Обитель зла
5 сентября 2018 г., 19:36
Генри открыл дверь особняка и вошёл в просторный холл. Нил следовал за ним по пятам. Было странно прийти сюда, зная, что мать какое-то время не живёт здесь. Но ещё страньше было прийти сюда со своим отцом.
Нил с любопытством осмотрелся по сторонам, заглянул в кабинет.
— Что здесь произошло? — спросил он, увидев обломки кофейного столика, на который приземлилась Эмма, когда гонялась за Реджиной.
Генри проследил за взглядом отца.
— Понятия не имею, — как ни в чём не бывало ответил он, а сам задавался вопросом, связано ли это с отъездом его мамы. Впрочем, скорее всего, здесь не обошлось без его второй матери. У Генри не было ни малейших сомнений, что мама ни за что на свете не оставила бы кабинет в таком виде.
— Может, подождёшь на кухне, пока сбегаю наверх за вещами? — предложил Генри, прекрасно зная, что маме не понравится, если Нил будет слоняться по особняку. — Я быстро.
— Не, я лучше здесь подожду, — Нил снова осмотрел холл. — В самый раз. — Он энергичным жестом поторопил сына. — Не тормози, ладно? Не хочу нарваться на Злую Королеву.
Генри лишь кивнул в ответ, стараясь не встречаться с отцом взглядом, не в силах скрыть своё раздражение. Каждый раз, когда люди плохо говорили о его матери, он вспоминал, как сам называл её Злой Королевой, и на душе становилось тошно. Но она была просто мамой, не какой-то там супер-злодейкой, и Генри пообещал себе — не в первый раз — сделать всё от него зависящее, чтобы в будущем стать самым лучшим сыном на свете.
Генри лишь надеялся, что смог вслепую напечатать что-то вразумительное, а ещё на то, что хотя бы одна из его матерей прочитала сообщение.
— Скоро вернусь, — пробормотал он через плечо, поднимаясь по лестнице на второй этаж.
Первое, что сделал Генри, ворвавшись в спальню, — посмотрел в окно.
— Да! — он победоносно вскинул кулак в воздух, завидев клубы волшебного дыма, оповещающие о магическом прибытии мамы. Генри не смог сдержать широкой улыбки. На лужайке перед особняком материализовались обе его матери. Мрачные и решительные, они держались за руки.
Генри с улыбкой наблюдал за ними. Если он что и вынес из своего похищения и всей этой истории с Неверлендом, так это то, что матери всегда придут за ним. Тёплое чувство заполнило его душу. Мгновение он наслаждался им, а потом снова сосредоточился на своих матерях.
Они что-то с жаром обсуждали, а потом мама расправила плечи и решительно зашагала по направлению к дому. Удивительное дело, но Эмма осталась стоять на месте, впрочем, времени на размышления не было. Генри не терпелось узнать, что произойдёт дальше.
Когда мама вошла в особняк, он осторожно, стараясь ступать бесшумно, выбрался из комнаты и пристроился возле лестничной площадки, откуда открывался прекрасный вид на холл. На долю секунды промелькнула мысль, не должен ли он испугаться за своего отца, но правда в том, что страха не было, ни капельки.
∙∙∙∙∙∙∙
Реджина едва дождалась, пока дым рассеется, и бросилась домой, где её дожидался сын. — Реджина, — зашипела ей вслед Эмма, — подожди. Реджина остановилась. — Что? В чём дело? — Что мы будем делать? — голос Эммы звенел от злости на человека, посмевшего угрожать её семье. — Чтобы не разрывать его в клочья на глазах Генри? Чтобы его не долбануло моей магией? И чтобы он не понял, что мы пришли сюда по наводке Генри? Реджина молча рассматривала лицо Эммы. Было видно, каких усилий ей стоило сдерживать ярость. — Позволь мне войти первой, — решила она. — Это мой дом. Моё неожиданное появление не должно вызвать никаких подозрений. И потом — меньше соблазна для твоей магии. — А мне что делать? Реджина улыбнулась. — Дыши глубже и пытайся сладить со своей магией, дорогая, — она сжала пальцы Эммы, которые по-прежнему держали мёртвой хваткой её собственные. — Я поговорю с этим потрёпанным бродягой, решившим похитить нашего сына. — Ладно, — согласилась Эмма. — Но если он хоть слово против тебя скажет… я вмешаюсь. — Я знаю, — ответила Реджина с улыбкой, после чего распахнула белоснежную дверь с выгравированными на ней золотыми цифрами «108».∙∙∙∙∙∙∙
Нил повернулся на звук открывавшейся двери и невольно попятился, не сводя ошарашенного взгляда с лица наступавшей на него женщины. — Реджина… — пробормотал он. — Мистер Кэссиди… — коротко поприветствовала его Реджина, изобразив удивление. Она прикрыла дверь, но не до конца, чтобы Эмма могла слышать разговор. — Могу я спросить, что вы делаете в моём доме? Не припомню, чтобы давала разрешение приходить и уходить, когда вам вздумается. У нас назначена встреча? — Ммм… Я… — Красноречивы, как всегда, — Реджина остановила его нетерпеливым взмахом руки. Была мысль сообразить огненный шар для наглядности, но она решила, что в разговоре с сопливым идиотом можно обойтись и без этого. Теперь, когда первый шок, вызванный внезапным появлением Реджины, прошёл, Нил выпрямился во весь рост и расправил плечи в попытке восстановить самообладание. — Я пришёл ради сына, — бросил он вызывающе. — Вы хотели сказать, моего сына, — отбила удар Реджина. Она почувствовала, как внутри закипает магия, готовая вот-вот вырваться наружу. — А вторая мать Генри знает, что вы не имеете представления, где он живёт? Нил сжал кулаки. — Имею. Просто Генри попросил зайти сюда за вещами. Мы собираемся уехать из Сторибрука, чтобы наконец-то стать семьёй, которой всегда должны были быть. Вот и всё. Больше не имело значения, что Эмма стояла за дверью. Не имело значения, что Генри позвал их сюда, чтобы остановить Нила. Не имело значения даже то, что Эмма высказала ей в лицо о своём нежелании сходиться с Нилом. На одно мгновение сердце Реджины остановилось от мысли, что, возможно, она всё придумала. Нафантазировала, чтобы выжить без Генри и Эммы, чтобы окончательно не потерять себя. На всего лишь одно мгновение её лицо дрогнуло, но и этого оказалось достаточно, чтобы Нил зацепился. — Ты знаешь, что я прав! — крикнул он. — Знаешь, что Эмма и Генри должны быть со мной. Они не хотят тебя… кто вообще в здравом уме захочет быть с тобой? Реджина опустила глаза. Окинула себя невольным взглядом и именно в этот момент осознала: её собеседник очень сильно ошибался в своих суждениях. На ней всё ещё была рубашка, наброшенная на плечи после того, как она попрощалась с Эммой и отослала её прочь. И наколдованные в полицейском участке джинсы. Но что самое главное — она остро чувствовала злость Эммы в ответ на все брошенные Нилом слова. Реджина вскинула голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и от деланной вежливости не осталось ни следа. — По-моему, вы сильно заблуждаетесь, мистер Кэссиди. От Нила не скрылось, что поведение Реджины изменилось, а в голосе снова проступили привычные ядовитые нотки. Он сглотнул, но попытался держаться своего мнения. — Эмма принадлежит мне, — прорычал недовольно. — Неужели? — не без удивления переспросила Реджина. — Я думала, вы пришли сюда ради Генри? Ответьте, мистер Кэссиди, мой сын всегда был лишь пешкой в вашем стремлении заполучить мисс Свон? Лицо Нила пошло красными пятнами. — Они оба принадлежат мне! — завопил он. — Они — мои! — Не ваши, совсем не ваши, — ответила Реджина спокойно. — Они не вещи, чтобы быть ими одержимыми, а люди, которых надо оберегать. Но даже если предположить, что до вашего крошечного мозга дойдёт однажды эта простая истина, я очень сильно сомневаюсь, что они согласятся уехать из Сторибрука вместе с вами. Вы, однако, вольны убраться из этого города и никогда не возвращаться. — Я заберу сына и мою… Эмму с собой, — теперь его голос звучал низко и угрожающе. — И ты ничего мне не сделаешь, — он издевательски расхохотался. — Что ты вообще можешь, Ваше Величество? Прикончишь меня на глазах своего сына? — Ей не придётся. Если ты попытаешься увезти Генри, я сама тебя остановлю, чего бы мне это не стоило. Нил развернулся, заслышав ледяной голос Эммы. — Эмма, — выдохнул он. — Что ты здесь делаешь? — и одарил её, как, наверное, сам думал, обезоруживающей улыбкой. — Защищаю свою семью, — ответила Эмма почти равнодушно, несмотря на переполнявший её гнев. — Держи себя в руках, не поддавайся. Ты не хочешь испепелить его. — Я была бы очень благодарна, если бы ты ушёл. — Я никуда не пойду без тебя и Генри, — упрямился Нил. Реджина повернулась к Эмме. — Он всегда был таким недалёким? Эмма покачала головой. Она не сводила взгляда с Нила. — Может быть, то, что происходит со Снежкой, заразно? Реджина деловито закатала рукава рубашки. — Я могу проверить, — коварно улыбнулась она. — Крайняя мера, — отозвалась Эмма, но улыбку вернула. Она видела магию, что искрила на кончиках пальцев бывшей Злой Королевы и была единственным доказательством её злости. Эмма мысленно поаплодировала этой способности контролировать себя и решила, что обязательно вознаградит её, но попозже. Пока она видела в этом возможность повлиять на Нила, чтобы оставил их в покое. — Я позволю тебе забрать его сердце, если не соизволит свалить в ближайшие несколько минут. — Мам! Нет! — Генри кубарем скатился с лестницы и, бросившись к Реджине, обнял её за талию. — Да, я не хочу ехать с папой, но это не значит, что ты можешь забрать его сердце! — Тише, пацан, — мгновением позже Эмма оказалась рядом с ними и положила ладонь на плечо Генри. — Мы пошутили, — заверила она мягко. — Просто решили немного припугнуть. Нил внимательно наблюдал за взаимодействием Генри с женщинами, за тем, как все они близко стояли. Они были похожи на семью… В этом, понял он, и была причина неожиданного появления Эммы и Реджины. — Ты позвал их сюда, — он не спрашивал, а утверждал. Генри ещё сильнее прильнул к матерям. — Мне пришлось, — пояснил он. — Ты странно себя вёл, папа. — Но я думал… — Нил осёкся и перевёл дыхание. — Я думал, ты хочешь, чтобы мы были одной семьёй. Генри помрачнел, но прежде чем Реджина и Эмма успели вмешаться, их сын нерешительно шагнул навстречу отцу. — Папа, мы можем быть семьёй, — произнёс он тихо, но искренне. — Но мамы, они… мои мамы, — и пожал плечами. Для него этими простыми словами можно было объяснить всё на свете. — Они любят друг друга, они любят меня, это очень здорово. — Значит, ты правда знаешь об… этом, — Нил кивнул на женщин, которые стояли за спиной Генри и держались за руки. — Они ненавидели друг друга, — добавил он беспомощно. — А теперь любят, — ответил Генри просто. — Мне это нравится намного больше, — он сделал ещё один шаг вперёд. — Но мы всё ещё можем видеться, — а потом спросил через плечо: — Правда, мамы? Реджина хотела сказать «нет», но Эмма предусмотрительно сжала её пальцы. — Можете, — заверила она сына. — При определённых условиях. Реджина смерила её недовольным взглядом, и плечи Генри поникли, но выражение лица Нила оставалось нечитаемым. Он словно постарел в один миг на несколько лет. — Не представляю, как пережить это, — пробубнил он через несколько мгновений. — Ты и Злая Королева… и самопожертвование отца… мне нет смысла оставаться здесь, если я не могу быть с тобой или своим сыном. Придётся вернуться в Нью-Йорк… но я не знаю, получится ли у меня… Эмма лишилась дара речи. Никогда раньше она не видела Нила таким потерянным. Она даже пожалела бывшего, правда, всего на один короткий момент, пока не вспомнила, что он собирался похитить её сына. — Мне жаль, Нил, правда, — она старалась говорить мягко, при том, что засевшая в душе злоба грозила в любой момент прорваться вспышкой гнева. — Но мы ничего не можем с этим поделать. Реджина кашлянула. — Возможно, вам стоит поискать новый смысл жизни, мистер Кэссиди. Сместить фокус внимания с Эммы. Нил с презрением посмотрел на неё, а Эмма мысленно застонала. — Реджина… — процедила она. — Что ты предлагаешь, Ваше Величество? — спросил Нил язвительно. — Устроиться школьным дворником? Реджина не обратила внимания на интонацию. — Наш сын хочет, чтобы вы принимали участие в его жизни, и мне ли не знать, что препятствовать вашим встречам себе дороже. В наших общих интересах сотрудничать, мистер Кэссиди. Кто-то должен присматривать за домом и магазином Румпельштильцхена, — с намёком проговорила она. — Думаю, никто не справится с этим лучше его родного сына, — слегка пожала плечами. — Там полно артефактов и прочих магических предметов, которые не должны попасть не в те руки, но вам волшебство не чуждо, а ещё вы прекрасно знали Тёмного. Вы умеете с ними обращаться. В крайнем случае, всегда можно обратиться за помощью. Взгляд Эммы стал одобрительным. — Неплохая идея, — согласилась она. — Ты сможешь видеться с Генри, а мы будем спокойны, зная, что… вещицы твоего отца в надёжных руках. — Разве не Белль присматривает за магазинчиком? — недоверчиво осведомился Нил. — Думаю, скоро вы и сами поймёте, что Белль не заинтересована в этом, — сказала Реджина. — Она практически поселилась в библиотеке, — добавила она, вспомнив последний разговор с Руби. — Для её сердца волшебство книжных страниц оказалось милее настоящего волшебства. — Что скажешь, пап? — - взволнованный голос Генри выдавал его с головой. Нил медлил с ответом. — Мне нужно подумать, — пробормотал он в шарф. — После того, как меня выбросили в портал с дырой в теле, у меня толком не было времени посидеть и обмозговать всё случившееся. — Не торопись. Отдохни несколько дней, — посоветовала Эмма. — Мы никуда не спешим. — Если пообещаете, что больше не будете пытаться забрать Генри, — предупредила Реджина. — Во второй раз я вам ничего не спущу. — И я, — подхватила Эмма. — Я не против, чтобы Генри виделся со своим отцом, когда пожелает, но если оступишься — без колебаний надеру тебе задницу. — Мисс Свон! Следи за языком! — мигом отреагировала Реджина, в ответ на что Генри и Эмма зашлись хохотом, и это на корню уничтожило повисшее в воздухе напряжение. — Ой, мам, как будто я не слышал этого слова раньше, — смог проговорить Генри сквозь совсем детское хихиканье, которое согревало сердце Реджины почти до невозможности. Нил с грустью наблюдал за ними. Потом тяжело вздохнул. — Вы на самом деле влюблены? — он переводил взгляд с Эммы на Реджину и обратно. — Да, — ответила Эмма. Нил развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из особняка.∙∙∙∙∙∙∙
Дэвид хотел бы оказаться в любом другом месте, но только не здесь. Было тошно стоять перед Снежкой, смотреть ей в глаза, зная о том, что произошло с её сердцем, и бездействовать. Собственное сердце подсказывало, что нужно обо всём рассказать. Объяснить Снежке, что она пострадала от тёмной магии, и заверить, что они обязательно всё исправят. Единственное, что удерживало Дэвида от этого шага, — данное Эмме обещание. Впрочем, было ещё смутное подозрение, что он всё равно ничем не сможет помочь ей. Даже поцелуй не сработал, как и предсказывала Реджина. — И?! — Снежка сердито смотрела на него. — Как будем спасать дочь от Реджины? Дэвид глубоко вздохнул. — Не уверен, что мы должны, — произнёс он осторожно. По крайней мере, он мог постоять за свою дочь. — Как ты можешь такое говорить? — рявкнула Снежка. — Нил говорит, что Реджина заколдовала её! Мы должны что-то сделать. — Снежка, — Дэвид всеми силами пытался оставаться сильным пред лицом сердитой жены. — Я разговаривал с Эммой. И мне она заколдованной не показалась, — сказал он, а мысленно добавил: — Не так, как ты себе представляешь. — Ты такой легковерный, — ухмыльнулась Снежка. — Значит, ты мне не поможешь… Ладно, я поговорю с тем, кому можно доверять. Дэвид отшатнулся от этих слов, словно от пощёчины. — Что? Снежка! — не пришлось даже притворяться, что шокирован её поведением. — О чём ты говоришь? — Голубая фея знает, что делать, — прошептала Снежка, проигнорировав Дэвида, и стала мерить шагами небольшое пространство кабинета. — Она разрушит заклинание Реджины, и Эмма обретёт своё долго и счастливо с Нилом… да, да… всё именно так и будет. Дэвид беспомощно наблюдал за метаниями жены. — Снежка, пожалуйста, давай поговорим… — снова попытался он. — Может, для начала пообщаешься с Эммой и Реджиной… дашь им шанс… Но Белоснежка, казалось, не слышала его. — Уже завтра мы поднимем вопрос об опасности, которую представляет Реджина, на городском собрании, — продолжала она. — Ей не позволят и дальше вредить людям. — Она спасла нас в Неверленде, — напомнил Дэвид. Его нельзя было назвать большим поклонником Реджины, но всё это зашло слишком далеко. — Она сильно изменилась. Эмма влюблена в неё. Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Снежка споткнулась на ровном месте и в два шага преодолела разделявшее их расстояние. — Реджина и тебя околдовала, — выдохнула она с широко распахнутыми глазами. — Ещё одна причина уничтожить её. Где я оставила свой лук? Мне нужно поговорить с Голубой феей… Снежка развернулась на каблуках и пулей вылетела из кабинета, чуть не сбив с ног неизвестно откуда появившуюся Руби. — Полегче! — прошипела та, когда Белоснежка оттолкнула её плечом. Она вошла в кабинет. Остановилась напротив Дэвида. — Это ещё что такое? Дэвид поднял на неё мокрые глаза. — Снежка становится тёмной, Шапка, — прошептал он хриплым голосом. — Она сходит с ума… а я не знаю, что делать… Руби в утешающем жесте накрыла его руку ладонью. — На кой-она искала свой лук? — нетерпеливо осведомилась она. — Она решила, что Реджина заколдовала не только Эмму, но и меня тоже, раз я осмеливаюсь защищать её, — объяснил Дэвид. — Значит, Эмма рассказала о себе и Реджине? И ты не против? — «Не против» — громко сказано, — проворчал Дэвид, ни капельки не удивившись, что Руби уже всё известно. — Но я вижу, что они любят друг друга, да и кто я такой, чтобы мешать им? — Ты всё равно ничего не смог бы противопоставить истинной любви, — согласилась Руби. — Это всегда плохо заканчивается, особенно с этими дамочками. — Но Снежка не сдастся, — с горечью произнёс Дэвид. — По-моему, она что-то запланировала на завтрашнее собрание. — Мы с Белль собираемся поддержать Реджину в мэрской кампании, — прошептала Руби, решив вселить в Дэвида немного своей веры. — Как бы сильно я не любила Снежку, не могу не отметить, что она поступает неправильно. И, к своему удивлению, она услышала: — Согласен. Скажи, чем я могу помочь? Мгновение Руби разглядывала его, потом кивнула, явно довольная увиденным. — Ладно, вот чего мы добились на данный момент…∙∙∙∙∙∙∙
Крюк ни на шаг не отставал от Тинк, которая почти бежала вдоль Мэйн-стрит по направлению в департамент шерифа. — Что за спешка, лапуля? — У меня плохое предчувствие, — бросила фея через плечо, даже не замедлив шаг. Крюк поравнялся с ней. — В отношении чего? Тинк покачала головой. — Точно не знаю… Мне кажется, здесь замешана магия. Тёмная магия. — Я думал, ты лишилась магии, — чуть смущённым голосом сказал пират. — Она понемногу возвращается, — уклончиво ответила Тинк. — Ты воспользовалась пыльцой, которую я украл для тебя, верно? — не отставал Крюк. — Я почти горжусь тобой, лапуля, за такое дерзкое нарушение правил. — Не стоит, — парировала Тинк. — Но да, воспользовалась. Её было больше чем достаточно, чтобы… — она замолчала, прекрасно понимая, что Эмме не понравится, если она предаст её доверие. — Стоило мне воспользоваться пыльцой, моё чутьё… нюх на магию фей вернулся. — Постой! — Крюк схватил её за локоть и остановил. — Хочешь сказать, что в городе есть тёмная магия фей? Тинк закусила нижнюю губу. — Слышала я старые истории, настолько старые, что они давно превратились в легенды. В них говорится о Чёрной Фее, в стародавние времена управлявшей всеми остальными феями. Я никогда не придавала значения этим историям, но теперь… Не знаю. — Куда мы направляемся? — Я должна найти Эмму и Реджину, — Тинк тут же снова сорвалась на бег. Крюк бросился следом. — Ладно, но зачем? Тинк не ответила и не подумала останавливаться.∙∙∙∙∙∙∙
Голубая фея с безмятежной улыбкой следила за каждым движением Белоснежки. Та расхаживала перед её рабочим столом, всё бормотала о Злой Королеве, Эмме, заклинаниях, а теперь ещё и о заколдованном Дэвиде. Она мысленно приветствовала решимость молодой королевы раз и навсегда покончить со своей злой предшественницей, а потом перенести всех обитателей этого богом забытого городка обратно в Зачарованный лес. Они все принадлежали этому месту, а ещё там безраздельно властвовали феи. Снежка, сама того не подозревая, здорово помогала ей. И если она на самом деле верила, что Реджина заколдовала её мужа и дочь… всё к лучшему. Вера придавала ей решимости довести начатое до конца. Голубая фея украдкой опустила ладонь на колено, посидела немного. Её пальцы крепко сжали тёмное дерево. Она всё так же незаметно указала волшебной палочкой в направлении Снежки. Мысленно послала ей приказ, а после пробормотала несколько слов на языке, который был таким же древним, как само время. Снежка ахнула и остановилась. — У меня идея! — воскликнула она. — Да, дитя моё? — спросила Голубая фея с нежностью, достойной заботливой феи-крёстной. — Что такое? — Мне нужно сонное заклятие, — выдала Снежка как что-то само собой разумеющееся. — Если Реджина заснёт вечным сном, её влияние на мою семью исчезнет, а сама она навсегда уберётся из нашей жизни. — Ты действительно считаешь, что это верное решение? — Голубая фея мысленно улыбнулась, поражаясь той лёгкости, с которой Снежка поддавалась тьме, посланной ей тёмной волшебной палочкой. — Это… не слишком жестоко? Снежка покачала головой. — Нет, нет… это же лучше, чем убийство, правда? Всё просто идеально! Она исчезнет, но я не очерню своё сердце её убийством. В конце концов, я должна заботиться о чистоте своего сердца. Голубая фея сдержанно кивнула. Она притворилась, будто обдумывает слова Белоснежки, а потом встала, спрятав волшебную палочку в складках своего одеяния. — Что ж, если таково твоё окончательное решение, думаю, я смогу тебе помочь. Улыбка, которой одарила её Снежка, была в равной степени благодарной и тёмной.∙∙∙∙∙∙∙
— Я удивлена, что ты не поджарила Нила, — небрежно бросила Эмма. Они с Реджиной сидели на кухне, пока Генри пропадал в своей комнате, где вне всяких сомнений предавался размышлениям о том, что произошло с его отцом. — Я удивлена не меньше, что твоя магия не превратила его в жабу или что похлеще, — с улыбкой вернула Реджина. Эмма пожала плечами. — Не думаю, что наша магия видела в нём настоящую угрозу… — она осеклась, заметив, что Реджина перестала её слушать. — Ты где витаешь? — Мне бы хотелось, чтобы Генри поговорил с нами… — Реджина взволнованно закусила нижнюю губу. — После ухода мистера Кэссиди. — Ты могла бы называть его просто Нилом, — беззлобно упрекнула Эмма. — Генри нужно время, чтобы переварить случившееся. Не торопи его. Генри ещё осознает своё счастье, что решил попросить у нас помощи и не сбежал вместе с Нилом. Некоторое время Реджина молча смотрела на неё. — Почему ты думаешь, что Генри бросил бы тебя? Эмма не ответила. Она просто рассматривала свои руки, пока Реджина не потянулась и не накрыла их ладонью. — Не знаю, — призналась она. — Я просто не жду, что кто-нибудь выберет меня, — закрыла глаза, вспомнив о застаревшей боли. — Меня всегда бросали. Собственные родители запихали меня в дерево. Приёмные семьи не выдерживали со мной больше пары лет. Нил предал меня, наслушавшись бредней сраного Пиноккио, а мать пыталась лишить работы… — Я выбираю тебя, — напомнила Реджина шёпотом. — Я всегда выбираю тебя. Эмма перевернула руки так, чтобы сжать пальцы Реджины в своих. — И я всегда буду благодарна тебе за это. Реджина покачала головой. — Не надо, — ответила она дрогнувшим голосом. — Просто выбирай меня тоже. — Всегда. Они преодолели разделявшее их расстояние. Губы встретились в солёном поцелуе, из-за которого перехватывало дыхание, а сердца начинали биться быстрее. — Фуй! Реджина подскочила от неожиданности. — Генри! Генри и Эмма расхохотались. — Всё нормально, мам, — заверил Генри. — Но постарайтесь не травмировать меня, ладно? Сеансов терапии мне хватило на всю оставшуюся жизнь. Реджина помрачнела, и Эмма смерила Генри говорящим взглядом, намекающим, что он переборщил. — Прости, мам, — затараторил он. Приблизился и крепко обнял её. — Я вовсе не хотел сказать ничего плохого. — Всё хорошо, мой маленький принц, — сказала Реджина чуть приглушённо, но Эмма и Генри слышали каждое её слово. — Я сожалею обо всём… — Всё это в прошлом, — перебил Генри. Его плечи содрогались от рыданий. — Я прощаю тебя. Именно это стало последней каплей для Эммы. Она одной рукой обняла свою семью, даже не пытаясь бороться с подступающими слезами. Генри отстранился первым. — Я вас очень люблю, но не рассказывайте никому об этом рыдательном марафоне, ладно? — он лукаво подмигнул в попытке разрядить обстановку. Эмма фыркнула. — Да, мы сейчас такие жалкие, — она толкнула локтём Реджину. — Не то слово, — согласилась Реджина. — Просто не то слово. — Мам! — позвал Генри. — А где ты пряталась всё это время? Можно мне посмотреть? Мы можем пойти туда? Эмма и Реджина обменялись взглядами. Потом Реджина кивнула. — Боюсь, нам придётся держаться за руки… если вы не слишком взрослые для этого. — Нас перенесёт магия? — в голосе Генри было больше страха, чем презрения. Эмма кивнула. — Иначе туда не добраться. — Классно! — Генри схватил их обеих за руки. — Поехали. Реджина с облегчением улыбнулась реакции Генри на перспективу использовать магию. Похоже, приключение в Неверленде заставило его пересмотреть отношение. Улыбнувшись, она вскинула ладонь, чтобы перенести их всех в хижину, но мгновением позже, услышав громкий стук в дверь, опустила.
