Мятовирус

*** Осталось 7 дней ***

Чимин все утро наблюдал за жизнью Юнги, вырываясь из его мыслей только тогда, когда он был на вызовах. Это смущало, на самом деле, но Чимину было важно найти то, что заставило бы Юнги снова полюбить жизнь. Сегодня у него было целых четыре вызова, и при этом только мужчины, что казалось Чимину просто безумным. Как можно столько?.. «Не важно, для меня это не важно, не хочу об этом думать… У него были свои причины встать на этот путь, и, может быть, он сам расскажет мне обо всем. Я надеюсь…» Ровно в час дня Чимин уже стоял у дверей Юнги, надавливая на звонок и подпрыгивая на месте. Как только в проеме открывшейся двери показалось хмурое лицо Юнги, Чимин тут же ворвался в квартиру. — Собирайся! — сказал Чимин, заметив, что Юнги сейчас был в майке и домашних штанах. Вид у него был, мягко говоря, убитый. «Он устал… Конечно, после того, что сегодня с ним делали…» — Куда? — нахмурился Юнги. — Сколько у нас времени? Когда тебе нужно в бар? — спросил Чимин. — Я… моя смена в пять, так что… — Давай быстрее, у нас мало времени. Точнее, у тебя. Ведь не у меня же всего неделя осталась до смерти. Так что — вперед, мы должны все успеть! — с улыбкой проговорил Чимин, попутно снимая куртку, потому что в квартире было немного жарко. — Эм… Юнги поразило, что Чимин так спокойно сейчас сказал о том, что Юнги осталась всего неделя. Он чувствовал апатию, усталость, его сегодня четыре раза оттрахали, и тело болело. Эту боль он любил, терпел, потому что считал, что заслужил вещи и похуже. Но все же, он всегда с горечью думал о своей приближающейся смерти. Он считал, что заслужил ее, но в то же время и боялся умирать. Да, боялся. Но заслужил. И между своим страхом и желанием избавиться от чувства вины, он выбирал последнее. И вот сейчас приходит Чимин и так спокойно говорит о его приближающейся кончине. Необычно… — И куда мы идем? — Надень что-нибудь потеплее, мы долго пробудем на улице, — с улыбкой сказал Чимин. — Ладно… «Почему именно улица?..» Юнги двинулся в комнату, выискивая в гардеробе что-нибудь теплое — свитер, толстовку… Но, не найдя ничего из этого, он достал единственную более-менее теплую вещь — тот джемпер, в котором он был вчера. Он подумал, что прикроет шею шарфом, который дал ему Чимин. И почему-то было так привычно думать об этом — ведь это вообще-то был не его шарф, но Юнги воспринимал его как свой собственный, как будто Чимин подарил его ему. Странно… Юнги снял свою серую майку и уже начал надевать джемпер, когда Чимин остановил его. — Подожди… Не надевай пока. Чимин нашел на одной из полок металлическую коробку с лекарствами и достал из нее ту мазь, которой Юнги сам вчера мазал его шею от следов своих грубых поцелуев. — Не надо, оставь, — проговорил Юнги. — Нет, — ответил Чимин. — Ты не мог бы лечь на диван? — Оставь это… Все нормально. — Ложись. — Чимин взял его за руку и подвел к дивану. — Ляг на живот, пожалуйста. Юнги что-то проворчал, но послушался и лег на диван, подложив под голову руки. Чимин немного… ужаснулся при виде его спины — вчерашние красные полосы в некоторых местах стали фиолетовыми, а где-то наоборот почти исчезли, но, тем не менее, следы от кожаного ремня после вчерашнего «вызова» смотрелись жутко на его молочной коже. Чимин открыл крышку тюбика, выдавил мазь на пальцы. Его руки были холодными после улицы, и, наверное, его прикосновения сейчас были не очень приятны, но выбора ни у самого Юнги, ни у Чимина не было. — Зачем ты… Со мной все нормально, — все еще упирался Юнги. «Бля-я… Как же хорошо!.. Твои охуенно холодные пальцы, где они были вчера?!» — Не нормально. Вот закончу, и тогда будет нормально. К тому же, ты вчера мне помог, теперь моя очередь, — хмыкнул Чимин. — Ну раз так, тогда ладно… Юнги расслабился под нежными прикосновениями к своей поврежденной коже. Сам себе спину он намазать никак не мог, а попросить было некого, так что, инициатива Чимина его даже порадовала. Потому что сам бы он никогда его не попросил. Чимин, заметив, как Юнги тихонько сопит, прикрыв глаза, решил втирать лекарство немного дольше, чем требовалось — просто потому, что через его мысли чувствовал, что его касания были приятны Юнги. Все, кто касались его в последнее время, приносили ему лишь боль и чувство омерзения, но никак не расслабленность, а вот от Чимина он ощущал покой, тепло, и не хотел, чтобы тот останавливался, но попросить не смел. Потому что даже за это маленькое чувство тепла его грызло чувство вины. — Ты там не увлекся? — пробубнил Юнги, все еще прикрывая глаза. «Не останавливайся, прошу… Еще немножко… Это так приятно…» — Нет, у тебя просто… эм… площадь поражения большая, надо хорошенько все намазать, чтобы быстрее прошло, — проговорил Чимин, выдавливая еще немного мази на пальцы и мягко втирая в следы от ударов. «Наслаждайся, может, это заставит тебя передумать… Хотя вряд ли» ~~~ «Ах ты ж… Как ты снова это делаешь? Заставляешь меня идти против себя же… Но это так приятно, так хорошо… Так тепло… Продолжай, пожалуйста… Нет! Я не могу этого себе позволить. Прости… Мне не должно быть приятно, я заслужил только боль, я должен был работать больше, трахаться больше, больше сочинять, брать больше смен в баре, должен был вообще не спать, если мог работать больше… Я ленивая поганая тварь, я не успел только потому, что недостаточно старался, прости… Но ничего, всего семь дней, и это кончится. Да, я не заслужил это тепло, и этого парня, который дарит сейчас мне это тепло, и вообще ничего не заслужил, потому что… А-а, я не могу, мне слишком хорошо! Слишком… хорошо… Нельзя спать… мне еще с ним переться куда-то… мне еще… в бар…» ~~~ Чимин заметил, что Юнги замолк и даже мысленно не возмущался — он просто уснул. «Пусть поспит, он ведь так устал…» Чимин еще несколько минут втирал мазь в его кожу, а потом закрыл тюбик и положил обратно в коробку. Он стянул с кровати, стоящей в углу комнаты, одеяло и укрыл им Юнги. Даже во время сна у Юнги было хмурое лицо — брови сведены к переносице, а губы поджаты. Он хоть иногда бывает расслаблен? Казалось, что нет. Чимин легонько, так, чтобы он не почувствовал, провел ладонью по его рыжеватым волосам — прямые, мягкие пряди, Юнги явно хорошо ухаживал за волосами; затем он также, едва касаясь, провел пальцами по его щеке — гладкая и нежная кожа была немного прохладной на ощупь, и казалось, что от его касаний он даже перестал хмуриться, и на его лице наконец появилось выражение безмятежности, отчего он стал похож на ребенка. «Интересно, сколько ему лет?» Юнги немного приоткрыл глаза, разглядывая Чимина из-под полуопущенных ресниц. ~~~ «Он похож на видение… Что он здесь делает?.. Уходи… Хотя, нет, останься еще ненадолго… А, да, он же со мной до конца… Как хорошо!.. Компания мне не помешает… У него красивые губы, приятные на вкус… Мягкие, сладкие… Вот бы еще раз его поцеловать… Но он откажет, даже пытаться не буду, все равно откажет…» ~~~ «Говори за себя. Лично мне кажется, что я сейчас могу сделать все, что ты попросишь, чтобы заставить тебя передумать…» Чимин приблизился немного и коснулся губами уголка его губ. Это был даже не поцелуй, просто касание, но Юнги улыбнулся. «Ну вот, он умеет улыбаться!..» ~~~ «Хороший сон… Давно таких не было…» ~~~ Юнги, теперь уже с улыбкой на розоватых губах, издал тихий стон, хмыкнул и снова погрузился в дрему. Чимин оторвался от разглядывания спящего Шуги и двинулся на кухню, чтобы проверить запасы еды — со вчерашнего дня ничего не изменилось, в холодильнике все также было пусто. Единственное, что сейчас было в нем — это вчерашний почти нетронутый чизкейк. Почти нетронутый, потому что пары кусочков не хватало. Чимин улыбнулся, заметив это — значит, Шуга все-таки иногда ест сам, а это хорошо. Не плохо, по крайней мере. Он закрыл холодильник и вернулся в комнату. На часах было полвторого, и Чимин подумал, что даже если Юнги проспит все время до своей смены, то это не так уж и плохо, потому что здоровый сон — лучшее средство от депрессии. Внезапно ему пришла в голову идея — Шуга спит, и пусть себе спит, зато Чимин пока что может сходить в магазин и купить ему нормальной еды. В прихожей он нашел на тумбочке ключи, тихонько захлопнул за собой дверь, стараясь не шуметь, и двинул в магазин. Сейчас мысли Юнги для него всегда звучали в фоновом режиме, и это не казалось чем-то странным, это было так, как будто он все время был в наушниках и при этом это не мешало ему слышать окружающий его мир. Пока что все было хорошо, Шуга еще спал. Он набрал в магазине два полных пакета самых разных продуктов и вкусняшек. «Вкусняшки спасут мир!» — это был лозунг, с которым Чимин жил уже много, много лет. Он не знал, что любит Юнги, поэтому взял всего понемногу — печеньки, вафли, шоколадки, леденцы, чипсы, мармеладные мишки, и, конечно же, взял себе Pringles со своим любимым вкусом, с паприкой. Две пачки. Не то, чтобы у него сейчас был стресс, но может, Юнги тоже войдет во вкус? Когда он вернулся, Юнги все еще спал. Время — полтретьего, значит, они скорее всего никуда сегодня не пойдут. Ну и ладно, думал Чимин, ведь в таком сонном и убитом состоянии Шуга вряд ли бы мог насладиться парком аттракционов. Скорее, он бы все время хотел спать, и половину эмоций просто бы поглощала сонливость. А развлечься можно и дома. Он выкладывал продукты в холодильник и на полки, когда на кухне показался Юнги. — Я что, просил покупать мне еду? — проворчал он. — Я для себя купил, вообще-то, я ведь у тебя теперь засяду до самого конца, — пожал плечами Чимин, убирая мармеладных мишек на полку. — Но могу с тобой поделиться, если хочешь. — Не хочу, — откликнулся Юнги. А потом он заметил на столе чипсы. ~~~ «С паприкой… Блять! Откуда он?.. Нет, она бы была против… Но бля-я-ть, я их обожаю!» ~~~ Чимин, опустошив пакеты и расставив все по местам, лукаво ухмыльнувшись, открыл одну из пачек, сел за стол и принялся по своей привычке слизывать приправу с каждой чипсины, и только потом съедая ее полностью. ~~~ «Ебаный в рот, КАК? ОН? ЭТО? ДЕЛАЕТ? Сука, я бы хотел стать этой чипсиной…» ~~~ Чимин прыснул, услышав его мысли, но ничего не сказал, продолжая и дальше есть свои чипсы. — Хочешь? — спросил Чимин, протягивая ему упаковку. — Ну если только одну… Юнги взял из пачки одну чипсину и целиком съел ее. — Э-эй, ты что, не умеешь их есть?! — возмутился Чимин. — Ты неправильно ешь, смотри. Находишь сторону, где больше всего приправы… — Он показал на одну часть чипсины, которая выделялась своим цветом. — …Слизываешь. — Он прошелся по чипсине уже красным от острой приправы языком, зажмурившись и затем облизнувшись. — …И только тогда ешь. Он слопал целиком всю чипсину, достал одну и протянул Юнги. — Вот, попробуй! Поверь мне, ты не знал до этого вкуса жизни, если ни разу не ел Pringles именно таким образом! Юнги неуверенно взял чипсину из его рук, посмотрел, где была приправа, лизнул и затем съел целиком. ~~~ «Ебать, так и правда намного вкуснее! Хочу еще… Но нельзя, я не должен…» ~~~ — Можно еще одну? — тихо спросил Юнги, выглядя при этом настолько виновато, как будто… Как будто он просил чего-то незаконного. — Бери, я две пачки купил, — пожал плечами Чимин, мысленно визжа от радости, что это сработало. «Да! Вкусняшки спасут мир! Я знал!»