Волшебный момент
17 сентября 2018 г., 18:14
— Дело сделано! — Снежка, довольная собой донельзя, ворвалась в кабинет Голубой феи при монастыре.
— Неужели? — голубые глаза подозрительно сузились, но Снежка ничего не заметила. — Поведай, дитя моё, как тебе удалось так быстро справиться с заданием?..
Снежка бесцеремонно плюхнулась в одно из кресел напротив стола матери-настоятельницы, на второе бросила арбалет Бабушки и даже бровью не повела, когда он, отскочив, полетел прямо на пол. Арбалет выполнил своё предназначение: больше он не понадобится.
— Одна из моих стрел поразила её, и она упала замертво. Заснула мёртвым сном, — её глаза сверкнули мрачным блеском. — Я наконец-то свободна от неё!
— Уверена ли ты, что это не было розыгрышем? Злая Королева славится умением ловить на лету даже самые быстрые стрелы.
— Наслышана, — рассмеялась Снежка. — Именно поэтому использовала в качестве мишени Генри. Ради спасения своего маленького принца Реджина готова на всё, в том числе, не задумываясь, пожертвовать собой.
Голубая фея прикрыла глаза. Подавила готовый вырваться из груди вдох и, пожалуй, впервые задумалась, не перестаралась ли с сердцем?.. Да, хотела, чтобы Белоснежка стала тёмной и послушной рабыней, но даже подумать не могла, что она поставит под угрозу жизнь собственного внука, пусть и ради достижения окончательной цели.
— Уверена ли ты, дитя моё, что поступила правильно? — не удержалась от вопроса она. — Тебя кто-нибудь видел?
Снежка выглядела удивлённой.
— Крюк приходил в особняк, но Реджина выставила его за дверь, — она по-детски захихикала. — Он ненавидит её не меньше моего, а то и больше, и был только рад. Больше… нет, никто не видел. Только Генри. И Реджина, разумеется.
— Ты придумала, что скажешь дочери, когда Генри расскажет ей, что ты пыталась его убить?
Белоснежка расхохоталась.
— Я не пыталась его убить, — отмахнулась она. — Он и сам это поймёт, когда подумает об этом, — и, закусив нижнюю губу, продолжила: — Что до Эммы… теперь, когда Реджины нет, а заклинание больше не влияет на неё, она поймёт, что я приняла самое лучшее решение. Она сможет обрести долго и счастливо с Нилом и Генри.
— Ты не говорила, что Эмма находится во власти заклинания Реджины, — насторожилась Голубая фея.
— Но без заклинаний не обошлось! — с жаром накинулась на неё Снежка. — С чего бы ещё Эмме целоваться с этой женщиной?
— Ты видела их поцелуй?
— Да. Утром. Я из-за этого поцелуя задалась целью избавиться от Реджины, — она помолчала. — Не только из-за него, конечно, были ещё причины — две или три… Но после увиденного я возжелала, чтобы она исчезла навсегда.
— Могу себе представить… — рассеянно отозвалась фея. Мыслями она была далеко отсюда. — Что если не было никакого заклинания? — она, в отличие от Белоснежки, не рисовала в голове самые худшие сценарии, согласно которым Реджина спала и видела, как бы изящнее подгадить Чармингам. — Ты уверена, что имело место быть заклинание?
Снежка решительно кивнула.
— Другой причины я не вижу. Зачем моей дочери миловаться с моим смертельным врагом? А целоваться? — внезапно она выпрямилась в кресле. — Ой, должно быть, Реджина заколдовала и Дэвида тоже! — протараторила сбивчиво.
Голубая фея до побелевших костяшек сжала Тёмную палочку.
— Реджина использовала приворотное заклинание на любовь?
— Надеюсь, нет! — вскрикнула Снежка, да так громко, что не ожидавшая такой бурной реакции фея вздрогнула. — По-моему, замешано заклинание, которое делает человека покладистым, заставляет соглашаться со всем, что говорит или делает Реджина.
— Хм. Посмотрим… — Голубая фея поднялась из-за стола, тем самым эффектно закончив разговор. — Мне нужно кое-что прочитать перед городским собранием… — она подошла к двери и подождала, пока Снежка присоединится к ней. — Можешь переночевать в одной из наших гостевых комнат. Идти домой сейчас нецелесообразно.
— Спасибо тебе, — Белоснежка вышла из кабинета и бросила через плечо: — Всё отлично складывается. Завтра ещё раз обсудим собрание.
— Истинно так, дитя моё, — с загадочной улыбкой ответила Голубая фея, пряча за спиной Тёмную палочку, а сама мысленно произнесла очередное наставление.
Белоснежка остановилась посреди коридора.
— Отличная идея с гостевой комнатой, — она сладко зевнула. — Я очень устала. Творить добро на благо королевства — утомительно. Не представляю, откуда у моего отца были силы заниматься этим изо дня в день… — споткнувшись на ровном месте, она скрылась за ближайшим углом.
— Он и не занимался, — Голубая фея закрыла кабинет и поспешила в противоположную сторону. В её памяти всплыли отчаянные пожелания юной Королевы Реджины, которыми та засыпала её почти до рассвета, пока не сломалась и не потеряла веру в фей. — Твой папаша — никчёмный ублюдок, которого всегда занимали только он сам, его удовольствия и драгоценная избалованная принцесска.
Оглянувшись на гостевые комнаты, Голубая фея взмахнула рукой, обнажив замаскированную дверь, а потом, проскользнув за неё, стала спускаться по тёмной крутой лестнице. Стоило двери закрыться — она снова слилась со стеной.
∙∙∙∙∙∙∙
Реджина изо всех сил старалась высвободиться из объятий, но сдалась, когда Эмма испустила дрожащий вздох и ещё сильнее вцепилась в неё. — Как мы здесь оказались? — спросила Реджина шёпотом. — Где Генри? — она провела ладонью по рубашке, перепачканной кровью, но боли не почувствовала. — Что, чёрт возьми, произошло? Эмма ещё раз глубоко вздохнула и нечеловеческим усилием заставила себя отодвинуться. Из головы всё не желал уходить образ Реджины, беспомощно лежавшей на земле, с торчащим из живота арбалетным болтом. Сегодня я могла потерять её навсегда… моя родная мать чуть не убила её. Эмма села и прислонилась спиной к изголовью кровати. Продолжая касаться руки возлюбленной, не в силах отпустить ни на мгновение, она буравила взглядом засохшие пятна крови. Заметившая это Реджина взмахнула рукой; рубашка сменилась изношенной футболкой. Эмма с улыбкой провела пальцем по мягкой ткани. — Не знала, Мадам Мэр, что в вашем гардеробе есть футболки, — прошептала она. — Тебе надо чаще их носить. Реджина перехватила её руку. — Конечно, у меня есть футболки, мисс Свон, — ответила она, понимая, что Эмма сейчас позарез нуждается в ощущении обыденности… и она даровала его. — Я просто не ношу их вне дома. Эмма улыбнулась, но её улыбка больше напоминала гримасу, поэтому Реджина, подняв руку, нежно провела большим пальцем вдоль скулы. — Эмма, расскажи мне, что случилось. Эмма со вздохом кивнула. — Что ты помнишь? — Помню, что выбежала за Генри на улицу, — ответила Реджина. — Там была Снежка. Она держала арбалет. Понятия не имею, где она его достала, на моей памяти она всегда использовала лук. — Это был Бабушкин арбалет, — выдохнула Эмма. Перед её глазами снова появилась истекающая кровью Реджина. — А… — Реджина вздохнула. — Наверное, это логично, хотя… никогда не думала, что Бабушка ненавидит меня не меньше остальных жителей этого города. Эмма нахмурилась в ответ на уязвлённые нотки в её голосе. — Бабушка не отдавала арбалет, Реджина, — терпеливо пояснила она. — Снежка стащила его. Взгляд Реджины смягчился. Некоторое время она молчала, словно переваривая информацию, потом вздохнула. — Интересно, — теперь Реджина казалась довольной. — Снежка ничего не говорила, просто… выстрелила… в Генри… — продолжала вспоминать она. — Я повиновалась инстинктам и выскочила… — и, вздрогнув, уточнила: — Ты сказала, Генри в порядке? Ты уверена? Эмма засомневалась, что поступила правильно, оставив сына на попечение Руби. — С Генри всё хорошо. Ни царапины, — заверила она Реджину. — Ты спасла ему жизнь. — Но зачем Белоснежке стрелять в собственного внука? — Реджина раздражённо нахмурила лоб и сузила глаза. — Я понимаю, под влиянием Голубой феи она становится тёмной, но она любит Генри. По крайней мере, я так думала. — Генри не был её целью, — мягко, но прямо сказала Эмма. — Ты была. — Ещё бы… — прорычала Реджина. — Вот почему она ждала, пока я появлюсь на крыльце… Она знала, что я сделаю всё, чтобы спасти Генри. Эмма кивнула. — А три арбалетных болта гарантировали, что хотя бы один из них… — Попадёт в цель, — закончила Реджина, когда голос Эммы дрогнул. — Ты меня исцелила? Довольно продвинутая магия для неподкованного неофита, дорогая. Эмма снова кивнула. — Я не знала, что делаю, — признала она. — Тинк рассказывала мне… как при помощи магии извлечь болт и закрыть рану. — Но почему я?.. Почему?.. Почему я не помню ничего, кроме чувства ненужности и полного одиночества? — Снежка прокляла тебя, — Эмма сжала кулаки. — Наконечники… Сонное заклятие… Когда она попала в тебя… Ты погрузилась в вечный сон… — она встретилась взглядом с Реджиной. — Я думала, ты помнишь. Разве ты не была в горящей комнате, о которой все говорят? Реджина покачала головой, пытаясь вспомнить что-нибудь о проклятии. Как она посмела?.. Белоснежке придётся заплатить за это. — Там ничего не было, — попыталась объяснить она. — Только пустота… ничего не слышно, ничего не видно. Я предположила, что так выглядит смерть. Всё, о чём я могла думать, — это вы с Генри… — Если меня что и сжигало, то боль от осознания, что вас нет рядом, — Каким-то образом, в этой всепоглощающей пустоте, я знала, что никогда больше не встречусь ни с кем из вас. — Ненавижу сраные проклятия, — зарычала Эмма, знавшая, что эти мысли принесли Реджине куда больше боли, чем какая-то там горящая комната. — Я порву эту фейку голыми руками, с Тёмной палочкой или без неё, — она судорожно вздохнула, цепляясь пальцами за футболку Реджины. — Я могла потерять тебя! Реджина заключила Эмму в крепкие объятия. — Но ты не потеряла, — прошептала она в светлые волосы. Потом помолчала, размышляя о случившемся. — Ты разбудила меня, — прошептала она. — Перенесла нас обеих сюда и разбудила. Эмма кивнула ей в плечо. — Поцелуй истинной любви, — проговорила она. — Единственное, что не смогли просчитать ни твоя мать, ни Голубая фея, — Реджина оттолкнула Свон, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я люблю тебя. Эмма невольно улыбнулась. — Знаю, — выдохнула она. — И я тоже тебя люблю, — она наклонилась, чтобы поцеловать Реджину, но замерла, когда та зевнула. Эмма не сдержала улыбки и вместо губ поцеловала её в лоб. — Ты устала? — пробормотала она. — Ты сегодня потеряла много крови… — Наверное, — согласилась Реджина. — У меня ощущение, будто я израсходовала слишком большой запас энергии. — Странно, — удивилась Эмма. — Лично я никакой усталости вообще не чувствую… — она коснулась живота Реджины и задумчиво предположила: — А такое может быть, что я исцелила тебя… не знаю… через тебя? Эта наша связь нашла способ исцелить тебя, потому что я понятия не имела, что делать, и она воспользовалась твоей энергией, несмотря на то, что я была бы лучшим выбором? Реджина закусила нижнюю губу, размышляя над словами Эммы, но правда была в том, что она слишком мало знала об особенностях истинной любви между двумя магически одаренными существами. Всё-таки надо провести кое-какие исследования. — Честное слово, я не знаю, — отозвалась она. — Я никогда о таком не слышала, но опять же. Я никогда не слышала, чтобы кто-то неподготовленный, вроде тебя, творил магию такого уровня. Может быть, наша магия подумала, что мне будет проще потратить энергию, раз я всё равно заснула, — она пожала плечами и чуть виновато улыбнулась. — Может быть, я просто устала, а ты держишься на чистом адреналине. — Может быть, — повторила Эмма, впрочем, в её голосе не было уверенности. — Могу я кое-что попробовать? — Вперёд, — протянула Реджина, которая понятия не имела, что задумала Эмма, но полностью доверяла. Она заслужила. Эмма закрыла глаза. Прижала раскрытую ладонь к её животу и стала взволнованно жевать нижнюю губу. Но Реджина была готова поспорить: она этого даже не замечала. Постепенно кожа под чуткими пальцами нагрелась. Когда Реджина опустила глаза, она увидела, что от ладони Эммы идёт слабое свечение, которое с каждой секундой становилось всё ярче. Снова появились покалывания, и Реджина почувствовала, как вдоль тела пробежала волна удовольствия. Ей пришлось проглотить лёгкий стон, готовый сорваться с губ, когда приятное ощущение тепла пронзило чувствительные места. Энергия Эммы передавалась ей. Реджина чувствовала, как Эмма наполняла её собой, чувствовала в себе. Её собственное тело начало невольно делиться с Эммой ощущениями, наполняя ответными любовью и возбуждением, которые той не принадлежали. Заметив, что сущность энергетических импульсов, посылаемых Эммой, изменилась, Реджина не смогла сдержать стон. Всё указывало на то, что Эмма испытала похожие эмоции, что тоже возбудилась, и она, не до конца осознавая, что делает, буквально выстрелила энергией, из-за чего связь между ними по ощущениям стала только крепче. Эмма ответила громким стоном. Она понятия не имела, что делала, что они делали, но в этот самый момент проживала не только ощущения Реджины, но и возбуждение, которое вызывала в ней. Отчасти это было похоже на эхо, потому что перекликалось с её собственным возбуждением. Их магическая связь способствовала тому, что эмоции бурлили будто в петле бесконечности, поднимая всё выше и выше градус возбуждения. В какой-то момент Эмма задалась вопросом, не кончит ли она? Не успела она подумать об этом, как всё её тело сжалось, задрожало, а потом медленно начало расслабляться. Ощущения продлевались за счёт ответной реакции Реджины. Некоторое время они, расслабленные и удовлетворённые, просто лежали и ждали, пока волшебство рассеется. — Божечки! — выдохнула Эмма, всё ещё находясь в блаженной неге. — А мы не можем забеременеть от такого? Господи! — она перекатилась на спину, не выпуская Реджину из объятий, утягивая за собой. — Понятия не имею, дорогая, — сказала та, посмеиваясь, и это было чистой правдой. Реджина не знала, но была сейчас так расслаблена, что ей было недосуг об этом переживать. Да и сомневалась она, что Эмма спрашивала на полном серьёзе, ведь такое невозможно даже для них. Но… До них никто не испытывал ничего подобного. По крайней мере, Реджина не слышала. — А ты бы хотела? — поинтересовалась она нерешительно. И поцеловала Свон в шею. Единственное место, до которого могла дотянуться в том положении, в котором находилась. — Мм? — промычала Эмма, тем самым подтверждая подозрения Реджины, что вопрос был задан в пост-оргазмическом угаре и забыт. — Чего именно? Реджина ответила короткой улыбкой и снова поцеловала. Она решила не зацикливаться на словах Эммы до поры до времени… или пока не проведёт необходимые исследования. — По-моему, ты что-то говорила о втором заходе, до того, как мы заберём Генри, — сообщила она вместо этого. Губы Эммы растянулись в насмешливой улыбке. — Как будто я когда-нибудь была против… — она резко перевернулась и оседлала бёдра Реджины. — Раздевайся. Живо. Реджина сдавленно прошипела. Отчасти в ответ на настойчивые нотки в голосе Эммы, отчасти из-за того, что в таком положении шов джинсов врезался прямо в клитор, всё ещё чувствительный от магического оргазма, который она только что испытала. — Показывай, — парировала она. — А не приказывай. В одно мгновение они оказались обнажёнными. Лицо Эммы озарила глупая, но при этом очень гордая улыбка, что Реджина с придыханием рассмеялась. — Кажись, всё, что мне нужно для учёбы, — выдохнула Эмма, — правильный стимул. Она подхватила Реджину за плечи и вдавила в кровать, По комнате разнёсся сдвоенный стон. — С тобой очень хорошо… — прошептала Реджина, практически вжимая себя в Эмму, и обхватила ногами её талию. — Сильнее, Эмма… Пожалуйста… У Эммы голова кругом шла от переполнявших её ощущений, от покалываний во всём теле, от близости Реджины и издаваемых ею звуков. Возбуждение, которое и так било через край, нарастало с каждым движением бёдер. Эмма немного приподнялась, чтобы поцеловать соблазнительные, слегка приоткрытые губы. Она наслаждалась возможностью целовать, касаться Реджины, но безумные рывки и прерывистые стоны последней наталкивали на мысль, что та нуждается в большем, чем можно дать в этой позиции. Но в то же самое время Эмма очень хотела, чтобы Реджина кончила, цепляясь за неё так, как делала это сейчас. — Божечки… — простонала Эмма, жалея, что у неё нет третьей руки или… да хоть чего-то, что позволило бы оставаться в этом положении, но при этом давать Реджине многим больше. Неохотно она приподнялась, чтобы просунуть руку между их телами, но Реджина покачала головой. — Останься, — взмолилась она. — Ты нужна мне. — Я здесь, — выдохнула Эмма. — Просто хочу войти в тебя. Реджина захныкала, но не стала возражать, когда Эмма переместила вес на левую руку, а правой скользнула вдоль желанного тела, чтобы накрыть ладонью клитор. — Ты такая мокрая… Ты хочешь меня. Реджина дёрнула бёдрами ей навстречу, поторапливая, но длинные пальцы продолжили нежно ласкать вход. — Эмма… — застонала она. — Пожалуйста. Войди. В её голосе было столько вынужденной мольбы, что Эмма замерла в предвкушении, но дразнящих движений не прекратила. — Я хочу трахнуть тебя, Реджина, — прошептала она между быстрыми поцелуями. — Тебе бы это понравилось? — Прошу… — Реджина даже не замечала, что умоляет, так сильно она в этот момент нуждалась в Эмме. — Пожалуйста, прошу, трахни меня, Эмма. Ты нужна мне, — путаясь пальцами в белокурых волосах, она лизнула её вдоль шеи. — Заставь меня почувствовать тебя… заставь забыть обо всём. Кроме тебя. Эмма ввела два пальца, задавая рваный темп, и задвигала бёдрами ещё быстрее. Она знала, ни одна из них не выдержит долго. Чувствовала, что стенки Реджины сжимаются вокруг её пальцев, да и сама была в шаге от кульминации. — Бля… — со стоном выругалась она громко, когда Реджина укусила её за ключицу, а потом принялась зализывать место укуса. — Я близко… Скоро… — Просто не останавливайся, — прошептала Реджина ей в шею, и горячее дыхание отозвалось дрожью во всём теле. — Люблю тебя… Люблю любить тебя. Эмме нравилось, когда Реджина немного теряла нить с реальностью, но на этот раз ей хотелось немного больше. Чтобы Реджина забыла обо всём, кроме того, что она, Эмма, в ней, и поэтому решила попробовать кое-что новое. Ей стоило немалых усилий сосредоточиться, но в какой-то момент она почувствовала желанные покалывания: с каждым новым толчком на кончиках её пальцев зарождалась магия. — Боги… — Реджина сначала рухнула на кровать, а потом выгнулась в ответ на почти вибрирующее тепло в низу живота. — Что… Боже… Эмма… Что ты тво… Боги! Дождавшись кульминации, Эмма ввела пальцы так глубоко, как только могла, и пожелала, чтобы волна магии пронзила всё тело Реджины. Та снова дёрнулась, лихорадочно двигая бёдрами, возвращая Эмме магические импульсы и подводя её к краю. — Срань господня! — выдохнула Эмма, когда через несколько мгновений скатилась с Реджины, обессиленная, но очень удовлетворенная. — Я бы сказала — магическая, — ответила Реджина, насыщенная и ощущавшая необъяснимый прилив сил. — Что ты со мной сделала, мисс Свон? Эмма повернула голову. На большее её не хватало. — У меня проблемы? Реджина приподнялась на локте и посмотрела ей в глаза. — Из-за того, что ты подарила мне один из лучших оргазмов в моей жизни? — её глаза блестели. — Или из-за того, что показала мне новое игровое поле? — она повела плечом. — Не думаю, но спросить было бы неплохо. — Игровое поле? — сглотнула Эмма. — Что ты имеешь в виду? Реджина тихонько рассмеялась. — Ты действительно думаешь, дорогая, что у меня не найдётся магических трюков, которые я с удовольствием бы испробовала на тебе? — и чтобы продемонстрировать наглядно, она провела указательным пальцем по животу Эммы, поднимаясь выше, обвела один сосок, потом — другой, оставляя невероятное ощущение теплоты. Эмма застонала от возбуждения, но она слишком устала, чтобы ответить. Тогда Реджина провела пальцем вдоль её скулы, оставляя успокаивающую прохладу, и поцеловала в лоб. — Поспи, дорогая. Эмма боролась со сном ещё одно мгновение. — Ты будешь здесь, когда я проснусь? — Спи, — прошептала Реджина. — Я буду здесь. Эмма прижалась к Реджине и через считанные секунды заснула. Некоторое время Реджина просто наблюдала за спящей Эммой. Потом, крепко удерживая её левой рукой за поясницу, взмахнула правой, чтобы приготовить один из своих протеиновых коктейлей. Мгновение — и на прикроватной тумбочке появились стакан и флакон с восстанавливающим зельем. Она добавила в коктейль несколько каплей зелья, закрыла флакон и одним глотком осушила стакан. Как только волшебный напиток подействовал, она ожидаемо почувствовала переизбыток магической энергии. Устроилась поудобнее, прижала ладонь к спине Эммы и начала делиться энергией с ней, а потом закрыла глаза, чтобы немного отдохнуть. Но вместо этого её разум заполнили перебивающие одна другую мысли о проблемах последних дней. Реджина никогда не ненавидела Белоснежку сильнее, чем в тот момент, когда бывшая разбойница наставила арбалет на Генри и выстрелила. Понимание, что её сын не был целью ни капельки не прибавила ей хорошего настроения. Напротив. От одной лишь мысли, что Снежка использовала Генри, чтобы попытаться навредить ей, кровь закипала в жилах. Выследить её не займёт много времени, правда? Просто встать и избавиться от Белоснежки раз и навсегда, неважно, с потемневшим сердцем или обычным. Реджина напряглась всем телом и собралась высвободиться из объятий Эммы, тем самым нарушив обещание. Она должна покончить со Снежкой. Немедленно. Но в этот самый момент Эмма ещё сильнее прижалась к ней, зарываясь лицом в шею, вытягивая из темноты мыслей и возвращая к реальности. — Останься… — пробормотала Эмма во сне. — Я люблю тебя. Реджина была беспомощна против сонного бормотания. Вместо того, чтобы разобраться со Снежкой, она направила мысли на решение насущных проблем, прекрасно понимая, что женщина в её руках никогда не простит ей смерти матери, как бы сильно сама её ненавидела. Но это понимание не помешало Реджине разочарованно вздохнуть. Но если Тинк права, если Голубая фея решила, что снять проклятие со Снежки может только тот человек, который её ненавидит… Что ж, Реджина понимала, она — самый логичный вариант. В конце концов, все знают, что они со Снежкой всегда были заклятыми врагами. И если она хочет, чтобы вся эта ситуация разрешилась миром, и все они вышли из неё живыми и невредимыми, ей придётся побороть кровожадные импульсы, чтобы отыскать в своём сердце крупицу любви по отношению к Белоснежке. Если такая вообще существует, — впрочем, маловероятно, что Голубая фея вообще опиралась на поцелуй, всё-таки единственной истинной любовью Белоснежки был Дэвид. — А ещё Снежка в себе души не чаяет, что, пожалуй, можно назвать самой истинной любовью из всех существующих, — с горечью подумала Реджина. Но если внутри неё существует какая-то любовь к Белоснежке, которую получится отыскать до завтрашнего утра, что ж, они смогут спасти её от влияния Голубой феи, после чего Реджина сосредоточит свои маньячные наклонности на фее. Что-то ей подсказывало, что Эмма не станет мешать. А потом надо выиграть выборы.∙∙∙∙∙∙∙
Эмма проснулась полная энергии, но в то же самое время расслабленная до мозга костей. Она очень давно не чувствовала себя так хорошо. Господи, она обожала заниматься любовью с Реджиной. Эмма, медленно, по-кошачьи потянувшись, открыла глаза и встретила насмешливый взгляд. — Долго я спала? — спросила она. — Где-то полтора часа, — ответила Реджина с лёгкой улыбкой. — Проклятье, по ощущением я проспала часов десять, не меньше, — Эмма вернула улыбку и потянулась за поцелуем, который вышел дольше её расчётов. Когда Эмма отстранилась с глупой улыбкой, она обратила внимание на стакан и полупустой флакон, стоявшие на прикроватной тумбочке. — С этим связано моё офигенское самочувствие? Или всё-таки с нереально волшебным сексом, м? Реджина усмехнулась. — Как бы мне не хотелось списать всё на прекрасный и волшебный секс, должна признать, что я немного поспособствовала восстановлению нашей энергии, — она вовлекла Свон в ещё один поцелуй, но на этот раз короткий. — Если я не ошибаюсь, мы собирались вернуться за Генри, чтобы потом всем вместе перенестись сюда. Подумалось, что было бы неплохо вновь обрести способность двигаться. Эмма внимательно слушала, кивала, но в конце предупреждающе подняла руку. — Я отправлюсь за Генри, — ответила она на вопросительный взгляд Реджины. — Ты останешься здесь. — Почему? — Мы решили, будет лучше, если Снежка уверится в своей победе, — объяснила Эмма, перебирая волосы Реджины: — чтобы завтра было что противопоставить ей на городском собрании. — О… — только и проговорила Реджина. Об этом она не подумала. — Наверное, хорошо, что я не воспользовалась временем, пока ты спала, чтобы выследить и прикончить её? — Реджина, — в голосе Эммы слышались предупреждающие нотки, но на губах играла улыбка. — Прямо сейчас я сама готова свернуть ей шею за то, что попыталась отнять тебя, но… — Но она твоя мать и ты её любишь, — закончила за неё Реджина. — Поверь, мне знакомо это чувство. Несмотря на бесчинства моей матери, часто направленные против меня же, я всё равно её люблю. Эмма понимающе сжала её руку. — Ты одобряешь план? Реджина рассмеялась. — Какой план? — насмешливо поинтересовалась она. — Пока ты остановилась на том, что я продолжаю прятаться, а ты завтра возьмёшься противостоять Снежке. Что именно ты думаешь делать на городском собрании? Каким образом собираешься разлучить мать с Голубой феей? Как завладеешь Тёмной палочкой? Эмма покраснела и немного потупилась под знающим взглядом Реджины. — Об этом мы ещё не думали, — признала она неохотно. Помрачневшая Реджина с горечью хмыкнула. — И почему я не удивлена? Очень в вашем Чарминговском духе. Эмма скрипнула зубами, но спорить не стала, прекрасно понимая, что Реджина права. У них нет плана. Да и вообще они с Дэвидом склонны действовать по обстоятельствам, не задумываясь и не пытаясь просчитать исход той или иной ситуации. — Прости, — выдавила она наконец. — Придётся нам, наверное, за сегодня и завтра придумать что-нибудь толковое, да? Реджина вздохнула. Почему такие вещи всегда ложатся на мои плечи? — Наверное, — согласилась она. — Но это потом. Сейчас тебе надо забрать Генри. Я займусь ужином. — Я могу захватить что-нибудь из закусочной, — предложила Эмма. — А ты пока придумаешь, где Генри будет спать. Я люблю его больше жизни, но мне совсем не хочется, чтобы он спал вместе с нами, особенно сегодня. Реджина встала с кровати и принялась одеваться. — Что-нибудь придумаю, — ответила Реджина рассеянно, и Эмма предположила, что у неё есть что-то на уме. Когда бывшая королева оделась и повернулась, Эмма тоже успела привести себя в порядок. — Возьмёшь мне… — Твой обычный заказ? — с вызовом спросила Эмма. — Салат «Цезарь», соус отдельно? И никаких гренок? Реджина с удивлением — приятным — посмотрела на неё: — Откуда ты знаешь? — Реджина… — Эмма с преувеличенным раздражением покачала головой. — Я всегда замечала связанные с тобой мелочи, — она преодолела разделявшее их расстояние, нежно поцеловала. — И я намного наблюдательнее, чем ты готова это признать. — Кто бы мог подумать, мисс Свон, — довольно промурлыкала Реджина. — А теперь иди и приведи нашего сына! — Перенесёшь меня? — спросила Эмма через плечо. — Это намного надёжнее. Покачав головой, коротко улыбнувшись, Реджина вышла следом за Эммой из хижины, где телепортировала её в переулок за закусочной.
