Вечер
19 сентября 2018 г., 17:46
Эмма моргнула, чтобы избавиться от тяжести в голове, но в целом нельзя было не признать, что она здорово преуспела в телепортации. Впрочем, ничего необычного, последние несколько дней она только этим и занималась. Она осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что Реджина на самом деле перенесла её в переулок за закусочной, а когда завернула за угол, снова моргнула, но на этот раз — недоумённо.
— Да ты, блядь, разыгрываешь меня, — пробормотала она недоверчиво. Из припаркованного напротив закусочной «Мерседеса» Реджины только что вышел ни кто иной как Альберт Спенсер.
Перед глазами Эммы всё стало красным. В три шага она преодолела разделявшее расстояние и приложила Спенсера о дверцу машины. В ответ он совсем по-старчески застонал от боли.
— Что вы делаете?! — крикнул грозно. — Что на вас нашло, шериф? — ему удалось придать голосу немного оскорблённые нотки.
Что ж, в Сторибруке есть только один человек, которому позволено разговаривать в таком тоне, и это однозначно не какой-то мутный старикашка в полиэстеровом костюме.
— Арестовываю тебя за угон автомобиля, — пояснила Эмма, стараясь, чтобы её голос звучал цивилизованно, несмотря на то, что внутри у неё всё клокотало от злости. Продолжая одной рукой удерживать Спенсера, другой рукой она потянулась за наручниками, но в последний момент вспомнила, что не взяла их с собой.
— Угон… вы в своём уме?! — Спенсер попытался вывернуться, но Эмма сильнее налегла на дверь, не позволяя ему этого сделать. — Вы вообще понимаете, с кем разговариваете?!
— Агась, — Эмма улыбнулась. Ситуация начинала её забавлять. То обстоятельство, что они с Генри видели разъезжающий по округе автомобиль Реджины, пока никто не знал, куда она подевалась, давно забылось. И потом, ей никогда не нравился Спенсер, а после рассказа Руби о его проделках — особенно. Пакостить Реджине? Пф. Этим снисходительного отношения от неё, Эммы, точно не заслужить. — С мужиком, который спёр тачку у мэра.
— Мэра? — Спенсер хмыкнул. — Я не это слышал, — повернул голову, насколько позволяло положение тела. — Вы разве не читали самопровозглашенную прокламацию своей матери? Злая Королева лишилась скипетра, и по всему выходит, что теперь мы все можем баллотироваться на пост мэра.
— Ну, конечно, ты подумал и решил, что статус кандидата даёт тебе право безнаказанно воровать машины?
— Вряд ли ей нужна была машина, пока вы всей компанией ошивались в Неверленде или где вы там носились в поисках драгоценного отпрыска. И потом, она — Злая Королева. Она заставила нас жить в адской дыре. Мы были никем. Марионетками в её руках. Она не заслужила ничего своего, и, став мэром, я собираюсь забрать у неё абсолютно всё.
Эмма пришла в ярость от его слов и пренебрежительного тона. Она навалилась на него всем весом, не обращая внимания на недовольные возражения, и принялась лихорадочно соображать, что с ним делать дальше. Но причитания были невыносимы, и всё закончилось тем, что Эмма отступила на шаг, заломила Спенсеру руку и оттащила от машины.
— Довольно рукоприкладства, шериф, — снова высказал недовольство он.
— А чего так? Боишься общественного мнения? — Эмма кивнула на Мэйн-стрит, где начали собираться зеваки, но пока никто не вмешивался, просто наблюдали за ними с почтительного расстояния.
— Полицейский произвол!
Эмма против воли расхохоталась.
— Как скажешь, — хмыкнула она. — Ты угнал машину или стащил ключи мэра?
Какое-то мгновение Спенсер сомневался, а потом вытащил из кармана увесистую связку ключей и с мрачным видом вложил её в протянутую ладонь Эммы.
— Так… так… — Эмма присвистнула. Закрыла машину и убрала ключи в карман. — Похоже, я добавлю ещё несколько обвинений… Взлом с проникновением, кража…
— Я забрал ключи из мэрии, — возразил Спенсер. — И дверь была открыта.
— Всё равно кража, — Эмма подтолкнула его в направлении видневшегося неподалёку полицейского участка. — Тебе ли этого не знать? Ты — окружной прокурор. А, впрочем, твоё познание современных законов наверняка оставляет желать лучшего…
— Молчала бы, — рявкнул Спенсер, споткнувшись о порожек, когда Эмма, затолкав его в здание, потащила в камеру.
Участок был пуст. Дэвида нигде не было видно. Поэтому Эмма, закрыв Спенсера в камере, вытащила из кармана сотовый.
— Да, это я, — сказала она, когда в трубке послышался голос отца.
— Привет, Эмма, — отозвался тот мрачно. — Всё… всё прошло хорошо? Реджина?..
— Всё отлично, — заверила Эмма. У неё в душе расплылось тепло в ответ на прозвучавшие в голосе отца взволнованные нотки. Возможно, он на самом деле начинает принимать её отношения с Реджиной. — Больше пока ничего не могу сказать.
— Ты не одна, — теперь он переживал за неё тоже.
— Да, — ответила Эмма. — Можешь приехать в участок? Мне только что пришлось арестовать Альберта Спенсера.
— Звучит весело, — протянул Дэвид. Потом вздохнул. — Я хочу знать, за что?
— Наверное, тебе стоит, — улыбнулась Эмма. — Он угнал машину Реджины. А ещё, возможно, вломился в офис мэра и утащил запасные ключи, — добавила она, не обращая внимания на возражения сидевшего в камере Спенсера.
Сказать, что Дэвид был ошеломлён, — не сказать ничего.
— С чего бы ему это делать? — он завёл свой грузовик. — Я бы не сказал, что у него плохая машина…
— Думаю, что-то вроде демонстрации силы, но почему бы тебе самому не спросить? — осведомилась Эмма. — Я обещала Генри забрать его домой к ужину.
Она специально акцентировала слово «дом», чтобы дать понять, что собирается отвести Генри повидаться с Реджиной.
— Буду через десять минут, — пообещал Дэвид.
— Увидимся.
∙∙∙∙∙∙∙
Реджина собиралась налить себе ещё кофе, когда её неожиданно ослепила вспышка ярости. Дыхание перехватило, сердце бешено колотилось, и она тяжело опустилась за обеденный стол на кухне. Какого чёрта ты там делаешь, Эмма?! Долгое время Реджина не могла справиться с волнением, но ярость постепенно утихала, а тело предсказуемо примирилось с чужими эмоциями. Их связь становилась всё крепче, и это нормально, но вопросы всё равно оставались, например, чем вызвано это стремительное ускорение?.. Может быть, пробудившим тебя поцелуем истинной любви? — язвительно поинтересовался внутренний голос. — Или потрясающим сексом? Последняя мысль заставила улыбнуться. Реджина несколько раз глубоко вздохнула в попытке подавить приятные воспоминания. Не хотела будоражить Эмму, на тот случай, если она тоже могла чувствовать её состояние. Впрочем, нельзя было исключать вариант, что такая всепоглощающая ярость перекрывала все остальные эмоции. Прошло ещё мгновение, прежде чем Реджина почувствовала себя лучше, по крайней мере, настолько, чтобы заниматься делами. Через десять минут она не спеша потягивала ароматный кофе и осматривала скромное жилище, размышляя о том, где сегодня ночью предстоит спать Генри. Она тоже не хотела, чтобы сын спал вместе с ними в спальне, но и диван в гостиной казался ей далёким от совершенства. Генри нужна своя комната, — решила Реджина. Они могли бы проводить здесь выходные, так что это не только оправдывает использование огромного количества магии, но и является неплохим вкладом в будущее. Она предвидела недовольство организма. Но не даром же приготовила зелье и протеиновый коктейль про запас. А ещё надеялась, что Эмма и Генри не вернутся с минуты на минуту, и у неё будет немного времени на отдых. В конце концов Реджина решила продлить коридор и добавить крохотную спальню с отдельной ванной комнатой в задней части дома вблизи кухни. Достаточно далеко от её собственной спальни, но и не за пределами хижины. Она сосредоточилась на создании дыры в задней стене, чтобы продлить коридор, добавить комнаты и обставить их мебелью. Ориентировалась на спальню сына в особняке, чтобы ему было уютно, а ей полегче — переносить вещи проще, чем создавать с нуля. Закончив, Реджина обошла новые комнаты, после чего довольная собой медленно вернулась на кухню, чтобы восстановить потраченные силы. Она всей душой надеялась, что Эмма сможет самостоятельно телепортировать себя и Генри, тем более, что пока проблем с этим не возникало. Реджина улыбнулась своим мыслям, подхватила со стола книги по магии и устроилась на диване. Спустя полстраницы она крепко спала.∙∙∙∙∙∙∙
Дэвиду понадобилось пятнадцать минут, чтобы добраться до участка, так что, когда он ворвался в кабинет, Эмма была готова выть от нетерпения. Больше всего на свете она хотела забрать Генри, прихватить вкусной еды и перенестись к Реджине, чтобы всем вместе провести тихий и приятный вечер. Ответить на вопросы Генри, если такие имеются, а потом — наверное — спланировать завтрашний день. Эмма вздохнула. Ей не хотелось ничего планировать, ей хотелось обниматься с Реджиной и прятаться ото всех несколько месяцев, а ещё лучше — всегда. Но раз это невозможно, рассудила она, толковый план не помешает. Да, Эмма не помнила, чтобы хоть один из планов сработал. Но на них можно ориентироваться и менять в зависимости от новых обстоятельств. И потом, на стадии подготовки отстойных планов не бывает. Не успела она переступить порог закусочной, как ей навстречу бросился Генри. — Эмма! — он запрыгнул на мать, обхватил ногами за талию, вынуждая попятиться обратно к двери. Эмма поморщилась, но удержала сына. — Мама в порядке? — тут же спросил он. Эмма поставила его на пол, потому что, без шуток, пацан был слишком тяжёлым. Долго она не продержалась бы. — Она в полном в порядке, — и, наклонившись, посмотрела Генри прямо в глаза, чтобы он видел, что она не врёт. — Немного уставшая, но полностью здоровая. Устраивает ответ? Генри кивнул. — Мы отправимся к ней? — Да, я только еды прихвачу, — Эмма выпрямилась и прошла к барной стойке, откуда за ними, улыбаясь, наблюдали Бабушка, Руби и Белль. — Приветствую, леди. — Эмма, — выдохнула Руби. — Она правда в порядке? — добавила она шёпотом, чтобы Генри не мог расслышать. — Ты разбудила её? Эмма широко улыбнулась. — Я сделала это. Руби восторженно хлопнула в ладоши. — Должно быть, приятно убедиться, что ваша любовь оказалась истинной. Улыбка Эммы стала ещё шире. — Мы и раньше это знали, Рубс, — сказала она. — Я рада, что Реджина выжила, — вступила в разговор Белль. — Подожди, — она похлопала Эмму по плечу, когда та отвернулась от них, чтобы обратиться к Бабушке. — Передай ей, пожалуйста, что в библиотеке сегодня родительский вечер. Вообще-то, я уже немного опаздываю, — добавила она сбивчиво. — Я попробую убедить всех, что Реджина самый лучший кандидат на пост мэра. — Я очень ценю это, Белль, — ответила Эмма. — Спасибо тебе за всё. — Рада помочь. Вам обеим. — Белль посмотрела на Руби. — Ты идёшь или большая злая волчица боится горстки детишек? — она подмигнула подруге. — Не детишек, — чуть дрогнувшим голосом проговорила та. — Я слышала, там жестокий библиотекарь… — Иди ты, — Белль совсем по-детски захихикала. Эмма приподняла бровь, перевела взгляд с Белль на Руби и обратно. Со стороны их разговор здорово напоминал флирт. — Бабуль, ты не против? — спросила Руби, но пожилая женщина лишь отмахнулась от неё. Она пока не открыла заведение для посетителей и сомневалась, что сделает это сегодня. — Отлично. Спасибо, — Руби повернулась к Эмме. — Поговорим завтра перед собранием, ладно? Заодно расскажешь мне, что Спенсер делал с машиной Реджины. Эмма кивнула. Проводила Руби и Белль взглядом. — Что это было? — спросила она у Бабушки. Та усмехнулась. — Тебе повезло. Это ещё ничего. Видела бы ты их несколько дней назад, — она улыбнулась Эмме, потом Генри. — Что вам предложить? Полагаю, время не ждёт? — Чизбургер с беконом и картошку фри для меня, салат «Цезарь», со… — Соус отдельно и никаких гренок. Помню, — Бабушка улыбнулась. — А что ты скажешь, Генри? — Можно мне тоже чизбургер? — Конечно, пацан… если возьмёшь салат вместо картошки, чтобы не злить маму, — великодушно разрешила Эмма. Генри скривился, на что Бабушка ответила улыбкой. — Я дам Эмме побольше картошки, чтобы ты мог таскать у неё, хорошо? — она заговорщически подмигнула. — - Десерт? Я приготовила чудесный яблочный пирог. Эмма улыбнулась и кивнула, а потом плюхнулась на барный стул и принялась ждать, коротая время за разговором с сыном.∙∙∙∙∙∙∙
Белль вздохнула. Она и не подозревала, что в Сторибруке столько людей с детьми дошкольного и школьного возраста, когда рассылала приглашения. Большинство пришедших оставили детей дома, к большому облегчению Руби, но помещение библиотеки всё равно было переполнено. Первые двадцать минут они обсуждали насущные моменты — услуги, которые библиотека может предложить им, а так же их детям — а потом разговор начал смещаться в сторону политических вопросов. — Знаете, — осторожно заговорила сидевшая напротив собравшихся Белль, — библиотека станет намного лучше и сможет предложить ещё больше, когда мэром будет переизбрана Реджина Миллс, — она улыбнулась Руби, и следующие десять минут с жаром нахваливала достоинства мэра Миллс. — Короче говоря, — подытожила она, — если бы не Реджина Миллс и проклятие, ваши дети не имели бы тех перспектив, которые подарил им Сторибрук. Образование, грамотность, возможность пользоваться библиотекой и доступ ко всем книгам. У ваших детей есть шанс получить высшее образование. Шанс стать теми, кем они хотят быть, не взирая на ваш социальный статус… Одна из женщин вскочила. — Вы, конечно, извините, но что хорошего в этих перспективах, если наши дети не могут покинуть Сторибрук? У них всё равно не получится поступить в колледж. — Пока есть интернет, — вмешалась в разговор сидевшая в стороне ото всех Руби, — любой может получить высшее образование. И потом, я знаю, что Реджина работает над тем, чтобы мы могли выезжать за городскую черту, не лишаясь при этом воспоминаний. Рано или поздно эта проблема будет решена. А если даже нет, я уверена, Реджина найдёт возможность построить колледж прямо здесь. Ещё один родитель поднялся со своего места. — А если мы хотим вернуться в Зачарованный лес? — спросил он. — Снежка в прокламации пообещала, что мы все вернёмся домой. Руби переместилась ближе к Белль. — Как только такая возможность появится, все желающие смогут вернуться обратно, — сказала она. — Хотя, честное слово, я вас не понимаю, — пробормотала себе под нос, но достаточно громко, чтобы все услышали. — Реджина никого не будет держать здесь силой. Белль увидела в её словах возможность, которой было просто грех не воспользоваться. — Зато Снежка хочет, чтобы вернулись все, — добавила она быстро. — Если Снежка станет мэром, вы лишитесь права выбора. Она прикажет вам вернуться к вашей непростой жизни в Зачарованном лесу. Недовольное ворчание пронеслось по помещению. — Она — королева, она имеет на это право, — сказала одна женщина. — Не очень-то плохо мы жили, — подхватил мужчина. — Ещё бы! Ты-то жил в тёпленьком замке, князёк, — фыркнула другая женщина. — У нас ни черта не было, — сердито рявкнул старик. — И никакого права голоса, — в тон ему продолжил второй. — Или собственного мнения. Девушка сдержанно кивнула. — Мне нравится жить в условиях демократии. Белль и Руби обменялись улыбками. Именно этого они добивались. Но в этот момент вскочила ещё одна женщина. И она, возмущённая и поражённая до глубины души, обратилась непосредственно к Белль. — Не могу поверить, что ты выступаешь от лица Злой Королевы, — прошипела она, да с такой интонацией, что все разом примолкли. — Разве она не держала тебя взаперти долгие годы? Белль нахмурилась, теряясь в догадках, когда эта информация стала общедоступной, но встала, расправила плечи и гордо вздёрнула подбородок. — И это лишь доказывает, что я очень высоко ценю перемены, которые произошли в Реджине. Она изменила свою жизнь в лучшую сторону. Она — замечательный лидер. Я бы ни за что не справилась с таким объёмом работы. — Но ты справлялась, — напомнила женщина. — Да, — подтвердила Белль, — но лишь благодаря проделанной Реджиной работе! Я не умею составлять городской бюджет и ничего не понимаю в районировании, — продолжила она. — Что-то мне подсказывает, что Снежка тоже в этом не разбирается. Руби легонько провела рукой по спине Белль. — Дело в том, что для большинства наших, кто не пересекался со Злой Королевой в старом мире, проклятие не принесло ничего плохого… а многим даже помогло. Было видно, что люди увидели Реджину в другом свете, и это было им только на руку. А теперь контрольный, — подумала Белль. — Я согласна с Руби, — подытожила она. — Несмотря на двадцать восемь лет, проведённые в заточении, я всё равно предпочитаю Сторибрук старому миру, в который я ни за что не вернусь. Именно поэтому я всецело поддерживаю нашего действующего мэра. Реджину Миллс в мэры! — Миллс в мэры! — эхом отозвалась по крайней мере половина собравшихся.∙∙∙∙∙∙∙
Генри, которого Эмма перенесла в убежище Реджины, дрожал всем телом и слегка подпрыгивал на месте. — Брр, что это было? — он стал растирать предплечья, чтобы хоть немного согреться. Проснувшаяся от шума Реджина мигом подскочила с дивана и сжала сына в объятиях. — Прости, Генри, — успокаивающе сказала она. — Через минутку всё пройдёт, — она покосилась на Свон, которая справлялась с последствиями перехода через защитный барьер не в пример лучше ребёнка. — Я попыталась смягчить заклинание, но правда в том, что вы всё время будете что-то чувствовать. — Всё нормально, мам, — процедил Генри сквозь зубы. — Я привыкну. — Генри… — Реджина обняла его ещё крепче и стала растирать спину. — Надеюсь, в скором времени мы сможем снять этот барьер. — Как только разберёмся со Снежкой и Голубой феей, — проворчала Эмма и, стянув кожаную куртку, бросила её на спинку кресла. Но одного взгляда Реджины хватило, чтобы она аккуратно подняла её и повесила на крючок рядом с дверью. — Кто хочет горячий шоколад? Генри просиял, но Реджина быстренько остудила его пыл. — После ужина, — сказала она спокойно. — Но идея просто замечательная, правда? Ужинали на кухне. Генри расспрашивал о хижине и обо всём, чем занималась Реджина, пока скрывалась здесь, а сам украдкой таскал картошку фри с Эмминой тарелки и демонстративно игнорировал укоризненные взгляды матерей. А позже, за яблочным пирогом и горячим шоколадом, Эмма рассказала им о Спенсере и машине Реджины. — Ты из-за этого разозлилась? — поинтересовалась Реджина. Эмма с любопытством посмотрела на неё. — Ты почувствовала? Реджина кивнула и собиралась что-то ответить, но в разговор вмешался Генри. — Ух ты, вы можете чувствовать друг друга на расстоянии? — его голос звенел от восторга. — Крутотень! — он немного помолчал. — А как это вообще работает? Это часть истинной любви? У всех истинно влюблённых есть такая связь? Эмма посмотрела на Реджину в ожидании объяснений. — Я думаю, что истинная любовь часть этого, Генри, — Реджина тщательно подбирала слова, — но в нашем случае не последнюю роль играет сочетание истинной любви и нашей магии. Эмма кивнула. — Благодаря нашей магии всё, что касается истинной любви, ощущается в разы острее, — она взяла Реджину за руку. — Именно поэтому я могу телепортироваться, а раньше мне это было не по силам… да и то. Я могу телепортироваться только к твоей маме. Реджина усмехнулась. — О да, у тебя определённо проблемы с тем, чтобы телепортироваться отсюда… зато сюда ты заявляешься по сто раз на дню и без приглашения, — поддразнила она. Генри переводил взгляд с одной матери на другую и обратно. — Получается, мамина магия активирует твою магию? — спросил он у Эммы. Та пожала плечами. — Не знаю, пацан. Больше похоже на то, что она делает всё возможное, чтобы мы не расставались. Генри широко улыбнулся. — Крутотень! — повторил он. — Прости за то, что думал, будто ты должна сойтись с папой… из этого бы ничего не вышло. Твоя магия, наверное, испепелила бы его или сделала что-нибудь в этом роде. Эмма рассмеялась. — Что-нибудь в этом роде. Реджина кашлянула и недоверчиво сузила глаза. — Я очень рада, что ты не возражаешь против того, что мы с Эммой… — Влюблены? — подсказал Генри, когда она замолчала. — Сошлись? — Реджина кивнула. — Мам, это же идеально. Я люблю вас обеих. Мы одна семья. Осталось, чтобы папа тоже обрёл своё счастье… — Уверена, у него всё будет хорошо, пацан, — попыталась успокоить разделявшая надежды сына Эмма. — Скоро он поймёт, что я безумно люблю твою маму, что мы с ней вместе, и когда это произойдёт, он останется частью твоей жизни… — она встретила взгляд Реджины. — Мы не будем препятствовать вашему общению. — Несмотря на то, что он пытался похитить тебя, — мрачно добавила Реджина. — Угу… — отозвался Генри. — Но папа очень странно себя вёл… — внезапно он подскочил и сел прямо. — А вы не думали, что Голубая фея им тоже управляет, как Снежкой? Эмма не хотела вселять в сына напрасные надежды, поэтому склонила голову и улыбнулась: — Не знаю, но мы рассмотрим такой вариант, обещаю. — Несомненно, — подхватила Реджина. — Если Голубая фея каким-то образом повлияла на его поведение, мы это выясним. — Хорошо, — Генри сладко зевнул. — Кажется, наш маленький принц утомился, — прошептала Реджина. Эмма привстала из-за стола. — Может, пойдём спать? Удивительное дело, но обычно неугомонный Генри вскочил и поставил тарелки в раковину. — Мам, где я буду спать? — события минувшего дня утомили его до предела. — У меня даже вещей с собой нет. — Неправда, — ответила Реджина с улыбкой. — Пойдём, покажу тебе, — они прошли через новый коридор и оказались в небольшой комнате. — Твоя спальня… вот твой шкаф и кое-какие вещи из дома. Твоя ванная тоже здесь, — она кивнула на закрытую дверь. Генри медленно обошёл комнату, с любопытством оглядываясь по сторонам, а потом посмотрел на Реджину. — Спасибо, мам, — его лицо озарила улыбка. — Ты даже мои комиксы перенесла! — он бросился к ней, обнял за талию. Эмма тоже не осталась в стороне и присоединилась к их объятию, просто потому что могла. — Ложись спать, пацан, — сказала она. — Засыпаешь на ходу. — Увидимся завтра, — Реджина поцеловала сына в лоб. — Спокойной ночи, мой маленький принц. — Спокойной ночи, мамы, — сонно пробормотал Генри и исчез за дверью ванной комнаты. Его матери вернулись в гостиную. Реджина собиралась зайти на кухню, чтобы перемыть посуду, но Эмма придержала её за талию. — Давай займёмся этим завтра, ладно? Реджина оглянулась на раковину, где высилась гора грязной посуды, но через мгновение с улыбкой кивнула. Тогда Эмма взяла её за руку, потянула в спальню. Прикрыла дверь и, помедлив немного, на всякий случай закрыла на ключ. — Новый замок? — прошептала она. — Ничего не хочешь мне объяснить? Реджина приподняла бровь. — Я подумала, что ты не обрадуешься, если наш сын разбудит тебя ни свет ни заря, решив, что пришло время завтракать. — Вот, значит, в чём дело? — лукаво протянула Эмма и притянула Реджину к себе. — И вот это совсем ни при чём, да? — она накрыла губы Реджины своими. А потом было долгое, бесконечное мгновение, на протяжении которого Эмма наслаждалась ощущением невероятной правильности происходящего. — Я тут обратила внимание, что комната Генри находится в другом конце дома… — вкрадчиво добавила она между невесомыми поцелуями. — Ты против? — Реджина улыбнулась Эмме в губы. — Чёрт возьми, нет! — пробормотала та. Следующий поцелуй вышел дольше и глубже предыдущих. — Я собираюсь вовсю попользоваться нашим личным пространством. — Покажи, — Реджина легонько куснула её за подбородок. И Эмма показала.
