Мятовирус

— Уже четыре, мы никуда не сможем пойти, — огорченно проговорил Чимин, ставя греться воду для чая. — Да, мне скоро на работу, так что — извини, но сегодня я выдохся, мне нужно было поспать немного… — тихо сказал Юнги, прикрывая глаза. — Расскажи про свою жизнь, — решил наконец попросить Чимин. Он и так уже многое узнал о жизни Юнги, но его мысли — это одно, а Чимин хотел услышать его собственный рассказ. К тому же, в своих мыслях Юнги всегда только извинялся за свои слабости и лишь иногда упоминал какие-то подробности, вроде того, что он должен был больше работать, чтобы успеть. Успеть что? — Нет, не хочу. Я не терплю жалости к себе. И мне не нужна помощь. «Только не уходи… О чем я думаю, наоборот — лучше вали, не хочу тебя видеть… Никого не хочу видеть… Хотя тебя, наверное, все-таки хочу?.. Не знаю» — А я и не говорю, что мне тебя жаль, и не помогаю тебе. Мне просто интересно, что довело тебя до такого состояния, вот и все, — пожал плечами Чимин, и, приготовив чай, подал одну из чашек Шуге. Тот слегка дрожащими пальцами принял чашку из его рук и немного отпил. — Мой собственный тупизм и лень, вот что довело, — проворчал Юнги. — А ты не… — Ты можешь просто помолчать? Вот просто посидеть и помолчать, пожалуйста, я не хочу слышать ничего. Просто — молчи, мм? ~~~ «Я не могу это вспоминать. Иначе я…» ~~~ Голос у него звучал как-то слишком напряженно, Чимин подумал, что он пытается сдержать слезы. Он внимательно посмотрел на него. — Ладно, я не буду навязываться, можешь не рассказывать, и я буду молчать, хорошо, — хмыкнул Чимин. Он понимал, что Шуга — это просто одно большое противоречие. Когда он говорит «уходи» — это значит «прошу, останься». Когда он не хочет есть, он на самом деле хочет. И он на самом деле не хочет умирать, но чувство вины перед кем-то заставляет его лишить себя жизни, потому что он считал себя не достойным ничего, даже банальных радостей, вроде вкусняшек или обычной еды. — Ты не смотрел «Кунг-фу панда»? — внезапно спросил Чимин. — Мне некогда отвлекаться на эту дичь. Я должен работать, — на автомате ответил Юнги. «Хотя вообще-то, уже могу не работать, и деньги мне не нужны. А может мне просто отдать их все ему? Наверное, так и сделаю. Потому что куда мне их девать после смерти? Для кого я их собирал?» — Но сейчас тебе уже не нужно работать, тебе осталось почти шесть дней, можешь и прогулять разок… — Нет, я должен работать, — снова глухо проговорил Юнги, и, оставив недопитый чай на столе, пошел собираться на работу. — Тогда я дождусь тебя здесь, чтобы вместе посмотреть, — хмыкнул Чимин. — Делай, что хочешь, мне уже поебать абсолютно. Он стоял в комнате у гардероба и выбирал новую рубашку. Чимин заметил, что кроме рубашек и нескольких достаточно легких джемперов в его гардеробе не имелось больше никаких вещей. По крайней мере, теплых. Через пару минут он наконец остановил свой выбор на черной рубашке с V-образным вырезом. Надев ее, он переодел домашние штаны, сменив их на черные брюки с дырками. Снова этот черный тотал лук. Мило. Надев поверх рубашки свою кожанку, он, немного подумав, все-таки надел еще и тот шарф, что дал ему Чимин, и что весьма порадовало самого Чимина. — Ты домой не собираешься? — спросил Юнги, уже собираясь выходить и обнаружив, что Чимин не одевается. — Неа, не хочу. Я подожду тебя здесь, во сколько ты придешь? — сказал Чимин, усаживаясь на диван в его комнате. — Моя смена закончится в двенадцать. Так что, шел бы ты до… — Нет, я тут подожду, — прервал его Чимин и улыбнулся. ~~~ «Ну и жди, ладно, если так охота…» ~~~ «Да, охота, сейчас не время думать о собственном удобстве. Я затискаю тебя своим вниманием и ты точно передумаешь!» Юнги вышел, ничего не сказав и захлопнув за собой дверь. — Двенадцать, значит… Чимин оглядел его квартиру — в ней было как-то странно чисто, но эта чистота была такая, как будто дом был нежилой, это даже лучше было назвать не «чистота», а «пустота» — никаких личных вещей, фотографий, каких-либо обозначений того, каков характер у хозяина квартиры, просто… квартира. Как в отеле, пустая, безликая. Чимин прошел к столу, стоящему около окна. «О, наконец хоть что-то интересное…» На столе, помимо компьютера, лежал маленький синтезатор, наушники и толстая, исписанная текстами тетрадь. Чимин вспомнил, как недавно Юнги думал о том, что он все должен был делать больше: «…я должен был работать больше, трахаться больше, больше сочинять, брать больше смен в баре, должен был вообще не спать, если мог работать больше…» «Больше сочинять… Он композитор? Интересно…» Значит, у него три работы, а не две, как Чимин думал раньше. Он работает барменом, оказывает услуги эскорта и сочиняет музыку. Осталось только узнать причину того, почему ему пришлось взять на себя столько работы. Хотя, и так было ясно, он не успел собрать деньги для кого-то. Он корил себя за то, что мог работать еще больше, но не делал этого, хотя Чимин искренне не понимал, как можно работать еще больше, чем он работал? Это если только клонироваться или вообще не спать… Хотя, Шуга и так выглядел почти как живой мертвец — он был очень бледным, синяки под глазами он пытался маскировать косметикой, но толку от этого было мало, и плюс, ко всему прочему, он был очень худой. «Это получается, что за сегодня он съел, возможно, кусочек чизкейка и пачку чипсов? А уже почти пять…» Чимин завалился на диван, вытащил из кармана телефон и принялся искать, что бы приготовить на ужин, когда он вернется. Полистав меню с достаточно несложными блюдами и сопоставляя его с теми продуктами, что он купил в магазине, он остановил выбор на горячих бутербродах с сыром, беконом и помидорами. И вкусно, и должно понравиться Юнги. Он занялся готовкой в одиннадцать часов, хотя уже вовсю хотелось спать, но сейчас было не время думать о своем собственном сне, сейчас нужно было подумать о Шуге. Поэтому он, умывшись холодной водой, чтобы взбодриться, принялся за готовку. Хлеб уже был нарезан, поэтому он смочил противень маслом и водой и выложил на нее куски хлеба. Затем каждый ломтик он намазал майонезным соусом, положил бекон, посыпал сверху тертым сыром и положил тонко нарезанные ломтики помидора, и еще немного присыпал сыром. Отлично, выглядело аппетитно, а на вкус должно было получиться обалденно! Время полдвенадцатого, он уже скоро должен был прийти. Чимин включил духовку, закинул в нее противень и засек десять минут — потому что готовить эти бутерброды, в приницпе, было не надо — нужно было просто дождаться, чтобы расплавился сыр. Чимин пока сел за стол и стал ждать, когда все приготовится. ~~~ — Я ухожу. — Ты не можешь уйти, ты должен был предупредить заранее. — Я… Извините, это неожиданно, но я… умру через шесть дней. Так что, если вы не против, я бы хотел немного повеселиться в свои последние дни. Лицо мужчины бледнеет, руки слегка дрожат и он прячет их под стол. — О… Это диагноз? — Да, это вирус. Он не заразный, чтобы вы не пугались, но я уже умираю, и я не хотел говорить раньше… Я действительно хотел бы провести последние дни, наслаждаясь жизнью. Зарплату мне можете не выплачивать, она мне уже не нужна. — Эм… Ладно, если ты так хочешь… Может, я могу чем-нибудь помочь? — Нет, спасибо. Губы растягиваются в горькой усмешке. «Уж ты-то точно не сможешь мне помочь, старый хрен. Вот если бы ты платил мне за все те разы, когда трахал меня в подсобке, может, это бы и помогло…» — Можешь идти, спасибо за… работу. — Прощайте. «Хм, а может я даже успею посмотреть тот мультик сегодня?..» ~~~ «О, так он даже немного раньше придет? Отлично! И хорошо, что он ушел с той работы, теперь у нас будет больше времени, чтобы повеселиться» Юнги пришел домой в двенадцать часов, уставший, еле волочащий ноги. Но его глаза широко распахнулись когда он зашел на кухню. Чимин уже успел достать бутерброды из духовки — они были ароматные, горячие, а корочка снизу приятно хрустела. Ни слова не говоря, Юнги сел за стол и принялся есть. ~~~ «Это охуенно!.. Он… Хочу снова поцеловать его… Это слишком вкусно… И я даже не хочу извиняться за это! Да, да, я человек, и мне осталось уже шесть дней, и я хочу блять поесть нормально перед смертью!» ~~~ Чимин довольно хмыкнул и взял с тарелки еще один бутерброд. — Хочешь горячий шоколад? — Мгм, — промычал Шуга, уплетая уже второй бутерброд. Чимин сделал две кружки горячего шоколада. — Как работа? «Хотя я и так знаю, как» — Я уволился, — коротко ответил Юнги. Казалось, что он был настолько увлечен поеданием бутербродов, что даже не хотел отвечать. — Мультик будем смотреть? — спросил Чимин. — Мгм… После еды они расселись на диване, чтобы посмотреть «Кунг-фу панда», потому что Юнги, непонятным для Чимина образом, никогда не смотрел этот мультик. Пока они смотрели, Юнги как-то прижался боком к Чимину и положил голову ему на плечо. Казалось, что он засыпал, но на самом деле, он просто был очень расслаблен. ~~~ «Как тепло… И хорошо… Ты такой уютный, где ты был раньше? Хотя, это уже не важно, просто хорошо, что ты здесь… Прости, я не заслужил это тепло, но ты же не будешь ругать меня за это, да? Я виноват, я пытался и не успел, прости, но сейчас… Я слишком устал, и перед смертью хочу получить хоть немного утешения, хоть капельку… Я уволился, мне уже нахрен не сдалась эта работа, зато Чимин обещал сводить меня куда-то… А куда? Я же так и не узнал, эх… Наверное, это что-то интересное… Надеюсь, завтра мы сходим… Хотя с утра у меня три вызова, блять… Опять садистка… С-сука, хорошо если Чимин окажется дома, и снова натрет мне спину, это будет охуенно…» ~~~ — Эй… — Да? — Чимин повернулся на оклик. — Ты… уходить собираешься или как? — Нет, я, пожалуй, останусь до завтра. — Мм… ~~~ «Заебись, он остается! И охота ему торчать у меня дома, возиться со мной?.. Я не заслуживаю его… Вот бы еще раз поцеловать его… О, охуенный сон сегодня был, точно… Он такой мягкий, такой… Блять, о чем я думаю?..» ~~~ — Какая умная эта черепаха, — ухмыльнувшись, проговорил Шуга. — Ага, Уг Вэй реально мудрый, он мне тут больше всех нравится. Ну, и еще Ши Фу, он смешной, — хихикнул Чимин. Спустя несколько минут Чимин услышал тихое сопение под ухом. «Уснул, значит…» Чимин, обхватив его за плечи, подвел к кровати и помог лечь, укрыв одеялом. Сам он улегся на диване и подумал, что, возможно, все не так плохо. Потому что Юнги не хватало в жизни банального уюта и тепла, он слишком много впахивал на работе, и позаботиться о нем было некому. Он устал от жизни, но не от жизни вообще, а от такой жизни, которой жил он сейчас. Чимин решил, что если после вызовов завтра Шуга вернется в более-менее нормальном состоянии, то они обязательно сходят в парк аттракционов. И он обязательно купит ему самую большую сахарную вату. Он попытался посмотреть, что снилось Юнги, но в его голове была темнота, ему ничего не снилось. «Это хорошо — значит, он сможет нормально выспаться…»