liquid caramel

Они с Джуном часто запирались в одной комнате после их знакомства. На этот раз Намджун принёс любимое мороженое Гукки… и еще кое-что. Чонгуку было интересно, что же в подарочной коробке, и он всё норовил заглянуть, бегая маленьким котёнком возле Кима. А тот, поддерживая игру, убирал коробку всё дальше и дальше от цепких рук Гука. Вскоре оба сдались, Гукки даже надулся слегка. Намджун преподнёс ему коробку, завязанную алым бантом посредине. — Открывай, малыш, — мягко сказал он. Младший и правда с интересом тянул за кончик банта, стараясь поскорее открыть подарок. Она была довольно лёгкой, по его мнению. Наконец подняв крышку коробки, он увидел внутри анальную пробку с сиреневым большим камнем на конце и чулки. — Папочка, что это? — Я хочу, чтобы ты это надел. Чонгук пометался внутри в противоречиях, ведь чулки — это для девочек. Но папочка захотел, чтобы он это надел, значит надо. Ну, надо так надо. Гук развернул один чулок, протянул в него стройную ножку, подтягивая нежную ткань всё выше. Оказалось, что чулки почти доходили до попы Гука. — Ты такой сексуальный в этих чулках, — Джун запустил пальцы под чёрную сеточку и притянул на себя мальчика, — Но будешь еще сексуальнее с этим. Ким указал на пробку, которую крутил в руках Чонгук. Камень поблескивал на свету, размер самой пробки не был внушительным, но подготовить Гука до неё стоило. Намджун забрал из рук Чонгука игрушку. — Давай папочка тебе поможет. Его руки плавно переместились с бёдер на упругие половинки Гука, понемногу сжимая и раздвигая их. Чонгук упёрся руками в плечи старшего и поставил ноги на ширине плеч. Ким же не упустил возможность и пробрался поближе к анусу. Там же в коробке был и тюбик со смазкой — он выдавил на руки немного и проникнул пальцем в Чонгука, массируя всё внутри. Даже от этих действий у Гука почти встало. Надо же, какой у Джуна чувствительный мальчик! В честь этого он засовывает второй палец, но не той же руки, а другой указательный. Проникнув до конца, он сжимает их внутри, расширяя пространство. И через пару минут таких нехитрых манипуляций Чонгукки был готов. Джун повернул его спиной к себе и, постаравшись всё сделать аккуратно, вставил пробку. Камень остался снаружи, и Чонгуку чертовски шло. Всё прошло даже более, чем гладко — пробка просто скользнула внутрь, не встретив сопротивления. — Чонгукки у меня такой хорошенький, — самодовольным тоном высказался Джун, — он заслужил похвалы, не так ли? Намджун накрыл рукой член младшего и начал тому надрачивать. Из-за длительного возбуждения Чонгук долго не продержался и быстро кончил в руку Киму. Тот вытер семя о белые простыни, ни капли не стесняясь. — Может, мой маленький мальчик покажет папочке его владение языком? Чонгук без слов опускается перед ним на колени. Перед его глазами чёрные штаны, в которые заправлена рубашка. А еще Намджун определённо возбуждён, что, следует уточнить, безумно льстит Гуку. И он неумело и долго расстёгивает сначала ремень, затем мучается с какой-то тугой пуговицей, уж со змейкой он смог справиться и сам. Намджун просто стоит и наблюдает, как его мальчик послушно вызволяет член со штанов, а затем и из трусов. Чонгук рассматривает член, как новую игрушку с большим энтузиазмом, ведь это не такое же, как и у него — у себя он уже всё знает. — Возьми его в рот, детка. Чонгук в последний раз посмотрел на лицо Намджуна и опустил взгляд к кое-чему более интересному — его члену. Гук облизал головку, обводя языком вокруг неё, вобрал внутрь горячей полости рта. Он не знал, хорошо ли он делает минет, но всеми силами старался доставить мужчине удовольствие. Чон заглатывал член всё глубже и глубже, периодически прокашливаясь, когда головка задевала глотку. Из его рта из-за покашливаний и разнообразных хлюпаний исходили безумно пошлые звуки. У него самого уже колом стояло, хотя сосали не ему. — Ащщ, аккуратнее с зубами, а то папочка накажет тебя, — пригрозил он, оттягивая его за волосы назад. Чонгук послушался, ведь он очень не хотел, чтобы Ким его наказывал. Работать ротиком он стал еще упорнее. Из уст Джуна вырвались одобрительные стоны, что придало Гуку какой-никакой уверенности. Он чувствовал себя властителем ситуации и играл членом, как ему хотелось. Вскоре, после его манипуляций, Джун кончил на милое личико. Немного отойдя от нахлынувшего оргазма, он уложил Гука на кровать и поставил раком, надавливая на поясницу, дабы тот прогнулся и выставил попу вверх. Чон послушно встал в позу, показывая миру сияющий камень пробки. Нам с хлюпаньем вытащил пробку, затем смазал свои собственные пальцы смазкой. Двумя пальцами он уверенно проник внутрь Чона, из-за чего последний еще сильнее прогнулся в спине, походя на кошечку. У младшего глаза были затуманены возбуждением, он даже толком ничего не соображал, стараясь насладиться каждым моментом. Джун задвигал пальцами, надавливая на простату. — Давай сыграем в игру, малыш. Если ты кончишь раньше, чем я тебе позволю, то, как бы мне не было жаль, я не смогу забрать своего малыша к себе на выходные. Идёт? Он не дожидался ответа, ведь вопрос был формальным, а лишь ускорил движение пальцев. Чонгук лишь бросил на него взгляд, полный похоти, и облизнул губы. Ким отстранился, чувствуя, что тот на пределе — еще движение и всё закончится. А ему не хотелось вот так вот выигрывать, ведь эта игра из тех, в которых приятнее проиграть. Джун поглаживал зад любовника, давая тому шанс отойти и снять возбуждение. Колечко мышц то сжималось, то разжималось. Не удержавшись, он припал лицом к сладкой дырочке. Подобно змее, он ласкал промежуток кожи между яичками и анусом, доводя до экстаза. Чонгук немного дёрнулся, ведь это было щекотно. Правда, не так, как приятно. Гук был подвластен этому языку, что обводил сочащуюся дырочку. Подвластен рукам, которые массировали яички. Но в то же время он сдерживал себя, что, господи, давалось ой как нелегко. Но он старался, ведь проигрывать он не любил с самого детства. Даже когда приходилось сдирать коленки в кровь, чтобы добраться первым. Даже если получал синяки и прочие следы на теле. Сейчас немного другая ситуация, но тягу к победе у него не отнять никакими силами. О, как бы много он отдал, чтобы просто кончить сейчас. Но не тут-то было. Намджун снова отстранился, проводя по пояснице. Поставить засос чуть ниже ягодицы на бедре показалось ему подходящим занятием. Через пару минут целый космос виднелся на молочных бёдрах. В этом была личная эстетика Джуна: чулки, белая фарфоровая кожа и целый космос на ней. Он запечатлел это на чертогах разума с заметкой «повторить». Слишком горячо, слишком контрастно, слишком сладко. Он не удержался и вошёл членом на всю длину сладкие булочки. Руками оперившись об пояснице младшего, тот входил в него всё быстрее и быстрее. — Теперь можешь кончить, детка, — дал своё разрешение. Тут же Чонгук кончил на простыни, облегчённо выдыхая. Намджун и сам был на пределе, поэтому после нескольких движений излился прямо в Чонгука. — Папочка, а ты правда меня возьмёшь к себе? — Да, малыш. Где же это видано — чтобы дети жили отдельно от родителей, не так ли?