nothing to love but cat

— Я уже позвонил мистеру Фаулеру и предупредил его. — Ух ты, какой предусмотрительный тостер! Но ты мог бы и не звонить — нахер его вообще предупреждать-то? — Но в таком случае вас могут уволить. — Не уволят — сколько раз уже проносило. Шмыркая носом и недовольно хрипя, Гэвин глотнул обжигающе горячий чай с малиной. Простыл. Что и следовало ожидать. За окном всё ещё было по мерзкому серо и темно, накрапывал дождь, где-то вдалеке гремели остатки грозы. Отвратно. Грел только чай в руках, да Пидрила, валяющийся под боком, довольно мнущий лапами одеяло. И Ричард. Ну, он не грел, конечно, но в периоды болезней — любых, даже самых безобидных, — Рид чувствовал острый недостаток чужого внимания к своей персоне. До шестнадцати лет рядом с ним в такие моменты были мама с папой. А потом он съехал от них и остался один. Были, конечно, девушки, «спутницы на всю жизнь», но вот только эта самая «жизнь» длилась месяца два-три. Один раз отношения продлились полтора года, и мужчина с замершим сердцем думал, что наконец-то всё серьёзно, но нет — девушка свалила к другому. И вот после этого он остался совершенно один. Дом пустовал, в нём его некому было ждать, отношения — если их можно так назвать, — были теперь на одну ночь. Хорошо провели эту ночку — всё, до свидания. И вот в обычные дни его это не волновало. Но стоило приболеть, плохо себя почувствовать, завалиться в постель с температурой намного выше средней, так всё, чувство жуткого одиночества накатывало с небывалой мощью. В такие дни, а иногда и недели, Гэвину казалось, что он вообще остался один-одинёшенек во всей Вселенной. Но изредка пробегающие мимо окон кричащие дети, соседи, ссорящиеся меж собой, и телевизор доказывали обратное. А сейчас рядом был Ричард. Андроид, а их Рид терпеть не мог. Ну, наверно — Коннора-то точно, и плевать, что вместе работают уже дохера сколько времени. Он даже причину не мог этому найти. Сперва мог — когда андроиды только стали появляться на рынке, когда гремели бунты людей, что потеряли работу из-за роботов, то причина была только одна. Страх. Страх потерять работу, страх перед тем, кто выглядит, как живой человек — а ведь до создания секс-андроидов были случаи, когда насильники путали андроида с обычной девушкой, а потом очень удивлялись. Хотя, казалось бы, как можно спутать — у всех андроидов диоды на висках. Но и причёски ведь тоже различные, на любой вкус, как говорится, поэтому и разглядеть мерцающий слабо кругляш трудновато. — В вашей аптечке из лекарств я нашёл только аспирин и витамины вашего кота, детектив, — появился на пороге Ричард. — Но вы не выздоровеете, если будете пить аспирин, поэтому я пошёл в аптеку. Сперва Гэвин хотел привычно огрызнуться, а потом призадумался. Ричард сам предложил сгонять за лекарствами. Сам. В последнее время он стал шибко самостоятельным, и это уже начинало напрягать, потому что… ну, просто «потому что». Раньше он так не заботился о Риде. То есть, он вообще о нём не заботился, а сейчас что-то нашло, видимо. Ну, как на Коннора в определённый момент. Так, стоп. Гэвин внимательно вгляделся в Ричарда. Ну, не был тот похож на девианта, вот и всё. Девианты пытаются всеми силами скрыть в себе то, что в глазах окружающих делает их машинами — вырезают диоды, переодеваются из униформы в нечто более нейтральное, стригутся, красятся, делают всё, что угодно. Вон, даже тот же Коннор перестал носить униформу со временем, а об остальных андроидах и говорить нечего — иногда и спутать можно, кто перед тобой, человек или нет. Конечно, были и те, кто всё-таки оставлял в себе что-то от своего прошлого — диод, например. Но так чаще всего делали именно девианты, склонные к ностальгии, к романтизации чего бы то ни было. А Ричард уж явно не из таких — если бы он девиантнулся, то он бы вырезал диод, напялил бы что-то другое вместо этого пиджака, сделал бы совершенно другую стрижку и цвет волос. Поступил бы крайне резко и радикально, такой уж у него характер. И тут Гэвин удивился тому, что настолько знает андроида. — Детектив Рид, что с вами? «Что с вами». Что с тобой? Но мужчина просто огрызнулся: — Иди уже, больница с лапками.

***

«Я была уверена в тебе, Коннор». «Ты разочаровываешь меня, Коннор». «Не подведи меня, Коннор». Ричард устало мотнул головой, будто бы это могло хоть что-то исправить. Вот можно было бы все проблемы решить просто мотнув головой, сильнее зажмурившись или сжав кулаки. Да, у андроидов не бывает проблем в человеческом понимании, у них есть неполадки. Неполадки в системе, поломки, сбои, которые нужно чинить. Они были и у него, но чинить он их не ходил. Не хотел. Знал, что после всех чисток, подкручиваний гаек или рытья в его памяти, выйдет из башни «Киберлайф» другим. Ему опять не будет комфортно. Комфорт. Он редко когда задумывался об этом, ещё месяца три-четыре ему было плевать на это дело с высокой колокольни. Но те времена прошли, он изменился — хотя не должен был, — и он сейчас не хочет быть прежним. Да и с Гэвином отношения только налаживаться стали. «программный сбой» Андроид вошёл в аптеку. Пара людей на него — точнее, на его диод, — странно покосились. Ричард просканировал их мимоходом — нет, они не люди. Девианты, которые думали, что они люди. Это была семья. Парень-андроид модели PL-600 и второй парень модели RK-400. Личную информацию Ричард читать не стал — в конце-концов не его это дело. Просто, что андроиды, у которых со здоровьем всё в порядке, забыли в абсолютно человеческой аптеке? Да, в такие места уже стали завозить «лекарства» для подобных им, но здесь их явно не было. Ладно, его не волнует, зашли и зашли, ему-то какая разница? Ричард прошёл мимо полок с таблетками, баночками-скляночками и всяческими упаковками. Остановился. У Гэвина была аллергия — об этом Ричард знал из медицинской карты напарника. Аллергия на цветочную пыльцу, на насекомых, точнее на их укусы. И на некоторые составляющие лекарственных препаратов, в том числе и противовирусных. Поэтому, чтобы у мужчины не случилось непредвиденных реакций, которые могут повести за собой тяжёлые последствия, лучше выбирать таблетки с умом, а не хватать первые попавшиеся. Собственно, наобум андроид брать ничего и не собирался. Взял нужные препараты и двинулся к кассе. Покупателей было немного — вестимо, ведь сейчас утро субботы, выходной, все спят. В такие выходные работают только магазины, некоторые предприятия и полицейский департамент. Конечно, у последнего иногда бывало классических два выходных, но лично Гэвин должен был сегодня выйти. Но его организм решил иначе. Впрочем, детектив давно нормально не отдыхал, быть может именно из-за этого и был постоянно таким напряжённым. Всё-таки стресс на работе, стресс из-за кота, стресс, стресс, стресс. У людей из-за него часто и случаются всякие болячки, как не особо серьёзные, как, к примеру, у Гэвина, так и вполне себе серьёзные, такие как рак. Конечно, в последнем случае есть ещё куча различных факторов, которые влияют на появление заболевания, но стрессовое состояние — одно из немаловажных. Ричард, взяв нужные лекарства — предварительно проверив их на составляющие, — двинулся в сторону кассы. Допустим, у Гэвина стресс. Даже не допустим — у него стресс. Абсолютно точно, будь он вечно спокойным, то не шипел на всех, словно обозлённый кот. И это ведь надо как-то исправлять. Зачем? А чтобы не бесил, вот зачем. И чтобы нервы постоянно не трепал всем и каждому, а то это сказывалось на авторитете не только самого мужчины, но и Ричарда, которого, за каким-то хером, все считали Риду не только напарником, но и нянькой, которая должна за ним следить. За ним и за его поведением. Но только вот в программу не входила функция «нянька». Так же, как и «ходить с Гэвином сперва за лекарством коту, а после — уже ему самому». Что людям помогает от стресса? Первое, что приходило на «ум» — успокоительные, разные таблетки, в самых тяжёлых случаях антидепрессанты. Но у детектива было что-то среднее, поэтому успокоительное обыкновенное. Но была одна загвоздка — именно на эти препараты у Гэвина и была аллергия. Однажды ему выписали их, он и принял. А потом валялся в больнице неделю с аллергической реакцией. А история болезни осталась в медицинской карте — оттуда Ричард всё и узнал. Хорошо, лекарства отпадают. Тогда отдых. Да не такой, что «пришёл с работы и у телика час повалялся», а хороший такой. Прогулка по парку, разговор с друзьями по душам или же просто хорошее отлежаться в ванной — самое то. Конечно, кажется, что Гэвин именно тот, кому такой тип отдыха не очень нравится, но, судя по малозаметным повадкам — например, по тому, что во время обеденного перерыва мужчина включал у себя в наушниках расслабляющие песни начала нулевых — чаще всего про любовь, — можно было сделать вывод, что Риду такой тип, как он выражался, «хуепинания» в самый раз. Но, само собой, мужчина никогда этого не признает, потому что «мне и одному хорошо, отъебись». В чём причина такого вот отрицания Ричард не мог понять. Уж ни в том ли, что у Гэвина нет друзей? Расплатившись на кассе и положив лекарства в небольшой пакет, андроид выплыл из аптеки. Начинал накрапывать дождь. У детектива Гэвина Рида, тридцати семи лет отроду, не было друзей. Совсем. Нужны ли они ему были — совсем другой вопрос. Факт — их не было. С каких пор - Ричард не знал, возможно, с начала карьеры, быть может, уже во время работы. И мужчина не жаловался, по крайней мере вслух уж точно. А Ричард, хоть и продвинутая модель, но, извините, мысли читать не мог. Да даже если бы и мог, то не хотелось лезть к человеку в мозги, просто зачем? Если Рид сам захочет поделиться с кем-то своей личной информацией, то он это сделает. Вот только ему некому рассказывать эту самую информацию. То есть, конечно, товарищи-то у него есть, к примеру бармен в одном из пабов, из которого Ричард однажды вытаскивал вусмерть пьяного напарника. Товарищи, с которыми можно что-то обсудить, над чем-то посмеяться, но которым доверять нельзя. За свою недолгую жизнь андроид понял — лучше никому не доверять. Совсем. Не раз он наблюдал в департаменте, как два мужчины по-дружески общаются, веселятся, но, стоит одному из них отойти, как второй сразу же буквально начинает про него говорить не самые приятные вещи. Хотя минуту назад они казались прям друзьями-побратимами. Одним словом — люди. Дождь всё усиливался. Но с Гэвином почему-то всё работало в обратную сторону. Он в лицо Хэнку говорил гадости, а иногда, оставаясь наедине с Ричардом, говорил что-то наподобие: «не, ну старикан отжёг, конечно, молодец». Без сарказма и издёвки. Искренне. Эти человеческие парадоксы заставляли программу сбоить. Одни за спиной у других говорят гадости, вторые же — хвалят. Это было странным и не поддавалось объяснению. Почему это всё так? Почему они такие разные, почему поступают так странно, почему говорят одно, а делают другое? Что они чувствуют в такие моменты? «программный сбой» Человеческую природу было очень сложно понять. Особенно, когда почти постоянно рядом с тобой находится человек, характер которого понять практически невозможно. Гэвин был ходячим парадоксом. «Я ненавижу Хэнка, но он молодец»; «нахер нежности, но, если тронешь моего котика — придушу нахер»; «дай мне кофе, такой же чёрный, как и моя душа — но не забудь добавить побольше сахара, зефира и молока». В первые недели это не напрягало — ну, он же человек, это всё объясняет. А потом это стало даже любопытным действом. Некоторые его поступки с первого раза даже объяснить не удавалось — вот он желает смерти андроиду, а потом почти обеспокоенно спрашивает, всё ли с тем самым андроидом в порядке. Впрочем, со второго тоже не особо выходило. Да и с третьего… В программу не входило понимание человеческих поступков в той или иной ситуации, так же как и объяснять человеческие эмоции было не нужно. Анализировать — да, но не понимать, потому что, зачем это нужно тому, кто должен отлавливать преступников? Правильно, незачем. Но Гэвин не преступник, никогда им не был.

***

— Ну, и где ты шлялся полчаса? Аптека в, мать твою, двух шагах от дома, так какого хера? Гэвин был злее Цербера. Дождь на улице лил уже практически без остановки — конечно, не так сильно, как вчера, но, кто знает, быть может он усилится через минут пятнадцать? — а андроида всё не было и не было. Мужчина уж грешным делом предположил, что он свалил куда подальше, и уже собирался звонить, но тут на пороге появился он, Ричард собственной персоной с пакетиком с лекарствами в руке. Выглядело забавно. — Простите, детектив, там была очередь, — робот прошёл в гостиную. — А почему вы встали с постели? Вам сейчас рекомендовано… — Слушай, я сам себе рекомендации рекомендую, понял? — Гэвин покосился на довольно выплывшего из кухни Пидрилу. — Я кота кормил, а то он, бедненький, весь исплакался. Ты, кстати, мог… — Я дал ему корм, — Ричард посмотрел на кошака, а кошак, презрительно окинув его взглядом, гордо повернулся к нему задом. — Он его не съел, а мне пришлось корм высыпать в мусорный бак. Мужчина, услышав это, взвился и, возмущённо хрипнув, спросил: — А тебя кто просил выкидывать? Ты хоть знаешь, какой корм для кошар сейчас дорогой? Знаешь, может я и похожу на миллионера, который каждую неделю готов коту покупать новый пакет с кормёжкой, но, знай, это, блять, не так! Сраный робот. Выхватив пакет из рук андроида Гэвин направился к себе, проигнорировав то, что диод Ричарда напоследок мигнул жёлтым. Вообще, что эта жестянка себе позволяет? Решил, что он тут хозяин, что он тут главный — и это после всего одной ночи, что он здесь пробыл! Идиот какой-то. Конечно, такая мелочь, как выброшенный в бак кошачий корм никогда бы ранее не стало бы поводом для срача или каких-то обид, но нервы Гэвина во время болезни были на пределе. Всегда. Как у девушек, когда они не в духе. Как у всех людей, когда они не в духе. Поэтому-то такой незначительный поступок андроида и выбил его из колеи. Хотелось сдохнуть. В висках начинало давить, горло будто бы тисками сжимали, вдохнуть из-за заложенного носа было проблематично. Вот и потянуло же вчера немного после работы задержаться — если бы такого не было, то, возможно, они бы с андроидом и попали под дождь, но не шли бы под ним всю дорогу. И, наверное, тогда бы Гэвин и не простыл — но не факт. Пить лекарства не хотелось. Мужчина ненавидел эти все таблетки, капли, микстуры и так далее. В детстве ими его напичкали по самое горло — спасибо сверхзаботливой мамане. Но тогда это было нормой, а сейчас… А сейчас организм что, не в состоянии справиться с болячкой или что? Раньше как-то и без лекарств всяких жил, и ничего, не помер ведь. Скрипнула дверь — в комнату чинно вошёл Пидрила. Запрыгнул на колени к мужчине и, заурчав что-то своё, преспокойно улёгся. Сейчас только одна отрада была. Кот. Вот он-то точно будет рядом, никуда не свалит, свой корм не выкинет и всё с ним будет в порядке. Вон, он даже на поправку пошёл. Осталось только два дня уколов потерпеть, и всё закончится. Два дня. Всего два. Тянуло в сон. Отвратное состояние, когда вот вроде выспался, а в глаза всё равно будто бы кто-то песка насыпал. Хотелось лечь, закрыть глаза и провалиться в сон, надеясь на то, что по пробуждению простуду как рукой снимет. Дверь скрипнула повторно, когда Гэвин уже укрылся одеялом почти с головой — было довольно прохладно. Мужчина приоткрыл глаза и увидел замершего на пороге Ричарда. — Ну, чё застыл? — протянул Рид сонно, прижимая к себе заметно напрягшегося кота. — Детектив, я вам не помешал? Нет, конечно. — Ага, да, наверное, — мужчина сжался в комок под одеялом. — Я сейчас спать буду, ты не мешай только, лады? — Хорошо, детектив. Ричард уж было развернулся назад, чтобы покинуть комнату, но тут до него донеслось тихое и совсем уж сонное: — Э, я тебе чё, сказал вертать назад? Не-не-не, зашёл обратно и сел в кресло. В следующий момент Гэвин уже сонно сопел. Удивительно, как больные люди могут быстро заснуть. И почему он попросил его остаться? «программный сбой»