизнь за жизнь, тварь! Сдохни! Из дальней двери выглядывала Вера. Октусу кричали о смерти и кидали мелкими предметами и камешками. Люди потянулись к нему, к его шее рукам и лицу. — Прекратите! — старик пытался закрыть парня, его оттолкнули на стену и зажали. Мужчина, схвативший Гляда за горло, получил по лбу рукояткой клинка. Кто-то согнулся от удара в пах. Женщина закричала, увидев свой срезаный хвост. Других раскидало по стенам и на пол, они налетали друг на друга. Перед Октусом стоял тяжело дышащий Аюн. — Я нашел тебя по запаху. Зачем ты пошел в логово гидр? Октус крепко обнял его и прижался к его плечу лицом. У Скотча перехватило дыхание. — Гидра? — прошептал кто-то. — Гидра в костюме гидробоя? Октус вытащил у Аюна из футляра «ибис». — Нам нужно отсюда уйти. — Сказал Скотч. Вера бросилась бежать. — Никто отсюда не уйдет. — Мы кое-как нашли это место. — Нам надоело жить в страхе. — Вы умрете вместе с нами. — Все равно вы нас убьете когда-нибудь. Это невыносимо. — Гидра заменяет наши внутренности, а вы убиваете нас за это. И ты, парень. Как долго ты собираешься прожить рядом с этим парнем? Он убивает гидр направо и налево, думаешь, ты для него особенный? Ему прикажут, и он убьет тебя или сдаст в Центр на исследования! Аюн сложил «киви» и сунул в футляр. — Я знаю. Дайте нам уйти. — Прошу вас. — Все повернулись к женщине. Она за руку держала Веру. — Они не сделают нам зла. — Шавия, ты единственная, кто с пониманием относится к нам. Пойми и сейчас. — Я молю вас. Все мы сейчас находимся здесь, чтобы жить. Прошу вас. Мы можем спасти других гидр, которые сейчас одни и боятся каждого шороха. Мы можем уплыть на остров… — На какие деньги?.. О чем ты говоришь, Шавия! Нас убьют по дороге в порт! — У него есть право приказать. — Вера показала на Октуса. — Он отвезет нас. — Что за бред?.. Гляд задумчиво смотрел на девочку. — Думаю, да. Я должен связаться с начальством и обсудить это. — С какой стати мы должны тебе верить? Ты лишь нашел предлог, чтобы сбежать! — Аюн останется здесь в качестве гарантии. А потом отправится вместе с вами на остров. — Ты думаешь, мы тут все идиоты?! Ты оставишь его… Октус поцеловал Аюна. Дети закрыли глаза ладошками. Женщины смутились, а мужчины впали в ступор. Скотч закрыл глаза. Гляд отступил и глубоко вдохнул. — Ладно. — Мужчина смотрел в сторону. — Если что-то пойдет не так, Вера нам скажет. Если ты… вы… что за черт! Он ушел в одну из комнат. Кто-то сплюнул на пол. Женщины недоверчиво переглядывались. Октус посмотрел на Веру. — Я вернусь.