Everything.

Дверь в гостиничный номер с Нилом внутри была заперта. Ваймак нетерпеливо дернул за ручку, но Эндрю был не в настроении позволять чему-либо или кому-либо остановить себя. Он сделал шаг назад и заехал пяткой ноги в дверь рядом с замком. Дверь начала раскалываться. Прежде чем Ваймак успел схватить его, Эндрю замахнулся для второго удара. Ваймак стоял прямо за Эндрю, когда они ворвались в комнату. Чёртов Курт потянулся к Эндрю, как будто отвращение Эндрю к нему отвлекло бы его и помешало добраться до Нила. Как будто что-то настолько бессмысленное могло остановить его. Прежде чем Эндрю смог дотянуться до ножей, которых там не было, Ваймак яростно толкнул Курта, сбив его с пути Эндрю. Но Агент Браунинг был в комнате, и как любой хорошо обученный агент, он потянулся за своим пистолетом, прежде чем попытаться уладить ситуацию. Эндрю не беспокоился об этом. Пуля не остановит его. Нил всё же волновался. Нил взмахнул обеими руками, грубо схватив Браунинга за руку и злобно дернув его. По-видимому, это была очень плохая идея, потому что Нил тут же отпустил его и сгорбился, прижав перевязанные руки к животу, зашипев от боли. Нил начал учащенно дышать, воздух свистел сквозь стиснутые зубы. Эндрю дернул наручником, чтобы Ваймак приблизился к ним. Эндрю протянул руку и на секунду замялся. Он думал обо всем, что сказал ему Кевин, а потом он подумал обо всем, что сказал Браунинг, когда Хиггинс, наконец, собрал все кусочки вместе для них. Человек перед ним был всем, что сказал Браунинг, когда всё сложилось. Человек перед ним на каждый дюйм состоял из лжи. Там не было ничего, что знал Эндрю. Мечта Эндрю разбивалась прямо на глазах. Внутри него возникало чувство, и до этого момента Эндрю не давал ему названия. Эндрю был с ложью. Выбрать этого человека значило выбрать того, кто был на сто процентов способен на ложь. Но выбрать этого человека также значило быть с ним, несмотря на все ошибки, которые он совершил. Нил Джостен был ложью, но сам человек - нет. Он был ужасной путаницей из бинтов. Эндрю протянул руку и положил её на его затылок. Он открыл глаза и попытался выпрямиться, чтобы посмотреть на Эндрю, но Эндрю схватил его за плечи и заставил опуститься на колени. Этот придурок собирался навредить себе, потому что он не мог просто сидеть на месте . - Оставьте их, - приказал Ваймак. Эндрю гордился тем, что у тренера хватило смелости командовать федеральными агентами с оружием. Эндрю чувствовал себя в безопасности. Ваймак звучал так сердито, и это заставило чувство внутри Эндрю усилиться. Эндрю критически посмотрел на человека перед собой. Он в просьбе поднял руки и посмотрел на Эндрю. Эндрю чувствовал, что его мир вращается. Он думал, что улетит с Земли, потому что не за что было держаться. Ничего не было, но только Ничто и было. Ничто всегда было чертовой проблемой. Эндрю протянул руку и схватил его за подбородок, повернув голову, чтобы свет падал ему на лицо. Они изучали друг друга, казалось, целую вечность. Его лицо было в ужасном мессиве бинтов, и Эндрю не знал, как к этому относиться. Было что-то очень неправильное в том, чтобы видеть это. Невозможно было подавить эмоции где-то в животе Эндрю. - Они ведь могли тебе и глаз выбить, - сказал он Эндрю. Он, должно быть, имел в виду синяки, которые покрывали лицо Эндрю. Случайный локоть, зарядивший Эндрю в лицо и глаз где-то во время погромов, когда тот пытался довести Аарона до автобуса. - Столько лет дерёшься, а так и не научился уворачиваться? Эндрю только смотрел в ответ, крепче сжимая Ничто. Ему почти хотелось верить в бога, чтобы он мог взывать к ним и умолять о помощи. Он отказался считать его Нилом, потому что он им не был. Уже нет. Но разве? Помимо лжи, что в данной ситуации имела смысл, он был всё тот же человек, которого Эндрю выбрал. Эндрю выбрал его. Выбрал Ничто. Выбрал Нила. Это было так одурманивающе. Он был едва готов признаться в этом самому себе, но, честно говоря, он не доверял Нилу только тогда. Возможно, не надолго. Как бы Эндрю ни хотелось протянуть руку и дать Нилу свою защиту, он, блять, вообще не заслуживал этого. Если бы Нил не солгал с самого начала, Эндрю мог бы подготовиться. Он мог бы быть готов и он мог бы позаботиться о том, о чём нужно было позаботиться. Но Нил лгал, и лгал, и лгал, и всё закончилось здесь. Или Эндрю просто пропал. Эндрю так ненавидел себя, но это было единственное, на что он не мог согласиться, что он не мог преодолеть. Он давным-давно пообещал себе, что потеряет всё, что ему придется потерять. Если бы Нил был честен с тех пор, Эндрю убил бы этого ублюдка сам. Дайте мне больше ножей, блядь. Эндрю отпустил лицо Нила, чтобы снять его капюшон. На лице была куча пластырей, покрывающих чрезмерное количество марли. Эндрю лениво провел пальцем по одному из них, петляя зигзагами по лицу Нила, ища край. Он начал с левой стороны, обнажая три полосатые линии, оставленные ножом. Кожа вокруг швов была красной и плотной, а порезы выглядели достаточно глубокими, чтобы Нил мог почувствовать швы. Эндрю выбросил одну повязку. Воздух помог бы им исцелиться, теперь, когда они зашиты. Эндрю пережил достаточно, чтобы знать это. Пластырь на другой щеке Нила потянулся за чувствительную кожу. Эндрю застыл, рука висела над лицом Нила, как будто это был какой-то странный деформированный коготь, который появился из ниоткуда. Эндрю хотел кричать. Он хотел убить отца Нила. Но он этого не показывал. Следующий, кто нёс всякое дерьмо, умрёт. Пятнистая кожа буквально расплавилась на лице Нила. Грубые куски соженной кожи по краям. Это выглядело так, будто гребаный машинный прикуриватель попал ему в лицо. - Господи, Нил, - прошипел разозленный Ваймак. Эндрю согласился. Кровать скрипнула, и глаза Эндрю поднялись, чтобы увидеть Мэтта, вставшего, чтобы подойти к Нилу. Ваймак сделал жест рукой, прикованной к Эндрю, и сказал: - Не надо. - По очереди, - напомнил им Браунинг. Или ты, блять, что, кусок дерьма. Эндрю прижал два пальца к подбородку Нила, чтобы повернуть его голову. Нил был доволен, а Эндрю был так чертовски зол, что Нил доверял ему, доверял кому угодно после того, что случилось. Его отец был Балтиморским, блять, Мясником. Кевин рассказал Эндрю, что тот человек делал с людьми. То, что он говорил, пока делал это. Эту повязку Эндрю аккуратно положил на ногу, чтобы вовремя заменить. Когда бинтов больше не было, Эндрю опустил руки, только чтобы сжать ими капюшон Нила. Он не знал, как отпустить. Было так много сценариев, при которых эта встреча заканчивалась тем, что Эндрю больше никогда не видит Нила, и он не мог решить, как к этому относиться. Эндрю собирался сжечь мир дотла. - Мне жаль. Доверие Нилу сопровождалось некоторым пиздецом. Эндрю искал Нила всю ночь. Он душил человека, которого клялся защищать. Он позвонил свинье Хиггинсу, чтобы вернуть Нила. И все это было напрасно, потому что Эндрю был ебаным дебилом. В его груди сидело темное облако, и он чувствовал жар. В комнате было душно и некуда было идти. Нил стоял перед ним на коленях, и Эндрю знал, что он не сможет выйти из комнаты, пока кто-то не заставит его. Эндрю дёрнул кулак, толкая Ваймака к жесту насилия. Эндрю не думал, что сможет ударить кого-то до смерти, но был момент, когда он готов был попробовать. Усилия, которые потребовались, чтобы физически сдержать себя, были титаническими. Эндрю закреплял в памяти каждый дюйм Нила, который мог видеть. Он всегда будет помнить его разбитое лицо. Проклятая боль там, где должно было быть его сердце. Эндрю не был тем, кто беспокоится; он всегда был тем, кто решает проблемы. Он либо исправляет ситуацию, либо пробивает себе выход из нее, потому что это все, что остаётся. Он отдал так много в своей жизни и чувствовал себя таким пустым, карабкаясь по дну. Но последние остатки спокойствия покидали его. Мысль, что Нил думал, что, возможно, он это заслужил. Что это было какое-то космическое возмездие за то, что он не признался Эндрю. Единственное, что доставляло больше удовольствия, чем убийство такого тупого наркомана, как Нил, так это сообщить Нилу, насколько он глупый наркоман. Рука Эндрю медленно опускалась, но его голос был смертельно серьезным, когда он ответил: - Скажи это еще раз, и я убью тебя. Нил слегка кивнул. - Это последнее предупреждение, - сказал Курт с ядом в голосе, подходя к Эндрю. - Если ты не научишься держать себя в руках и вести себя… Глаза Нила вспыхнули с большей ненавистью, чем Эндрю когда-либо видел в своей жизни. Он посмотрел на Курта и плюнул: — То что? Что ты сделаешь, мудила?