Развязка
11 октября 2018 г., 01:51
Колокольчик над дверью известил о приходе посетителя, и Нил, стоявший за прилавком, повернулся.
— О, здравствуй, Белль, — поприветствовал он тепло, но не без приятного удивления. — Что ты здесь делаешь?
— Привет. Слышала, ты решил остаться, чтобы присматривать за лавкой Румпеля, — пояснила молодая женщина. — Решила зайти, поздороваться и посмотреть, не могу ли я чем-то тебе помочь.
— Слышала, говоришь?.. — Нил смерил её нечитаемым взглядом.
— Забегала в закусочную, чтобы повидаться с Руби, — с обезоруживающей улыбкой ответила Белль. — Её там не было. Зато была Бабушка…
— Она тебе обо всём рассказала, — закончил Нил обречённо, когда она многозначительно замолчала. — Я и забыл, с какой бешеной скоростью разносятся слухи в маленьких городках.
— По тебе не скажешь, что ты радуешься перспективе осесть в одном из них, — подметила Белль.
— Да нет, не в этом дело, — возразил он поспешно. Потом вздохнул. — Точнее, не только в этом… После шумного Нью-Йорка мне будет сложно привыкнуть к этой… клаустрофобии, — пожал плечами. — Но здесь живёт Генри.
— Генри… И Эмма? — голос Белль не выражал ничего, кроме искреннего любопытства.
— Я остаюсь ради Генри, — возразил Нил. — Я понимаю, что с Эммой у меня нет никаких шансов. Может, и не было никогда, а после того, как я с ней поступил, я вообще ни одного не заслуживаю… — он подхватил со стола какую-то безделушку, о предназначении которой даже не догадывался. — Будет больно, да, но я видел, как перевоплощается Эмма, когда рядом с ней оказывается Реджина, и всем сразу ясно, что там…
— Истинная любовь?
Нил кивнул.
— Настоящая любовь. Совершенная. — Он осторожно взял другой артефакт. — Не сомневаюсь, что Эмма, не раздумывая, пожертвовала бы жизнью ради Реджины. И наоборот… Если говорить совсем честно, я не уверен, что мог бы любить кого-то так сильно.
Белль ответила понимающей улыбкой.
— Они правда влюблены, — подтвердила она. — И делают друг друга очень счастливыми… но Эмме и Реджине никогда не помешает ещё один надёжный друг в Сторибруке.
— Поэтому я остаюсь, — мгновение Нил о чём-то раздумывал, а потом, задрав голову, посмотрел на потолок. — Ты слышала?
— Что?
— Сам не знаю, — пробормотал Нил. — Мне показалось, что я что-то слышал… может, просто ветер? Может быть, окно открыто?
Белль скользнула взглядом по витрине, задержалась на неподвижных верхушках деревьев, росших на противоположной стороне улицы.
— Может быть, — повторила она задумчиво. — Или…
— Да-да, один из артефактов, — пробубнил Нил. — Придётся мне, наверное, просить Реджину о помощи. Я знаю кое-что о магии, но здесь полно артефактов, о которых я не имею ни малейшего представления.
— Одни из них опаснее других, — заметила Белль со знанием дела.
Нил посмотрел на неё. В его глазах застыл вопрос, и он никак не мог решиться высказать его вслух.
— А ты…
— М? — Белль склонила голову. — Ты хочешь что-то спросить?
— Да вот любопытно стало… Ты случайно не знаешь, где папа хранил кинжал?
Белль округлила глаза:
— Кинжал Тёмного?! — и яростно замотала головой. — Не знаю и знать не хочу.
— Может быть, к лучшему, если он останется утерянным навсегда, — сказал Нил. — Но что случится, если кто-нибудь найдёт его?
Наверху снова послышался шум. Теперь его услышал не только Нил, но и Белль тоже.
— Там что-то есть, — прошептала она. — Или кто-то.
— Я ещё не поднимался на второй этаж, — отозвался Нил. — Что там вообще?
— Чердачное помещение, — Белль пожала плечами, — для хранения ещё большего количества магических артефактов, — и, помолчав, добавила: — А знаешь, сдаётся мне, именно там… — новый грохот прервал её на полуслове.
Белль, излучавшая решимость, направилась в дальнюю часть антикварной лавки, к шаткой лестнице, ведущей на второй этаж. Не успевшему возразить Нилу не оставалось ничего другого, кроме как пойти следом.
∙∙∙∙∙∙∙
Пепельное облако плыло над крышами домов в поисках чего-то очень особенного, чего-то, заслуживающего её внимания. И это что-то не заставило себя долго ждать. Облако замерло, как если бы услышало что-нибудь, а потом опустилось чуть ниже, прицениваясь. Что ж, она узнала этот зов. Уже пробовала раньше — пусть даже косвенно — но, увы-увы, речь шла всего лишь о человеке, слабом и недавно очищенным от тьмы, поэтому совершенно бесполезном. Облако взмыло в воздух и полетело дальше, пока не дёрнулось от невероятной по своей мощи волны тьмы, вызывавшей чувственную и ни с чем не сравнимую дрожь. Она на протяжении многих столетий не испытывала ничего подобного. Несколько долгих мгновений облако кружило над зданием, не обращая ни малейшего внимания на то обстоятельство, что внутри были люди, пока она не нашла лазейку и не оказалась на погружённом во тьму чердаке. Облако снова замерло, пытаясь понять, где-где-где… Здесь импульсы без сомнения были в разы сильнее, но местоположение по-прежнему оставалось неясным. Тьма была спрятана, при этом очень хорошо, но такая чудесная… даже вдохновенная. Облако заметалось по помещению, зацепив небольшое зеркало, которое, слетев на пол, со звоном разбилось. Приближающиеся шаги вызвали раздражение. Она не успела воссоединиться с новым домом. Облако пепла осело на высокий шкаф и стало наблюдать.∙∙∙∙∙∙∙
Дэвид сидел на высоком табурете перед кухонным островом и наблюдал за метаниями жены, которая уже какое-то время, бормоча под нос что-то неразборчивое, наворачивала круги по кухне. — Снежка, может быть, ты присядешь? Давай поговорим, а? — предложил он. — Выпьешь чаю, попытаешься расслабиться… в последние дни тебе пришлось не сладко. Снежка закружила вокруг него. — Я столько всего пропустила! — тараторила она. — Как так вышло, что Эмма, которая была истинной любовью Нила, стала истинной любовью Реджины? — В последний раз Эмма видела Нила ещё до рождения Генри, — напомнил Дэвид ласково. — Слушай, как бы сильно тебе этого не хотелось, я помню, как наша дочь снова и снова говорила тебе, что она не заинтересована в Ниле, — Дэвид со вздохом поднялся. Подошёл к Снежке, но дотрагиваться до неё не спешил. — Нет никаких сомнений, что Реджина — истинная любовь Эммы, а Эмма — Реджины. Они связаны между собой, в том числе и магически. — Так, может, всё дело в магии? — спросила Снежка. — Откуда нам знать, что не в ней? Просто магия. Дэвид схватил её за плечи, развернул и заставил посмотреть себе в глаза. — Это не просто магия, Снежка! — сказал он без тени улыбки, но всё ещё ласково. — Не заклинание, не проклятие, ничего волшебного. Неужели ты думаешь, что я обрадовался, когда узнал про них? Конечно, нет… Но когда ты видишь их вместе, а ты видишь, отрицать становится бессмысленно. — Но это кажется таким неправильным, — Снежка уткнулась мужу в плечо. — Наша малышка и Злая Королева. — Да, но ты лучше не называй её Злой Королевой в присутствии Эммы, — посоветовал тот. — Ей это очень не нравится. — Как будто, если мы будем называть её Реджиной, наша история поменяется. — Но звучит лучше, согласись, особенно для Эммы и Генри, — возразил Дэвид. — Снежка, дай им шанс… — А если я не могу? — Ты готова потерять дочь во второй раз? Ради собственного блага? Снежка отстранилась. — Что ты этим хочешь сказать? — Ты не сможешь встать между ними, — ответил Дэвид. — Эмма не приемлет этого… А если ты пойдёшь дальше и заставишь её выбирать… — Эмма всегда выберет свою семью! — парировала Снежка. — Да, — не стал спорить Дэвид. — И кто — её семья? Реджина и Генри. Не переживай, — добавил он, заметив, как изменилась в лице жена. — Мы с тобой тоже её семья, но они для Эммы всегда на первом месте. Выбирать больно, но она сделает это, ты же понимаешь. Нельзя заставлять её проходить через это. Белоснежка, не говоря ни слова, смотрела на Дэвида, поэтому он продолжил: — Пообещай, что попытаешься принять их отношения, а если не можешь… не говори с ними, — теперь его голос звучал твёрдо. — Реджина спасла тебе жизнь. Она спасла твоё сердце. Ты должна ей этот шанс. Снежка продолжала отмалчиваться. Неожиданно её взгляд стал тяжёлым и каким-то далёким. Дэвид немного подождал, а потом легонько потряс её за плечи, но никакой реакции не последовало. — Мне пора идти, — выдохнула она через несколько мгновений. — Что? Куда? — осведомился Дэвид растерянно. — Куда ты собралась? — Не знаю… — Снежка при всём желании не смогла бы описать собственные чувства. — Но узнаю, когда приду, — с этими словами она развернулась и вышла из квартиры. Дэвид немного помедлил, а потом, подхватив со спинки стула куртку, выскочил следом. В происходившем не было ничего правильного. — Я с тобой.∙∙∙∙∙∙∙
— Никого, — подытожил Нил, когда они с Белль осмотрели чердачное помещение. — И ничего, кроме… кучи мусора, артефактов, которые способны чёрт знает на что, и пылищи. Белль провела пальцем по дверце шкафа и вытерла о платье. — Грязновато, — ещё раз осмотрелась, — но что-то выбивается из общей картины. Не находишь Интуиция подсказывала ей, что Руби тоже почувствовала бы то, что чувствовала сейчас она. Если бы, конечно, была здесь. К её удивлению, Нил кивнул. — Даже не знаю… здесь зловеще? — он больше утверждал, чем спрашивал. — Более зловеще, чем внизу. — Есть такое дело. — Любой из оставленных моим отцом здесь артефактов может быть причиной, — проговорил Нил. — Давай-ка вернёмся на первый этаж. Этой комнатой я займусь в другой день. — В безоблачный и солнечный, — добавила Белль, когда они спускались по лестнице.∙∙∙∙∙∙∙
Облако приподнялось. Замерло в ожидании. Она чувствовала, что выбрала правильное направление.∙∙∙∙∙∙∙
Эмма и Реджина появились перед антикварной лавкой Голда. Реджина хотела войти, но Эмма не позволила ей этого сделать. — Подожди! А что мы с тобой будем делать, если эта зловещая херня — там? — она кивнула на здание. — Нам нужно разобраться с ней до того, как она отыщет себе новый дом, да? Как мы её ловить будем? — Не знаю, — честно ответила Реджина. — Может быть, получится заманить её в ловушку… заточить в нейтральный объект, пусть и магический, который она не сможет использовать в своих целях. — Ты говоришь так, будто она живая, — поёжилась Эмма. — Она живая, — сказала Реджина. — Что ж, если не живая, то… разумная. Так ведь можно сказать? Она выбралась из мешочка, убила двоих людей, и я очень сильно сомневаюсь, что это — нелепая случайность. Со Спенсером, возможно, но что до Голубой феи… — Между феей и этой хреновиной… существом… была какая-то связь. Обрубила концы? — предположила Эмма. — Что мы делать-то будем? Найдём подходящий артефакт? А потом?.. Реджина изящно взмахнула рукой, как делала десятки раз, а когда фиолетовый дым рассеялся — на её раскрытой ладони была металлическая коробочка. — Ты телепортировала её из склепа? — поинтересовалась Эмма. — Из спальни, — уточнила Реджина растерянно. — Это обычная шкатулка для украшений. Я купила её в этом мире. — То есть, она не волшебная? — Пока нет, — Реджина поставила шкатулку на землю, отступила на шаг. — Позвонишь Нилу? Если он сейчас в лавке, скажи, чтобы срочно выходил, но веди себя естественно. — А нельзя просто войти и поискать его? — Эмма, я не хочу, чтобы ты туда заходила, — со вздохом призналась Реджина. — Вокруг летает злобная тёмная энергия, о которой мы ничего не знаем, и которая запросто может тебя прикончить. — Поняла, — Эмма вытащила из кармана мобильный. — Держимся вместе. — Спасибо. Реджина снова сосредоточилась на шкатулке, пока Эмма набирала номер Нила. Через несколько мгновений они услышали приглушённую мелодию звонка. — Нил, — бросилась тараторить Эмма, когда бывший ответил, — ты должен немедленно выйти из магазина, — ответом стал вздох, и она, пресекая встречные вопросы, добавила: — Веди себя естественно. Просто выходи. Мы ждём тебя на улице. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась, и из антикварной лавки вышли растерянные Нил и Белль. — Белль, — поприветствовала Реджина. — Реджина, — в тон ей произнесла та. — В чём дело? — Привет, Эмма… — в голосе Нила было больше подозрительных ноток, нежели удивлённых. — Дорогая, объясни, пожалуйста, ситуацию, — попросила Реджина. — Мне нужно подумать. — Что здесь происходит?! — накинулась на собравшихся выскочившая из-за угла Белоснежка. За ней едва поспевал запыхавшийся Дэвид. — А что ты здесь делаешь? — вопросом на вопрос ответила Эмма, но осеклась, когда Реджина коснулась её поясницы в слабом утешающем жесте, который не скрылся от глазастой Белоснежки. — Я не знаю, — ответила последняя честно, стараясь не заострять внимание на боли, сквозившей в голосе дочери. — Меня сюда что-то притянуло. И вы все здесь. Что случилось? Реджина привлекла Эмму к себе и заговорщически прошептала: — Лишнее доказательство, что наше существо в антикварной лавке, — она продолжала массировать лёгкими круговыми движениями спину любимой. — Снежка пришла на зов тёмной магии, должно быть, есть какой-то след. Что-то вроде остаточной памяти. — Мы не можем рисковать. Снежка ни в коем случае не должна приближаться к этому существу, — ответила Эмма. — Я знаю, поэтому и хочу, чтобы ты объяснила им, что происходит, — парировала Реджина. — Желательно подальше отсюда. Может быть, в закусочной? Эмма немного отстранилась. — О нет, я не дам тебе разбираться со всем этим в одиночку, — сказала она обыденным тоном. — Ты не станешь изображать из себя героя и рисковать жизнью. По крайней мере, без меня. — Кто-нибудь объяснит нам, какого чёрта здесь происходит, пока не собралась толпа зевак? — Дэвид кивнул на нескольких горожан, сбившихся в кучку на порядочном расстоянии от них и ловивших каждое движение любопытными взглядами. — Эмма, пожалуйста… — Нет, Реджина, — не сдавалась Эмма. — Я не против объяснить, но мы сделаем это вместе, здесь и сейчас, а потом я их отошлю прочь, — она обхватила лицо Реджины ладонями, наплевав на то, что вокруг полно людей, а её возлюбленная не самая большая поклонница выставления отношений на показ. — Вместе мы сильнее, помнишь? Какие вообще шансы, что злая сила выстоит против нашей общей магии? В мозгу Реджины что-то щёлкнуло. — Ты права, — признала она с тяжестью в сердце. — Не исключено, что понадобимся мы обе. Эмма осталась довольна таким ответом. Она подарила Реджине короткий поцелуй, а потом повернулась к остальным, чтобы рассказать последние новости. Реджина не вслушивалась. Она снова сосредоточилась на шкатулке. Любые поцелуи, даже мимолётные, пробуждали их магию, и она почувствовала, как что-то, притаившееся в лавке Голда, отреагировало на это. Там засела не просто тёмная магия, с которой они привыкли иметь дело, там была самая настоящая тьма. Невероятная и безжалостная. Если она сольётся с любым из артефактов, хранившихся в антикварной лавке, им всем придёт конец. Нет, надо найти способ заставить её поверить, что самый тёмный артефакт во всём Сторибруке не что иное, как бесполезная шкатулка для украшений, стоявшая перед ней. Реджина с тревогой вздохнула и прикрыла глаза, осознав, что именно должна сделать.∙∙∙∙∙∙∙
Самая добрая и светлая магия во всём городе заставила облако оживиться. Это было настолько отвратительно, что пепел взвился, взмыл вверх осиным роем и напрягся так сильно, насколько это вообще было возможно в его состоянии, а после медленно пополз вдоль стены.∙∙∙∙∙∙∙
Эмма украдкой посмотрела на Реджину и, увидев, что она чем-то взволнована, в считанные мгновения оказалась рядом. — Реджина? Тёмные глаза, встретившие её взгляд, смотрели затравленно. — Я знаю, что должна сделать… что мы должны сделать, — прошептала Реджина. — Ты всё объяснила?.. — Да, они переваривают, — отозвалась Эмма. — Я попрошу их уйти. — Хорошо, — кивнула Реджина. Потом немного подумала и добавила: — Попроси Дэвида остаться. — Дэвида? Зачем? — Просто сделай, что я прошу, — не терпящим возражений тоном проговорила Реджина. Эмме не оставалось ничего другого, кроме как повернуться к остальным, чтобы сделать то, что ей сказали. — Мне нужно, чтобы вы все разошлись, — оповестила она громко. — Здесь становится слишком опасно. Нил и Белль закивали, и только Белоснежка предсказуемо заупрямилась. — Никуда я не пойду, — заявила она. — Ты имеешь дело с тёмной магией. Мы можем пригодиться тебе. — Для чего? — фыркнула Эмма. — Ты снова хочешь стать сосудом для тьмы? Серьёзно? Она говорит с тобой? — Не я здесь тёмная ведьма, — теперь Снежка сверлила взглядом Реджину. — Нет, конечно, ты всего лишь пыталась убить мою любимую женщину и использовала для этого нашего сына, — прорычала Эмма. — Напомни мне, что светлого и доброго было в твоём поступке? Снежка открыла рот, потом закрыла и снова открыла. — Это была не я, — выдавила она наконец, — я бы никогда… Нил покачал головой, понимая, что именно этого не следовало произносить вслух. Дэвид нахмурился и осторожно коснулся руки жены. — Думаю, нам лучше уйти, — сказал он. — Эмма и Реджина сами справятся. Снежка даже не пошевелилась. — Ты должна уйти, — теперь Эмма умоляла. — Я не хочу снова переживать за Реджину. — Реджину? — голос Белоснежки предательски дрогнул. — Ты боишься, что я сделаю ей больно? Эмма кивнула. — Уходи, пожалуйста. Подожди с Нилом и Белль в закусочной. Я позвоню, когда всё закончится. — А Дэвид? — Он остаётся, — вмешалась Реджина. — Остальные должны убраться отсюда. Сейчас же. Нил и Белль послушно зашагали прочь. Снежка с явной неохотой поплелась следом. Лишь когда поравнялась с ними, и её легонько подтолкнули в спину, она сделала несколько шагов побольше. Дождавшись, пока женщины зайдут за угол, Нил развернулся и показал два больших пальца. Эмма выпустила воздух, который задерживала. Она знала, что если потребуется, Нил с удовольствием вырубит Снежку, чтобы убрать её отсюда. Реджина подозвала Дэвида. — Что делать? — спросил тот. — Вот да, — поддержала Эмма. — Что? — Чтобы сделать ловушку для этой энергии, я должна заставить её поверить, что шкатулка — темнейший из артефактов, — Реджина грустно улыбнулась Эмме. — А это значит, что мне придётся пробудить в себе самую тёмную магию, на какую только способна, чтобы наложить заклинание. — Подожди! — Эмма схватила её за руки. — Это точно единственный способ? — Тёмная магия внутри тебя, — пробормотал Дэвид. — Звучит так, будто ты должна стать… — Злой Королевой, да, — подтвердила Реджина, но при этом не сводила печального взгляда с Эммы. — Поэтому мне нужен ты. — Тебе надо кого-то убить? — попытался пошутить Дэвид. — Если у меня получится освободить её… если не смогу вернуться… — Я верну, — пообещала Эмма и, подумав, добавила: — Наша магия вернёт. — Я надеюсь и почти не сомневаюсь, — сказала Реджина. — Но на всякий случай… Мало ли что может произойти… Дэвид, если наша любовь окажется бессильна против моей тьмы, тебе придётся убить меня. — С ума сошла?! — взвился Дэвид. — Не буду я этого делать. Не хочу. Реджина невесело улыбнулась иронии ситуации. — Дэвид, пожалуйста, — в её голосе одновременно звучали умоляющие и твёрдые нотки. — Если дело примет худший оборот, кому-то придётся позаботиться, чтобы я не причинила зла людям, которых люблю. — Но… — Ты правда хочешь, чтобы я просила об этом Эмму? — Господи, конечно, нет, — выдохнул Дэвид. — Ладно, я сделаю это… но ты всё-таки постарайся вернуться. — Реджина, — пробормотала Эмма. — Всё будет хорошо. Я верю в тебя. Реджина сглотнула. — Надеюсь, ты права, потому что для второй части моего плана нужны мы обе, — она заправила Эмме за ухо непослушную прядь волос. — Но на всякий случай… — Нет! Не смей прощаться со мной. Мы сделаем это. Вместе. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. В антикварной лавке что-то загрохотало. Женщины одновременно посмотрели на здание. — Нам лучше поторопиться, — прохрипела Реджина, борясь с комком в горле. — Ты наложишь заклинание на шкатулку, чтобы заманить хреновину, а когда она окажется внутри… — Мы запечатаем её нашей магией, — закончила мысль Реджина. — А потом спрячем шкатулку в таком месте, где никто и никогда не сможет её найти. — У тебя в склепе? — Я говорила о Марианской впадине вообще-то, — ответила Реджина. — Мы найдём место, но я не хочу, чтобы оно было рядом с моим склепом. — Значит, на дне океана, — не стала спорить Эмма. — Готова? — Нет, — ответила Реджина с убийственной честностью, которой сама от себя не ожидала. — Но мы всё равно сделаем это, — подхватила шкатулку, вошла в магазин и, дождавшись Дэвида с Эммой, закрыла дверь. Поиски тьмы в собственном сердце заняли у неё некоторое время, но к ужасу и отвращению Реджины, это было намного легче, чем хотелось бы. Почти не осознавая, что творит, она потянулась к шкатулке, которой несколько минут назад нашла место на прилавке. Пальцы сжались в кулак, а когда разжались, то над раскрытой ладонью, так хорошо знакомой Эмме, клубился чёрный дым. Но не это заставило сердце последней пропустить удар, а пустой и безжизненный взгляд ставших почти чёрными глаз Реджины. Лицо её было маской, губы кривила злая усмешка, когда она взмахом руки отправила сгусток чистой тьмы в шкатулку. Эмма обхватила Реджину за талию, притянула к себе и выдохнула в шею. — Я люблю тебя, Реджина, — зашептала она с жаром. — Почувствуй меня. Почувствуй нашу магию, — и с этими словами накрыла её живот ладонями, а губами прижалась к шее, отчаянно желая, чтобы её собственная магия нашла отражение в Реджининой. Реджина встретила крепкое объятие сдавленным рычанием, но ощущения не причиняли ей дискомфорта, что было единственной причиной, почему Эмма не улетела в другой конец комнаты. Когда Реджина собралась с силами, чтобы сделать это, она почувствовала, что какая-то частичка её магии сливается с магией Спасительницы, что дарило невероятно светлые и радостные эмоции. Она почти с облегчением позволила себе раствориться в них без остатка. Зло и добро боролись ещё несколько мгновений, отчего дыхание Реджины сбилось, но вскоре светлая магия одержала верх. Вот только сгусток тёмной энергии продолжал притягивать её магнитом. — Шкатулка, — процедила она. — Закройте её. Эмма метнулась к прилавку, захлопнула крышку, а после вернулась к Реджине, которая, тяжело дыша, обессиленно рухнула на пол. — Реджина! Реджина, всё в порядке?! В этот момент тело Реджины пронзила последняя волна тьмы, и женщина из последних сил сдержала порыв врезать чёртовой Эмме. Она глубоко вздохнула. Потом ещё раз, но с облегчением, полная уверенности, что смогла совладать со своей внутренней тьмой. — Эмма… Нужно… Идти… Подальше… Шкатулки… Она. Должна. Служить. Своей. Цели. Эмма кивнула и помогла Реджине встать на ноги, принимая на себя почти весь вес её тела. — Пойдём, — она проводила её в заднюю комнату, подальше от проклятой шкатулки, которая вызывала мурашки одним своим видом. — Всё будет хорошо, — пообещала она, когда Реджина болезненно поморщилась. Забившись в самый тёмный угол комнаты, откуда открывался прекрасный вид на прилавок, прижавшись спиной к стене и прижимая Реджину к себе, Эмма попыталась осмотреть её. — Ты не пострадала? — она невесомо пробежалась пальцами по всем открытым участкам кожи, до которых могла дотянуться. — У меня нет никаких физических повреждений, если ты их ищешь, — рявкнула Реджина. — Я в порядке. — Сработало? — поинтересовался присевший рядом с ними Дэвид. — Ты… Понимаешь, да? Реджина улыбнулась, заметив, что он держит руку на пистолете. — Всё хорошо, Дэвид, — заверила она. — Я… это я. — И ты не хочешь убить меня? Или Белоснежку? — Не больше, чем обычно, — насмешливо ответила Реджина, а потом обратилась к Эмме: — Прости, что заставила тебя переживать, дорогая. Ты вытащила меня. Я чувствовала… тебя. — Так просто ты от меня не отделаешься, — проворчала Эмма с кривой улыбкой. — Тебе лучше привыкнуть. — Что будем делать? — разрушил момент Дэвид, которому на долю секунды стало неуютно от взглядов, которыми обменивались Эмма и Реджина. — Ты должен открыть шкатулку. Дэвид подчинился. Вышел из комнаты, а через мгновение вернулся обратно. — А теперь будем ждать и наблюдать, — сказала Реджина. — Не думаю, что это займёт много времени. Может, подождёшь вместе с остальными в закусочной? Дэвид покачал головой. — Нет, не смогу — улыбнулся он. — Пока это всё не закончится… нет.∙∙∙∙∙∙∙
Облако двинулось к лестнице, ведущей на первый этаж, прельщенное зовом восхитительной тьмы. Такой мощной, что она смогла подавить то, что манило её прежде, пусть и на короткое мгновение. Та, первая тьма, была могущественнее, предлагала намного больше, но эта?.. Эта была совсем рядом. Эта манила и обещала дом. Она всегда сможет перебраться в другой, более подходящий, ведь это всего лишь вопрос времени. Потребность в новом доме была настолько сильной, что она решила проигнорировать людей, присутствие которых на первом этаже чувствовалось ещё острее.∙∙∙∙∙∙∙
— Смотрите, — прошипел Дэвид, заметив какое-то движение. — Оно? Реджина кивнула, вся напряглась в руках Эммы. — Пора приступать ко второй фазе. Наверное, — и осторожно села, стараясь не привлекать внимание, но когда пепельное облако целенаправленно поплыло навстречу открытой шкатулке, она предположила, что их попросту проигнорировали. По крайней мере, пока. — Что дальше? — выдохнула Эмма. — Ждём. Когда пепел опустится в шкатулку, ударим по ней нашей магией, дорогая, и запечатаем её. — Тебя послушать, так всё проще простого, — проворчала Эмма. — Просто не будет, — ответила Реджина. — Нам придётся потратить огромное количество светлой магии, чтобы удержать тёмную энергию внутри, а потом ещё немного, чтобы перенести шкатулку куда-нибудь… — В Марианскую впадину? — Или в другое похожее место. Все трое напряжённо наблюдали за облаком, которое некоторое время висело над открытой шкатулкой, прицениваясь, а потом пеплом осыпалось вниз. Реджина была готова поклясться, что услышала вздох, когда это произошло. Она вскочила на ноги и бросилась в зал. — Пора! Дэвид, закрывай шкатулку и уходи отсюда! Дэвид в несколько больших шагов преодолел расстояние до прилавка, захлопнул крышку, а потом ловко нырнул в сторону. Шкатулка затряслась, заходила ходуном, но Эмма и Реджина были готовы. Стояли на расстоянии всего нескольких шагов с прямой спиной, с расправленными плечами и сплетёнными пальцами. Эмма подумала о том, как сильно она любит Генри с Реджиной, и, представив, как светлая магия обволакивает шкатулку, ударила в неё потоком белой энергии. Реджина добавила свою магию, которая на этот раз была не фиолетовой, а ярко-красной. Их силы переплелись в один поток энергии и поразили шкатулку. Тьма не сдавалась. Она отчаянно боролась, чтобы избежать печальной участи. В какой-то момент шкатулка, дёрнувшись, полетела на пол. Эмме показалось, что они проиграли, но правда была в том, что их магия ни на секунду не ослабевала. Напротив. Она продолжала оттеснять шкатулку, пока та не оказалась зажатой в угол комнаты, что дарило прекрасную возможность обрушить на неё всю их мощь и одержать верх. Пот ручьём катился по спине и лицу Эммы. Она чувствовала, как силы медленно, но верно покидали её. Битва была утомительной, впрочем, ничего удивительного: затрачивалось огромное количество магии. Эмма прекрасно помнила тот занятный денёк, когда гонялась за Реджиной по всему Сторибруку. — Реджина… — выдохнула Эмма. — Долго ещё? — Не знаю, — что-то в её голосе настораживало. Эмма украдкой взглянула на Реджину. Выглядела она просто отвратительно. Либо всё ещё не отошла от борьбы со своей внутренней тьмой, либо подпитывала её жизненную энергию ценой собственной. Скорее, второе, заключила Эмма, почувствовав слабые покалывания в руке, которой она сжимала ладонь Реджины. Она попыталась высвободиться, но ей не позволили. — Не смей. Ещё. Немного. Дольше. — Реджина… — Просто. Ещё. Чуть-чуть. Эмма беспомощно разглядывала Реджину. Пот градом катился по её лицу, влажные волосы слиплись и неприглядными прядями свисали на лоб, кожа стала совсем бледной, а из носа пошла кровь. Эмма не понаслышке знала, что следовало за этим, но ничего не могла поделать. — Папа! — позвала она. Дэвид тут же оказался рядом. — Тебе чем-то помочь? Эмма покачала головой. — Не мне, — отдышалась она. — Реджине. Она скоро упадёт. Ты должен ей помочь. Из груди Дэвида вырвался ошеломлённый вздох. Он постарался встать у Реджины за спиной, так, чтобы не мешаться, но в случае чего не дать ей рухнуть на пол. — Я держу тебя, — прошептал он, коснувшись ладонями её талии, и получил в ответ едва заметный кивок. Эмма пыталась следить и за Реджиной и за шкатулкой, но вскоре поняла, что это невозможно. Она слишком сильно переживала за Реджину. — Не… теряй… фокус… — прошептала та. — Почти… справились… И вот — внезапно — шкатулка перестала дёргаться и застыла. — Всё? — спросил Дэвид. Реджина слабо покачала головой. — Надо… проверить… Эмма кивнула и сделала последний рывок. Руки дрожали, её тошнило, голова шла кругом. При всём желании она не могла представить, что сейчас испытывала Реджина. — Реджина? Мы справились. Это всё... что мы… можем… — она дёрнулась, высвободила правую руку и тем самым разорвала их связь. Вся их магия иссякла. Реджина, обмякнув, упала в руки Дэвида. Эмма с беспокойством уставилась на шкатулку. Та оставалась неподвижной, разве что светилась белым сиянием, которое через некоторое время исчезло. — Теперь всё? — Дэвид осторожно опустил Реджину на пол. — Надеюсь, — Эмма рухнула на колени рядом с возлюбленной. — Потому что мы израсходовали всю светлую магию, — она моргнула и закрыла глаза. — Если честно… мы… израсходовали… всё, — простонала она и тоже упала без чувств. Дэвид со вздохом посмотрел на лежавших на полу Эмму и Реджину. Вспомнил, что видел в задней комнате диван. Он бережно отнёс туда сначала одну женщину, потом другую, и несколько мгновений с улыбкой наблюдал за тем, как они жмутся друг к другу даже во сне. А затем вернулся в зал, чтобы проверить шкатулку, которая, как он надеялся, теперь была совершенно безвредной.
