И злая
30 августа 2018 г., 21:28
Нил прямиком направился в школу, больше всего на свете желая поговорить с Генри и узнать, действительно ли он был в курсе происходящего. У него в голове не укладывалось, что сын ни словом не обмолвился об этом. С момента возвращения из Неверленда было столько трогательных разговоров о личном, что Нил пребывал в полной уверенности, что Генри хочет, чтобы он снова сошёлся с Эммой, и они втроём зажили одной дружной семьёй, о которой оба мечтали.
Чёрта с два сын предпочёл бы ему — родному отцу — Злую Королеву. Она даже не его настоящая мать. Нет, нужно кровь из носу увезти сына подальше от всего этого, от неё… и как только Генри окажется в безопасном месте — вернуться за Эммой. И она поедет вместе с ним, чтобы воссоединиться с Генри… она обязана.
Нил настолько ушёл в себя, что ничего не замечал вокруг, в том числе идущую ему навстречу женщину, пока они не налетели друг на друга.
— Ай! — воскликнул женский голос, и его обладательница, не удержавшись на ногах, плюхнулась прямо на асфальт.
— Мда… — Нил помассировал лоб. Повернулся, чтобы посмотреть, кого сбил с ног. — Прости, Снежка, — извинился он и протянул руку.
— Всё нормально, Нил, — сладко пропела та. — Ты в порядке?
— Да, в порядке, — машинально ответил он, а потом его мысли вернулись к Эмме и причинам, по которым так спешил. — Вообще-то, нет. Я не… просто… я только что сцепился с Эммой, — пробормотал он, стараясь при этом выглядеть обиженным и смущённым. Он увидел в этой встрече прекрасную возможность всё вывернуть в свою пользу.
— Мне жаль, — Снежка успокаивающе погладила его предплечье. — Что случилось?
Нил изобразил сомнение.
— Ты знаешь, какой иногда бывает Эмма, — проговорил он медленно, создавая впечатление, что тщательно подбирает слова. — Она всё ещё испытывает некоторые сложности с принятием нашей с ней любви…
Снежка понимающе улыбнулась.
— Эмма может быть невероятно упрямой, — подтвердила она. — Никогда не видела, чтобы кто-то настолько яростно сопротивлялся истинной любви, — сочувственно посмотрела на Нила. — Что она натворила на этот раз?
— Эмма решила запретить мне видеться с Генри в качестве наказания за мои признания в любви, — он норовил исказить правду таким образом, чтобы его слова нашли отклик в душе Белоснежки.
— Но зачем? — ахнула Снежка. — Ты — отец Генри. Вы его родители.
— Вот именно! — подхватил Нил. И сделал контрольный выстрел. — Мне кажется… Злая Королева настраивает её против меня.
Снежка широко распахнула глаза.
— Так и знала, что она только притворяется добренькой, — прошипела она. — Рассказывай.
Нил вздохнул.
— Не знаю, должен ли я… Эмма здорово рассердится, — не то слово, как она рассердится, но оно того стоит, если в конечном результате получится разрушить её отношения с Реджиной. — Я не могу предать её.
Снежка мягко положила ладонь на его плечо, попыталась перехватить взгляд.
— Я ничего ей не скажу, если сам не захочешь, — заверила она. — Я умею хранить секреты.
Нил с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться над её словами, пусть даже в сказочке, которой собирался поделиться с ней, не было ничего секретного.
Нет, Снежка, ты не умеешь, совсем не умеешь.
— Обещаешь? — когда она нетерпеливо кивнула в ответ, он с тщательно скрываемой улыбкой продолжил: — Позволь мне рассказать тебе небольшую историю…
∙∙∙∙∙∙∙
Дэвид уселся в кресло и небрежно забросил ноги на стол. Эмма закатила глаза, в красках представив, с какой интонацией отец примется расспрашивать её об увиденном. — И… — протянул он почти лениво. — Что вы с Нилом не поделили? Вот оно, подумала Эмма. Неконфротационная стратегия дружественного разговора. Посмотрим, насколько его хватит. — Ничего, — парировала Эмма, всё ещё не решаясь рассказать отцу о своих чувствах к Реджине. — Ладно, — Дэвид пожал плечами. Но по выражению его лица было видно, что он лишь откладывает допрос с пристрастием на короткое время. Он немного поёрзал, затем сел ровно и расправил плечи. — Слушай, — заговорил он. — Вся эта история с работой… Руби вернула тебе жетон? — Да. — Я понятия не имею, о чём думала твоя мать, — продолжил он нерешительно, — но она ничего мне не говорила, — пожал плечами. — Мне не нужна твоя должность. — Было у меня предчувствие, что Снежка в последнее время много чего тебе не говорит, — проворчала Эмма. У Дэвида оказался превосходный слух. — О чём это ты? — в его памяти всплыла недавняя тайная встреча Снежки с Голубой Феей. Эмма фыркнула. — Да вся эта жажда власти, желание провозгласить себя правителем этого города, — перечислила Эмма. — Она вообще говорила с тобой, прежде чем садиться за составление грандиозной прокламации? Дэвид покачал головой. — Но это не значит, что я не поддерживаю её решение, — поспешил уточнить он. — Она — законная королева. Эмма застонала. — Кто это сказал? — Что ты имеешь в виду? — в голосе Дэвида послышались растерянные нотки. — Ой, я даже не знаю, Дэвид… — насмешливо протянула Эмма. — Для меня, например, законной королевой остаётся Реджина, или я не права? Может быть, она отреклась от трона? А что ты скажешь о полудюжине королей и королев, принцев и принцесс, которые слоняются по Сторибруку? Да здесь каждый второй королевских кровей. — Они из других королевств, — возразил Дэвид. — Что до Сторибрука, он несомненно является частью Белого королевства, и все об этом знают, — он встал. — И чтобы ты знала, Реджина никогда не была законной королевой. — Правда? — переспросила Эмма. — Хочешь сказать, что после смерти короля она не стала королевой? — Нет. — Значит, если Снежка умрёт, ты тоже не унаследуешь корону? — Не смей говорить такое о своей матери, — потребовал Дэвид. — И нет. Ты не права. Само собой, я стал бы королём. Эмма лишь приподняла бровь. — Стало быть, Реджина — законная королева, нравится тебе это или нет, — сказала она твёрдо. — Даже если она сама не хочет ею быть. — Только этого она всегда и хотела, — хмыкнул Дэвид. — Власти и поклонения. — Ты её совсем не знаешь, — рявкнула Эмма. — Ты судишь её по поступкам, которые она совершала в прошлом, и рассказам других людей. Но ты не знаешь, из-за чего она стала такой, правда? — Из-за этого вы спорили с Нилом? — вопросом на вопрос ответил Дэвид. — Из-за твоей вечной потребности защищать Реджину? — он покачал головой. — Я не понимаю тебя, Эмма. — У нас есть кое-что общее. Я тоже не понимаю вас со Снежкой. — Но Реджина наш враг, — не унимался Дэвид. — Ты знаешь, сколько раз она пыталась убить твою мать? — Да, — ответила Эмма мягко. — А вы сколько раз пытались убить её? — жестом попросила отца молчать и сама ответила: — Знаю я, знаю… но понимаешь, в чём дело, это всё в прошлом. Реджина очень сильно изменилась, она сражается на нашей стороне. Не забывай, именно она спасла твою задницу в Неверленде, — напомнила она. — И Снежки, и Генри, и… — Хватит тебе, — осадил её Дэвид. — Да, она спасла нас один раз, но только из-за того, что ей это было на руку. — В плане? — полюбопытствовала Эмма. — Мы спасли Генри. Реджина могла легко бросить вас. Забрать сына и свалить с богом забытого острова, — в её памяти всплыла сцена, когда они сидели над бездыханным Генри после того, как Реджина спасла его из лап Питера Пэна, и их взгляды встретились. У неё не было ни малейших сомнений, что Реджина забрала бы с собой не только Генри, но и её тоже. — Нас? — ну, разумеется, Дэвид зацепился за её слова. — Но не тебя? Больше никаких увиливаний, Свон. — Меня бы Реджина не бросила, — заявила Эмма, проглотив ком в горле. — Потому что она любит меня, — и с нежностью в голосе добавила: — а я люблю её. Дэвид выглядел ошеломлённым. — Но это невозможно, — прошептал он после долгого молчания. — Она — женщина. И какая женщина. Эмма изо всех сил старалась не зацикливаться на том, какой шикарной женщиной была Реджина, какой шелковистой была её кожа, какими сладкими — губы… Завязывай, — осадила она себя. — Ты знаешь, что бывает, когда думаешь об этом. — Да, женщина, — ответила она. — И я отчаянно в неё влюблена. — Ты не можешь! — воскликнул Дэвид. — Я твой отец! Я запрещаю тебе… — Ты что?! — перешла на крик Эмма. — Ты, правда, считаешь, что имеешь право запрещать мне что-либо?! Я взрослая женщина! — Ты не можешь любить человека с чёрным сердцем, Эмма, — пытался урезонить её Дэвид. — Не знаю, что она тебе наговорила, но всё это наглая ложь. Она не может любить… ни тебя, ни кого-либо ещё. Понимаю, она очень привлекательная, но тебе судьбой предназначен кое-кто другой… — он помолчал. — Нил… — Не надо, — предупредила Эмма, возмущённая полным отсутствием понимания со стороны Дэвида. — Я только что поскандалила с Нилом, не хочу выслушивать это ещё и от тебя. Нил — не моя истинная любовь, что бы там ни говорила Снежка. Мне, что, вытатуировать это на лбу? — Но откуда тебе знать?! — теперь в голосе Дэвида слышалось лёгкое отчаяние. Мысли Эммы снова переключились на Реджину. На то, как они вместе творили магию, и на все те чудеса, на которые была способна их истинная любовь. Следом она почувствовала лёгкое покалывание кожи и попыталась думать о чём-нибудь другом. Сосредоточься на разговоре, ну. — Откуда я знаю? — спросила она с улыбкой, которую не смогла скрыть. — Потому что Реджина моя истинная любовь.∙∙∙∙∙∙∙
Реджина выжала мокрые волосы, облачилась в белую рубашку и чёрные кружевные трусики, которые, приготовленные заранее, дожидались её на кровати в спальне. Вскоре после того, как во второй раз за день отослала Эмму в Сторибрук, она почувствовала потребность в расслабляющей ванне. Она наполнила водой бадью за хижиной и некоторое время просто наслаждалась тишиной и покоем. Хотелось верить, что успокаивающие свойства помогут избавиться от неясного чувства тревоги. Мысли Реджины снова обратились к Эмме. Интересно, чем она занимается? Как прошёл разговор с Нилом? Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что непонятное чувство вызвано не только собственными переживаниями и отсутствием любимой под боком. Нет, это чувство было слабым отражением того, что чувствовала сейчас Эмма. С их магической связью, подпитываемой любовью, это должно было рано или поздно произойти. Реджина знала это, но даже она не ожидала, что всё случится настолько скоро. Как была, в наброшенной на голые плечи рубашке и с расстегнутыми верхними пуговицами, Реджина прошла через всё своё жилище. Провела пальцами по входной двери, загадочно улыбаясь своим мыслям. Всё-таки решение уехать из Сторибрука, пусть даже на короткое время, было одним из лучших решений в её долгой жизни. Она с нетерпением ждала, пока кофе немного настоится во френч-прессе, а потом медленным и плавным движением надавила на плунжер. Она буквально чувствовала вкус свежесваренного кофе, божественный аромат которого витал в воздухе. Реджина взяла кружку, подхватила кофейник и собралась побаловать себя одним из прекраснейших напитков известных человечеству. Покалывание в животе стало единственным предупреждением, но его оказалось недостаточно, чтобы она отказалась от своего кофе.∙∙∙∙∙∙∙
— Ты меня разыгрываешь, верно? — Дэвид покачал головой. — Довольно извращённая шутка, чтобы отомстить мне и матери за то, что попытались лишить тебя работы. — Он слабо улыбнулся. — Я прав? Отец смотрел на неё с такой надеждой во взгляде, что решимость Эммы почти приказала долго жить, но она знала, что должна держаться до последнего. — Нет, Дэвид, — проговорила Эмма с нежностью в голосе, которой в этот момент не чувствовала. — Реджина — моя истинная любовь, а я — её. — Нет! — лицо Дэвида пошло красными пятнами. — Нет! Ты не можешь так поступить со своей матерью… — взмолился он. — Подумай о том, каково будет Снежке, пожалуйста. Хоспади, Реджина, — подумала Эмма. — Почему я должна проходить через это одна?.. Не хочу разгребать всё это в одиночку. — Ой-ёй… — мгновением позже пробормотала она, почувствовав слабое покалывание и с замиранием сердца стала ждать телепортации. Но ничего не произошло. По крайней мере, с ней. Когда рядом с Эммой в облаке бело-золотого дыма появилась Реджина Миллс, не ожидавший такой подставы Дэвид отскочил на два шага назад. — В самом деле, дорогая? — процедила Реджина. Она покосилась на Эмму, а потом осмотрела своё полуголое тело. — Нам нужно поработать над твоим самоконтролем, — а потом она налила себе кофе. — Прости, — пробормотала немного смущённо Эмма. — Я просто… — Думала обо мне? — закончила за неё Реджина. — Да, я знаю, — а потом тихо спросила: — Плохи дела? Эмма кивнула. — Как ты узнала? — Не считая того, что в тебе проявилась способность притягивать меня, когда нуждаешься во мне? Способность, которой, должна сказать, даже я не обладаю, — Реджина указала себе на грудь. — Я чувствую тебя. — Прости, — повторила Эмма. — Я не хотела переносить тебя сюда. Особенно в таком виде, — она позволила себе окинуть Реджину оценивающим взглядом. — Проклятье, а ты горячая штучка… — она шагнула ближе, не в силах, да и в общем-то не очень желая бороться со своими чувствами. Реджина деликатно кашлянула. — Мы не совсем одни, дорогая. Эмма оглянулась на Дэвида, который, казалось, только начал выходить из ступора. Он несколько раз передёрнул плечами, как если бы пытался избавиться от наваждения, но Реджина и не думала никуда исчезать. Тогда он выпрямился и, выхватив пистолет, направил на неё. — Отойди от неё, — приказал он. Реджина выглядела лишь чуточку оскорблённой. — Серьёзно, Чарминг? — издевательски спросила она. — Испугался полуобнажённой женщины с кофейником? Боишься, что выплесну кофе тебе в лицо? — Папа! — закричала Эмма, заслоняя собой Реджину. — Прекрати! Просто остановись! — Чего ты хочешь, Реджина? — проигнорировав дочь, Дэвид попытался осторожно пройти мимо неё. — Кофе, — фыркнула Реджина. — Я ничего не хочу, кроме чашечки кофе, хочешь верь — хочешь нет. — Тогда что ты здесь делаешь? Реджина чуть раздражённо посмотрела на Эмму. — Меня… призвали. — Призвали? — Дэвид переводил взгляд с Реджины на Эмму и обратно. — Что ты хочешь сказать? — Она хочет сказать, что я призвала её сюда… нашей магией, — объяснила Эмма. Потянулась назад, отчаянно желая почувствовать ладонь Реджины в своей ладони. Реджина поставила кофе и кофейник на стол и взяла её за руку. — Я нуждалась в ней, и наша истинная любовь позаботилась о том, чтобы она была здесь. — Истинная любовь? — тупо переспросил шокированный Дэвид. — Но мы со Снежкой… мы не… — Потому что ваша истинная любовь не завязана на магии, — процедила Реджина, пытаясь вести себя максимально любезно, как и всякий раз, когда сталкивалась с одним из идиотов. — Откуда мне знать, что это не один из твоих трюков? — осведомился Дэвид, но теперь, когда он стоял в нескольких шагах от них, видел их сцеплённые пальцы и взгляды, устремлённые друг на друга, его уверенность как-то поутихла. Он и сам смотрел таким взглядом на Белоснежку. — Откуда мне знать, что ты появилась здесь не для того, чтобы поизмываться над нами? Реджина с сожалением посмотрела на Дэвида. Он сам и его отчаянные попытки постичь происходящее выглядели просто жалко. — Ты правда веришь, что я вышла бы из дома в таком виде, если бы у меня был выбор? — она подняла бровь и посмотрела на Эмму, которая, покраснев ещё больше, уставилась себе под ноги. — Запомни на будущее, дорогая: предупреждение лишним не бывает, — прошептала она. — Не особо, — Дэвид медленно опустил пистолет. — Эмма действительно перенесла тебя сюда? — Да, — подтвердила Эмма. — Так бывает, когда я думаю о Реджине или нуждаюсь в ней, но обычно я сама переношусь к ней. — Как давно это началось? — Дэвид кивком указал на них. Осознав, что наставляет пистолет на собственную дочь, он спешно убрал его за пояс. Эмма и Реджина обменялись взглядами. Было видно, что это не просто переглядывания, это — полноценный разговор, в котором они решают, посвящать его в происходящее или не стоит. — После нашего возвращения из Неверленда, — призналась Эмма к немалому удивлению Реджины. Дэвид не отказался бы послушать предысторию, но расспрашивать не осмелился. — И я должен поверить, что ты на самом деле любишь Эмму? — не сдавался он. Реджина провела рукой вдоль своего тела. Именно в этот момент Дэвид смог понять, в чём была разница. Магия Реджины всегда была фиолетовой, а несколькими минутами раньше — бело-золотого цвета. Если он и нуждался в доказательстве, что Реджина оказалась здесь не по собственной воле, то он его только что получил. Когда фиолетовый дым рассеялся, Реджина стояла полностью одетая, и Эмма, отметив про себя, что бывшая королева снова выбрала джинсы, просияла. — Это не твоё дело, — твёрдо сказала Реджина, — но один раз я отвечу на твой вопрос, — она перехватила взгляд Эммы и продолжила: — Я люблю Эмму и никогда не сделаю ей больно. Эмма ничего не могла с собой поделать. Она притянула Реджину в объятия и поцеловала. Как и всякий раз, когда их губы встречались, поцелуй грозил перерасти в нечто большее, и Эмме приходилось постоянно напоминать себе, что они не одни. Она медленно отстранилась, подарила Реджине сияющую улыбку. — Я люблю тебя. Когда они повернулись, Дэвид смотрел на них с нечитаемым выражением на лице. — Я… Я верю вам, — он кашлянул. — Но мне нужно немного времени. Плечи Эммы слегка расслабились. — Это нормально, пап, — прошептала она с радостной улыбкой. — Я понимаю, это непросто принять, — её переполняло счастье от осознания того, что хотя бы один из родителей попытался поверить в них. — Спасибо тебе, — поблагодарила она. Реджина тоже улыбнулась Дэвиду, стараясь при этом выглядеть искренне. — У тебя в запасе полно времени, Чарминг… Но не пытайся встревать между нами, — предупредила она. — Тебе не понравятся последствия. Эмма улыбнулась. — Поддерживаю, — подхватила она и посмотрела на отца, который выглядел несколько потерянным. Наверняка не знал, как относиться к прозвучавшей угрозе. — Наша магия не любит препятствия… — пояснила она. — Не знаю, что это за чертовщина, но нашей магии очень не нравится, когда нас разлучают. — Не думаю, что понимаю, о чём ты говоришь, — проговорил Дэвид неуверенно. — Но я приму твои слова к сведению. Реджина повернулась к Эмме. — Не возражаешь, если я вернусь домой? — спросила она. — Теперь, когда всё наладилось, я уверена, тебе надо поработать. Эмма со вздохом кивнула. — Хорошо, — прошептала она. — Ещё один поцелуй? Реджина покачала головой и театрально вздохнула. — Тебе нужна новая реплика, дорогая. — Зачем? Меня и эта вполне устраивает, — Эмма довольно улыбнулась и снова притянула её в объятия. — Отвернись, Дэвид, — бросила она отцу. Она едва успела прижаться к губам Реджины своими, когда прямо за спиной раздался визгливый крик, заставивший их отскочить друг от друга. — Что здесь происходит?! Реджина отметила про себя, что никогда прежде не видела и не слышала Снежку настолько злой. Не похоже, что мне светит возвращение домой, — вздохнула она, заметив, с каким отчаянием Эмма цепляется за неё, и ощутив исходившую от неё волну боли. Реджина решила быть милой с идиоткой или хотя бы попытаться, поэтому, повернувшись, улыбнулась Снежке. — Здравствуй, дорогая. — Отошла от моей дочери! — потребовала Снежка. — Поверить не могу, что Нил говорил правду. Эмма застонала. Она говорила с Нилом? Попахивает самой настоящей катастрофой.
