nothing to love but cat

Смеркалось. Уже горели фонари на улице, но прохожие не спешили расходиться — зачем, завтра же воскресенье, даже если задержаться на лишний часок-другой, то всё равно можно будет выспаться. Но, даже несмотря на всё это, Ричард всё равно уже был дома. У Гэвина, само собой. И, судя по тому, что тот всё ещё не слетел кубарем со второго этажа и не покрыл андроида десятиэтажным недовольным матом, напарник спал. Что же, это было очень недурственно, учитывая то, что Ричарда не было часа два, если не больше, хотя планировался час. Ну, такое бывает — заговорился с Коннором, в сотый раз убедился, что всё то, что с ним происходит, скоро перерастёт в полноценную девиацию — то есть, ломание так называемой «стены» уже не за горами, — понял, что пора бы перестать давать себе поводы ловить сбои, а потом на обратном пути получать оповещения об этих самых сбоях. Классика, у всех же было. И да — Гэвин спал. Свернувшись под одеялом, прижав к себе Пидрилу, который, стоило Ричарду открыть дверь в комнату, мгновенно очнулся и угрожающе зашипел… и укрывшись пиджаком его, андроида. Сперва Ричард даже не поверил своим собственным глазам. Он же пиджак аккуратно на стул повесил. Ну, да, стул был близко к кровати, но даже при всём желании спящий напарник не смог бы его снять и перетащить к себе. Точнее, на себя. Оставался, конечно, самый логичный вариант — детектив проснулся, целенаправленно снял со спинки стула пиджак, напялил его на себя и дальше спокойно заснул, но тогда возникал вопрос — а зачем это всё? И, если бы он проснулся, то точно бы заметил пропажу андроида хотя бы по тому, что пиджак свой драгоценный Ричард редко когда снимал, если на то не было поводов. Сегодня, значит, был, и это должно было встревожить Гэвина. Хотя, с чего Ричард решил, что мужчину будет это хоть капельку волновать? Сняв верхнюю одежду и аккуратно поместив её в шкаф, Ричард подошёл к постели напарника. Сейчас нужно было крайне незаметно стащить с того пиджак — который незаметно стащить затруднительно, — надеть его на себя и сесть на кресло как ни в чём ни бывало. Будто бы андроид и не уходил никуда. Но это всё в мыслях так просто. В реальности же есть Пидрила, характер которого уже стал почти полностью оправдывать кличку. Котяра, только увидев, что андроид двинулся в сторону кровати, вскочил, выгнул спину дугой и угрожающе заворчал. И вот если сбоям Ричард смог найти объяснение — пусть оно его и не устраивало, — то вот поведению кота… ему вообще было сложно понимать животных, а тут этот Пидрила. — Тихо-тихо, — андроид аккуратно присел напротив постели, выставив руку вперёд. Обычно так Гэвин кота успокаивал — может и с ним прокатит. Но нет — котяра как был на стрёме, так там и остался, только ещё громче шипеть начал. — Вот, ну что ты опять начинаешь? — пытался как можно более ласково (и тихо) успокаивать андроид. — Мы же с тобой… друзья, я ничего плохого тебе не сделаю. Пидрила опустил хвост и перестал им мотать в разные стороны, как метлой. Наверное, это было к лучшему. — Вот так, — улыбаться Ричард не мог — ему не раз говорили, что, улыбаясь, он становится похожим на акулу-маньяка из «какого-то всратого ужастика», — но сейчас этого требовала ситуация, поэтому андроид растянул губы, показывая свою доброжелательность коту. Хотя, любой нормальный кот уже давно вцепился бы такому ужастику на ножках в лицо и убежал бы. Но Пидрила на то и Пидрила — мало того, что не кинулся, так ещё и сел спокойно. Правда, морда его всё ещё выказывала крайнюю степень недовольства. — Ты же хороший котик, — Ричард аккуратно коснулся пальцами шерсти кота. — Я никого обижать не собираюсь, видишь? Ни тебя, ни твоего хозяина. По морде кота стало заметно, что он, вроде как, начинает медленно, но верно успокаиваться. Уже отлично. — Молодец, — андроид уже более уверенно провёл ладонью по голове животного. — Мы же с тобой… друзья, а друзьям плохо никогда нельзя делать, правильно? Правильно. Кот заурчал, чем несказанно обрадовал Ричарда, который уж и не надеялся на подобное. — С детек… с Гэвином мы тоже… — робот замялся. С Ридом они уж точно теперь не просто напарники, но и друзьями называться всё ещё сложно. Да и вообще, что значит это «друзья»? Если именно то, что считали люди — взаимовыручка, взаимопомощь и так далее, — то они с детективом могут ими называться. — … тоже друзья, — заключил Ричард, хотя внутри чувствовал, будто бы что-то противится этим словам, — поэтому плохо я не смогу ему сделать. «Да и не захочу» — Так что зря ты на меня злишься, — Пидрила недоверчиво зыркнул на него глазищами. — Если из-за уколов так, то, не волнуйся, потерпи ещё денёчек, и я уйду. Ну, если Гэвину не полегчает, конечно. Называть детектива Рида просто по имени было странно. Вроде так ведь легче, проще. А вроде и программа внутри оповещала, что Рид, кем бы его там Ричард не считал, начальник, а к начальству принято обращаться на «вы» и не по имени уж точно. Но, в то же самое время, если они с детективом друзья, то будет ещё страннее обращаться к другу на «вы». Коннор нашёл выход из этой ситуации. Он просто называл Хэнка либо по имени, либо «моим человеком». «Мой человек». Наверное, Гэвина таковым можно было назвать, но только не вслух, про себя, потому что, если услышит — на запчасти разберёт. «программный сбой» За окном опять полил дождь. Он не был таким сильным, как во все предыдущие дни, но всё же был. И даже Ричард считал подобную погоду отвратной. Сбоку зашевелилось. Андроид медленно повернул голову. И тут же наткнулся на взгляд сверкнувших в темноте светлых глаз. И, судя по всему, Гэвин проснулся не только что, а уже несколько минут назад. — Ты чё, с моим котом разговаривал? — протянул сонно мужчина, натягивая пиджак до подбородка. — Совсем ебобо? Ричард усмехнулся — сонный Гэвин был забавно-умилительным. Наверное, со всеми людьми так, но андроид в таком состоянии пока что видел только его, Рида. — Вы с ним тоже порой беседуете, — скрыл ухмылку Ричард. — Я решил попытаться, и на него подействовало — больше не кидается. Кстати, верните пиджак.

***

Гэвину стало лучше. Ну, он так сказал, хотя внеплановая диагностика его организма показала, что нет, мужчина всё ещё болен, и до выздоровления, как до Луны пешком. Но, зная это, Рид отказывался от таблеток и лекарств, просто потому что. Потому что не хотел, потому что «нахер это надо», потому что «лучше уж чаю выпить, чем вот это вот всё дерьмо пить», потому что «они горькие, жестянка, сам попробуй, я не вынесу же этого». То, что одной из причин отказа от лекарств было то, что они несладкие, вызвало в программе сбой. Новый, очередной. Это уже даже не пугало, а надоедало, потому что оповещения приходили каждые десять, если не меньше, минут, и это много, учитывая то, что раньше они приходили раз в день, в два дня, в неделю. То есть намного, намного реже, чем сейчас. На улице было уже далеко за полночь, но детективу не спалось. Ричарду и подавно — ему сон был вообще ни к чему, программа у него не перегревалась никогда, отдых ей был не нужен. Следственно, андроиду тоже. Но Гэвин — не андроид, его мозгу нужен был передых. Хотя, спал он-то целый день, можно даже сказать, что ему было «норм». Но по его виду можно было сделать вывод — ему опять скучно. Естественно, голова-то всё ещё болит, телевизор не посмотришь, а опять спать… ну, такое. — Детектив, — Ричард хотел назвать его «Гэвином», но, кто знает, какой будет реакция на эту выходку у мужчины. — Что тебе? — вроде как неохотно, но с едва скрываемым интересом спросил мужчина, сильнее кутаясь в одеяло. Морозило. — Сегодня днём… точнее, уже вчера днём вы попросили меня рассказать о себе, — андроид внимательно вгляделся в лицо напарника и, не увидев там протеста, продолжил: — разрешите попросить вас об обратном. Гэвин вопросительно приподнял бровь. — У тебя ж там вроде есть доступ к разным базам данных, не? — с явно наигранным ехидством отозвался он. — Ну, так и узнай обо мне из них. — Там написано, что вы — Гэвин Рид, пол мужской, возраст тридцать семь лет, рост: метр восемьдесят; коренной американец; не женат, детей нет, — отчеканил Ричард то, что знал с первого дня их совместной работы. — Это… не то. Расскажите о себе. «программный сбой» — Окей, и что ты хочешь обо мне знать? «Всё». — Расскажите о вашей семье, — Ричард хотел улыбнуться, но вспомнил, как он выглядит, когда пытается это сделать, поэтому даже пытаться не стал. За окном капал дождь. Мимо дома, шурша шинами по асфальту, проехала машина, из окон которой доносилась какая-то песня восьмидесятых — видать, водитель тоже сторонник всего старого. Гэвин не отвечал. Уткнул взгляд в стену напротив и даже не моргает. Ричард испугался, если честно — он что, сломал сейчас своего человека? Но нет. Люди ломаться не могут, а Рид просто подзавис — хотя, люди и этого не могут, но, с ними, как оказалось, не всё так просто, так что… — Ну, а что о ней рассказывать, — как-то совсем уж тихо выдохнул мужчина, утыкаясь носом в подушку. — Всё, как у всех — была мама, был отец, был брат, был я. Ничего особенного, ну, только что наша семья была не из бедных. — Брат? — андроид наклонил голову чуть набок. — Не знал, что вы были не одни в семье, в вашем личном деле об этом ни слова. Гэвин усмехнулся. — Конечно, не один. Тогда, в нулевые, в семье было «принято» иметь хотя бы двух детей. И типа мои родители джекпот словили — родилась двойня. Я и… брат. Ричард слышал недовольные, даже по-горестному злые нотки в голосе мужчины, но спрашивать ничего не стал — пусть выговорится. — Сперва, типа, знаешь, всё было норм — обычная семья, мы с братом дружили, нормально общались, — Гэвин задрал голову и посмотрел в потолок. — А потом я хер знает, что произошло. Может, повзрослели, может, ещё что-то, но типа я подметил, что братишку-то больше меня любят. Типа не, даже не больше меня, но ему всё внимание. Типа «ой, он такой славный, такой хороший, такой отличник, такой умница-разумница». А ты бы его, блять, просто видел в том возрасте — задрот задротом. На него даже девчонки не смотрели. Хотя, на меня-то тоже, но тут по другим причинам. Мы, хоть и двойняшки, но вот внешне вообще непохожи. Он — смазливенькая мордашка с очками на пол-лица, а я — побитый вечно. Ну, естественно, что ему всё внимание, ведь он отличник, а Гэвин — дерьмо, по дворам постоянно шарится, с друзьями странными водится. И типа я сперва на всё это забивал — типа рил, похер было. А потом… Тебе, наверное, неинтересно… — Было бы это так, то я вас давно остановил и вышел бы. — …тогда продолжу. Короче, меня родаки просто стали игнорить. Даже не игнорить, а, к примеру, я на днюху попрошу что-то: деньги или ещё что-то, а они проигнорируют. Но зато стоит братику просто заикнуться о том, что его телефон начал подлагивать, так всё, на следующий же день летят в магазин покупать новомодный телефон последней модели. И дальше больше — таких случаев было немало, уж поверь. Но сперва меня не смущало. Потом начало — после того, как я у отца попросил десять баксов — он не дал, но когда следом в комнату влетел брат и попросил раза в три больше, то ему, конечно же дали, ещё и на столовку прибавили, ведь «вон он какой худенький». Гэвин замолчал, будто бы собираясь с мыслями. Ричард уже подбирал слова для того, чтобы, в случае чего, успокоить мужчину. — И дальше — больше, — пробормотал Рид. — Сперва я, вот правда, винил себя, как последний долбаёб, ведь это я такой плохой сын, учусь херово, гуляю допоздна и так далее. И я-то начал исправляться — почти все косяки по учёбе подтянул, гулять стал меньше, с некоторыми придурками вообще перестал общаться, даже девушка у меня появилась. Короче, стал почти пай-мальчиком. А потом, прикол, чё узнал? Что мой братец — вундеркинд хуев! То есть, он не просто отличник, а отличник в квадрате, если не в кубе! И он, как оказалось, что-то там изучал, что-то там открывал. И, короче, нам было шестнадцать, когда мне стало об этом известно. Тогда же мы переехали в Детройт, и брат вместе с отцом и ещё другими людьми… ну, стали развивать то, к чему братишка все эти годы шёл. И я отошёл теперь не то, что на десятый план — на сотый, ведь, куда мне тягаться с братом-гением? Чушь. Мужчина судорожно выдохнул. — И я тупо свалил. Закончил грёбанную школу и свалил с друзьями из дома. Хах, родители мне всего один раз позвонили, спросили, где я. И всё. Я их не виню — я был уже тогда типа взрослым и самостоятельным, да ещё и брат… Не до меня, короче. И замолчал. Ричард привстал со стула, на котором сидел, и подошёл к постели, присев напротив Гэвина. Тот же просто молчал, глядя перед собой. Задумался. — И они вам ни разу не позвонили за последние годы? Рид перевёл почти безразличный взгляд на андроида. — Не-а. У меня их номера потерялись, у них моего нового тоже не было. Они даже не знали, наверное, что я в полиции работаю. Хех, папа всегда ненавидел копов, а тут я такой… детектив. — А ваш брат? Мужчина усмехнулся: — А вот он до сих пор пытается со мной связаться! Представляешь, писал, что «мы же братья, я не хотел тебе зла, откуда же я мог это всё знать?». Вот только он сейчас в каком-то коттедже с кучей девчонок зависает, а я валяюсь тут с простудой и тобой. «программный сбой» — Вы его вините в том, что сейчас вы тот, кто есть? Ричард думал, что Гэвин сейчас взъерепенится, как всегда, пошлёт его куда подальше и даже, возможно, кинет в него подушкой. Но нет. — Нет, — мужчина поёжился. — Я бы уж точно не хотел быть тем, кем стал мой братишка. Да и винить кого-то, за то, что сам в дерьме очутился… Типа, не, я не из таких. Да и меня всё устраивает. Я просто злюсь на него немного. Ему доставалось всё, а мне — кукиш с маслом. Сейчас уже всё позади, но всё равно обидно. Да и ладно, хер с ним, что он сейчас в шике катается, просто за родителей обидно. Ладно, отец всегда был карьеристом и нас такими растил, а вот мама… Она нас одинаково как-то всегда воспринимала и… Голос его задрожал, и Ричард напрягся — диод мигнул жёлтым. — Она постоянно говорила нам, что ей неважно, какими мы вырастем, мы — оба её сына, и она нас одинаково сильно любит. Ну, мама, одним словом. Постоянно на ночь целовала и уходила, господи. А потом и с ней что-то произошло, и она как-то стала более отстранённой. Не знаю, как это описать — вроде та же мама, а вроде и нет. Это было забавно и грустно, пиздец. Андроид аккуратно положил ладонь на плечо Гэвина. Тот никак не отреагировал — ну, разве что немного вздрогнул. — Вы бы хотели наладить с ними отношения? — Ричард всё же улыбнулся, и по-ощущениям даже недурственно вышло. Рид выдавил смешок. — Нечего налаживать — они умерли десять лет назад. На машине разбились. Ирония, блять — к братишке ехали, на какую-то его тусовку. Такого ответа андроид уж точно не ожидал. Кто же виноват, что в личном деле о прошлом детектива было ровно ноль слов. То есть, «родился там-то в семье тех-то», конечно, было, но полного описания нет. — Оу, простите, — Ричард посильнее сжал ладонь на плече мужчины. — Да ничего, всё нормально. Гэвин повернулся и посмотрел напарнику прямо в глаза. — Я впервые за двадцать лет так выговорился, — выдохнул Рид. — Не думал, что когда-то вообще… — Обращайтесь, — Ричард ещё раз усмехнулся. — Меня, конечно, создавали не андроидом-психологом, но роль «слушателя» в меня вложили. Мужчина сузил глаза, внимательно вглядевшись в лицо напротив. — Слушателя, но не «сопереживателя», — устало хмыкнул он. — Ты же искренне не можешь пожалеть или посочувствовать. Я не прошу этого — бесят все эти «ой, это не твоя вина» и так далее, просто говорю. «программный сбой» — Мне не знакомы такие… переживания, — Ричард мотнул головой, будто бы отмахиваясь от очередного оповещения о сбое в программе. — Я не знаю, каково это, когда тобой пренебрегают ради кого-то другого; я не знаю, каково это, когда тебя не замечают, потому что рядом есть тот, кто тебя затмевает. Я не знаю, потому что мне всего полгода и потому, что я не мог чувствовать. Но, знаете, судя по вашему рассказу, я могу сделать вывод — это больно, поэтому даже не хочу чувствовать то, что чувствовали когда-то вы. И я не знаю, хорошо это или плохо то, что я никогда не смогу понять, каково вам было. «программный сбой» Гэвин удивлённо уставился на андроида, будто бы даже не совсем поверил в то, что услышал. — Минуточку, ты сказал, что «не мог чувствовать»? То есть, сейчас можешь? Ричард застыл — он ведь даже не заметил, как вместо «не могу» сказал «не мог». Вышло чисто по инерции, и было удивительно, что из всего вышеперечисленного Рид заметил только это словосочетание. И сейчас встал сложный выбор: сказать правду или солгать. И в том, и в другом случае реакция Гэвина непредсказуема. — Я не могу сказать этого наверняка, — хитро уклонился андроид от прямого ответа. — Возможно, это просто программные сбои — это самый вероятный… — Слушай, умник, — перебил в привычной манере Гэвин, присаживаясь (и всё ещё не замечая руку Ричарда на плече), — ты начал ухаживать за Пидрилой, ты припёрся ко мне домой тогда, когда тебя не просили, ты сейчас за мной ухаживаешь, хотя ты не робо-сиделка — сам же говорил. И вот после всего этого ты не хочешь признавать, что ты чувствуешь хоть что-то? — Вы имеете в виду, чувствую что-то к вам, детектив? В планах Ричарда не было заставить краснеть Гэвина, однако… — Сейчас ты полетишь в ебучий Киберлайф из моего дома, понял? — мужчина ухнул обратно на подушку, так смахнув с плеча ладонь напарника. — Я говорил не о себе, а в принципе, придурок, всё тебе исказить надо! Да даже если бы и из-за меня вся эта херня происходит, мне похер, понял, да? «Из-за вас, не из-за вас, но эта херня, тем не менее, происходит в вашем присутствии чаще всего». «программный сбой»