Плохая
27 августа 2018 г., 19:56
— Ты не должна меня пугать, — Реджина ласково потрепала её по щеке. — Тебе повезло, что я не поджарила тебя, когда ты неожиданно появилась у меня за спиной.
Эмма насмешливо хмыкнула.
— Ты только что сказала, что никто, кроме меня, не может преодолеть твой защитный барьер.
— Да, но даже если это правда… — Реджина пожала плечами. — Помни: пугать злых ведьм подобным образом далеко не самая лучшая идея на свете.
— Я тебя не боюсь, Реджина, — рассмеялась Эмма беззаботно. — Особенно сейчас, когда ты жмёшься ко мне котёночком, — она прижалась губами к волосам Реджины и провела пальцами вдоль её спины.
— Зачем ты пришла? — не то чтобы Реджина не хотела лишний раз увидеться с Эммой, но у неё сложилось впечатление, что шериф на полном серьёзе собиралась работать. Помимо всего прочего. — Не торопишься говорить воришке, по совместительству бывшему, что он может отправляться на поиски другой невинной девушки, которой можно заделать ребёнка и бросить в тюрьме?
— Ауч… — Эмма немного опешила от ядовитой интонации. — Нет причины сгонять злость на мне, Реджина. Всё совсем не так, — она помолчала. — На самом деле… Я просто думала о тебе, хотела позвонить, чтобы услышать голос, но… сама понимаешь…
— Защитный барьер, да, — с сожалением ответила Реджина. — Прости, дорогая, — и они обе понимали, что говорила она совсем не о барьере.
— Я всё понимаю, — и Эмма действительно понимала. Она понимала, что Реджина срывалась в попытке защитить себя от боли. Но это вовсе не значило, что её удары не достигали цели и не оставляли после себя глубокие, кровоточащие раны. — Как я сказала, я думала о тебе, а потом неожиданно оказалась здесь.
Реджина покачала головой.
— Тебе действительно нужно научиться контролировать свои магические способности.
Эмма разнообразия ради решила согласиться.
— Нужно, — кивнула она. — Потому что находить тебя с каждым разом становится всё проще. На этот раз мне не потребовалось много времени. Я даже не думала о том, чтобы найти тебя… Просто вспомнила о тебе ипуф.
Реджина издала мычащий звук.
— Если ты не думала о том, чтобы попасть сюда…
— … может быть, виновата вовсе не моя магия? — закончила за неё Эмма.
Реджина кивнула.
— Наверное, мне нужно провести кое-какие исследования.
— Хочешь сказать, что ты не знаешь, на что способна истинная любовь?
Реджина смерила её укоризненным взглядом.
— Не сказала бы, что у меня были причины думать об этом, — заявила она. — Я считала, что моя истинная любовь мертва, и совершенно точно не ожидала, что она настигнет меня ещё раз, да ещё в лице Спасительницы, которая, на минуточку, дитя истинной любви.
— Тоже верно, — вздохнула Эмма. — Мои рефлексы могли обостриться не только из-за нас, но и из-за всей этой фигни с «дитёнком» истинной любви.
— Возможно, — согласилась Реджина. — Это один из тех случаев, когда мне хочется, чтобы Румпель был жив-здоров, и я могла расспросить его.
— Мы справимся, Реджина, — сказала Эмма. — С Голдом или без него, мы со всем разберёмся.
— Ты и твой беспросветный оптимизм…
— А что не так с оптимизмом? — без тени улыбки спросила Эмма. — Пока ничего плохого не происходит. Да, я материализуюсь рядом с тобой каждый раз, когда усиленно думаю о тебе, но… я не вижу в этом ничего плохого. Для справки: мне нравится тебя видеть.
Реджина улыбнулась, но больше для Эммы, ведь её мысли были заняты тем, что ещё может спровоцировать эта непредсказуемая магия. Ей в самом деле надо было провести исследования.
— Как думаешь, Белль не откажется одолжить мне некоторые книги Румпеля?
— Для исследования? — Эмма задумалась. — Не откажется. Уверена. Ты можешь спросить её… по словам Руби она всё равно хотела поговорить с тобой.
Для этого нужно было покинуть маленький райский уголок, но, вероятно, у неё не осталось альтернативы. Реджина, улыбнувшись, стала выводить узоры на груди Эммы.
— Ты правда хотела позвонить мне, чтобы просто услышать мой голос?
Эмма позволила ей поменять направление разговора.
— Не совсем. Я хотела сообщить тебе, что поговорила с Генри.
— Генри? Почему он не в школе?
— Потому что маленький негодяй решил прогулять, — с улыбкой ответила Эмма. — Но прежде чем ты накинешься на меня, хочу сказать, что я отвезла его в школу после нашего разговора. Он огорчился.
Реджина побледнела.
— Огорчился?.. Из-за нас?
— Нет! Божечки, нет! — выпалила Эмма. — Из-за школы! — обхватила её лицо ладонями и внимательно посмотрела в тёмные, чуть прикрытые глаза. — Он счастлив за нас, Реджина, — прошептала она нежно. — Генри потребовалась минутка, чтобы осознать, что его отец — не моя истинная любовь, но как только мы преодолели это небольшое препятствие, всё разрешилось. Он ничего не имеет против.
На глаза у Реджины навернулись слёзы.
— Да? Правда?
— Правда, — Эмма погладила её по щеке, вытирая большим пальцем слезинку. — На самом деле он с нетерпением ждёт, когда мы поселимся в особняке. Полагаю, в основном из-за того, чтобы получить доступ к оставшимся там вещам, — пошутила она.
Реджина натужно рассмеялась.
— Довольно самонадеянно, мисс Свон, — выдохнула она. — Сказать нашему сыну, что ты переедешь ко мне.
— Я не права? — серьёзно спросила Эмма. — Может быть, это не случится ни сегодня и ни завтра, но я хочу, чтобы мы съехались, — в её голосе звучала решимость. — Лучше раньше, чем позже.
Эмма немного покраснела, осознавая, что может получить отказ, но когда посмотрела Реджине глаза, увидела в них лишь радость и удовлетворение.
— Я бы этого очень хотела, — прошептала Реджина, но достаточно громко, чтобы Эмма расслышала. — Как только я буду готова оставить это место.
Эмма кивнула.
— Я над этим работаю, — призналась она. — Я стояла напротив дома Нила, когда перенеслась сюда. Его не было, — прижалась лбом ко лбу Реджины. — Я встречусь с ним сегодня, скажу, чтобы искал кого-нибудь другого, а потом поговорю с родителями. А где-то между я немного поработаю. Вот прямо сейчас я патрулирую.
Реджина кожей чувствовала её улыбку.
— Хочешь, чтобы я тебя перенесла?
— Хочу? Ни капельки, — отозвалась Эмма. — Но мне, наверное, надо возвращаться, да?
— Куда?
— Можешь перенести меня в переулок за участком? Не хочу, чтобы меня видели, — попросила Эмма после секундных раздумий. — Я бы хотела сохранить этот маленький трюк в тайне. Генри, конечно, знает, потому что я появилась из воздуха прямо посреди гостиной, но остальные…
— Тогда тебе лучше не думать обо мне при остальных, дорогая, — посоветовала Реджина не без сожаления. — В противном случае, боюсь, у нас не получится сохранить это в секрете.
— Будет сложно, — призналась Эмма. — Ещё один поцелуй?
— Опять? — поддразнила Реджина.
— Всегда будет ещё один поцелуй, Реджина.
Они целовались медленно и со вкусом, словно владели всем временем этого мира, а потом Реджина отступила на шаг и перенесла Эмму в город. Снова.
∙∙∙∙∙∙∙
Руби наблюдала за Белль, расправлявшейся с горой черничных панкейков, и не могла перестать улыбаться. Она восхищалась сосредоточённостью и методичностью. Белль перекладывала панкейк на свою тарелку, поливала кленовым сиропом или маслом — тщательно взвесив оба варианта — а потом разрезала его на восемь одинаковых кусочков. Затем нож откладывался на край тарелки с остальными панкейками, и Белль медленно и с наслаждением поглощала один кусочек за другим, улыбаясь то ли себе, то ли блинчикам, то ли Руби. Последняя старалась не тешить себя напрасными надеждами, но хотела верить, что улыбка предназначалась именно ей. — Вкусно? — спросила Руби после третьего блинчика. — Потрясающе, — ответила Белль. — Не знала, что ты хорошо готовишь. — У меня не было выбора, — пожала плечами Руби. Улыбнулась. — Вряд ли Бабуле понравилось, что мы очерняем идеальный образ Белоснежки, — пальцами она показала кавычки. Белль, улыбнувшись в ответ, подцепила вилкой ещё один кусочек панкейка. — Самое главное, что мы это сделали, — сказала она, прожевав и проглотив. — Кто следующий? — осведомилась Руби. Белль долгое мгновение смотрела на шумную улицу за окном. — Думаю, нам лучше разделиться, чтобы до завтрашнего вечера поговорить с как можно большим количеством людей. Ты находишься в идеальном месте. Руби помрачнела, но смогла взять себя в руки и, когда Белль повернулась, не показала ей своего разочарования. Разделение на ближайшие два дня не входило в её планы. — По-моему, отличная идея, — всё же проговорила она. — Мы должны ненавязчиво переводить все наши разговоры на преимущества современных удобств. — Да, думаю, это лучший вариант, — согласилась Белль. — Вечером в библиотеке намечается собрание для родителей. Будем рассказывать про наши услуги и обсуждать детские книги. А потом я постараюсь переговорить со всеми пришедшими, — она помолчала. — Может… если хочешь… короче… ты тоже можешь прийти. Было во взгляде Белль что-то притягательное, что полностью очаровывало, при том, что Руби при всём желании не могла прочитать его. — С удовольствием, — выпалила она, лихорадочно пытаясь вспомнить название последней прочитанной книги. В душе шевельнулось смущающее подозрение, что это была копия «Рабочей инструкции». Но ради общества Белль она не отказалась бы скоротать вечер в библиотеке. Проклятье, она зависла бы там на весь месяц, если бы только всё это время рядом с ней была Белль. — Отлично, — просияла та. — Тогда мы точно успеем поговорить со всеми… Я могла бы даже прописать это в своей маленькой речи. — Ты готовишь речь? — лукаво улыбнулась Руби. — Я должна это видеть. Обязательно приду. — А вот за то, что смеёшься надо мной, будешь ответственной за уборку после собрания, — Белль скрутила салфетку и швырнула в Руби, недоумевая, почему на сердце всегда становится светлее в её присутствии. Руби изобразила обиду и возмущение, но в душе продолжала улыбаться.∙∙∙∙∙∙∙
Эмма бесшумно материализовалась в самой глубине переулка за полицейским участком. Она подумала о Реджине, осторожно, почти мимолётно, и мысленно поблагодарила за прекрасное своего городка. Затем расправила плечи и попыталась настроиться на предстоящий разговор с Дэвидом, первый с того момента, когда матери приспичило поставить его на её место. Она не знала, чего ждать, что делало её раздражительной и нервной. Когда Эмма переступила порог полицейского участка, до неё донеслись приглушённые голоса, но слов было не разобрать. Завернув за угол, она обомлела от увиденного. Дэвид сидел в кресле, весь такой расслабленный, и что-то рассказывал Нилу, который примостившись на краю стола, посмеивался над его словами. Оба заметили её присутствие почти одновременно и улыбнулись, хотя по выражению на лице Дэвида было видно, что ему слегка не по себе. — Привет, Эмма! — синхронно поздоровались они. Эмма сунула руки в задние карманы джинсов. Такой ситуации она не предвидела. Когда Нил и Дэвид успели превратиться в хороших приятелей? — Что я пропустила? — подозрительно спросила она, переводя взгляд с одного на другого и обратно. — Ты о чём? — Нил недоумённо пожал плечами, хотя у неё было ощущение, что он прекрасно понимал, что именно она имела в виду. — Что ты здесь делаешь? — спросила она прямо, проигнорировав вопрос. — Нил только пришёл, — вмешался Дэвид, почувствовавший нараставшее напряжение. — Он искал тебя. — Тебя не было дома, и я решил забежать сюда, — Нил поднялся на ноги. — Хотел спросить тебя… — он покосился на Дэвида, который старательно притворялся, что не подслушивает. — Если хочешь поужинать вечером… только вдвоём, ты и я… Твой папа согласился присмотреть за Генри… — он замолчал, поймав на себе её недоверчивый взгляд. Эмма просто не могла поверить. — Не будет никаких ужинов! Сколько ещё мне говорить это?! — повысила голос она. — Больше нет никаких «ты и я». Прекращай! — повернувшись к Дэвиду, добавила: — И вы со Снежкой тоже завязывайте, — и пропустила волосы сквозь пальцы. — С какой радости все здесь считают, что чёртова Снежка права?! — она по очереди посмотрела на мужчин. — Я объясню ещё раз. Короткими предложениями. Если до вас не до… Дэвид смерил её очень странным взглядом, настолько, что Эмма осеклась на полуслове. — Что? — рявкнула она. Терпение было на исходе. — Ничего! — поспешил заверить Дэвид. — Просто ты говоришь совсем… — Как Реджина. Я знаю, — сказала Эмма просто. — Она по крайней мере говорит дельные вещи, — ей пришлось бороться с собой, чтобы не улыбнуться. — В любом случае, Нил — не моя истинная любовь. Хватит обманываться, — она посмотрела на отца. — Понятно? Дэвид побеждено поднял руки. — Если ты настаиваешь… Расплывчатый ответ не пришёлся Эмме по душе, но она решила не давить. Для этого ещё придёт время. Она покосилась на Нила. — Тебе понятно? Нил вызывающе смотрел на неё и молчал. — Ой, брось! — простонала Эмма. — Ты знаешь, что я права! Да, Нил знал, что она права, но это не значило, что он был готов принять такое положение вещей. Он расправил плечи, кивнул Дэвиду. — Я лучше пойду. — Нет! — воскликнула Эмма. — Останься. Я хотела поговорить с вами обоими. Дэвид и Нил обменялись взглядами. Пожали плечами. — Хорошо, — произнёс её отец. — О чём? Теперь Эмма смотрела на него не так решительно, почти застенчиво. — По очереди, — пробормотала она. — Не вместе… Мне надо поговорить с вами по очереди. — О… — Дэвид встал и схватил со спинки кресла куртку. — Ладно, мне всё равно надо патрулировать, — он посмотрел сначала на дочь, потом на её бывшего. — Вернусь через час, хорошо? Эмма кивнула и проводила его пристальным взглядом. Нил скрестил руки на груди. Теперь, когда они остались вдвоём, он выглядел ещё более воинственным. — И? О чём ты хотела поговорить? Будешь снова притворяться, что не любишь меня?∙∙∙∙∙∙∙
Дэвид решил прогуляться пешком вместо того, чтобы отправиться в патруль на машине. Он продолжал терзаться вопросом: что за чертовщина творится между его дочерью и Нилом? Чем бы это ни было, добром оно точно не закончится. Дэвид видел, что после возвращения Нила из мёртвых Эмма полностью поменяла своё отношение. Он видел, что Снежка всеми правдами и неправдами пыталась убедить дочь, что Нил был её истинной любовью, а та боролась изо всех сил и с каждым днём всё больше расстраивалась. Первое время Дэвид списывал поведение Эммы на крайне независимый характер, но после сегодняшнего серьёзно задумался. Может быть, причина не только в этом? Что если между ней и Крюком установилась связь, о которой они со Снежкой ничего не знают? Дэвид невесело усмехнулся. Сомнительная альтернатива. Не то чтобы он мог простить Нила за то, что он так обошёлся с его дочерью, но Крюк? Крюк был просто… тьфу, да здесь вообще без вариантов, пират недостаточно хорош для Эммы. И точка. Кроме того, вспомнил Дэвид, на днях он видел пирата в компании Тинк. Они выглядели… более чем довольными обществом друг друга. Но чем ещё могла быть вызвана категоричность Эммы в отношении Нила? Откуда эта непоколебимая уверенность, что не он её истинная любовь? Дэвид настолько погрузился в размышления, что чуть не прошляпил собственную жену, украдкой проскользнувшую в переулок. За секунду до этого она так подозрительно оглядывалась по сторонам, что Дэвид, повиновавшись инстинктам, не спеша последовал за ней. Думал окликнуть, но что-то его остановило. Помешкав немного, он заглянул за угол, и в этот самый момент Снежка проскочила мимо задней двери магазинчика сладостей и скрылась из виду. Что здесь происходит? Дэвид решительно двинулся дальше. Достаточно быстрыми шагами, но при этом старался ступать бесшумно. На краю его сознания промелькнула мысль, что, возможно, Снежка встречалась с другим, от которой он поспешно отмахнулся. Она бы с ним так не поступила… не после всего пережитого вместе. В конце концов, их любовь была истинной, стало быть, и волноваться не стоит. Дэвид замедлил шаг, остановился и осторожно выглянул из-за угла. Он не сомневался в Снежке, ни капельки, но всё равно не смог сдержать вздох облегчения, когда увидел, с кем она разговаривает. Но почему они с Голубой феей встречаются тайком? Почему не в монастыре? И что они там с таким увлечением обсуждают? О том, чтобы подслушать разговор с такого расстояния, не могло быть и речи. Дэвид развернулся и зашагал прочь. В конце концов, ничего страшного не произошло, да и феи — он не сомневался — плохого не посоветуют.∙∙∙∙∙∙∙
Руби лениво протирала тряпкой барную стойку. В закусочной в это время было затишье, и ей, честно говоря, не хватало компании Белль. По крайней мере, себе она могла в этом признаться. Что хорошего в самообмане? Руби подняла глаза, услышав звоночек колокольчика, извещающий о новом посетителе, и широко улыбнулась. На пороге закусочной стояла Эшли, придерживая на бедре Александру одной рукой. — Привет, Эшли, — окликнула Руби. — Отвратно выглядишь, милая. У тебя всё хорошо? Эшли устало кивнула. Она выглядела совершенно обессиленной. — Теперь уже лучше. — Теперь? — Руби забрала у Эшли маленькую Александру, чтобы она могла взобраться на барный стул. — Ты болела? Ты и сейчас выглядишь не лучшим образом. — Она, — Эшли улыбнулась дочери, устало, но ласково. — Она болела неделю… десять дней… Господи, я даже не помню, когда это началось, — она зевнула. — Я уже почти забыла, каково это — спать. — Что случилось? — Руби внимательно осмотрела ребёнка. Вроде бы всё было в порядке, если не считать парочки красных пятен на шее. — Александра сильно болела, — пояснила Эшли. — Её рвало, она всё время плакала, потом началась лихорадка, а закончилось всё красной сыпью, — перехватив испуганный взгляд подруги, она потянулась за дочерью. — Давай её сюда… но она больше не заразна. — Что это за стрёмный вирус? — чуть позже поинтересовалась Руби, когда поставила перед Эшли стакан с соком и кофе на вынос. — Честно? Мы до сих пор точно не знаем, — прошептала Эшли, а сама украдкой наблюдала за дочкой. По привычке, появившейся чуть больше недели назад, когда Александра до смерти напугала её. — Ничего не помогало. На второй день мы отвезли её в больницу, — Эшли с благодарностью взяла высокий стакан и отпила немного сока. — Мммм… — Но Вейл смог помочь? — уточнила Руби осторожно. — С ней вроде бы всё нормально. — Да, но каких сил и нервов это всем нам стоило, а решение нашлось путём проб и ошибок, — Эшли улыбнулась дочери. — Вейл перепробовал… не знаю… три разных препарата, пока не нашёл действенный. Но это было ужасно… Мы были в ужасе, — она покачала головой. — Не представляю, что мы делали бы без Вейла. — Или лекарств, — подхватила Руби. Она не собиралась упускать возможности, преподнесённой ей самой жизнью на золотом блюдечке. — Только представь, что произошло бы, если бы мы вернулись в Зачарованный лес… — с нажимом произнесла она, стараясь добавить в голос нотки обеспокоенности. Эшли резко вскинула голову. — Даже представлять не хочу, — отрезала она. — У нас здесь самые лучшие доктора, но даже они… нет, лучше даже не думать. Как бы сильно я не любила наш дом, я рада, что Реджина отправила нас именно в этот мир, а не в какой-нибудь другой. — Золотые слова, — пробормотала Руби. Снова наполнила стакан соком, прикидывая, как бы перевести разговор на выборы мэра и объяснить, что надо отдать голос Реджине, чтобы людей не лишили права выбора. Но одного взгляда на перепуганное лицо Эшли хватило, чтобы понять, что в словах нет необходимости. Попалась.∙∙∙∙∙∙∙
— Ты считаешь, что я прикидываюсь? — Эмма зло рассмеялась. — Почему тебе сложно принять, что я тебя больше не люблю? — Потому что совсем недавно ты утверждала обратное, — напомнил Нил. — Я возвращаюсь, чтобы воссоединиться с тобой и Генри, а ты мне начинаешь втирать, что не любишь меня. Прости меня за сомнения. Эмма закатила глаза. — Нил, ты умирал, — попыталась объяснить она. — По крайней мере, я так думала. Разве не это обычно говорят умирающим людям? Нил скорчил гримасу. — То есть ты призналась мне в любви, чтобы я почувствовал себя лучше? — язвительно поинтересовался он. — Огромное тебе спасибо. Мило с твоей стороны. Представляю, как ты прифигела, когда я внезапно вернулся. — Было дело, — призналась Эмма. — Я родом из того мира, где люди обычно не возвращаются с того света. — Что ж, мне жаль, что мой отец пожертвовал собой, чтобы я мог получить второй шанс на счастье с тобой, — теперь в его голосе слышалось обвинение. — Твой отец любил тебя, Нил, и поэтому обменял свою жизнь на твою, — сказала Эмма тихо. — Он сделал это, чтобы ты мог наслаждаться жизнью. Жизнью, которую, как сам считал, разрушил, выбрав когда-то не тебя, — неожиданно для себя ей захотелось утешить Нила, обнять, но в сложившейся ситуации это явно было лишним. — Мне жаль, что тебе пришлось потерять отца, чтобы получить право на жизнь, но он пожертвовал собой не ради нашего воссоединения, Нил. Он сделал это ради тебя. — Что хорошего в моей жизни, если в ней не будет тебя? — спросил Нил хриплым голосом. — Я люблю тебя. Ты это знаешь. — Мне кажется, ты думаешь, что любишь меня, — произнесла Эмма, тщательно подбирая слова. — Прости… но я… просто… — она замолчала. Не знала, обрушивать на него сейчас новость, что влюблена в другого человека, или повременить. Это могло помочь, а могло и навредить ещё больше. — Просто? — разумнее было не ворошить осиное гнездо, но Нил определённо не мог. — Появился другой? В этом всё дело? — он принялся мерить шагами небольшое пространство кабинета. — Пират поймал тебя на крючок, да? Боже мой, только не говори, что повелась на него, Эмма! — Крюк? — рассмеялась Эмма. — Не беспокойся об этом, не надо. Он и вполовину не такой милашка, каким себя видит, — она поморщилась, вспомнив про кожаные штаны, которые он, похоже, никогда не менял. — И потом, он сейчас с Тинк, или ты и об этом не знаешь? Нил вздохнул. — Я думал, он мутит с ней из-за того, что не смог добиться тебя, — признался он. — Думал, что я победил… предполагалось, что ты выберешь одного из нас, — проигнорировав испепеляющий взгляд Эммы, он уточнил: — Ты точно не с ним? Эмма кивнула. — Да, но… — и снова запнулась. — Просто скажи это, Эмма! — прорычал он. — Я переживу. — Как бы сильно тебе не нравился Крюк, я очень сомневаюсь, что ты одобришь мой выбор, — выпалила Эмма. — Я не знаю, как ты это воспримешь. — А ты попробуй, — огрызнулся Нил. — Хуже пирата только Злая Королева, — проворчал он. — Но я знаю, что ты не лесбиянка, так что в этом плане я совершенно спокоен. Эмма покраснела, сунула руки в задние карманы джинсов и качнулась на пятках. — В таком случае, — насмешливо протянула она. — Сдаётся мне, сейчас прифигеешь ты… Нил внимательно смотрел на неё. Следил за реакцией на его слова, за нервными движениями. Она не может сказать то, что он вообразил, что она сейчас скажет, правда?.. — Ты ведь не серьёзно… прикалываешься, да? Лицо Эммы мгновенно стало серьёзным. — Я бы никогда не стала шутить о таком, — стальным голосом сказала она. — Я влюблена… — В Злую Королеву?! — ошарашенно закончил за неё Нил, будто не в силах поверить собственным словам. — Её. Имя. Реджина. Нил замотал головой. — Нет, нет, нет… — затараторил он. Затем в два шага преодолел разделявшее их расстояние и схватил её за плечи. — Это не может быть правдой, Эмма, — сказал он. — Это… это просто неправильно. Эмме не понравился дикий блеск в его глазах. — Неужели? — парировала она едко. — Ты будешь говорить мне, что правильно, а что — нет? — в памяти всплыли недавние слова Реджины. — А что ты скажешь об этом? Заделать девчонке ребёнка, а потом предать? Как тебе такое? — Эмма ощутила зарождающийся где-то глубоко внутри гнев, и ей пришлось сосредоточиться, чтобы не поддаться искушению найти утешение в мыслях о Реджине. Нил был непробиваем. — Тогда всё было иначе, — возразил он. — Мы были влюблены. — Были, Нил. Были, — Эмма встретила его взгляд в попытке достучаться до него. — Это было давно, и я тебя разлюбила. — И полюбила женщину, которая постаралась, чтобы ты выросла в чертовски паршивых условиях, — парировал Нил. — Она изменилась, — ответила Эмма просто. — Она прекрасная мать и… — Бог ты мой… — перебил её Нил. — Генри знает? Как ты можешь так поступать с ним? — Как поступать? Сделать его счастливым? Подарить семью, о которой он всегда мечтал? — Он говорил мне, что хочет, чтобы мы были одной семьёй, — процедил Нил, словно его слова могли каким-то образом повлиять на поведение Эммы. — Вместе мы можем сделать его счастливым. Эмма попятилась. Ей было не по себе даже стоять рядом с ним. — Генри знает, — в её голосе не осталось ни намёка на благожелательность. — Он знает о своей маме и обо мне. Он счастлив, Нил, и с нетерпением ждёт, когда мы заживём все вместе в одном доме. — Не верю, — прорычал Нил. — Я поговорю с ним. — Слушай меня внимательно, — Эмма толкнула его ладонью в грудь. — Если попытаешься настроить нашего сына против нас, я на тебя устрою такую охоту, что ты пожалеешь о своём возвращении с того света. Я ясно выразилась?! — И что? — вызывающе бросил Нил. — Позволишь Злой Королеве убить меня? Эмма мрачно рассмеялась. — В этом нет необходимости. Это меня ты должен бояться. Очень бояться. — У вас всё нормально? Нил и Эмма, развернувшись, увидели в дверном проёме Дэвида. Он с приподнятой бровью внимательно наблюдал за их перепалкой. — Что происходит, Эмма? Нил злобно оскалился. — Да, Эмма, — снова принялся издеваться он. — Не хочешь рассказать папочке, что творится в твоей жизни? — он протиснулся мимо Эммы, довольно ощутимо задев её плечом. — Мне нужно убраться… отсюда, — но всем присутствующим было ясно, что на самом деле он подразумевал: от тебя. — Держись подальше от Генри! — закричала Эмма ему вслед, потирая плечо, а потом посмотрела на Дэвида. Интересно, подростки испытывают что-то похожее, когда вынуждены объясняться перед родителями из-за того, что заявились домой позже обозначенного времени?.. — Привет.
