Последствия
10 сентября 2018 г., 17:40
Когда Генри открыл глаза, Снежки и след простыл, а его мать лежала, скорчившись, у его ног.
— Мама! — воскликнул он. — Ма! Ма! Иди сюда! Скорее!
Эмма пулей вылетела из дома.
— Реджина! — она упала на колени перед скорчившейся женщиной и уставилась на торчащий из её живота арбалетный болт. Кровь медленно окрашивала её рубашку в малиновый цвет. — Нет… нет… неееет! — она, не поднимая глаз, оглянулась на Генри. — Какого чёрта здесь произошло?
— Помоги ей, Эмма! — Генри трясло. — Ты должна исцелить её.
— Не могу, — огрызнулась та. — У меня недостаточно уровня контроля над магией. Я не знаю, что делать!
Руби и Тинк, выйдя из дома и увидев, что произошло, поражённо вскрикнули.
— Нет… — прошептала первая.
— Что случилось? — не обращаясь ни к кому конкретно, спросила вторая.
— Да не знаю я! — сорвалась на крик Эмма. — Но надо срочно отвезти её в больницу.
— Ты можешь исцелить её, ма, — не унимался Генри, — будет намного быстрее.
Тинк кивнула.
— Не уверена, что у неё осталось много времени. Ты должна исцелить раны.
Эмма приподняла Реджину, полуусадила себе на колени и обняла за плечи. Но её магия бездействовала. Ни покалываний, ни подёргиваний, ничего. Без их магии Эмма чувствовала себя беспомощной, и это было именно то, что прямо сейчас беспокоило больше всего.
— Реджина, — прошептала она. — Тебе надо прийти в себя, чтобы рассказать мне, что делать.
Ей на плечо легла тяжёлая ладонь.
— Эмма, ты говорила, что ваша магия делает всё возможное, чтобы защитить вас обеих, — напомнил Дэвид спокойно. — Доверься магии. Я знаю, ты можешь её исцелить.
— Я не чувствую нашу магию, пап, — дрогнувшим голосом ответила Эмма. — Нашей связи… её нет… Как если бы Реджина… — она не смогла закончить предложение.
— Нет! — с жаром воскликнул Генри. — С ней всё будет хорошо, — твердил он. — Она дышит, видишь?
И это было правдой, несмотря на то, что дыхание было поверхностным и едва заметным.
— Кто сделал это с тобой? — Эмма провела рукой вдоль тела Реджины. Боковым зрением она заметила, как Тинк подобрала что-то с земли, но была слишком сосредоточена на Реджине, чтобы понять, что именно.
— Руби, отведёшь Генри в дом? — Эмма скорее приказывала, чем просила. — Мне надо извлечь болт и попытаться исцелить раны.
— Но я хочу остаться! — громко возразил Генри. — Ма, ну, пожалуйста!
Руби покачала головой.
— Нельзя вытаскивать болт, Эмма, — она указала на арбалетный болт, лежавший на раскрытой ладони Тинк. — Наконечники усыпаны колючками… вместе с болтом ты вытащишь половину вну… — она замолчала, перехватив полный ужаса взгляд Генри, и решила переиграть: — Ты ещё больше навредишь.
— Но что мне делать? — спросила Эмма обречённо. — Она не может умереть… не может. Ей нужен врач.
— Ей нужна ты, — не сдавался Генри. — Используй магию.
— А можно? — Эмма сглотнула и посмотрела на единственного магически одарённого из присутствовавших. — Тинк, расскажешь, что делать?
— Ты знаешь, что делать, Эмма, — заверила фея. — Просто дай этому случиться.
Эмма вперилась взглядом в арбалетный болт, желая, чтобы он исчез, чтобы его больше не было. Она протянула руку. Представила, что вытаскивает болт магией, не причиняя никакого вреда Реджине. С коротким пуф он исчез, чтобы мгновением позже с глухим стуком упасть на садовую дорожку неподалёку.
Реджина даже не вздрогнула. Она продолжала беспомощно лежать в объятиях Эммы.
— Прекрасно, — Тинк одной рукой легонько сжала предплечье Эммы, а второй провела над зияющей раной на животе Реджины. — А теперь закрой рану… — когда Эмма вопросительно посмотрела на неё, фея продолжила: — Представь, что её края срастаются на твоих глазах. Представь, что Реджина жива, здорова, что она в сознании. Представь, что она улыбается тебе и Генри.
Эмма, слушая бормотание Тинк, провела ладонью в сантиметре от живота Реджины и последовала советам. Она представила сегодняшнее утро, когда Реджина была счастлива и здорова, когда улыбалась ей за завтраком. Представила её совершенное тело и шелковистую кожу, покрытую блестящими капельками воды, разгорячённую жаром любви…
— Ух ты!
Выдох Генри сбил её с мысли. Эмма открыла глаза и увидела бело-золотое сияние, окутавшее не только её руку, но и всё тело Реджины, впрочем, оно быстро сходило на нет.
— Вы обе безумно мерцали, — благоговейно заявил ей Генри. — Невероятно ярким светом.
— Молодец, — похвалила Тинк, приподнимая рубашку Реджины, чтобы продемонстрировать всем безупречную кожу.
— Хорошая работа, Эмма, — Дэвид похлопал дочь по плечу.
Эмма недоверчиво покачала головой.
— Но почему она не приходит в себя? — изумлённо спросила она. — Разве Реджина не должна была очнуться?
Руби наклонилась, чтобы поднять второй арбалетный болт, валявшийся в нескольких шагах от них. Она внимательно осмотрела его и заметила обесцвеченный наконечник. Из её горла вырвался резкий звук, больше напоминавший звериный рык, когда она поняла, что болты были отравлены.
Эмма вскинула голову.
— Что?
— Болты… они были отравлены, — сказала Руби чуть мягче. Потом обнюхала наконечник, стараясь не соприкасаться с чернильной субстанцией. — Но это какой-то неизвестный мне яд. Да и Бабуля никогда не пользуется ничем подобным… называет это привилегией трусов.
Дэвид осторожно забрал болт, чтобы осмотреть его самому, но через мгновение растерянно покачал головой:
— Первый раз вижу.
Тинк вытянула вперёд раскрытую ладонь, на которой лежал один из трёх болтов, и провела кончиками пальцев другой руки в считанных миллиметрах от него. Присмотрелась.
— Это не яд, — подытожила она после долгого молчания. — Проклятие.
— Проклятие?! — Эмма помрачнела. — Голубая фея…
— Возможно, — согласилась Тинк. — Попахивает очень тёмной магией.
— Знаешь, что это такое?
Тинк кивнула.
— Похоже на сонное заклятие, — ответила она. — Кто бы это ни сделал, он погрузил Реджину в вечный сон, — при этих словах все почему-то расслабились и заулыбались. — Вы не понимаете? Реджина не проснётся, пока её истинная…
— Истинная любовь разбудит её поцелуем! — перебил счастливый донельзя Генри. — Хорошо, что у моей мамы она есть, правда?
Тинк выглядела растерянной, но всего лишь короткое мгновение, пока не вспомнила свой последний разговор с Эммой.
— Значит, ты уверена, что она — твоя истинная любовь? — уточнила она. — Абсолютно уверена?
— Абсолютно, — ответила Эмма с широкой улыбкой.
— Отлично, — с облегчением пробормотала Тинк. — Я не знала наверняка, но если ты уверена… Почему бы тебе не разбудить свою спящую красавицу?
— Да, ма, — Генри никогда не отличался терпением. — Мама сейчас в очень плохом месте. Разбуди её.
— Обязательно, но я хочу сохранить всё в секрете, — проговорила Эмма медленно. — Пусть они думают, что им удалось одержать победу.
— Они? — удивился Дэвид.
— Голубая фея, — предположила Тинк.
— И Снежка, — прорычала Руби. — Это она стащила арбалет Бабушки… больше некому.
Эмма посмотрела на притихшего сына.
— Это сделала Снежка?
Генри кивнул, но выглядел он немного пристыженным.
— Она была здесь, когда я вышел из дома, — пробормотал он. — Я забыл, что она теперь плохая и поздоровался с ней.
Дэвид скрипнул зубами.
— Она что-нибудь говорила?
Генри покачал головой.
— Она просто… выстрелила, — прошептал Генри. — Эмма, бабушка пыталась меня убить, — расплакавшись, он опустился на колени рядом с матерью. — Мама заслонила меня собой.
Тинк закусила нижнюю губу.
— Генри, ты видел Крюка?
Все стали оглядываться по сторонам, вспомнив, что Реджина оставила пирата дожидаться на крыльце.
— Он убежал вниз по улице за мгновение до того, как Снежка выстрелила в меня, — ответил Генри.
— Тряпка! — прорычала Руби. — Знал, что собирается сделать Снежка, и не остановил её!
Эмма и Дэвид обменялись мрачными взглядами. Последний сдержанно кивнул.
— Я разберусь с ними, — и зашагал прочь.
— Подожди, я с тобой, — Тинк побежала следом за Дэвидом. — Прибью этого засранца.
Когда они ушли, Руби посмотрела на Эмму.
— Чего ты ждёшь?
— Хочу перенести её в безопасное место, а потом уже будить, — прошептала Эмма. — Генри, я помню, мы обещали показать тебе хижину Реджины и покажем… но сейчас мне нужно, чтобы ты пошёл с Руби.
— Но почему, ма? — заныл Генри.
— Потому что Эмме нужно позаботиться о твоей маме, — ответила Руби вместо неё.
— Пацан, я должна убедиться, что с твоей мамой всё в порядке, — добавила Эмма. — Не хочется, чтобы ты был там, если что-то пойдёт не так. Мало ли что ещё Голубая фея нахимичила с этими болтами. — Мне нужно, чтобы ты пошёл с Руби, но вы с ней должны держаться подальше от Снежки и Крюка.
— Я хочу помочь тебе! — не сдавался Генри, хотя и видел, что Эмма была настроена очень серьёзно.
Эмма прикрыла глаза. Она не хотела разлучать Генри с матерью, но понимала, что прямо сейчас может позаботиться о ком-то одном из них. Было страшно представить, что произойдёт, если сын станет невольным свидетелем её провала. В конце концов, они могли ошибаться в отношении своей истинной любви.
— Как тебе такой вариант, пацан, — предложила она. — Ты пойдёшь с Руби, а я тем временем перенесу твою маму в хижину, удостоверюсь, что с ней всё в порядке, и вернусь за тобой?
Какое-то время Генри обдумывал услышанное, но потом кивнул. Да, он не хотел соглашаться, но видел, что это нужно его матери. И всё же он не смог сдержать разочарованный вздох. Руби утешающе взъерошила ему волосы.
— Что мы скажем людям? — полюбопытствовала она.
— Скажи, что Реджина проклята, но не упоминай, кем именно, — попросила Эмма. — Позвони Дэвиду. Надо, чтобы Снежка поверила, что её план сработал. Если всё получится… — она покачала головой. — Мы с Реджиной придём на городское собрание. Занятно будет посмотреть на лица Голубой феи и Снежки, когда они увидят Реджину живой и здоровой.
— Но дедушка пошёл за бабушкой…
Эмма грустно улыбнулась.
— Не в обиду Дэвиду будет сказано, но у Белоснежки богатый опыт по части заметания следов, — сказала она. — Он не сможет её найти…
— Я думал, он всегда её находит, — пробормотал Генри.
Эмма повела плечом.
— Боюсь, это работает лишь в том случае, если она хочет, чтобы её нашли.
— Твоя бабушка долгое время разбойничала, — добавила Руби. — Если она не захочет, чтобы её нашли… — она повернулась к Эмме. — Ладно, позаботься о Реджине… и не переживай за нас. Я присмотрю за Генри.
— Знаю, Рубс, — ответила Эмма, а потом, словно вспомнив о чём-то, добавила: — Ты можешь обо всём рассказать Белль и Бабушке, но только им одним, хорошо? Просто… Я больше никому не доверяю.
Руби и Генри одновременно кивнули, а после, развернувшись, пошли в направлении закусочной. Эмма дождалась, пока они скроются из вида, затем закрыла глаза и, крепко-крепко прижимая к себе Реджину, сосредоточилась на мысли о хижине и магии. Она расслабилась, представив спальню, кровать, прекрасные простыни и то, как прохладный материал ласкал её кожу, когда они с Реджиной лежали…
Когда по всему телу пронеслись покалывания, и Эмма открыла глаза, она ни капельки не удивилась, увидев под собой атласные простыни. Не раздумывая и не мешкая, она наклонилась и прижалась к губам Реджины своими, вкладывая в этот поцелуй всю любовь, что жила в её сердце.
∙∙∙∙∙∙∙
Бабушка мерила шагами небольшое пространство вдоль барной стойки и бормотала ругательства. Она корила себя за то, что позволила Снежке одурачить себя. Сыпала проклятиями в адрес Белоснежки, стащившей её арбалет, и сердилась на Руби, которая опять не отвечала на её звонки. Белль пыталась успокоить её, несмотря на заявление: «Я в порядке, Белль», за которым неизменно следовало: «Стрессы мне ни по чём», в ответ на что молодая женщина кивала и ободряюще улыбалась, хотя сама тоже переживала за Руби. Да вот даже за Реджину. Около пятнадцати минут назад Белль выставила всех из закусочной и повесила на дверь табличку «ЗАКРЫТО», потому что, несмотря на все заверения Бабушки, она была не в состоянии общаться с посетителями, не говоря о том, чтобы готовить. И когда в тишине звякнул колокольчик, а следом хлопнула дверь, обе женщины посмотрели на неё со смесью ожидания и страха. — Руби! — первой пришла в себя Белль. Она сорвалась с места и бросилась на шею подруге, при этом чуть не сбив Генри с ног. Руби почти таяла в объятиях Белль, тёплых и крепких, и вдыхала аромат её фруктового шампуня. — Белль, — прошептала она, усиливая хватку. — Объявилась! — с досадой рявкнула Бабушка, но глаза её смотрели подозрительно. — Телефон посеяла? Руби смогла разобрать среди резких ноток беспокойство и отстранилась от Белль. Положила руку Генри на плечо, слегка сжала и, заливаясь румянцем смущения, подвела к своей бабушке. — Прости, Бабуля. Мне очень жаль, — она вздохнула и бросилась в её раскрытые объятия. — Ты даже не представляешь, насколько. Я должна была… если бы я только… возможно… Бабушка ласково оттолкнула Руби и попыталась перехватить её взгляд. Не вышло. — Что случилось? — теперь в голосе пожилой женщины звучало неприкрытое беспокойство. — Снежка пыталась убить меня, — потерянно пробормотал Генри. — Но… мама спасла мне жизнь. Бабушка перевела взгляд с хмурой Руби на расстроенного Генри и обратно. — Реджина? Она?.. — она прикрыла глаза, прочитав ответ во взгляде внучки. — Зачем Снежке делать что-то такое? Руби сглотнула. Белль, до конца не осознавая, что делает, мигом оказалась рядом, чтобы поддержать. — Реджина и Эмма считают, что Снежкой управляет Голубая фея при помощи так называемой Тёмной палочки. Белль недоверчиво ахнула. — Палочка Чёрной феи? Она действительно существует? Я думала, это всего лишь легенда. Однажды я читала о ней… — Похоже на то, — Руби рассказала всё, что слышала о Голубой фее и Тёмной палочке, а ещё о том, каким образом она могла воздействовать на сердце Белоснежки. — Но зачем ей нападать на Генри? — недоумевала Бабушка. Руби украдкой посмотрела на Генри, сидевшего на высоком барном стуле и рассеянно игравшего солонкой. — Генри, — позвала она тихо. — Не хочешь пойти в кабинет и посмотреть телевизор? Может быть, время до возвращения Эммы пролетит быстрее… Генри покачал головой. — А есть не хочешь? — подхватила Бабушка, догадавшись, что Руби не хочет вдаваться в подробности в присутствии ребёнка. — Я могла бы приготовить твой любимый жареный сыр. — Я не голоден. — Может быть… — Нет! — Генри не позволил Руби закончить мысль. Громко хмыкнул и закатил глаза, тем самым напомнив, что является сыном Реджины. — Хватит оберегать меня от всего того, что я, как вам кажется, не должен слышать, — процедил он. — Я достаточно взрослый, чтобы меня попытались пристрелить, значит, и достаточно взрослый, чтобы услышать почему. Белль ответила ему сочувственным взглядом. — Он дело говорит. Генри улыбнулся ей, но Руби лишь вздохнула. — Пацан, мы ничего от тебя не скрываем, — попыталась объяснить она. — Мы просто не хотим, чтобы тебе было ещё больнее… Ты хороший ребёнок, Генри, у которого должно быть больше детства. Белль посмотрела на него. — Она тоже дело говорит, — сказала она, а потом, заметив, что Генри помрачнел, пожала плечами. — Думаешь, мне может быть ещё больнее? — обречённо прошептал Генри. — Серьёзно? Моя бабушка стреляла в меня и попала в мою мать. — Реджину в самом деле подстрелили? — выдохнула Белль. — Генри… — со вздохом проговорила Бабушка. — Мне очень жаль. Генри повернулся к Руби. — Ты обещала Эмме присматривать за мной, — он скрестил руки на груди, всем видом показывая, что в ближайшее время никуда не собирается, — ты не можешь просто взять и отослать меня в другую комнату. Руби сжала кулаки, мысленно досчитала до десяти, но помогло мало. — Хорошо, Генри, — прошипела она сквозь зубы. — Оставайся, если считаешь себя взрослым, но не вздумай потом жаловаться матерям. Она повернулась к Бабушке и Белль. — Снежка выстрелила в Генри, но я не думаю, что он был её целью, — она покосилась на ребёнка, который хотя и пытался держаться равнодушно, вне всяких сомнений впитывал каждое слово. — Снежка пришла за Реджиной, но она прекрасно знала, что быстрее всего подобраться к ней… — Через Генри, — закончила за неё Бабушка. — Значит, Снежка использовала меня, чтобы добраться до мамы? — уточнил Генри. — Она не хотела убивать меня? Руби кивнула. — Снежка знала, что Реджина любит тебя больше всего на свете и сделает всё от неё зависящее, чтобы спасти. Она понимала, что твоя мама пренебрежёт своей безопасностью, поэтому выстрелила в тебя. Генри дёрнулся, словно от удара, но держался молодцом, хотя и было видно, что всеми силами сдерживает слёзы. — Ты правда думаешь, что с моей мамой всё будет в порядке? Руби снова кивнула. — Она выкарабкается, пацан, — заверила Руби, а потом продолжила: — Два болта прошли на вылет, а третий угодил точно в цель, — она коснулась пальцами живота, чтобы показать, куда именно. Бабушка горько хмыкнула. — Вот зачем Снежке понадобился мой арбалет, — пробормотала она. — Меньше шансов промахнуться, особенно, если выступаешь против кого-то вроде Реджины. — Всё очень плохо? — осторожно поинтересовалась Белль. — Выглядело жутковато. Эмма при помощи магии извлекла болт, залечила рану, но… — Но? — нетерпеливо поторопила Бабушка. — Снежка наложила проклятие на болты, — тихо ответил Генри, не дождавшись ответа от Руби. — Из-за неё мама заснула вечным сном. Белль, к удивлению Бабушки, ни капельки не испугала эта информация. Напротив. Она улыбалась. — Эмма разбудила её? — Мы на это рассчитываем, — отозвалась Руби. Бабушка переводила взгляд с Руби на Белль и обратно, потом посмотрела на довольного Генри, чувствуя, что её голова пошла кругом. — С чего бы Эмме?.. — она помолчала. — Мне кажется, вы должны многое мне объяснить. Немедленно. Садитесь и рассказывайте с самого начала.∙∙∙∙∙∙∙
Реджина распахнула глаза и инстинктивно накрыла ладонью живот. Потом осмотрелась по сторонам, но что-то подсказывало Эмме, что она не осознавала, где находится. И следующий вопрос лишь подтвердил её подозрения. — Генри? — С Генри всё хорошо, Реджина, — Эмма ласково провела пальцами по тёмным волосам. — И с тобой тоже, — облегчение в её голосе было почти осязаемым. — Я бы… я бы не пережила, если бы ничего не получилось. Глаза Реджины, любящие и искренние, нашли её глаза. — Получилось, — прошептала она. — Я здесь, — но мгновением позже её взгляд стал ледяным, должно быть, вспомнила события последнего часа. — Я убью Снежку, — прорычала она.
