Тёмное прикосновение
9 сентября 2018 г., 23:13
Стук повторился, на этот раз громче.
Ни Реджина, ни Эмма не двигались с места, и первым молчание нарушил Генри.
— Вы не откроете? — он потянул их обеих за руки. — Может быть, там дедушка или бабушка.
Вот именно, — Эмма даже не подумала пошевелиться.
Генри дёрнулся было к двери, но матери крепко держали его.
— Генри, подожди, — предупреждающе сказала Эмма.
Сын с любопытством посмотрел на неё.
— Почему? Что происходит?
Эмма украдкой взглянула на Реджину.
— Мы просто не знаем, кто там, Генри, — пояснила Реджина тихо. — Давай, я посмотрю.
Эмма машинально обняла сына за плечи. А Реджина, стараясь ступать бесшумно, подошла к двери. Мгновение вслушивалась, а потом развернулась, криво улыбнулась и выразительно закатила глаза.
— Идиот, фея, однорукий пират и оборотень постучали в дверь… — пробормотала она. — Смахивает на начало плохого анекдота.
Эмма фыркнула. Даже Генри улыбнулся.
— Может, открыть дверь, чтобы мы могли узнать его окончание? — насмешливо не то спросила, не то предложила Эмма.
— Если ты так считаешь… — Реджина настежь распахнула дверь, от чего Дэвид и Руби едва не ввалились в холл. — Добро пожаловать, — с улыбкой произнесла она. По очереди осмотрела Дэвида, Руби и Тинк. — Или не добро… — добавила она, остановив взгляд на Крюке. — Что привело тебя в мой дом?
Незваные гости растерянно переглядывались. Один лишь Крюк беззастенчиво пялился на Свон. От его похотливого взгляда у Реджины внутри всё переворачивалось. По какому праву чёртов пират смотрит на неё таким взглядом?! Следом вспомнились взгляды и намёки Крюка в адрес Эммы, пока они были в Неверленде, а затем очередь дошла до поцелуя, случайной свидетельницей которого она стала, о чём Эмма даже не догадывалась.
— Я хотел узнать, чем закончилась история с Нилом, — вырвал её из размышлений голос Дэвида.
— Я искала Эмму, и Дэвид сказал, что она может быть здесь, — подхватила Тинк и посмотрела на Свон. — Хотела сказать, что достала то, о чём ты меня просила, но… похоже, тебе оно больше не нужно.
Эмма улыбнулась ей.
— Никогда не знаешь, что придёт завтра. Однажды оно может пригодиться, — ответила она. — Может, войдёте, и мы поговорим нормально?
Тинк решительно переступила порог особняка, да с таким восторженным видом, что Реджина, не имевшая ни малейшего представления, о чём они с Эммой говорили, не смогла сдержать улыбки. Крюк собирался было последовать за феей, но Реджина остановила его взглядом.
— Даже не думай, — она смотрела на Крюка высокомерно и с нескрываемым отвращением. — Мне не нужны блохи в доме.
— Реджина, — Эмма пыталась придать голосу предупреждающие нотки, но Реджина услышала лишь лёгкое раздражение с оттенком веселья. — Можно тебя на секунду?
Реджина смерила пирата говорящим взглядом, определённо призывающим его оставаться на месте, а потом последовала за Эммой в кабинет. Оставшиеся обменялись немного обескураженными взглядами. Генри пожал плечами.
— Так намного лучше, чем когда они орали друг на друга.
Руби мысленно согласилась и напрягла слух в попытке подслушать разговор, который, как она предположила, должен выйти очень занимательным. И ей не было ни капельки стыдно.
Оказавшись в кабинете, Реджина повернулась к Эмме с невинным выражением на лице.
— Насколько мне известно, я решаю, кого приглашать в свой дом, а кого — нет, — она вплотную подошла к Эмме. — Мне совсем не нравится, как он смотрит на тебя.
Эмма вздохнула.
— Он всегда так смотрит, — пробормотала она. — Я привыкла.
— И никогда не нравилось, — продолжила Реджина. — Мне не нравилось, что в Неверленде он не мог отвести глаз от тебя, а теперь не нравится ещё больше.
Из груди Эммы вырвался изумлённый вздох.
— Ты на самом деле ревнуешь?
— А у меня есть причины? — без тени улыбки осведомилась Реджина.
Эмма с улыбкой притянула её в свои объятия.
— Ни одной, — проговорила она тихо. — Я не заинтересована в Крюке, ни в Неверленде, ни сейчас… особенно ни сейчас.
Реджина не смогла остановить себя.
— Тогда почему ты поцеловала его? — выпалила она, показывая намного больше уязвимости, чем ей хотелось бы. — Если хотела отвадить его, то это был не самый лучший способ, — и словно в отместку легонько укусила её за ключицу.
Эмма поморщилась, но совсем не от боли.
— Ты видела? — ахнула она. — Боже, я этого не хотела, честное слово.
Реджина хмыкнула.
— Поверь мне, я тоже, — она откинула голову назад, так, чтобы видеть глаза Эммы. — Зачем ты это сделала?
— Ты не позволишь ему войти, да?
Реджина покачала головой.
Эмма обхватила её лицо ладонями.
— Я поцеловала его, потому что он спас моего отца, — заговорила Эмма. — Потому что радость требовала хотя бы какого-нибудь выхода, — она чмокнула Реджину в кончик носа. — Потому что думала, ты поджаришь меня файерболом, если посмею поцеловать тебя.
— Я бы этого не сделала, — прошептала Реджина.
— Я начинаю это понимать, — в тон ей ответила Эмма.
— Но я всё равно не хочу видеть его в своём доме, — стояла на своём Реджина.
— Реджина… — вздохнула Эмма. — Это всего лишь его дурацкая привычка… Он теперь с Тинк.
Реджина недоверчиво посмотрела на неё.
— Он знает это? — она повела плечом. — Он всё ещё хочет тебя, Эмма, а я не желаю видеть, как он трахает тебя взглядом, — Эмма открыла рот, чтобы что-то сказать, но Реджина её остановила: — Это не обсуждается. Пират остаётся снаружи, и пусть скажет спасибо, что я не испепелила его.
Эмма не выглядела шибко довольной, но спорить не стала и ограничилась мрачным кивком.
Руби, которая, благодаря волчьему слуху, слышала большую часть разговора, широко улыбнулась.
Ревнивая Реджина — милашка, — подумала она. — И опасная.
Она отодвинулась от Крюка, просто на всякий случай. В тот же самый момент послышались приближающиеся шаги.
— Я согласна с Реджиной! — выпалила Руби, прежде чем Эмма или Реджина успели что-то сказать, за что получила суровый взгляд от последней. Упс. А потом её осенило: — Я просто подумала… было бы здорово оставить кого-то на шухере… понимаете? На тот случай, если… э-э…
— На тот случай, если Нил вернётся, — подхватила Эмма. — Ты абсолютно права, Рубс, — облегчение в её голосе было очевидным. — Крюк, не возражаешь? Ты нам очень поможешь.
Выражение презрения на лице пирата говорило само за себя. Он прекрасно понимал, что его водят за нос, при этом весьма неумело. Реджина чётко обозначила свою позицию, и Свон по какой-то причине не стала ей перечить. Крюк никогда не понимал, почему Свон чаще соглашалась с ней, чем спорила.
— Я больше чем уверен, что мой меч смог бы пригодиться тебе внутри, в доме, где он и должен быть, — ответил он грубо, предпринимая последнюю попытку. — Рано или поздно ты сама поймёшь это, лапуля.
Реджина закатила глаза, да так сильно, что Эмма всерьёз перепугалась, что они вылетят, но при этом лишь покачала головой и воздержалась от комментариев. Остальные спешно прошли в холл, обрадованные тем, что больше не придётся стоять на линии огня, и Генри бросился обнимать деда.
Крюк, болезненно поморщившись, плюхнулся на крыльцо, когда Реджина закрыла дверь за своей семьёй и разношёрстной компанией друзей.
Лицо пирата искривила уродливая гримаса злобы.
— Берегись, Ваше Величество. Однажды ты пожалеешь об этом.
∙∙∙∙∙∙∙
Белль толкнула дверь закусочной и решительно вошла, но замешкалась на пороге, когда поняла, что Руби нигде не было видно. Она села за барную стойку, чувствуя лёгкое разочарование, но не стала зацикливаться на том, что могло бы значить это чувство. — Привет, Белль, — мудрые серые глаза Бабушки немного сузились. — Выше нос, я уверена, что моя непутёвая внучка скоро вернётся. Ох. Только позвольте Бабушке анализировать чувства других людей, — Белль слегка покачала головой. Но на её губах играла едва заметная улыбка. Она всегда симпатизировала этой суровой женщине, и на короткое мгновение ей стало интересно, будет ли Руби на неё похожа с возрастом?.. — Было бы неплохо. — Я пыталась дозвониться до неё, но не отвечает, — со вздохом проговорила Бабушка. — Хотела бы я знать, чем она думает… — Я пришла сюда не только из-за Руби, — Белль подмигнула пожилой женщине. — Мне захотелось выпить вашего фирменного малинового чая. Руби угощала меня на днях. — Малинового чая? — мгновение Бабушка обдумывала её слова. — Ах да, вроде бы ещё немного осталось. Подожди немного, — она наклонилась и принялась заглядывать во все шкафчики подряд. — Руби говорила, куда пойдёт? Бабушка проворчала что-то неразборчивое. — В участок, — со вздохом сообщила она. — Хотела поговорить… О нет… Где? Как? — в её голосе зазвучали пугающие нотки. Белль перегнулась через стойку, чтобы посмотреть, что произошло. Бабушка стояла на коленях, вцепившись одной рукой в дверцу шкафчика. — Что такое? Если не можешь найти чай, то ничего стра… — Арбалет исчез, — прошептала испуганная донельзя Бабушка. — И полный комплект болтов. Белль плюхнулась обратно на стул. — Что? Но кто мог забрать его? И зачем? Бабушка медленно встала, каждой косточкой своего тела ощущая всю тяжесть прожитых лет. — Утром арбалет был на месте, — произнесла она задумчиво. И вдруг застыла на месте словно поражённая молнией. — Снежка. — Снежка? Белоснежка? — для Белль это откровение стало не меньшим шоком, чем для Бабушки, но через мгновение она одёрнула себя, ведь с чего бы?.. Последние несколько дней она только и делала, что удивлялась выкрутасам Снежки. Пора бы привыкнуть. — Она заходила сюда? Бабушка кивнула. — Ушла всего несколько минут назад. — Но почему ты думаешь, что именно она забрала арбалет? — Потому что она точно знала, где он был спрятан, — ответила Бабушка каким-то сдавленным рычанием, напоминавшем о частичке природы волка. — И потому что она дала совершенно дурацкое поручение. Знала, что мне понадобится несколько минут, чтобы вернуться из подсобки. — Больше никого не было? Бабушка задумчиво нахмурилась. — Нет, в закусочной было пусто, она легко могла забрать арбалет, спрятать снаружи, а потом как ни в чём ни бывало вернуться сюда. — О… — только и смогла выдавить из себя Белль. — Ты должна позвонить Руби. Если она с Эммой… шериф должна знать. Бабушка схватила телефон и дрожащими от волнения пальцами стала набирать номер внучки.∙∙∙∙∙∙∙
Руби почувствовала вибрацию сотового и вытащила его из кармана. Снова Бабуля… — со вздохом она отклонила вызов, после чего сосредоточилась на разговоре друзей, сидевших за обеденным столом Реджины. — Правильно ли я поняла, — проговорила Тинк задумчиво. — Вы хотите сказать, что Белоснежка становится злой? Остальные дружно кивнули. — И мы думаем… — Эмма осеклась. Тинк с любопытством посмотрела на неё. — Что вы думаете? — Что здесь замешана Голубая фея, — с горечью в голосе отозвался Дэвид. Он выглядел совершенно разбитым. Казалось, его аура трещала по швам. — Но почему?.. — Тинк запнулась. Помолчала. — Тёмная палочка? — и посмотрела на Реджину в ожидании подтверждения. Та кивнула. — Сердце Снежки абсолютно чёрное. Добиться этого в такие короткие сроки без внешнего воздействия просто невозможно. Руби ахнула. — Только не говори, что ты вынула её сердце! — Как ты вообще смогла приблизиться к ней так близко? — одновременно с ней воскликнула Тинк. — В её-то состоянии? — Они мне разрешили, — Реджина указала на Дэвида с Эммой. — А я вроде как её заморозила на время, — добавила Эмма. — Почему ты не поцеловал её, чтобы разрушить проклятие? — накинулась Руби на Дэвида. — Поцелуй истинной любви мог бы очистить её сердце. Плечи Дэвида ещё больше поникли. Почти больно видеть его таким, — подумала Реджина. Она никогда не была большой поклонницей Прекрасного Принца, но это зрелище было просто жалким. — Поверь, я пытался, — прохрипел он. — Ничего не вышло. Руби посмотрела на Тинк. — Но почему? Тинк обменялась взглядом с Реджиной. — Ваша правда, — подытожила фея после недолгих размышлений. — Без Голубой феи здесь не обошлось. Должно быть она дорвалась до тёмной палочки, и теперь добивается того, чего всегда хотела. — Власти, — голос Реджины был таким ледяным, что Руби почувствовала дрожь, пробежавшую вдоль позвоночника. Тинк кивнула. — Вероятно, поцелуй Дэвида не сработал, потому что Голубая фея контролировала ситуацию. Эмма нетерпеливо подалась вперёд. — О чём это ты? Я думала, поцелуй не сработал, потому что её сердце стало таким чёрным, что утратило способность любить. Тинк покачала головой. — С правильным человеком всё равно сработало бы, — она помолчала. — Тёмная палочка позволяет Голубой фее контролировать все её проклятия… Это самая тёмная форма волшебства из всех возможных, — Что ж, оказывается, истории о могуществе Чёрной феи нисколечко не преувеличены… Я бы даже сказала, что их здорово смягчили, чтобы не пугать простых смертных зазря. — Может быть, расскажешь, что тебе известно о Чёрной фее и Тёмной палочке? — попросила Эмма. — Я что-то совсем запуталась. — Не ты одна… — Руби украдкой посмотрела на дисплей сотового и сбросила ещё один звонок от Бабушки. — Ты можешь ответить, если это важно, — предложила Реджина, от внимания которой не скрылось, что волчица всё время отвлекается. — Не, это Бабуля, — отозвалась та. — Наверное, хочет, чтобы я вернулась работать. Но это намного важнее. — Как скажешь, — Реджина посмотрела на Тинк. — Ты знаешь о Чёрной фее и этой палочке намного больше меня… — Потому что феи предпочитают держать такую информацию при себе, — принялась неловко оправдываться та. — В противном случае люди решили бы, что все феи похожи на Тёмного, а то… а то и ещё темнее. — Ладно, Тинк, здесь вот какое дело, — заговорила Эмма, не дождавшись от той продолжения рассказа. — Голубая фея прокляла мою мать, из-за чего она окончательно ополчилась на Реджину, и нам очень-очень нужно остановить её. Ты должна нам помочь. Пожалуйста? Реджина, не отдавая себе отчёта в том, что делает, дотянулась до руки Эммы и сплела их пальцы. — Ха, я знала! — воскликнула Тинк с широкой улыбкой. — Пыльца сработала на все сто. — О чём вы говорите? — нахмурилась Реджина. — Я потом объясню, — Эмма поспешила пресечь этот разговор. — Сначала — тёмная магия. Тинк выглядела разочарованной, но угрюмо кивнула. — Согласно древним преданиям Чёрная фея пользовалась своей палочкой, чтобы насылать проклятия и контролировать людей. В самом начале она не делала ничего плохого, так, вредничала по мелочи… но со временем палочка развратила её и направила мысли во зло. Со временем Чёрная фея и Тёмная палочка стали — за неимением лучшего слова — почти одним целым. А закончилось всё тем, что Чёрной фее было достаточно лишь подумать о чём-то, и Тёмная палочка воплощала её желание в жизнь, что наделило её просто невероятной силой, а что до проклятий, — фея вздохнула, — одной лишь её волей они становились всё изощрённее. — То есть, если Голубая фея завладела Тёмной палочкой, для неё нет ничего невозможного? — осведомилась Эмма. — Если она научилась управлять этой силой, да, она может делать абсолютно всё, что ей заблагорассудится. — Но почему не сработал поцелуй истинной любви? — повторила вопрос Руби. — Мне всегда говорили, что он способен разрушить любые проклятия, даже самые тёмные. — Это правда, — ответила Тинк. — Но вы же понимаете, что речь идёт не только о романтической любви, и сила Тёмной палочки позволяет Голубой фее обоз… — Обозначить того, чей поцелуй сработает, — закончила за неё Реджина. — О, это очень жестоко. — По логике Тёмной палочки, Реджина, — продолжила Тинк мрачно, — нам всего-то нужно выяснить, кто способен разрушить проклятие. — С нашей удачей это кто-то, кто всей душой ненавидит Снежку, — проворчал Дэвид. Взгляды присутствующих устремились на Реджину. — Это не я, — прошипела Реджина. — Просто — нет. — Но это логично, — пропищал стоявший в дверном проёме Генри. — И сколько ты слышал, пацан? — бросила Эмма через плечо, ни капли не удивившись, что сын не остался сидеть в гостиной, как было велено. — Мм… почти всё? — Генри даже не потрудился покраснеть или изобразить сожаление. — Я не виноват, что вы всё никак не научитесь скрывать от меня серьёзные вещи. Реджина вздохнула. — Послушайте, если речь идёт обо мне, я могу попытаться, но очень сомневаюсь, что сработает. Между нами никогда не было любви. Все это знают. Снежка мне совсем не нравится… — Но когда-то нравилась, — вмешался Генри. Потом подошёл и положил ладонь матери на плечо. — Когда ты спасла её, когда она ещё не предала твоё доверие, ты любила её. И ты должна снова найти эту любовь. Реджина глубоко вздохнула. — Может быть, тогда и можно было что-то сделать, — сказала она, не желая окончательно расстраивать сына. — Но эти чувства безвозвратно исчезли. А если бы и не исчезли… Снежка меня не любит. — А вот это чушь, — бросил сидевший за другим концом стола Дэвид. — Она любит тебя, просто не помнит этого. В глубине души она всегда любила тебя. Эмма видела, что Реджине нужно подумать об этом, но желательно в одиночестве. — Послушай, попытка — не пытка, мы все попробуем. Я, Генри, Руби… проклятье, да я даже Лероя заставлю поцеловать её… но для начала неплохо бы заманить её в такое место, где мы могли бы проверить теорию. — Завтра намечается городское собрание, нет? — спросила Тинк. — Придут все. Белоснежка в том числе. — Полагаю, Голубая фея тоже придёт, — заметила Реджина. — Как мы удержим её подальше от Снежки? Как отберём Тёмную палочку? — У нас весь день впереди, — Дэвид, в сердце которого снова поселилась надежда, выглядел похожим на себя прежнего. — Что-нибудь придумаем. — Обязательно. Добро всегда побеждает. В голосе Генри было столько уверенности, что Реджине не осталось ничего другого, кроме как беспомощно кивнуть. В их маленькой команде преобладали гены Чармингов, так почему бы им действительно что-нибудь не придумать? Обычно им удавалось. Она взглянула на Эмму, которая ответила ей короткой улыбкой. Реджина сжала её пальцы в своих и снова кивнула. — Как насчёт того, чтобы перекусить «У Бабушки»? — нарушила Эмма воцарившееся молчание. — Не знаю, как вы, а я жутко проголодалась. — Ура! — воскликнул Генри и пулей выскочил из комнаты. К моменту, когда взрослые встали из-за стола, Истинно верующий успел добежать до входной двери. — Мне всё равно пора возвращаться, — Руби снова вытащила сотовый. — Посмотрим, что хотела Бабуля, а то она пыталась дозвониться до меня… двенадцать раз, — несколько мгновений она со скучающим видом слушала взволнованный голос Бабушки, а потом вдруг застыла на месте и побледнела. — Боже мой… — Что ещё? — Реджина развернулась, чувствуя зарождающийся внутри страх. У неё появилось дурное предчувствие. — Бабуля говорит, что Снежка стащила её арбалет, — затараторила Руби. — Он исчез. — Она видела, куда Снежка пошла? — спросила Эмма. Руби покачала головой. — А разве мы не знаем ответ? Реджина услышала, как Генри открыл входную дверь, как он выскочил на крыльцо. Дурное предчувствие усилилось. — Генри, вернись! — закричала она и бросилась следом за сыном.∙∙∙∙∙∙∙
Снежка осторожно зарядила арбалет тремя специальными болтами, омытыми зельем, полученным от Голубой феи. Сначала она хотела воспользоваться собственным луком, но в последний момент остановила свой выбор на арбалете Бабули. Всё по одной простой причине: он мог одновременно выпускать три болта, и это увеличивало шансы на то, что хотя бы один из них достигнет своей цели. По дороге на Миффлин-стрит она размышляла о победе Добра над Злом, а ещё о том, какой сильной любовью к ней воспылали бы жители города, если бы её стараниями Реджина заснула вечным сном. И никто не вызволил бы её из охваченной вечным огнём комнаты, ибо никто не любил Злую Королеву. Она, Снежка, обрела бы покой. Эмма, Генри и Нил получили бы своё долго и счастливо. А потом они все — под руководством чуткой и мудрой Голубой феи — вернулись бы в Зачарованный лес… Снежка не переставала улыбаться, пока не заметила сидевшего на крыльце особняка Крюка. Она поспешила убрать арбалет за спину, в то время как пират, подскочив с насиженного места, зашагал ей навстречу. — Приятно видеть тебя, Снежка, — поприветствовал он дружелюбно, слегка поклонившись. Она была совсем не в его вкусе, но при этом оставалась женщиной. — Что ты здесь делаешь, Крюк? — Видишь ли, королева не захотела привечать меня в своём доме с остальными и заставила ждать здесь, — он сердито оглянулся на дом. — Как паршивого пса. — Значит, Реджина не одна? — уточнила Снежка осторожно. Крюк покачал головой. — Слушай, лапуля, ты можешь не прятать оружие за спиной, — сказал он. — Я всё равно вижу, да и неудобно, наверное, так его держать, — плечи Снежки расслабились. Она опустила руку, показав ему заряженный арбалет. — Славно, — и добавил вкрадчиво: — Раз ты здесь, полагаю, пришла за Реджиной? Снежка окинула его подозрительным взглядом. — А если и да? — Скажем так, возможно, я заинтересован в том, чтобы тебе помочь, — заговорщически улыбнулся он. — Она достаточно долго относилась ко мне, как к прокажённому. Взгляд Снежки неожиданно стал проницательным. — А ещё она заколдовала Эмму, что тебе тоже не по душе, я права? — О, вот оно что? — переспросил Крюк. — Кое-что проясняется. Могу ли я чем-нибудь помочь? — Нет, — отозвалась Снежка. — Просто держись подальше от болтов. Крюк внимательнее рассмотрел арбалет, задержавшись взглядом на чёрной чернильной субстанции, покрывавшей кончики болтов. — Яд? — Заклятие, — поправила Снежка. — Вечного сна. Дверь особняка за спиной Крюка широко распахнула, и на крыльцо выскочил Генри. — Идеально, — прошептала Снежка. Крюк округлил глаза. — Я думал, ты пришла за королевой. — А кого она бросится защищать, не задумываясь о собственной безопасности? — задала встречный вопрос мрачная Белоснежка. — Всё складывается лучше, чем я представляла. Крюк бросил последний взгляд на лицо Снежки и торопливо попятился прочь от Миффлин-стрит. Надвигалось что-то очень и очень плохое. Если Белоснежка на самом деле нанесёт удар по Генри, здесь разверзнется самый настоящий Ад не без участия жаждущих расплаты Реджины и Эммы. Не хотелось бы оказаться поблизости, когда это произойдёт.∙∙∙∙∙∙∙
Генри вышел на крыльцо задом наперёд. — Быстрее, ребята, я голодный! — весело прокричал он, прежде чем развернуться. — Здравствуй, Генри. — Ой, привет, бабушка, — радостно поздоровался он со стоявшей в самом конце садовой дорожки Снежкой. А потом вспомнил, что только что слышал о бабушке и её почерневшем сердце. — Мам! Ма! Снежка пришла! — Реджина! — громко позвала Белоснежка. — Тебе лучше выйти, если не хочешь брать на себя ответственность за то, что произойдёт с твоим сыном! — она дождалась, пока в дверном проёме промелькнёт чья-то тень, а затем вскинула арбалет и направила прямо на Генри. Генри закрыл глаза. Мысленно он взывал к матери. Реджина слышала вызывающее предупреждение Снежки и без промедления выскочила из особняка, спотыкаясь и путаясь в собственных ногах. — Генри, иди в дом! — закричала она, но через мгновение поняла, что было слишком поздно. Сын застыл на месте, не в силах пошевелиться, а прямо в него летели три болта. Реджина метнулась, чтобы закрыть Генри собой, и первый болт угодил ей в правое плечо, второй — пробил левую руку. Третий ударил прямо в живот.
