Напрасные поиски
5 августа 2018 г., 16:39
После того, как Реджина отослала Эмму, она долго лежала на полу. В голове её царила мешанина, но тело было странно спокойным и расслабленным, и это составляло неприятный контраст. В конце концов, она смогла собраться, чтобы подняться на ноги и, стягивая с себя остатки потрёпанной одежды, прошла в спальню.
Реджина, как ей казалось, приняла самый долгий душ в жизни, позволив нескончаемым потокам горячей воды успокоить разум. Закончилось всё тем, что она стала гадать, о чём Эмма думала, что делала и чувствовала каждую минуту, и Реджина решила отметить это, отправившись в кровать со стаканчиком чего-нибудь покрепче.
Но даже после душа она продолжала повсюду ощущать запах Эммы.
Что Эмма пыталась сказать? Как хотела объясниться?
Эмма действовала уверенно, брала её без малейшего сомнения. Действительно ли она собиралась просить прощения за это? Или, может быть, она хотела сказать что-то другое?
А, может, надо было выслушать? — спросила она себя. — По крайней мере, тогда бы ты знала наверняка, что тебя отвергли.
Неопределённость была для неё смерти подобна, особенно сейчас… после всего.
После того, как она почувствовала прикосновения Эммы, познала её поцелуи и объятия. Как, чёрт возьми, она должна забыть обо всём и жить дальше? Как она собирается выживать без этого?
Тело изнывало без объятий Эммы, когда Реджина, наконец-то, с мыслями о ней и окружённая её запахом, провалилась в тревожный сон.
Напиток так и остался нетронутым.
∙∙∙∙∙∙∙
Эмма проснулась совершенно разбитой. Слишком мало отдыха и слишком много мыслей о Реджине и о том, что произошло между ними. Но ни о каком сне не могло быть даже речи. Тело её было наполнено возбуждением и адреналином, а мозг снова и снова возвращался к загадке по имени Реджина. После нескольких часов ворочания Эмма пришла только к одному выводу… ну, может быть, двум. Реджина хотела её с не меньшей страстью, чем она. И Реджина была до чёртиков напугана. Но чего Эмма не могла понять, так это то, чего именно боялась Реджина, да так сильно, что не выдерживала её присутствия и скрывалась непонятно где. Когда собирала Генри в школу, когда принимала долгий душ, из-за которого впоследствии опоздала на работу… Ни на мгновение Эмма не переставала биться над этими вопросами. То и дело её мысли невольно возвращались к укрытию Реджины. Как найти это таинственное место? Можно было отследить магически — наверняка можно, но её собственные способности оставляли желать лучшего. Теперь, когда Голда больше нет, остались только Голубая Фея и Тинк, и Эмме не составило труда определиться с выбором. — Ты в порядке? — вырвал её из размышлений вопрос Дэвида. — Да, конечно, — отозвалась она машинально. — А что? — Ну, например, я уже минуты две говорю тебе «доброе утро», — отозвался Дэвид. — Ты ни слова не сказала в ответ, так что… — он жестом предложил Эмме объяснить своё поведение. Когда она не ответила, он вздохнул: — Ты знаешь, что можешь рассказать мне обо всём, правда? Эмма испытала необъяснимое раздражение из-за того, что отец помешал ей анализировать и планировать дальнейшие действия. — Это Снежка тебя надоумила? Дэвид посмотрел на неё странным взглядом. — На что? — Ни на что, — она определённо не собиралась начинать этот разговор. — Это как-то связано со вчерашним бранчем? — спросил Дэвид понимающе. — Что-нибудь произошло между вами с Нилом? От Эммы не скрылись защитные нотки в голосе Дэвида. — Снежка тебе что-то наболтала? Или Нил? — Нил держится от меня подальше, — ответил Дэвид с усмешкой. — Он знает, что лучше для него. Я не собираюсь прощать его. То, что Нил вернулся из мёртвых, не отменяет причинённой тебе боли. Впервые за этот день Эмма искренне улыбнулась. — Хотела бы я, чтобы он и от меня держался подальше, — проговорила она тихо, — но до него, похоже, не доходит, сколько бы я ему ни говорила. На лице Дэвида теперь читалось понимание. — И совсем некстати, что Снежка всё пытается свести вас вместе, — когда Эмма, скривившись, кивнула, он предложил: — Я могу поговорить с ней, если хочешь. — Не повредит, — согласилась Эмма. — Я пыталась, но она ничего не хочет слышать. — Понимаю, — Дэвид похлопал её по плечу. — Если Снежке однажды что-то придёт в голову, общаться с ней становится почти невозможно. Но ты, по крайней мере, играешь честно. — По-твоему, я тоже упёртая? Дэвид примирительно вскинул руки. — Я бы сказал, что ты… упорная, — он широко улыбнулся. — Если чего-то хочешь — всегда добьёшься. — Легче сказать, чем сделать, — пробормотала Эмма. — А что, если ты не можешь получить желаемое? Если хочешь что-то, что не хочет тебя? — Что-то? Или кого-то? — осторожно поинтересовался Дэвид. — У тебя есть кто-то на примете? Эмма вскочила. — Дэвид… Пап, я ценю твоё беспокойство, но я не… не могу говорить об этом, — она забрала ключи от полицейской машины, подхватила со спинки кресла кожаную куртку. — Я — патрулировать. Не знаю, когда вернусь. Дэвид лишь кивнул. Ему не оставалось ничего другого, кроме как теряться в догадках, что происходит с дочерью. Он видел её растерянной, видел злой, но никогда раньше не видел её такой. Дэвид сделал мысленную зарубку поговорить со Снежкой. Если на самом деле получится помочь Эмме, оградив её от Нила и запретив Снежке вмешиваться, он сделает всё, что в его силах. Послышались приближающиеся шаги. Дэвид поднял голову и увидел в проёме Эмму. — У нас есть карта Сторибрука? — спросила она, и голос её был таким запыхавшимся, будто за последние две минуты она пробежала через весь город. — Не только города… но и всех окрестностей? Дэвид открыл ящик стола и, не говоря ни слова, вытащил из него что-то отдалённо похожее на увесистый коричневый свёрток. Эмма развернула его и с недоумением оглядела. — Нарисованная от руки, — прокомментировала она. — На пергаменте. — Зато самая точная, — парировал Дэвид. — Гномы нарисовали её, а Голд проверил и заверил. Сторибрук не из тех мест, которые можно найти в Гугл Мапс. Глаза Эммы блеснули озорным огоньком. — Реджина про неё знает? Дэвид покачал головой. Эмма широко улыбнулась и снова выскочила за дверь.∙∙∙∙∙∙∙
Реджина не помнила, когда последний раз просыпалась так поздно. Обычное утро начиналось в шесть часов, а не в десять. Реджина с отвращением покачала головой, недовольная своей ленью, а потом встала с постели. Но, увидев собственное отражение в зеркале ванной, почти отпрянула. Она выглядела по-другому, и не только из-за того, что волосы торчали в разные стороны, поскольку накануне пошла спать, не дав им обсохнуть. Появилось выражение, которого не видела очень давно, и поэтому казалось чужим. Реджина снова покачала головой в попытке стряхнуть с себя это новое состояние и стоявшие за ним чувства. Им не было места ни в её жизни, ни в её ситуации. Кому вообще нужна надежда? Надежда не сделает тебя счастливым. И не принесёт удовлетворения. Нет, надежда подразумевает, что ты всю жизнь будешь гнаться за чем-то, чего не можешь иметь, чем-то, что навсегда останется недосягаемым. Как, например, Эмма Свон. Воспоминания о прошедшей ночи снова заполонили разум Реджины, и из её груди вырвался долгий вздох. Запах Эммы, вкус губ и мягкость рта, крепкие объятия и та поразительная уверенность, с которой она вдавливала её в дверь и делала своей. Всё происходило слишком быстро. Ни грамма романтики, но там и без неё столько всего смешалось, размышляла Реджина, что это было очень по-нашему. Потом Эмма открыла рот, всё разрушила, и Реджина магически выставила её вон. Несмотря на то, что в горле стоял неприятный комок, она невольно улыбнулась отражению, потому что, откровенно говоря, это тоже было из старой доброй серии очень по-нашему. Реджина пригладила волосы, ополоснула лицо и почистила зубы, и всё это время она старательно загоняла подальше мысли об Эмме. По крайней мере, пыталась. Она понимала, что не должна столько думать, анализировать случившееся, а то умом, не ровен час, окончательно двинется. Уже сейчас каждая частичка её существа жаждала одного — одеться по-быстрому и телепортироваться к Эмме, чтобы оттащить её подальше и повторить ночное приключение. Только на этот раз брала бы она, идя на поводу отчаянных желаний. Реджина выпила кофе, а потом отправилась проверять границы. У двери она ненадолго задержалась, чтобы коснуться деревянной поверхности, представляя, что даже сейчас, столько часов спустя, всё ещё можно ощутить тепло вдавленных в неё тел. Оказавшись на улице, Реджина глубоко вздохнула в попытке вернуть пошатнувшееся самообладание и подумала, что стоило поселить здесь лошадь. Заботы о ней и долгие прогулки верхом всегда помогали обрести ей душевное равновесие. Может, наведаться попозже в конюшни, чтобы… До первого краеугольного «камня» оставались считанные шаги, когда Реджина, наконец-то, заметила, что граница исчезла. Мгновение она стояла каменным изваянием, слушала шум ветра в кронах деревьев, дожидаясь атаки, которой так и не последовало. У кого или чего хватило могущества, чтобы снести её магические барьеры, да так, что она ничего не почувствовала? Почему система резервного копирования не устранила повреждение? Почему охранная не подала никаких сигналов? Что такого особенного случилось между «вчера» и «сегодня»? Что, чёрт возьми, могло сотворить такое? А потом Реджину осенило. — Эмма… — выдохнула она, наблюдая за увядшим листом, который, потревоженный её дыханием, сорвался с ветки и медленно опустился на землю. — Значит… Реджина не смогла закончить свою мысль, просто не посмела. Быть такого не может, чтобы Эмма её любила, но… такое… можно было объяснить одним — она отвечала ей взаимностью. Только поцелую истинной любви по силам разрушить проклятие, в том числе и любое заклинание, способное разлучить возлюбленных. Реджина сглотнула. Может, правда, нужно было выслушать. Может, нужно чуть больше доверять любимой женщине. Открытие, мягко говоря, ошеломило. Но к работе по восстановлению магических барьеров Реджина приступала с улыбкой. На этот раз она сделала оговорку: её истинная любовь не могла видеть границу, но магия должна была распознать её и позволить пройти, если она набредёт на неё. А зная Эмму, она предположила, что это произойдёт скорее рано, чем поздно. Не только буквально, но и образно.∙∙∙∙∙∙∙
Эмма приехала на пристань в надежде найти того, кто мог бы ей помочь, там или на «Весёлом Роджере». — Здорово, Свон! — встретил её широкой улыбкой Крюк. — Чухнулась? Дошло, что я — единственный мужчина в твоей жизни? Эмма фыркнула. — Да, конечно. Крюк пожал плечами. — Попытка — не пытка. — А потом ещё одна, ещё и ещё… — покачала головой Эмма. — Мужики, да что с вами такое, что вы не понимаете отрицательных ответов?! Крюк вздёрнул бровь. — Проблемы с парнем, лапуля? — Нет у меня парня. И проблем с ним тоже нет, — Эмма растерянно осмотрелась. — Высматриваешь что-то особенное, лапуля? — Кого-то, — отозвалась Эмма. — Кого-то, но не тебя, — добавила она, заметив, что Крюк открыл рот, чтобы выдать очередной комментарий. Удивительное дело, но после уточнения, пират вроде бы немного погрустнел. — Она на нижней палубе, — произнёс он неохотно. — Позову её. — Не нужно, — донёсся до Эммы голос Тинкер Белл. — Чем я могу помочь тебе, Спасительница? — Для начала не называй меня так, — когда фея кивнула и встала рядом с Крюком, рука об руку, Эмма с улыбкой отметила про себя, что они прекрасно смотрятся вместе. — У меня вопрос по магии. — И ты пришла ко мне? — Тинк выглядела удивлённой. — Почему ты не обратишься к Реджине? Эмма медлила. Рассказывать об исчезновении Реджины не хотелось, но ей позарез нужна была информация. — Вопрос касается Реджины, по крайней мере, косвенно, — выдавила она. — Ладно, — сдалась Тинк. — Надеюсь, я смогу чем-то помочь. Моя магия осталась в не очень далёком прошлом. — Не очень? — Эмма подумала, что оно и к лучшему. — Искрит немножечко, но совсем редко, — пояснила Тинк. — В основном, когда я… мы… — она осеклась и, залившись румянцем смущения, посмотрела на Крюка. Эмма не без удовольствия подметила, что тот не стал сверкать одной из своих самовлюблённых улыбочек, да и в целом выглядел смущённым. — Пожалуйста, прошу, никто не знает, — затараторила бывшая фея. — Мы бы хотели сохранить всё в секрете. Эмма улыбнулась. — Не переживай, — успокоила она. — Я умею хранить секреты. — Ага, единственная в своей семье, — не упустил возможности подколоть пират. — Не, Генри тоже умеет, — парировала Эмма. — Кстати, как по мне, вы потрясно смотритесь вместе. Крюк и Тинк обменялись взглядами. Потом улыбнулись. — Спасибо. Эмма кашлянула. — Слушай, Тинк, можно отследить магический след, если кто-то немного колданул? — спросила она. — Зависит от многих факторов, — ответила та. — Сколько магической силы потребило заклинание, сколько времени прошло с момента его наложения… — Это была телепортация, — объяснила Эмма поспешно. — Вот чисто гипотетически. Если человека телепортировали из одного места в другое, он может найти дорогу обратно по оставшемуся магическому следу? Тинк смерила её понимающим взглядом. — Когда это случилось? — спросила она. — Но чисто гипотетически, разумеется, да. — Ночью, — ответила Эмма. — Около двух. Тинк вздохнула. — Поздновато, — а потом вдруг улыбнулась и добавила: — Для обычных людей вроде нас с тобой, а вот магически одарённые, возможно, смогли бы обнаружить след или… — А что насчёт человека с исключительным чутьём? — Оборотня? — Тинк была наслышана о Руби и её особенных способностях. — Не исключено, но маловероятно. Прошло слишком много времени. — Вот оно что… — Эмма надеялась, что сможет продвинуться в поисках Реджины, но по всему она нарвалась на очередной тупик. — Но всё равно спасибо. Эмма развернулась на каблуках и решительно сошла с корабля на причал. Но не успела она дойти до припаркованной неподалёку машины, как почувствовала хватку на своей руке. — Подожди, Эмма. — Да? — Ты хочешь выследить Реджину? — Тинк спрашивала, но голос её звучал очень уверенно. Эмма не спешила отвечать, поэтому она продолжила: — Я заходила к ней три дня назад и позавчера заглядывала, но её не было дома. Думаю, ты пытаешься её найти, — Эмма отмалчивалась. — Я никому не скажу, — заверила её Тинк. — Даже Крюку. Эмма вздохнула и неохотно ответила: — Реджина прячется где-то. Я сама не очень понимаю, почему, — она подпёрла машину, скрестила руки на груди. — Ночью она случайно перенесла меня в своё убежище. Мы… — … повздорили, она отправила тебя обратно, и ты понятия не имеешь, где она? — закончила за неё Тинк, для которой, с её-то бурным совместным прошлым с Реджиной, не составило труда заполнить пробелы. — Вот да, — Эмма поймала себя на том, что испытывает невероятное чувство облегчения от одной только мысли, что может поговорить обо всей этой ситуации с взрослым человеком. — Мне надо найти её, Тинк. Наверное, в её голосе прозвучали какие-то предательские нотки, натолкнувшие Тинк на подозрения о чувствах Эммы. — Ты любишь её! — с благоговением проговорила она. Эмма лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. — Думаешь, она твоя истинная любовь? — не унималась бывшая фея. Она даже ответа не дождалась, сразу продолжила, почти глотая целые слова. — Если она на самом деле твоя истинная любовь, я могла бы тебе помочь, но сначала мне придётся достать немного волшебной пыльцы. — Ты мне поможешь? — спросила Эмма с надеждой. Тинк почувствовала тяжесть в груди. — Я сказала, что могла бы помочь, но только в том случае, если Реджине судьбой предназначено быть с тобой, — терпеливо разъяснила она. — Голубая Фея справилась бы лучше. Готова поспорить, у неё полно волшебной пыльцы. Эмма рассмеялась. — Ни за что, — пробормотала она. — Реджина прикончит меня. — Сделаю всё, что смогу, обещаю. В её голосе не было уверенности, но другого варианта всё равно не было, поэтому Эмма благодарно улыбнулась. — Спасибо. Она проводила взглядом Тинк, а потом, когда та скрылась на корабле, села в машину. Следующая остановка: закусочная Бабули. Позарез был нужен кое-кто с исключительным нюхом. Кофе и медвежий коготь тоже не помешали бы.
