nothing to love but cat

За окном, не прекращая, лил дождь. Надвигалась гроза. Прижавшись к боку хозяина, спал Пидрила, изредка подёргивая ухом. Гэвин, посапывая, перевернулся на живот, укрывшись одеялом полностью с головой. Наверное, в комнате было прохладно, но Ричард этого не чувствовал. Он задумался. В последнее время задумчивость была его чуть ли не круглосуточным состоянием. Были вопросы, на которые он не мог дать ответа. И которые он боялся задавать Аманде.

***

— Я рада тебя видеть, Коннор. Женщина сидела на скамье, держа в руках книгу в белом кожаном переплёте. В небе рассыпался пятнами сиреневый закат. Красивое всё-таки место. — Здравствуйте, Аманда, — Ричард натужно улыбнулся, сделав шаг вперёд. — Я тоже рад вас видеть. Аманда встала и направилась навстречу к андроиду. Взгляд её из почти ласкового стал подозрительным, будто бы Ричард натворил чего плохого, а она его сейчас отчитывать будет. — Как проводишь время с детективом Ридом? — голос её всё ещё был заботливым, но в нём уже звенели металлические холодные нотки. — Весело быть андроидом-детективом, но бегать своему напарнику лекарства в аптеку покупать? Ну да, будет отчитывать, хотя робот совершенно не понимал из-за чего. — Не вижу ничего плохого в помощи своему начальству, — последнее слово Ричард процедил сквозь зубы — не хотелось быть «подчинённым», особенно Гэвину. Но дело не в мужчине. Аманда скривила губы в едкой ухмылке. — Ах, начальству… Ну, тогда это совсем другое дело, дорогой. Вот, первая версия Коннора тоже не видела в этом ничего плохого, а теперь живёт с лейтенантом Андерсоном в одном доме и, кто знает, чем они там в своё свободное от расследования время занимаются. Если бы андроиды могли смущаться, то сейчас бы Ричард как раз это и сделал. Он прекрасно понимал, на какое «времяпрепровождение» намекает женщина, потому что только слепо-глухо-немой не знал о связи лейтенанта и старшего братца. И Аманда тоже наверняка догадывалась. Даже не наверняка, а точно догадывалась. Впрочем, это было не удивительно, особенно, учитывая то, что Аманда знала практически всё. — Вы на что-то намекаете, верно? Ричард планировал это, как вопрос, но получилось скорее утверждение, причём более чем убедительное. Он прекрасно понимал, к чему именно женщина ведёт. И ему это не нравилось. — Ну, не намекаю, — Аманда обошла андроида и плавной поступью вошла на мост, — скорее предупреждаю. — О чём? Женщина тяжело выдохнула и обернулась, стрельнув в Ричарда пронзительным взглядом. — Когда-то первый Коннор тоже связался с человеком, тоже по работе. И ты знаешь, чем это кончилось. Диод мигнул жёлтым. — Я не говорю, что ты станешь девиантом, — продолжила уже более задумчиво Аманда, — но, если ты продолжишь двигаться в том же направлении, что и сейчас, то ничем хорошим это не кончится. Ты — продвинутая модель и принадлежишь только Киберлайф, поэтому, если тебя нужно будет деактивировать, то тебя деактивируют. И Маркус не поможет. Ричард аккуратно двинулся навстречу женщине. — А почему вас волнует судьба простого робота? Аманда выдохнула тяжело. Такой растерянной наставницу андроид ещё не видел. — Если ты станешь девиантом, то ты будешь вторым по счёту моим подопечным, который свою миссию не выполнил. А, значит, я тоже с ролью наставника не справляюсь. Меня деактивируют. А я не хочу, не хочу исчезать.

***

И всё-таки болеть Гэвин ненавидел. Из-за херового состояния и почти вечно больной головы ни телик нормально не посмотришь, ни в интернете не посидишь, ни, уж тем более, в бар не сходишь. А просто лежать и в потолок плевать - такое себе занятие, не достойно его, Рида, персоны. Скукотень, одним словом. С каждой минутой становилось только хуже. Принятые лекарства подействовали, но незначительно, не так, как хотелось бы, естественно. Не то, чтобы детектив ожидал от них мгновенного и сильного эффекта, но хоть где-то же должно было стать легче. Ну, легче и сильнее стало только желание поскорее сдохнуть, а так всё оставалось прежним, неизменным. — Слушай, ушлёпок, — протяжно простонал Гэвин, — развлеки меня, а то я сейчас тут кончусь от скуки. Ричард, что раньше спокойно сидел в кресле и смотрел прямо перед собой, пошевелился. Диод настойчиво замигал жёлтым, но вскоре успокоился и вновь стал голубым. — И как же, детектив, мне вас развлечь? А Рид и сам не знал. Вот как его может отвлечь от скуки пластик с лапками и чудесными серыми глазёнками? Правильно, никак. — Возможно, вам поможет чуть-чуть расслабиться массаж? Сперва до Гэвина даже не дошло, что именно ему предлагает андроид — спасибо за услугу растрескивающейся от боли башке, которая не воспринимала никакую информацию с первого раза. А потом дошло, точнее, влетело в мозг мячом нахуй, как в сетку во время баскетбола. — Так, ты что, собрался распускать на меня свои культяпки похотливые? — Рид угрожающе сверкнул глазами, на всякий случай сильнее кутаясь в одеяло, натягивая его до самого носа. — Даже не думай — то, что я тебе позволил пару раз переночевать у меня, не даёт тебе никаких поводов лапать меня, ты понял, извращуга пластмассовая? Диод опять мигнул жёлтым, и Ричард, немного удивлённо вскинув брови, протянул: — Но я просто предложил вам массаж. Если вы отказываетесь, то я ухожу в спящий режим. Если грёбанный андроид уйдёт прямо сейчас в спящий режим, то скукотень полностью охватит Рида, и тогда настанет кромешный пиздец, а этого не хотелось совсем. Поэтому, потратив на «тяжкие» раздумья от силы секунду-другую, Гэвин выдохнул поспешно: — Так, воу, стоп, стоямба, ни в какой режим ты сейчас не пойдёшь, понял, придурок? Если мне от твоего этого массажа станет хоть чуточку легче, то хорошо. Но, сука, только посмей… — Я не перейду дозволенных границ, детектив, — опять мигнув ебучим диодом, прохрипел Ричард, поднимаясь с кресла. — Смотря что значит для тебя «дозволенные». Массаж в последний раз Гэвину делали примерно никогда. Да, он был одним из тех людей, которому в детстве не выписывали массаж для исправления осанки или каких-то проблем с позвоночником — таковых у него попросту не было; в более зрелом возрасте он не ходил ни в какие салоны, так как считал это уделом мажоров. А он не мажор — зачем ему всё это? Но порно с участием массажисток или массажистов он смотрел, конечно, но это так, к слову. А сейчас ему будет в первый раз в жизни делать массаж, да не абы кто, а андроид. Ричард, блять. Андроид, присланный из Киберлайф, нахуй. И гарантировать, что после этой процедуры у мужчины никаких проблем ещё и со спиной не возникнет, потому что, кто знает, может быть у Ричарда рука тяжёлая — а, если судить по побитым лицам некоторых преступников, которых они отлавливали, ручища у него ого-го. Но Гэвин же не преступник, да и бить его не за что — хотя, на самом-то деле, есть, но всё ещё теплилась надежда на то, что у андроида ничего не замкнёт в самый ненужный момент, и он не припомнит все обидные прозвища, подколы и шутейки, которыми Гэвин успел наградить его за полгода работы вместе. — Перевернитесь, пожалуйста, на живот. Подобные предложения то ли в силу испорченности Рида, то ли… всё равно из-за испорченности, казались мужчине, мягко говоря, странными. То есть, последний раз так ему говорили лет пятнадцать назад, может, чуть больше, и на следующий день у него адски болела задница. Странные какие-то ассоциации пошли. Гэвин мотнул головой и очень нехотя перевернулся так, как его просили. Вообще делать этого не хотелось, но тогда ведь Ричард заснёт — если его состояние можно будет так обозначить, — и занять себя будет нечем. Совсем. — Наверное, стоило бы попросить вас снять футболку… — Я тебе сейчас бошку сниму. — … ладно, не стоило. Но через футболку массировать… — Слушай-ка, дорогой мой, а не пойти бы тебе со своими инструкциями? — Моё дело предложить, я не настаиваю. Секунда — и андроид самостоятельно аккуратно приподнял футболку. По спине мгновенно прошёл едва заметный холодок, и Рид даже не понял, от чего этот самый холодок был — из-за того, что в комнате было прохладно, или же из-за какого-то страха, который засел в мозгу. Страх. Гэвин Ричарда не боялся, но опасался. Он андроид, а у андроидов, как стало известно за прошедший год, сдвиги по фазе могут случиться в самый рандомный момент. Ушёл на кухню роботом, а вернулся уже «свободным девиантом». И, то есть, что мешало Ричарду поступить примерно так же? Пальцы андроида коснулись напряжённых плеч, и Гэвин слегка прихуел. Если честно, то он думал, что руки у Ричарда будут жёсткими. Ну, он же ведь из пластика, а он, как известно, не особо-то и мягкий. Вот и от массажа фактически твёрдыми палками ожидать ничего хорошего или хоть немного приятного не приходилось. Но, на удивление, пальцы Ричарда были… пальцами. Обычными, человеческими, мягкими, и сперва мужчину это слегка ввело в ступор. Всё-таки стереотипы о том, что роботы твёрдые, плотно засели в мозгах, и плевать, что и по телику, и в интернетах говорили, что имитация кожи у андроидов настолько идеальная, что её можно и с человеческой спутать. И вот сейчас, если бы Гэвин не знал, что за его спиной стоит андроид, то подумал бы, что это кто-то из людей, какой-то человек. Это пугало. Ричард аккуратно разминал напряжённые мышцы плеч, спины. Делал он это мягко, почти профессионально, и Гэвин уже в который раз удивлялся, откуда у андроида такие способности. В Киберлайф совсем, что ли, рехнулись? От едва заметных и, что немаловажно, приятных прикосновений андроида начало плавно клонить в сон. Головная боль ушла на второй план — в висках всё ещё трещало, но уже не так сильно, как пару минут назад, — мышцы стали очень медленно, но расслабляться, давая наконец долгожданный покой. Если честно, Рид давно этого не чувствовал. Расслабления, причём почти полного. Будто бы все заботы так, раз! — и отошли на второй, если сразу не на десятый план. А всё из-за грёбанного массажа, который делал грёбанный андроид. Если бы Гэвину кто-то раньше хотя бы намекнул на то, что в качестве первого в его жизни массажиста будет робот, а сам он будет кайфовать во время процесса, то Рид бы спокойно въебал умнику по роже. Но долго оставаться в полной тишине Гэвин не мог чисто физически — именно поэтому в доме всегда негромко бубнил телевизор. Во время простуды телик молчал, но не затыкался сам Рид — говорить с самим собой было его любимым делом. А сейчас ему хотелось выслушать. Не побазарить по-дружески, а именно послушать кого-то, услышать чью-то историю, понять чьи-то проблемы. И как удачно, что именно сейчас под боком был тот, кто обязан всё ему о себе рассказать. — Слушай, Ричард. Пальцы андроида сильнее надавили на мышцы. — Да, сэр? От этого «сэр» что-то внутри перевернулось, и Гэвину потребовалось пара секунд на восстановление. — А расскажи что-нибудь о себе. Молчание. — Я думал, вы обо мне всё знаете. — Да, я бы знал, если бы ты рассказывал, ушлёпок, а то молчишь, как рыба, и хер чё спросишь. Опять молчание. — Что бы вы хотели узнать обо мне? — Всё. Гэвин готов был поклясться, что услышал, как тихо скрипнули шестерёнки в голове Ричарда. Впрочем, неудивительно, ведь мужчина первый раз задавал личные вопросы подобного плана. Да даже самому Риду было несколько неловко, и если бы Ричард его попросил о себе рассказать, то мужчина бы с удовольствием послал андроида куда подальше. — Я — Коннор, — будто бы нехотя выдавил наконец Ричард, чуть надавив тонкими пальцами на выступающие позвонки. — Андроид, которого прислали из Киберлайф в помощь расследованиям. Улучшенная модель РК-800. Сначала я должен был заменить первого Коннора, которого вы знаете, но, так как та модель стала девиантом и скрылась с, можно сказать, радаров корпорации, то его замена стала фактически невозможной. Но я… точнее, линейка андроидов, моделью которой я являюсь, была уже выпущена. Не полностью — только первая партия, но всё же. И уничтожать меня… нас должно было значить большие финансовые потери для компании, что невыгодно никому, поэтому нас оставили на заводе. А меня прислали, как пробник. На последнем слове голос Ричарда немного затих и будто бы исказился. Гэвин раньше слышал подобное у андроидов, которые представали перед ним без этой всей человеческой оболочки, истинные, белые, пластиковые. Им мишура была ни к чему. Но Ричард сейчас был абсолютно точно в оболочке, иначе почему такие мягкие пальцы? — Как пробник? — Да. Я — пробная модель, я — тот, на ком проверяет Киберлайф, всё ли правильно они сделали, все ли неполадки и недостатки, что были в предыдущей линейке, они устранили. К таким сбоям относится склонность к девиации. У марки РК-800 она была уже снижена, но всё ещё присутствовала. У моей же марки её попытались приблизить к абсолютному нулю, создавая машину, а не того, кто, возможно, в будущем будет способен чувствовать. Гэвин задумался. То есть, Ричард не способен стать девиантом? Ну, конечно, он сказал «попытались снизить склонность девиации до нуля», но ведь «попытались» не равно «сделали», верно? А, значит, этот андроид тоже может девиантнуться, как и его старший братец. И почему это Рид так надеется на то, что его напарник тоже станет девиантом? — Но девиантом ты стать можешь? — мужчина чуть повернул голову, чтобы видеть андроида. — Теоретически — да. Гэвин про себя отметил то, что диод Ричарда почти судорожно переключается с голубого на жёлтый. Волнуется, что ли? — Но тогда ты типа провалишь свой тест или чё там у тебя, да? Диод мигнул на секунду красным. — Именно, сэр, — но голос андроида оставался абсолютно ровным. Или пытался таковым казаться. — И что тогда? Ну, в смысле, что тогда будет? Так и хотелось добавить «с тобой», но показывать хоть какую-то ещё симпатию роботу не хотелось — Гэвин и так уже достаточно всего накуролесил. В следующий момент мужчина почувствовал… точнее, наоборот не почувствовал рук на своей спине — андроид их убрал. Рид злобно зыркнул на напарника. И прифигел. Он впервые увидел, как мелко подрагивают пальцы Ричарда, как диод на его виске почти непрерывно горит ярко-красным, как на лице читается выражение очень плохо скрываемого страха, волнения и ещё чего-то, что Гэвин был не в силах описать. Безусловно, Рид хотел с самого начала совместной работы увидеть у робота эмоции помимо «мне поебать на тебя и на всех остальных», но не в таких условиях и явно не после подобных разговоров. Мужчина присел на постели и удивлённо взглянул в глаза андроиду. Обычно светло-серые, почти бесцветные глаза сейчас были насыщенного тёмного цвета. Просто тёмного, ни серые, ни голубые, ни карие. Тёмные. — Меня деактивируют, — голос дрожал примерно так же, как и пальцы. — Уничтожат, а всю оставшуюся линейку отправят на разборку и устранение неполадок. А я не хочу, чтобы они меня уничтожили.