hide and seek / прятки

      Феи возвращались в офис шерифа, перешёптываясь и хихикая, но когда Нова, идущая чуть впереди, остановилась, её спутница осеклась на полуслове.       — Что? — недоумённо спросила она.       Нова ничего не ответила и осторожно направилась в сторону камер.       — Ух ты… Надо срочно вызывать сюда Реджину и Эмму.       — Зачем? Что происходит? — Тинк поравнялась с подругой, заглянула в камеру. Там, на койке, неподвижно лежала Голубая фея. — Она?..       Нова кивнула.       — Скорее всего.       — А… — Тинк кивнула на скрючившегося в соседней камере Спенсера.       Нова снова кивнула. Страх сжимал ей горло и не давал сказать ни слова.       — Но… Как? — Тинк осмотрелась. — Что здесь произошло? Камеры закрыты…       Нова с обречённым вздохом указала на брошенный на столе открытый кожаный мешочек.       — Это я виновата, — прошептала она. — Я принесла сюда пепел. Это всё я виновата.       Тинк повернулась.       — Хочешь сказать, пепел это сделал? Разве такое вообще возможно?       — Не знаю, — ответила Нова искренне. — Но Голубая фея и Спенсер мертвы, а пепел исчез.       — Пепел может убивать людей? И прямо сейчас, пока мы с тобой разговариваем, он летает по Сторибруку?       — Да. Нет… Да?..       — Мы даже не знаем, мертвы ли они! — с отчаянием воскликнула Тинк. — А что если они просто без сознания?       Нова бросила на неё такой язвительный взгляд, на какой только была способна.       — Ты видишь, чтобы они дышали? — она кивнула на Голубую фею. — Она, по-твоему, жива?       — Нет… Но разве сначала мы не должны проверить?       — Сначала мы должны пройти через заколдованные прутья решётки, значит…       — … значит, нам нужна Реджина, — пробормотала Тинк.       — Что я и сказала пять минут назад, — произнесла Нова терпеливо. — В особняк?       Тинк взволнованно кивнула, надеясь, что Реджина сможет разобраться в произошедшем.

∙∙∙∙∙∙∙

      Руби окинула взглядом сначала расстроенную Нову, потом запыхавшуюся Тинк и с улыбкой произнесла:       — Быстро вы вернулись. Так понравился чай, что захотели добавки?       — Нет… — отдышалась Тинк. — Не в чае дело.       — С тобой всё в порядке? — теперь Руби смотрела обеспокоенно. — Вы бежали что ли?       Нова жадно хватала ртом воздух в попытке восстановить сбившееся дыхание.       — Из участка… в особняк… из особняка… сюда…       — И чего вы не летаете? У вас, что, крыльев нет? — Руби, не готовая к испепеляющим взглядам в свой адрес на казалось бы такой логичный вопрос, немного стушевалась.       — Потому что Зелёная ещё не все свои силы вернула, — проворчала Нова.       — Меня зовут Тинкер Белл, — парировала её подруга. — Но да, к сожалению, она права.       — Ладно-ладно. Чего вы вообще засуетились? Полчаса назад были такие расслабленные.       — Это, наверное, из-за того, что полчаса назад мы не знали о двух покойниках в участке, — прошептала Нова.       — Покойниках?!       — Нова! — Тинк закатила глаза. — Может, нам не стоит разносить это по всему городу?       — Спасибо за доверие, — прорычала Руби. — Вы ищете Реджину?       — С чего ты решила?       Теперь пришла очередь Руби закатывать глаза.       — Сами сказали, что были в особняке. Наверняка вы решили, что я знаю, где она скрывается, поэтому и заявились сюда.       — И ты знаешь? — с надеждой спросила Тинк.       Руби опасливо огляделась по сторонам и, убедившись, что никто из посетителей не смотрит в их сторону, сдержанно кивнула. Но не было ни малейшего шанса, что она выболтала бы про убежище Реджины.       — Я не отведу вас туда, — затараторила она, — но могу передать ей сообщение. Уверена, она сразу объявится.       — Какое облегчение! — выдохнула Нова.       — А почему ты не можешь отвести нас? — спросила Тинк подозрительно. — Где Реджина?       — Честно говоря, это не ваше дело, — отрезала Руби.       — Но мы подруги, — не сдавалась Тинк. Она явно не доверяла и не скрывала этого.       — Да неужели? — пропела Руби. — Слушай сюда, либо я передаю ей сообщение как можно скорее, либо сидите и ждите, пока она сама не узнает о погибших… когда бы это не произошло.       Тинк неохотно кивнула, но только после того, как Нова толкнула её локтём.       — Передай ей, пожалуйста, что Го… двое заключённых погибли прямо в камерах. Мы подозреваем, что не обошлось без волшебной палочки.       Последние слова привлекли внимание Руби.       — Палочки? Дьявольской палочки? Контролировавшей Снежку? Сожжённой вчера?       — Её самой, — скривилась Нова. — Утром я собрала пепел в кожаный мешочек и отнесла в участок, чтобы Спасительница и Реджина позже решили, что с ним делать, и…       — И пепел пробило на пожрать? — покачала головой Руби. — Странно… — она стянула крошечный фартук, швырнула на прилавок. — Переброшусь парой слов с бабулей, а потом найду Реджину.       — А нам что делать, пока вы не вернётесь? — спросила Нова робко.       — Вам лучше подождать в полицейском участке, — проговорила Руби, вспомнив время, когда подрабатывала помощником шерифа. — Проследите, чтобы никто случайно не наткнулся на Голубую фею и Спенсера. Заприте двери, никого не впускайте, пока не появятся Реджина и Эмма. Поняли? — она помолчала. — Я позвоню Дэвиду и попрошу его присмотреть за Снежкой, — добавила она шёпотом, но так, чтобы феи услышали. Те не слишком обрадовались перспективе провести время с покойниками, но ответили кивками, а после, не сказав ни слова, зашагали прочь. Как только за ними закрылась дверь, Руби забежала на кухню, чтобы поговорить с бабушкой. — Мне надо…       — Знаю, — отозвалась бабуля. — У меня отличный слух. Беги, приведи Реджину… — и снова занялась приготовлением пирога, бормоча под нос: — Где бы эта девчонка ни засела. Ума не приложу, почему она продолжает прятаться.       — Наверное, чтобы Эмме не пришлось разговаривать с матерью, — напомнила ей Руби. — Ты видела Белоснежку, слышала, какие бредни она несла… Сегодня ни свет ни заря припёрлась в особняк, ломилась, наверное, и требовала, чтобы её впустили. Хорошо, что Эммы не было дома.       — Дома, говоришь? — пробубнила Бабушка задумчиво. — Может быть, ты права…       Фраза была сказана с занятной интонацией, намекающей на продолжение, и Руби склонила голову в ожидании, но бабуля молчала.       — Я прямо слышу, как крутятся шестерёнки в твоей голове, — протянула она. — О чём задумалась?       — Ни о чём… — отмахнулась бабушка и ещё немного помолчала. — Ох, не знаю… Наверное, о том, что именно в поведении Снежки было продиктовано волей Тёмной палочки… — и пожала плечами.       — Думаешь, тёмная магия пробудила самые потаённые и низменные мысли Белоснежки? — подсказала Руби. — Угу, были у меня такие догадки.       — Что мы можем знать, — вздохнула бабушка. — Может быть, Реджина и ответила бы на этот вопрос.       — Может быть, — эхом повторила Руби, но в её голосе не было уверенности. — Я спрошу Дэвида, что он думает об этом… Он знает её лучше. Но это с одной стороны, а с другой… — покачала головой. — Дэвид был шокирован поведением Снежки не меньше нашего. А ещё у него ушло чертовски много времени на то, чтобы понять, что с ней что-то не так…       — Либо Белоснежка — прекрасная актриса, либо Реджина права, когда называет Дэвида идиотом…       — Либо Снежка не такая хорошая, как мы все думали, — закончила Руби её мысль. — Почти все. За исключением разве что Реджины.       — Кстати, про Её Величество, — Бабушка многозначительно кашлянула. — Ты разве никуда не спешила? — она кивнула на дверь. — И ещё кое-что. Ушлые феи спрятались за мусорным контейнером, чтобы проследить за тобой. Я слышу дыхание и перешёптывания.       — Пфф… феи! Спасибо, бабуля, меня какое-то время не будет, — Руби быстро обняла бабушку и выбежала через заднюю дверь. До самой кромки леса она бежала на своих двоих, а там сменила ипостась на волчью и ломанулась сквозь кустарник, оставив фей в растерянности смотреть ей вслед.

∙∙∙∙∙∙∙

      Завтрак проходил в непринуждённой обстановке. Реджина не могла вспомнить, когда последний раз столько смеялась или улыбалась до боли в скулах. Хорошее настроение было связано не только с тем, что она жива и здорова, что с ней — два самых дорогих человека на свете, но и с бесконечной войной Эммы и Генри за блинчики, а ещё красочными рассказами сына о Бабушке и её навыке владения чугунной сковородой.       Навеселившись вдоволь, они с Эммой с наслаждением потягивали кофе, пока Генри доедал последний блинчик.       — Хорошо, — он со стоном откинулся на спинку стула и погладил живот. — Очень хорошо.       Реджина улыбнулась.       — Рада слышать, что мои блинчики всё ещё пользуются большим успехом.       — Не блинчики, мам, — покачал головой Генри. — Они тоже хорошо зашли, да, но я про наш семейный завтрак. Было здорово.       Эмма улыбнулась, поглядывая поверх чашки то на сына, то на любимую женщину.       — И не поспоришь.       — Поддерживаю, Генри, — глаза Реджины сияли счастьем. — Было просто прекрасно.       — А когда Эмма к нам переедет? Или мы останемся здесь?       Если Генри ожидал бурной реакции в ответ на свои вопросы, то матери разочаровали его. Они просто обменялись улыбками. Эмма улыбалась немного нервно, в отличие от Реджины, поэтому не было ничего удивительного, что отвечать взялась именно последняя.       — Мы не сможем остаться. Слишком далеко от работы и школы. И нет… — поспешила добавить она, увидев, что на губах сына появилась улыбка. — Я не собираюсь каждое утро телепортировать тебя в школу. Как бы нам всем не нравилось здесь, совсем скоро придётся вернуться домой, но мы сможем приезжать сюда.       — На выходные? — оживился Генри.       — На выходные, — пообещала Реджина. — И на каникулы.       — Но только в том случае, если об этом месте никто не узнает, и оно останется под защитой, — вмешалась в разговор Эмма. — Не то Белоснежка будет таскаться сюда каждый день.       — Это мы организуем, — улыбка, которой Реджина одарила Эмму, была понимающей, но вместе с тем — вызывающей. Она всем видом показывала, что не сдастся и сделает всё, чтобы организовать разговор со Снежкой. Но не сейчас, а немного погодя. Эмма не слишком обрадовалась, что, наверное, отразилось в её глазах, потому что Реджина сдержанно кивнула, а потом накрыла её ладонь своей и стала поглаживать подушечками пальцев нежную кожу. — Что до переезда Эммы в особняк, — обратилась она к Генри. — Ответ на этот вопрос целиком и полностью зависит от твоей матери, дорогой.       — Но ты хочешь, чтобы она переехала?       Реджина перехватила взгляд Эммы. Улыбнулась.       — Да, — сказала она твёрдо. — Конечно, может быть, это слишком быстро…       — Почему? — бесхитростно перебил Генри. — У вас с Эммой — истинная любовь. Можете пропустить несколько этапов.       Всё это время Эмма не сводила взгляда с лица Реджины.       — А пацан прав, знаешь? — произнесла она задумчиво. — Я тебе говорила, что после всего случившегося глаз с тебя не спущу, по крайней мере, по собственной воле… Да и вообще. Кто знает, на какие ухищрения может пойти наша магия, чтобы мы оказывались в одном месте? — было видно, что она шутила, но в каждой шутке, как известно, есть доля правды.       — Круто! — воскликнул Генри. — Значит так, когда мы решим возвращаться, забежим в квартиру за твоими вещами. Будет здоровски!       — И не говори, — поддакнула Эмма.       — Догово… — осёкшись на полуслове, Реджина вздрогнула и передёрнула плечами.       — Всё нормально? — спросила Эмма взволнованно. — Реджина?       — Я в порядке, — отозвалась та. — Кажется, у нас гости.       — Ты чувствуешь, когда кто-то бродит вдоль границы? — в голосе Генри звучали неуверенные нотки. — Но, по-моему, она далековато от хижины.       — Не близко, — подтвердила Реджина. — Я улавливаю магические колебания, когда прикасаются к защитному барьеру.       — Это, наверное, Руби, — предположила Эмма. — Она единственная знает, где нас искать, и я не думаю, что она проболталась Снежке.       — Логично, — Реджина встала из-за стола. — Посмотрим, что мисс Лукас понадобилось в такую рань?       — А если там не Руби? — занервничал Генри.       — Вернёмся обратно, — пожала плечами Эмма. — Они не видят и не слышат нас, пацан, пока не выйдем из пузыря.       — Я бы назвала это куполом, — проворчала Реджина.       — Вот. Купол, да? Слышал, пацан?       — А есть разница?       — Нет.       — Да.       — Один фиг, — пробубнил Генри.

∙∙∙∙∙∙∙

      Когда Реджина, Эмма и Генри возникли буквально из ниоткуда, Руби едва удержалась, чтобы не подскочить на месте. Но, к собственному смущению и радости семейства Свон-Миллс, она совсем по-детски взвизгнула.       — Руби! — улыбнулась Реджина. — Какой приятный сюрприз, — но потом, приглядевшись к выражению лица гостьи, помрачнела. — Что-то случилось?       Руби украдкой взглянула на Генри, потом перевела взгляд на его матерей. Что ж, пацан всё равно услышит о случившемся, и, учитывая его напористый характер, произойдёт это скорее рано, чем поздно.       — Ага, кое-что… — прошептала она доверительно. — Утром. В полицейском участке.       Что-то в её взгляде настораживало. Догадавшись, что произошло нечто из ряда вон выходящее, Реджина в совершенно нехарактерном для себя жесте дотронулась до руки Руби, призывая замолчать, чтобы уберечь Генри от неприглядной правды, хотя бы на короткое время.       — Хочешь, чтобы мы проверили? — риторически спросила она.       Руби благодарно кивнула.       — Было бы неплохо. Если хотите, я могу побыть с Генри, пока вас не будет. Всё равно хотела осмотреться в вашей хижине.       Реджина не сдержала улыбку в ответ на завуалированный намёк, дескать, что бы они с Эммой не увидели в городе, — это не для детских глаз.       — Думаете, что сможете сновать по моей хижине, мисс Лукас? — в голосе Реджины звучала резкость, которая не находила отражение на лице, но она предполагала, что сын ни за что не спустит ей грубости и бросится защищать Руби. И не прогадала.       — Мам! — произнёс Генри недовольно. — Не будь такой… Я не дам Руби ничего трогать. Обещаю.       Реджина подмигнула волчице, подметив про себя, что Генри не терпится остаться с гостьей наедине в месте, которое сам ещё до конца не изучил. Миссия выполнена.       — Хорошо. Полагаю, я осталась в меньшинстве.       — Э-э, мама? — позвал Генри. — А Руби вообще сможет… ты понимаешь, да?       Реджина кивнула. На мгновение сосредоточилась на магии, коснулась пальцами барьера, и присутствующие увидели лёгкую рябь, пробежавшую в воздухе.       — Теперь сможет, — сказала она сыну, в ответ на что тот просиял. — Руби, — посмотрела она на притихшую девушку. — Ты почувствуешь магический барьер. Приятного будет мало.       — Всё не так страшно, — встрял Генри. — Ты привыкнешь.       Руби кивнула.       — Спасибо, Генри, — поблагодарила она, а сама не сводила взгляда с Реджины. — Пока я не забыла… — от неё не скрылось, что рука Эммы, стоявшей рядом с Реджиной, легонько касалась её поясницы. — Рано утром Снежка приходила в закусочную…       Эмма застонала.       — Дай угадаю. Меня искала?       — Скорее, жаловалась, что не может тебя найти, — сочувственно улыбнулась Руби. — У неё случилась занятная стычка с Нилом, — заметив, что все трое нахмурились, она продолжила: — Нет, правда, занятная. Не то чтобы я была большой поклонницей этого парня, особенно после того, как узнала, что он пытался увезти от вас Генри…       — Кто тебе рассказал? — удивилась Эмма.       — Сам и рассказал, — ответила Руби, — сегодня утром. Вообще-то, Нил признался в этом Чармингам, а я просто стояла рядышком и случайно услышала, — она замолчала. В её планы не входило нахваливать Нила, но раз выпала возможность, грех таковой не воспользоваться. — Слушайте, он выдал Снежке, что она сама виновата во всех своих поступках, с палочкой или без неё, и попросил не доставать тебя требованиями понять и простить. И Дэвид поддержал его.       Реджина и Эмма переглянулись. Их брови поползли вверх.       — Ага, — вздохнула Руби. — Я сама прифигела, когда услышала.       — Надо же… Похоже, капля здравого смысла в мистере Кэссиди всё-таки осталась, — заметила Реджина тихо.       Эмма хмыкнула.       — Главное, своевременно, — ворчливо добавила она, — после всех его выходок.       — Ещё он просил передать, что решил остаться в Сторибруке, — продолжала делиться информацией Руби. — Следить за антикварной лавкой, короче, делать всё, что от него потребуется.       — А вот это хорошо, — кивнула Реджина, довольная, что Нил принял её предложение. — В лавке Голда много опасных магических артефактов. Нельзя бросать всё на самотёк.       — Мам, ты поможешь папе?       — Конечно, дорогой, если он согласится принять мою помощь.       — Я вроде бы злюсь на него из-за всего случившегося, — неуверенно протянул Генри, — но в то же время рад, что папа решил остаться.       — Генри, абсолютно нормально радоваться тому, что отец хочет быть частью твоей жизни, — заверила его Реджина.       — И это действительно так, — подхватила Руби. — Нил говорит, что хочет доказать вам троим, что может быть хорошим другом. Он принял вашу любовь.       — Неужели? — фыркнула Эмма.       — Ага. Вообще-то, он говорил об этом Снежке, что вы трое — семья, и что она не должна вмешиваться в ваши отношения, иначе ей придётся столкнуться с последствиями.       — Будем надеяться, что Нил не забудет об этом, когда всё стихнет, — Эмма не скрывала своего скепсиса. — Пойдём? — спросила она у Реджины. — А ты, пацан, слушайся Руби, понял?       — Да-да, — отмахнулся Генри.       Эмма и Реджина посмотрели на Руби.       — Сообщу бабуле, что задержусь, — та достала из кармана сотовый, — а потом отведу Генри в ваш…       — Пузырь.       — Купол.       — Один фиг.       Руби услышала усталый вздох Реджины, а уже в следующее мгновение пара растворилась в клубах фиолетового дыма.

∙∙∙∙∙∙∙

      — Что случилось? — накинулась Эмма на притихших фей, когда они с Реджиной, материализовавшись в переулке за полицейским участком, вбежали в здание. Тинк и Нова дожидались их в коридоре. — Почему вы здесь?       — А Руби вам не рассказала?       — Она подумала, будет быстрее, если мы сами посмотрим, — отозвалась Реджина нетерпеливо. — Итак. В чём дело?       — Утром, когда вернулись из закусочной, куда ходили выпить чаю, мы нашли Голубую фею и Спенсера мёртвыми, — затараторила Нова. — Думаю… думаю, виноват пепел… Да вы сами посмотрите.       Реджина и Нова деактивировали защитное заклинание, а потом феи отбежали на безопасное расстояние от предполагаемого места преступления, предоставив Эмме и Реджине разбираться с покойниками.       — Одно ясно точно, — протянула Эмма задумчиво. — Они мертвы, но видимых причин смерти нет.       Реджина, чуть наклонившись, осторожно потыкала ручкой мешочек.       — Магия не оставляет следов, — в тон Эмме проговорила Реджина. — Если не преследует каких-нибудь целей.       — Серьёзно? По-твоему, пепел от сгоревшей деревяшки мог сотворить такое?       — Нет, по-моему, тёмная магия, заточённая в палочке, пытается найти нового… хозяина, и использует для своих целей то, что может использовать, — Реджина вошла в камеру, присела на корточки рядом с койкой, на которой лежало бездыханное тело Голубой феи. Дотронулась до шеи, потом груди. — Не знаю, от чего они умерли, но если бы мне предложили угадать, я предположила бы, что тёмная магия высосала из них жизненную энергию или просто придушила.       Эмма кивнула. Она силилась переварить увиденное и услышанное.       — И что же это? Тёмная магия в чистом виде? — она искренне пыталась вникнуть в суть, но находила это сложным даже после нескольких лет, проведённых в мире, где для большинства обывателей волшебство было обыденностью.       — Тёмная магия, тёмная энергия… — перечислила Реджина. — Называй, как хочешь, но это нечто очень-очень древнее, оно намного могущественнее, чем мы все думали. Сожжённая палочка, — она помолчала. — Понимаешь, это — магический артефакт, ставший легендарным в незапамятные времена, один из древнейших объектов, о которых я когда-либо слышала. Осмелюсь предположить, что тёмная энергия просто использовала артефакт в качестве физического тела, а сама она, наверное, ещё древнее, — из её груди вырвался вздох. — Часто стала повторять, но я дорого бы дала, чтобы Румпель был жив, и мы могли обсудить всё это с ним. Его познания в древней магии были шире и глубже, чем у кого бы то ни было среди живых или мёртвых.       — Может, мы найдём разгадку в одной из его книг? — предположила Эмма. — Или Белль что-нибудь слышала…       — Может…       — Куда она делась? — спросила Эмма. — Думаешь, исчезла? Рассеялась?       — Хотелось бы, но… — Реджина заскользила взглядом по камере. Обратив внимание на вентиляционное отверстие, она толкнула Эмму локтём. — Думаю, сюда.       — Похлеще «Тумана»*, — пробубнила Эмма. — Нельзя допускать, чтобы тёмная хрень летала по городу, ну, типа низко висящего облака или чего похуже, — она помолчала. Потом посмотрела на Реджину. — Что будем делать?       При упоминании фильма ужасов, который, к слову говоря, был одним из её любимых, Реджина едва не улыбнулась.       — К сожалению, сделать мы можем не так уж и много, — ответила она спокойно. — Пока мы с тобой разговариваем, энергия мечется в поисках нового хозяина, точнее, магического артефакта, который станет ей домом.       Эмма закусила нижнюю губу.       — А если, ну, ты понимаешь, да?.. Она ведь может выбрать человека, владеющего магией, или какое-нибудь магическое существо? Что если она затаилась здесь и дожидается…       — Меня?       — Или меня.       — В тебе недостаточно тьмы, — парировала Реджина.       — В тебе тоже.       — Спасибо за высокую оценку, но мы обе знаем, что это не правда, — сказала Реджина и, предвидя возражения, вскинула руку. — Да и вообще, если бы эта энергия подчиняла человеческие тела, она могла бы использовать Голубую фею. Мы бы даже не заметили.       — Тоже верно, — мрачно согласилась Эмма. — В стерве предостаточно тьмы, чтобы энергия спелась с ней или что она там обычно делает.       — Возможно, ей не нужна тьма, — продолжила рассуждать Реджина. — В ней самой столько тьмы, что она может уничтожить самый добродетельный предмет или намерение. Ставлю на то, что она будет искать что-то схожее с волшебной палочкой, такое же могущественное или древнее.       — И что потом? Заснёт на сто лет? Двести? Или запакостит?       — Всё может быть, — Реджина пожала плечами. — Эмма, я не знаю.       Некоторое время Эмма смотрела прямо перед собой отсутствующим взглядом, потом поинтересовалась:       — Ты действительно считаешь, что энергии плевать, есть внутренняя тьма или нет?       Реджина, взволнованная совершенно пустой интонацией Эммы, подошла к ней и положила ладонь ей на плечо.       — О чём ты думаешь, любимая?       — Сама не знаю, — Эмма прильнула к ней. — Просто не могу не спрашивать себя, стала Снежка злой из-за палочки или тёмной энергии, — она шумно сглотнула. — Или она просто обнажила всё то, что изначально было в ней внутри… Исчезли налёт вежливости, добродетели и притворства, а вместо них повылазили настоящие чувства Белоснежки. Она просто дала им волю, — Эмма развернулась в руках Реджины, а та тут же крепко обняла её. — Не знаю, смогла бы я смириться с такой правдой? И как отреагирует Генри, если Белоснежка окажется далеко не самым хорошим героем?       Реджина поцеловала её в висок и успокаивающе погладила по спине.       — Я первая скажу тебе, что Белоснежка — самодовольная, самовлюбленная, эгоистичная капризуля, уверенная в собственной неприкосновенной безгрешности, — с чувством проговорила она. — Но даже я не считаю её абсолютным злом.       — Вспомни все её слова, все поступки, — со вздохом продолжила Эмма. — До того, как мы обратили внимание, что она стала другой. Знаешь, я даже не удивлялась некоторым моментам.       — Дорогая, я не знаю, что сказать, чтобы тебе стало легче, — призналась Реджина честно. — Но пока ты не поговоришь с Белоснежкой, ты не поймёшь, что именно ей двигало, — она помолчала. — Что бы там ни было, я считаю, что виновата волшебная палочка, а не твоя мать, но… это не значит, что она не повторит ничего из сказанного раньше, — и многозначитльно кашлянула.       Эмма посмотрела на неё.       — Ты про нас? Наши отношения?       Реджина кивнула.       — Честно говоря, я всё ещё удивлена, что твой отец принял нас так быстро.       Эмма невесело хмыкнула.       — У него это заняло много времени. Они должны радоваться, что я нашла истинную любовь.       — Они были бы в восторге, если бы твоей истинной любовью не был их бывший смертельный враг. Я больше чем уверена, что им было бы проще принять кого-нибудь другого, например, Лероя.       Эмма медленно выдохнула.       — То есть ты считаешь, что мне надо поговорить со Снежкой?       — Да, но только, когда почувствуешь, что готова.       — Я ещё не готова, — тут же уцепилась за соломинку Эмма.       — Но будешь.       Эмма медленно отстранилась от Реджины.       — Мы совсем ничего не можем сделать с ней? С тёмной энергией?       Реджина, не готовая к столь резкой смене направления разговора, растерянно моргнула.       — Можем присматривать за магическими артефактами, а больше… ничего.       Внезапно глаза Эммы округлились.       — Господи!       — Что? — Реджина стала оглядываться в поисках чего-то или кого-то, но в помещении, кроме них двоих, никого не было. Феи давно сбежали. — Что такое?       Эмма высвободилась из объятий. Её снедало необъяснимая тревога.       — Просто… подумала…       — Чёрт возьми, Эмма, в чём дело?!       — Если тёмная энергия ищет нового хозяина, какое место покажется ей самым логичным для этого? — скороговоркой спросила Эмма. — Если ты права, если её притягивают древние артефакты, то искать надо…       — В лавке Голда! — Реджине очень хотелось отвесить себе подзатыльник за то, что упустила такую очевидную деталь. — И почему я сразу не догадалась? Все магические артефакты там — одна большая…       — Приманка! — Эмма пулей метнулась к двери. — Если то, что рассказала Руби, правда, есть все шансы, что Нил сейчас в лавке. И он ни черта не знает о происходящем.