Мятовирус

Слишком громко. Слишком жарко. Слишком пьяно. Всё слишком… И единственное, о чём мог сейчас думать Чимин, лавируя между покачивающимися в такт музыке и такими же пьяными, как и он, телами, — это как бы побыстрее выбраться и сбежать из этого места. И какого хрена он поперся в этот бар? Потому что жилось скучно?! Да, сердечные муки, конечно, дело тяжелое, но пытаться справиться с ними таким образом было не самым лучшим решением. Он это понял, когда было уже слишком поздно, — когда он уже опьянел от виски, и голова кружилась, из-за чего он не мог даже встать из-за барной стойки. Обычно он справлялся со стрессом весьма просто — за сериалом, уплетая пачку Pringles с паприкой. А лучше две пачки. Когда его накрывала депрессия, он всегда накидывался на чипсы и яростно поедал их, слизывая острую приправу с каждой чипсины, пока от остроты не заболит язык. Потом выпивал стакан ледяной воды и, если чувствовал, что этого было мало, что губы ещё недостаточно сильно горят от специй — он открывал вторую пачку. И плевать, что утром разболится живот, и он будет корить себя на чем свет стоит за эту слабость — ему это было нужно. Так он справлялся со стрессом. Кто-то курит, кто-то пьет, кто-то ищет себе отношения на одну ночь, чтобы забыться, а вот он — он ест чипсы. Но в этот раз чипсов оказалось недостаточно, и, слопав две пачки, он решил, что пора в этой жизни что-то менять. Потому что огорчение и боль были слишком сильными, чтобы заглушить их обычной едой. Его чувства в пух и прах растоптала девушка, которую он наивно любил, возлагая большие надежды на их возможные отношения. Оказалось, что для неё это было простое увлечение, что он привлекал её только своей шикарной, как она выразилась, задницей, и охуенными, опять же с её слов, губами. Но ни целоваться, ни тем более делать что-то большее своим телом он не умел — потому что еще ни с кем не встречался. Ну правда, та милашка в первом классе начальной школы не считается — он урвал у нее смущенный поцелуй в губы лишь один раз. Вот и весь его опыт. А она… Она была действительно шикарна. Красивая, с милой улыбкой, у нее был звонкий голос и заразительный смех. Она любила читать на подоконнике, любила горячий шоколад из автомата в кафетерии, и любила шушукаться со своей подругой на переменах между парами. Чимин наблюдал за ней издалека, тихо вздыхая и тут же смущенно отворачиваясь, если ловил на себе ее взгляд, слышал тихое хихиканье с ее стороны и подмечал, как мило краснели при этом ее щеки. Он замечал ответный интерес с ее стороны, и, как ни странно, в один день он просто подошел к ней и пригласил на свидание, ни капли не волнуясь, как будто делал это уже сто раз. Он сводил ее в кино на какую-то мелодраму, затем он проводил ее до дома, а она, хлопая ресницами, пригласила его на чай. И самое интересное, что из ее уст это приглашение звучало так, как будто она реально хотела выпить с ним чай, просто чтобы продолжить приятный вечер. Он согласился, они вместе пришли к ней домой, действительно выпили чаю, мило болтая о каких-то глупостях… Она сидела рядом с ним, хихикая и периодически касаясь его плеча или руки. Чимину нравились эти касания, тем более от нее, но затем ее рука просто накрыла его пах, заставляя Чимина заерзать на своем стуле. — Ч-что ты делаешь? — запинаясь проговорил Чимин, не ожидая такого резкого перехода от милой беседы к возбуждающим касаниям. — Хочу тебя… — проговорила она и придвинулась, затягивая его в поцелуй и водя руками по его бедрам. Но Чимин лишь застыл, потому что не знал — а что делать-то?! Как двигаться, как отвечать, да и хотел ли он вообще отвечать?.. Слишком всё быстро развивалось, он не ждал, что на первом же свидании она захочет с ним переспать. — Давно мечтала попробовать на вкус твои охуенные губы… — проговорила она, томно вздыхая и продолжая поцелуй. Что делать?! Он попытался легонько отодвинуть ее, боясь, что она что-то поняла неправильно, и он не хотел показаться ей резким, но она лишь кинулась ему на шею, забравшись к нему на колени и яростнее целуя его. Он просто впал в ступор, но затем одним движением стащил ее с себя и резко встал со стула, пятясь к двери. — Поиграть хочешь? — лукаво ухмыльнулась она и засмеялась. Тем же тихим смехом, который так любил Чимин, но который сейчас казался каким-то фальшивым… — Я не собираюсь спать с тобой на первом же свидании! — резко сказал Чимин. — Почему? — искренне удивилась она. «И вот это на нее я залипал столько времени?..» — А для тебя это в порядке вещей — после первой встречи сразу в постель? — возмущенно спросил Чимин. — Или как? — А разве ты не того же хочешь? — наклонив голову, спросила она, прищурившись. — Ты красивый, я тоже, ты мне нравишься, и у тебя шикарная задница, чтоб ты знал, и я хочу тебя уже очень давно, — проговорила она, нервно постукивая ногтями по столу. — Что не так? — Все! Все не так! Ты не… А-а! — он просто развернулся и выбежал из квартиры, оставив ее в полном недоумении после своих слов. По привычке, он зашел в магазин, купил две пачки своего любимого утешения и пошел домой. Включил первый попавшийся сериал, вскрыл пачку чипсов и принялся монотонно слизывать приправу и хрустеть, а в его голове роились миллионы мыслей, и все были о ней. Как она могла такое подумать о нем? Как она могла оказаться такой? Зачем он вообще согласился на этот «чай», ведь знал же, что на чай обычно зовут не просто так?.. Но из ее уст это звучало слишком невинно… Он был обманут. Давние мечты — растоптаны. Ожидания не оправданы, а чипсы — не помогали. Безумно было в таком разбитом состоянии вообще выходить из дома, но ноги уже сами несли его в сторону бара за углом дома, и он старался не задавать себе вопросов — а что он вообще там забыл? Он ведь даже не был ни разу в баре, но мозг просто отключился и заставлял тело делать то, что ему требовалось. А ему требовалось отвлечься от суетных мыслей о собственной тупости и недальновидности, и вообще… зря он пригласил ее. Сидел бы спокойно, продолжал залипать на нее, и все оставалось бы тихо-мирно, не обнадеживая ее и не растаптывая в пух и прах его мечты о прекрасной милой девушке. На часах десять вечера, в баре было много народу, а в кармане как раз было достаточно денег, чтобы вдоволь напиться. «И почему я вообще так переживаю?» — думал про себя Чимин, прося бармена повторить уже четвертый раз. Виски — банально, да, но это единственное, что пришло ему в голову, когда он подошел к барной стойке. Бармен косо посмотрел на него, но повторил, и Чимин опустошил разом половину стакана, опустив его со стуком на стойку. — И что со мной не так? — пробормотал он себе под нос. — Ну оказалась она не такой, как я думал, ну и что?.. Ну набросилась на меня… А я, дурак, мог бы расслабиться и получать удовольствие, ну что такого-то? Он выпил до дна и попросил повторить еще, хотя чувствовал, что с него уже хватит. Его мутило с непривычки, голова дико кружилась. Новый стакан он уже не осилил, но все-таки заплатил за все, что заказал, просто оставив полный стакан на столе. И сейчас, двигаясь сквозь толпу танцующих парней и девушек, он чувствовал, что вот-вот свалится прямо на пол — либо от головокружения, либо оттого, что захочется сблевануть. Плохо, очень плохо. И все из-за нее… Он уже вышел из бара на улицу, морозный воздух резко врезался в легкие, а тело нещадно хотело просто свалиться на землю. Он прислонился к кирпичной стене здания, зажмурившись и вдыхая отрезвляющий холод ночи. — Эй, — послышался чей-то нахальный хриплый голос справа от него. Чимин медленно повернул голову на оклик и попытался разглядеть того, кто звал его, но мир перед глазами вертелся слишком сильно, чтобы он смог различить хоть что-то, кроме мутных белых точек, медленно парящих в воздухе, и черноты ночи. — Чего… чего надо?.. — заплетающимся языком сказал Чимин. — Ты кто?.. Парень — обладатель того самого голоса — подошел к Чимину и положил руки ему на плечи. «Что он делает?..» Он потянулся руками к его шее, а затем к щекам. Незнакомец держал в своих руках его лицо, мягко поглаживая большими пальцами его разгоряченные щеки. — У тебя руки такие холодные, — хихикнув пробормотал Чимин. Его ничуть не смущало то, что какой-то незнакомый парень трогал его. Алкоголь отбивал все смущение. Незнакомец тяжело дышал, как будто не решаясь сказать что-то. Морозный декабрьский воздух отрезвлял помутненный рассудок, и Чимин смог кое-как разглядеть незнакомца, который сейчас так беспардонно прикасался к нему, хотя Чимин и не особо сопротивлялся: бледный, даже чересчур; взгляд, как у лисы, губы сжаты в тонкую полоску, а рыжеватая челка падала почти на глаза. — Так чего тебе? — все еще спрашивал Чимин, не понимая, что вообще происходит. Он хотел домой и нещадно хотел в туалет, и возможно, он сейчас просто отрубится, потому что все вертелось перед глазами. Парень помедлил, а потом дрожащими губами проговорил: — Ты… п-поможешь мне? Ты поможешь мне… избавиться? — От чего? Или от кого? — ухмыльнулся Чимин, закрывая глаза. Ему бы самому избавиться — от головокружения. Ноги у него слегка подкосились, но парень удержал его. — Просто помоги мне, мм? — спросил парень, заглядывая ему в глаза. — Помоги мне… — Ну, ладно… — хмыкнул Чимин. Он любил помогать людям, в принципе, так что, раз уж его просят, то он может и помочь этому странному парню. — Помогу, а в чем?.. Не успев договорить, парень прижал его к стене, вдавив его своим телом в кирпичную поверхность, и впился губами в его губы. Он грубо целовал его, проникая своим языком в его рот, затем принялся кусать и потягивать нижнюю губу. Он еще углубил поцелуй, а Чимин уже дышать не мог, но он был слишком пьян, чтобы как-то сопротивляться. Незнакомец вжимал его в стену, а Чимин, боясь упасть на землю, так как ноги уже не держали его, вцепился руками в кожаную куртку незнакомца. Парень шумно дышал, нахально исследовал языком его рот, затем целовал шею, из-за чего Чимин был вынужден запрокинуть голову, чувствуя, как снежинки, падающие ему на лицо, таяли от жара его кожи. Парень руками придерживал его голову и сам управлял Чимином, потому что тот безвольно расслабился в его руках… «Два первых поцелуя за этот день — один с девушкой, один с парнем…» — промелькнуло у Чимина в голове. — Эй, что ты… — вяло сказал Чимин, но незнакомец снова накрыл своими губами его губы, целуя жадно, как будто в последний раз… Чувствовалось в его движениях что-то дикое, отчаянное, но Чимин не понимал, что же не так. На его губах Чимин почувствовал вкус соли, а на щеках — влагу. Незнакомец… плакал? — Не плачь, — решил успокоить его Чимин, еле ворочая языком от опьянения и алкоголем, и поцелуем. — Мне вот тоже сегодня не повезло… Но я же не плачу… — П-помоги мне… — умоляющим голосом просил незнакомец. — Прошу, помоги мне. — Ладно-ладно, чем помочь-то? — пожал плечами Чимин. — Могу я отдать это тебе? Парень задыхался от поцелуев, а на его щеках в свете уличного фонаря Чимин заметил влажные разводы. — Что отдать? — Просто согласись… — прошептал парень ему на ухо, обдавая прерывистым горячим дыханием его кожу. — Скажи да… Прошу. — Ну, ладно, отдавай, — пожал плечами Чимин, пытаясь понять, о чем он вообще?.. Парень мягко, но с нарастающей силой затягивал его в новый поцелуй, но что-то в этом поцелуе было странное, по спине прошел холодок, а по затылку пошли мурашки. «Это от мороза или от поцелуя?..» Незнакомец прижал его запястья к стене и яростно, страстно целовал его губы, покусывая и посасывая каждую, мягко проводя горячим языком. — Один… — пробормотал парень. Он оторвался на секунду, вглядываясь в лицо Чимина и ища признаки жизни в его глазах. Чимин не понимал, что парень ему должен отдать, и просто ждал. Ждал, что вообще из всего этого вытечет в последствии. Парень поцеловал его еще раз, но уже мягко, нежно, отпустив его запястья и взяв его лицо в свои руки, ледяные, как и воздух вокруг. И снова эти странные мурашки по всему телу… — Два… — выдохнул он, ненадолго отрываясь от уже распухших от поцелуев губ Чимина. Еще чуть-чуть, и Чимин просто свалится на землю — опьянение окончательно накрыло его, страшно хотелось спать, глаза сами закрывались, и только благодаря незнакомцу он все еще стоял на ногах — тот вжимал его в стену с такой силой, что Чимину было трудно дышать. Парень еще несколько секунд кусал и целовал его губы, не так грубо, как вначале, но все же Чимин чувствовал даже легкую боль, чувствовал, как кровь пульсировала на щеках, и как губы слегка онемели. — Три. Незнакомец резко отступил, загнанно дыша и уперев руки в бока. А Чимин, не выдержав веса собственного тела, сполз по стеночке на землю, мутным взглядом озирая парня, стоящего перед ним. Казалось, он был в замешательстве… *** Наконец-то. Юнги сделал это. Он решился. Это было очень, очень трудное для него решение, но он больше не знал, что делать, как ему жить. Все стало слишком сложно, а у него так кстати была возможность избавить себя от этого всего… Однако парень, которому он только что отдал три (ну может чуть больше трех, но тем не менее) поцелуя, обменяв их на то, что было желанно для него, сейчас, казалось, просто упадет то ли в обморок, то ли уснет. Он весь обмяк, его пухлые губы стали красными от укусов Юнги, на шее виднелись такие же красные пятна, взгляд был мутным сквозь полуопущенные ресницы, и вообще — весь вид у него сейчас был слишком прибалдевший. Да и к тому же, он был сильно пьян, Юнги почувствовал это во время поцелуя — вкус виски, так хорошо знакомый ему самому. Юнги хотел было ринуться домой, чтобы отпраздновать то, что он только что сделал, но совесть не позволяла ему просто так бросить здесь этого парня — на улице было слишком холодно, и он явно замерзнет здесь, сидя на голой земле, да и к тому же пошел снег… А если он замерзнет и умрет, то Юнги придется искать новую жертву для этого поцелуя, а он не хотел больше тянуть, так как этот парень идеально подходил для его плана, и встретился как раз вовремя. И еще — Юнги хоть и был грубоват и невоспитан, но совесть у него все же имелась, поэтому, поразмыслив пару секунд, и еще раз отметив, что парень домой сам точно не доберется, Юнги подошел к нему, сел на корточки и потрепал за плечо. — Эй… Эй, красавчик, тебе домой не пора? Парень поднял на него осоловелый взгляд, ухмыльнулся и пробормотал что-то невнятное. — Где ты живешь? — спросил Юнги. Тот не ответил. Тогда Юнги принялся рыскать по карманам его куртки и нашел — о, да! — его паспорт, а в нем адрес. Оставалось надеяться, что он действительно живет по этому адресу. Оказалось, его дом находился буквально в двух шагах от самого бара. Удачно… Юнги закинул руку парня на свое плечо и потащил его в сторону нужного дома. Парень был тяжеловат для Юнги, который в последнее время был истощен из-за депрессии и ослабел, так как почти ничего не ел. Но ничего, ему еще недолго терпеть все это… Да и сделать напоследок доброе дело, не дав парню околеть на морозе, наверное, будет не так уж плохо. Дотащив безвольное тело парня до подъезда, Юнги снова пошарил в карманах его куртки и нашел ключи от дома. Открыв подъездную дверь и проехав на лифте пять этажей до нужной квартиры, Юнги открыл входную дверь и зашел внутрь, тут же сваливая Чимина прямо на пол в прихожей. Тот поморщился от удара и захныкал, цепляясь руками за воздух и ища помощи. Но Юнги свой долг выполнил, теперь парень не замерзнет, и он может со спокойной совестью свалить отсюда, а парень как-нибудь дальше сам справится. Однако весь его вид, и эти засосы, и потрескавшиеся от поцелуев на морозе губы, искусанные Юнги, и вообще вся ситуация в целом, заставляли Юнги чувствовать себя… виноватым. Ну, а разве он виноват, что по-другому нельзя? И разве он виноват, что тем самым незнакомцем оказался этот парень — Чимин, как говорилось в его паспорте? Разве он виноват… — Ну бля-я-ть… — протянул Юнги. Он осмотрелся — квартирка небольшая, две комнаты, кухня. Одна из комнат была, по видимому, гостиной, а вторая — его собственной, так как постель на кровати была не застелена, а на полу валялись две банки от чипсов и был включен телевизор. Мысленно задавая себе вопрос «что я блять делаю вообще?», Юнги принялся стягивать с парня ботинки и куртку. Затем он, ухватив под руки, потащил его прямо по полу через прихожую в его комнату, затащил на кровать и прикрыл одеялом. Парень заерзал, обхватил руками подушку и, причмокнув обкусанными губами, пробормотал что-то вроде «тепло…». Потом шмыгнул носом, кончик которого был все еще красноватый от уличного холода, и, вроде как, уснул. Юнги странно засмотрелся на это, потому что… ну это было очень мило, да. Чересчур умилительно, обычно пьяницы так мило не выглядят, уж Юнги знал, навидался за столько лет. И этот парниша, скорее всего, вообще пил впервые в жизни, раз его так вырубило. Те, кто пьют часто, знают, когда нужно остановиться, чтобы не пришлось ночевать на улице, завалившись в какой-нибудь мусорный бак или чужой подъезд. Но этот паренек явно не знал меры. Он подошел поближе, вглядываясь в его лицо — красавчик, да, Юнги не пожалел о своем выборе. Не то, чтобы ему было не все равно, кого целовать, но этот парень появился прямо-таки в нужное время в нужном месте. Слегка подавшись вперед, Юнги навис над ним, чувствуя исходящее от парня тепло и запах виски. Он коснулся его волос, потеребив пряди между пальцами — мягкие, прямо как и сам парень, и его губы, и шея… «Очнись, у тебя время уходит, дурень!» — шипело на него его же сознание. «Ты позаботился о нем, молодец, а теперь вали отсюда, не трать впустую свое и так ограниченное время…» — Прости… — пробормотал Юнги, проведя рукой по его волосам и легонько коснувшись губ, которые забрали у него время. — И прощай…