В постели с андроидом

Гэвина преследовало навязчивое чувство незавершённости. Он упустил какие-то важные детали, связанные с делом Уилсона. Фаулер не хотел предоставлять ему доступ к отчётам, кричал, что с такими серьёзными травмами Рид должен выполнять предписания докторов и восстанавливаться, но ослиное упрямство Гэвина победило. В конечном итоге капитан сдался и отправил ему материалы дела. Пользуясь тем, что Ричарда вызвали в Департамент, Гэвин принялся за изучение многочисленных отчётов. Он оторвался от планшета ближе к вечеру, так ничего нового и не обнаружив. Но ведь что-то было. Что-то похожее на занозу в пальце! Вроде бы не слишком беспокоящее и в то же время мерзкое. Чтобы дать покрасневшим глазам отдохнуть, Гэвин перевёл взгляд на улицу. Детройт купался в багровых лучах уходящего солнца. Рид отстранённо думал о том, что завтра будет ветрено, а может даже и дождливо. Закат выглядел величественно и немного пугающе. Казалось, будто по небу разлилась чья-то кровь, настолько багровым оно было. Кровь… Рида словно молотом ударило в грудь. Он схватил планшет и пробежал глазами по свежим отчётам. — По данным биохимического анализа крови было установлено, что детектив Уилсон болен раком последней стадии. Лечение невозможно… Анализа крови… Ричард не мог не обнаружить разрушительные изменения… Совершенное творение Камски, блядская машина, андроид нового поколения не ошибался… это могло означать одно: он солгал. Гэвин отшвырнул планшет, рыча от бессильной злобы. Перед глазами заплясали алые круги, Рид прижал ладони к груди, пытаясь замедлить бешеное биение сердца. — Сука! — зашипел он. В голове тут же вихрем завертелись вопросы. Ярость мешала думать, но Гэвин успешно подавлял её. Он не собирался действовать наобум. Если уж Ричард открыл для себя такое понятие, как «ложь», то стоило играть по его правилам. Ричард вошёл в палату ближе к ночи. К тому времени Рид остыл до состояния ледяной глыбы, что далось ему с великим трудом. Его выворачивало от злобы, боли и липкого, как смола, чувства предательства, а где-то внутри бесновалась тошнотворная омежья сущность. Слабая, чувствительная, всепрощающая… в такие моменты Гэвин особенно сильно ненавидел себя, презирал и… боялся. — Капитан Фаулер назначил меня офицером!.. — Ричард радовался, а Гэвин всё смотрел на него и не мог понять, как дал провести себя. Как позволил чувствам взять верх над разумом. Почему ты соврал мне?.. — Гэвин?.. — Ричард заметил его состояние. Взгляд пасмурных глаз наполнился беспокойством. Неподдельным, такие чувства невозможно имитировать. Рида затрясло. Так почему? Почему. Ты Соврал. Мне?! — В крови Уилсона обнаружены раковые клетки. Ты скрыл это от меня, сказал только то, что счёл нужным. А теперь я хочу услышать правду. Ричард заметно напрягся и весь будто бы закаменел. — Я не соврал, в пробах крови нападавшего действительно не было признаков заболевания. — Нападавшего? — зацепился за слово Рид. Внезапная догадка пронзила его, как тонкая игла, уткнулась прямо в мозг, да там и засела. — Ты хочешь сказать, что?.. — У детектива Уилсона был сообщник. Именно его кровь была найдена в доме жертв. — Ричард говорил невозмутимо и этим пытался успокоить Рида, следил за сменой эмоций на его лице. — Какого хрена ты молчал?! Рано или поздно я бы нашёл несостыковку. Диод на виске Ричарда окрасился в алый, приковывая взгляд Рида. Захотелось прикоснуться к тревожному маячку, вернуть ему привычный голубой цвет, но Гэвин только покрепче сжал пальцы в кулаки. — Это должно было случиться как можно позже, а лучше после того, как я найду убийцу и нейтрализую его. Я не хотел рисковать твоим здоровьем и твоей жизнью, люди такие хрупкие. Ты должен был находиться в безопасности, а безопасность для тебя — это неведение. Рид затаил дыхание. Прежде он не знал, каково это: испытывать одновременно такое облегчение, будто с плеч упал неподъёмный груз, раздражение и тепло, проникающее в каждую клеточку сердца, поглощающее собой его разбитое тело, душу. И вот все эти чувства нахлынули на него так внезапно, что Гэвин не успел скрыть их. Ричард заметил… — Не думай за меня. Мне не нужна опека, — грубо ответил он. Врёшь! Ты слишком долго был сильным, одиноким и чёрствым, как сухарь! Нам нужна поддержка альфы, его забота и ласка!.. Ричард благоразумно промолчал и уткнулся носом в макушку Гэвина. Просить прощения он и не собирался, пластиковый говнюк! Рид извинений и не ждал, ведь у каждого из них была своя правда. Ричард хотел уберечь его. — Не ври мне и не скрывай от меня ничего. Я ненавижу ложь, — глядя ему прямо в глаза, строго предупредил Гэвин. Ричард прижался губами к его лбу, прежде чем ответить: — Хорошо. Никаких секретов. Гэвин провёл ладонями по его бокам и обвил руками талию, предпочитая не думать о том, как собственнически выглядело это движение. К чёрту! — Убийцу найдём вместе, это не обсуждается. *** Рид продолжил расследование ещё в палате. Ножевое ранение затягивалось, а колено почти не беспокоило. Он мог вставать и ходить, опираясь на костыли, наконец-то сам плескался в душе. Да и в целом больше не напоминал бледного мертвеца. Всё это время Ричард был рядом, ненавязчиво заботился о нём, поил и кормил (что безумно нравилось бестолковому омеге внутри Гэвина), помогал разминать мышцы, услужливо подставлял плечо, когда Риду хотелось выйти из палаты. Гэвина это не впечатляло. Ну ладно, только если чуть-чуть… В самой глубине души. Он искал подвох в словах и жестах Ричарда, готовился к самым жутким последствиям девиации, опираясь на опыт и игнорируя чувства, но с каждым разом убеждался в одном: Ричард не превращался в жестокого безумца. Он не хотел вредить людям, манипулировать ими или угрожать. Ты ведь чувствовал с самого начала, что он другой. Поэтому рискнул… С каждым днём, проведённым рядом с ним, Гэвин понимал, что связь между ними только крепнет, и его это совсем не пугало. Ему нравилась забота Рича и та особенная мягкость, которую он проявлял. Всё это медленно, но верно вело его к более сильным и глубоким чувствам. Гэвин хотел этого. Ричард скрывал смятение, охватившее его после девиации, но Рид всё замечал. И некоторую неловкость в движениях, словно Рич не знал, куда себя деть или каким именно будет следующий шаг, и растерянность в его глазах, и странную тоску. Он учился принимать решения сам, отвечать за свои поступки, меняться и чувствовать, как ребёнок, познающий мир. Рида по большей части забавляли его первые неуклюжие попытки, но желание помочь, продиктованное вовсе не жалостью, с каждым днём становилось всё сильнее и сильнее. Теперь они с Ричардом работали над делом неуловимого убийцы совсем не так, как в начале. Гэвин ведь на самом деле был довольно закрытым человеком и долгое время обходился без напарника. Своим высокомерием, сдобренным отменной порцией нахальства, раздражал даже Фаулера, и только привыкнув к присутствию Ричарда, доверившись ему полностью, смог открыться с другой стороны, прежде спрятанной от всех под бронёй цинизма и грубости. При этом Гэвин не стал терпимее или добродушнее, вовсе нет. — Итак, что мы имеем? Подозрения с группы Аллена сняты. Уилсон молчит, а доказательств причастности к делу второго ублюдка у нас мало. Он затаился, ждёт, — рассуждал Рид, с комфортом развалившись на коленях Рича. Андроид перебирал его густые пряди, ощущая их волнующую мягкость. — Я воспроизводил сцены убийств. Характер нанесения травм свидетельствует о том, что убивали с яростью, используя подручные средства. Исходя из силы нанесения ударов и расстояния, могу утверждать, что второй преступник выше и крупнее детектива Уилсона. — Но при этом недоноски продумывали каждый свой шаг! Как только выберусь отсюда, отделаю урода так, что будет умолять прикончить его! Он расскажет мне всё, — низко зарычал Рид. — Что со свидетелями последнего преступления? — Их мало, — не обрадовал его Ричард. — Утверждают, что видели только одного подозрительного человека. Описывают детектива Уилсона. Гэвин грязно выругался. — Значит, нужно отталкиваться от образцов крови и копать в местах сбыта «Красного льда»! Я займусь наркотой. А ты разберись в странностях с этими образцами. Уилсон не мог просто так взять и стереть личность своего подельника из всех баз данных. Должны были остаться следы. *** Новое убийство произошло в день возвращения Гэвина домой. К тому времени в Детройт пришла настоящая зима. Декабрьская слякоть сменилась сугробами и резко похолодало. В свежевыпавшем снегу было найдено изуродованное тело андроида, а неподалёку от него труп девушки. Потрясённые полицейские молчали, с грустью осматривая жертв. Молчал и Ричард. Белоснежный саван был залит кровью и тириумом, сине-алые пятна покрывали лужайку, дорожки, вели в дом, где всё и началось. Андроид направился именно туда. Что сделала этой твари несчастная девушка? В чём была виновата? Всего лишь в том, что защищала своего андроида. Отчаянно, из последних сил прикрывала его, истекающего тириумом, собой. Именно девиант принял на себя основные удары. После детального осмотра места преступления, Ричард воспроизвёл все действия преступника. Убийца ворвался в дом через заднюю дверь, несколько раз ударил андроида по голове предметом, похожим на биту, после чего взял нож и вонзил в грудь. Девиант боролся с ним, пытаясь защитить девушку, но потеря тириума ослабила его. Он стал лёгкой добычей. Расправившись с ним, убийца перерезал девушке горло и скрылся. — Тварь! — не выдержал Миллер. Ричард был с ним согласен. А ещё зол. Чертовски зол. — Капитан хочет видеть нас в своём кабинете. Дай мне знать, как закончишь. Ричард кивнул, возвращаясь к поиску улик. Уилсон знатно поднатаскал своего «напарника». Подготовленный убийца не оставлял на месте преступления ни оружие, ни отпечатки пальцев. Но даже такие осторожные и расчётливые преступники рано или поздно допускали ошибки… Полицейские успели знатно затоптать коридор и гостиную после отъезда экспертов, но Ричард увидел нужный след обуви у самого края стены. — Bates¹, 13 размер², облегчённые, с тонкой жёсткой подошвой, — пробормотал он, добавляя деталь в общий портрет. Специальную обувь скорее всего достал детектив Уилсон, такую не встретить в обычном магазине. Довольно большой размер подтверждал слова Ричарда о том, что убийца был высок и массивен. Оставалось узнать хотя бы цвет волос. Ричард двинулся дальше, огибая суетящихся экспертов. Дверной замок не был повреждён, значит, жертвы сами впустили преступника, после чего он и напал на девианта. Под каким предлогом? Вряд ли они были знакомы. Тогда что?.. — Миллер, тут запечатанные коробки! — крикнул один из офицеров, привлекая внимание Ричарда. Курьер! Притворился курьером и зашёл в дом. Нужно было допросить соседей и получить описание внешности с их слов, ведь они видели убийцу! Не могли не видеть! Ричард вышел на улицу, но прежде прихватил с собой важную и интересную улику. Похоже, убийца решил поиграть с ними… Что ж, андроид постарается, чтобы это желание стало для него началом конца… *** В кабинете Фаулера стояла гнетущая тишина. Сам Джеффри хмуро смотрел в окно, не поворачиваясь лицом к собравшимся. Он позвал только тех, кому до сих пор мог доверять: Чэнь, Миллера и Ричарда. Гэвин по понятным причинам отсутствовал. — Делом заинтересовалось ФБР. Нам дали две недели на поимку преступника. Сами знаете, что будет, если не найдём шакала, — наконец, тягостное молчание было нарушено. — Может, это и к лучшему? — заикнулась Тина. Капитан бросил на неё такой тяжёлый взгляд, что несчастная тут же захотела провалиться сквозь землю. — Это говорит лишь о нашей несостоятельности! Приедут, будут тут шерстить, наводить свои порядки, вмешиваться в дела. Мы не можем этого допустить. Я сыт по горло тем, что творит этот безумный пёс! А тут ещё и федералы!.. — Я нашёл кое-что, капитан, — вмешался Ричард. Вытянув из кармана пакет, он бросил его на стол. Джеффри схватился за улику, как тонущий за спасательный круг. — Это же… — ахнул Миллер. — Кусок нашивки. Такие носили несколько лет назад, — пробормотал Фаулер. — Играет с нами, мразь! Глумится! — Мы напали на след, — поспешил успокоить его Ричард. — Он зависим и слаб, когда дело касается «Красного льда». В воскресенье, после полуночи на западной пристани ожидается крупная поставка, которую он не пропустит. Там его и арестуем. Примерную внешность мы уже знаем. Она довольно характерна. — Мы не можем быть уверены в том, что он придёт туда, — засомневалась Тина. — У него нет выхода. Пути добычи наркотика перекрыты, дилеры арестованы. Специальные группы расправились даже с мелкими торговцами. — Он прав, — заметил Миллер. — Осталось только расставить ловушки и ждать. В любом случае, арестованы будут все участники сделки. Фаулер задумчиво кивнул. — Ты перекрыл ему кислород, — обратился он к Ричарду. — Воспользовался тем, что Департамент начал зачистку. Это… умно. Должно сработать. — Не я… мы с детективом Ридом, — Ричард был беспристрастен, как полагается образцовому андроиду. И только Гэвин мог бы увидеть гордость в холоде его глаз. *** Гэвин перевернулся на спину и закутался в одеяло. Было холодно несмотря на то, что система отопления работала в полную мощь. Тело била мерзкая дрожь, наталкивая Рида на самые скверные мысли. — Заболел что ли? И когда только успел? Ричард яростно следил за его здоровьем. Тогда что это? До течки оставалось несколько дней, к тому же её симптомы были другими… Неужели отравился? Да бред! Он в последнее время только и делал, что жрал мясо на пару, овощи, витамины, полезные добавки. Неприятная волна мурашек накатила с новой силой. Гэвин поморщился, ныряя под одеяло с головой. Ему бы сейчас Жирного говнюка под бок или Ричарда на крайний случай… Холод отступил. Рид устроился поудобнее, готовясь ко сну. Ослабленное тело диктовало свои условия — Гэвину приходилось отдыхать дольше чем обычно. Ко всему прочему, ныло колено и тянуло живот. Рид предполагал, что с таким первоклассным набором самых мерзких ощущений уснёт не сразу, но ошибся. Как только тепло хлынуло по покрывшейся мурашками коже, он отключился и проснулся только тогда, когда услышал щелчок дверного замка. — Ты чего так поздно? — буркнул он, буквально вывалившись из своеобразного кокона. Гэвин не сразу обратил внимание на то, как странно замер Ричард. Его заботил только жар, охвативший всё тело. Пульсирующий, влажный, осязаемый жар… И запах… соблазнительный аромат, от которого подкашивались ноги, сладко тянуло в животе и путались мысли. — Что за чёрт?.. — ошарашенно пробормотал Рид, но тут же осёкся. Жар хлынул вниз, и Гэвин почувствовал, как по внутренней стороне бедра потекла смазка…