Everything.

Слова лились из Кевина без остановки. Что-то насчет отца Натаниэля. Насчёт убийства, уловок и определенно пыток. В этот момент Эндрю перестал слушать. В мозгу закоротило, и в одну секунду сжатые на горле Кевина пальцы выдушивали нужные ответы, а уже в следующую прижимали телефон к уху. - Мальчик, ты хоть представляешь, который сейчас час? Там, наверное, еще позднее. - Хиггинс, - всё, что ответил Эндрю. Что-то в его голосе, должно быть, предупредило о серьезности ситуации, потому что на другом конце линии был не ворчливый гражданский. Внезапно, это был заместитель шерифа Патрик Хиггинс. - Расскажи мне всё, сынок, - он не стал раздражать, говоря Эндрю, что может это исправить. Мужчина перестал давать такие обещания своим ребятам много лет назад. - Они забрали Нила, - выдохнул Эндрю. Хиггинс не знал, кем Нил являлся для Эндрю, но он знал Эндрю, и он знал, что в истории человечества не было ни одного случая, когда он добровольно звонил офицеру полиции. - Я слушаю. - По-видимому, отец Нила - убийца, и он взял Нила, чтобы закончить то, что должен был одиннадцать лет назад. Я... - Эндрю прервался, делая короткий, отчаяния вздох. - Мне нужна твоя помощь. - Я звоню в ФБР. - Если бы я знал номер гребаного ФБР, я бы пропустил этот шаг. Очевидно. - Оставайся на линии. Эндрю передал телефон тренеру, потому что сомневался, что сможет держать маленькую раскладушку в руке, не разорвав её на куски. Его руки дрожали, когда он подошел взять последнюю сигарету из пачки. Тупой гребаный кусок дерьма не загорался, и Эндрю был всё ближе к срыву с каждом щелчком, не приводящим к пламени. Ваймак говорил низким, настойчивым шёпотом, но Эндрю не хотел слушать. Вот что произошло в единственный, блять, раз, когда он взял обещание обратно. Гребаный побочный эффект. Эндрю бросил зажигалку на землю и присел на тротуар. Аарон подошел и вынул сигарету у него из губ, и, когда он вернул её Эндрю, она была зажжена. Эндрю выкурил её с рекордной скоростью, и прежде чем он смог потушить окурок, другая была протянута. Это были Мальборо Блэк. Эндрю давился дымом, его глаза слезились. Это были сигареты Нила. Эндрю хотел, чтобы Нил был там, чтобы он мог сказать ему, что Блэк - дерьмо и он должен перестать тратить на них свои деньги. Эндрю хотел отказаться от своих Ред навсегда и курить то ментоловое дерьмо, которое нравилось Нилу, просто чтобы вернуть его еще на одну минуту. Чтобы иметь возможность взять его за руки и выцеловывать взгляд из его глаз, когда тот сказал "Спасибо". Это будет преследовать Эндрю до конца его дней. Эндрю совершенно механически курил. Он не сдвинулся с места, сгорбившись в задней части автобуса, пыхтя дымом в открытое окно. Ваймак обычно запрещал сигареты в автобусе, но не сказал Эндрю ни слова. Где-то около трех утра Мэтт появился с купленной для всех на заправке едой. Он протянул Эндрю помятый банан и пачки красных и чёрных. Эндрю плюхнулся на сиденье и сорвал пластик с Блэк. Он ел банан в перерывах между сигаретами. На вкус было как пепел. Элисон и Рене забрали из Мерси Дженерал. Они выглядели избитыми до полусмерти, и на этот раз Эндрю был слишком зол, чтобы защитить друзей. Он сунул Рене один из своих ножей, и она кивнула. Она протянула руку и к другому ножу. - Я позабочусь обо всех них, Эндрю. Даже о Кевине. Эндрю ненавидел расставаться с любым оружием, но он знал, что ему не понадобятся ножи, чтобы добраться до Нила. Наконец человек, который был во всех отношениях скромно одет, представился Федеральным агентом Куртом. Ники даже не пошутил про Курта Кобейна, потому что впервые в его жизни даже мелочи, которые он использовал, чтобы справиться со стрессом и тревожностью, не было достаточно, чтобы заставить его пошутить. - Я Федеральный Агент Курт Гоггинс. Мы предлагаем Натаниэлю сделку в обмен на информацию о его погибшем отце. Мы надеемся получить достаточно, чтобы посадить круг его людей навсегда. Поможет, если Натаниэль даст показания в суде. Даже если это не слушание присяжных, ни один судья не сможет посмотреть на этого бедного сукина сына и не согласиться на все, что нужно, чтобы он снова выглядел более менее нормально. Я предлагаю вам всем придерживаться своего маршрута и идти домой. Агент будет через несколько дней, чтобы оповестить вас. Само собой разумеется, вы не можете говорить об этом деле прессе или кому-либо за пределами этой комнаты. - Мы не можем видеть Нила? - спросила Дэн, подчеркивая его правильное имя. - Он не в состоянии принимать гостей. Ему повезло, что он не в реанимации. Честно говоря, это только потому, что он ругался с работниками скорой помощи и кто-то, мы не уверены, кто, спустил непристойную сумму денег, чтобы вытащить его из больницы. Эндрю это достало. Он набросился на придурка, который говорил о Ниле так, будто он скомканный и, к сожалению, не выброшенный кусок бумаги. Единственное, что спасло Эндрю от тюремной камеры, было то, что Ваймак схватил молодого человека и крепко удерживал его за грудь. Курт запоздало достал свое оружие. Эндрю побледнел и был откровенно готов к выстрелу. Но его каким-то образом спасли от этого. Единственным напоминанием служили наручники, соединяющие его с Ваймаком. А потом они в гребаном автобусе, а не в отеле. Ваймак перепаркуется и Эндрю сидит, неуклюже развернувшись в его сторону с протянутой левой рукой, так, чтобы Ваймак мог водить. - Я, блять, с ума сойду, - сказал Эндрю хриплым голосом. - Вот почему ты прикован наручниками ко мне, а не сидишь в комнате с остальными, ожидая Нила. Ты ведь понимаешь это, верно? - Я просто так зол. Я ничего не могу с собой поделать. - Эндрю, посмотри на меня, - Ваймак ждал, пока на него обратят внимание. - Если ты думаешь, что я не так же зол, как ты; если ты думаешь, что я не готов задушить всех и каждого, кто стоит между мной и Нилом Джостеном, или Натаниэлем, или кем бы он там, блять, ни был, ты сумасшедший. Я не в курсе того, что происходит между тобой и Нилом, и не хочу, но ты должен понять, что вы все мои дети. И никто, даже правительство, не навредит моим детям. - Я не... - И если ты думаешь, что я позволю тебе все испортить для кого-нибудь из нас, прогнав кого-то из моих детей, ты глупее, чем я думал. - Нет, я все понимаю. - Включая тебя, придурок. Это было несмешно, но Эндрю фыркнул. Всё казалось сном. Как будто это был какой-то кошмар, у него был сонный паралич, он не мог проснуться, но всё было реальностью, и Эндрю никак не мог это исправить, не мог делать ничего, кроме как плыть по течению. Это не означало, что он не станет делать что-то глупое в следующий раз, когда кто-то встанет между ним и Нилом, но он предупредит Ваймака, прежде чем обезуметь. Это меньшее, что он мог сделать.