My great past future. Мое великое прошлое будущее.

- И обязательно было меня в Цукуеми заключать? - недовольно спросила я, потирая пальцами виски. Мы с Мадарой сидели на его личном энгава, выходящим на двор прямо из его комнаты. В ответ тот только хмыкнул и продолжил натирать до блеска лезвие своей косы. Я скептически осмотрела мужчину: все такой же холодный, даже когда очищает собственное орудие от чужой крови. Верх незаинтересованности в окружающей среде. Я скользнула взглядом по его фигуре - латы он снял и остался только в водолазке с высокой горловиной и штанах для шиноби. На руке около запястья красовалась кровавая царапина. - Вы ранены, - я перехватила его задетую руку и тут же залечила. - Странно, я думала, великий Учиха Мадара может без единой царапины справиться с кем-либо. - Высокого ты обо мне мнения, - фыркнул черноволосый и одернул уже целую руку. - В любом случае, противник был достойный. - Да вы и без меня самолюбивы, - махнула рукой я, явно не желая распинаться на тему "Генная связь Учиха и петухов и круговорот Учих в природе". - В чьей же вы крови, позвольте узнать? - Инасу. Инасу Хьюга, - мрачно сказал мужчина после нескольких секунд молчания. - Х-хьюга?! А они тут-то каким боком? - Мешались, - глаза Мадары налились несказанной жестокостью и безразличием, когда он отложил в сторону оружие и закурил кисэру. - Они хотели присоединиться к Сенджу. - Разве так нужно устранять помехи?! - возмутилась я, в глубине души боясь этой слишком уж реалистично-напускной личины Мадары. - Не следует всех убивать сразу же, как у вас появились претензии или проблемы. Стоит идти на компромисс. - У нас с Сенджу стычки чуть ли не каждый день. Думаешь, есть время раздумывать, когда каждый день может оказаться последним как для тебя самого, так и для клана? Я выбрал самый рациональный путь - вырезать всех. - Лучше бы заслали их в какую-то чертову дыру. Учиха же в этом были профессионалами, - съязвила я, думая о том, как же непросто жить где-то между Учиха и Сенджу и, еще хуже, быть наблюдателем того, как конфликт только и набирает обороты. Мужчина на мою реплику ответил остервенелым взглядом, прожигающим все внутренности. - Чего? Разве я не права? Клан с драконьими глазами... Не помню имени, но это было, - сказала я, вспомнив статью из справочника. - Говорят, это были не вы. Ваш отец, по-моему. - Да ты понимаешь, с кем говоришь?! - рыкнул он и поднял руку для пощечины, но я ее быстро перехватила и остановила. - В любом случае, уж лучше так, чем просто всех вырезать, - я настаивала на своем, но мысленно уже приняла тот факт, что эта любовь к вырезанию людей передалась Итачи явно по клану. - Сместить Хьюга?! Даже я понимаю, что это тот клан, кого лучше не трогать в плане войны. А вот тихой сапой убить всех - намного легче и быстрее. Тем более, что теперь Сенджу остались без поддержки самого влиятельного, после наших, клана, - усмехнулся он. - Хватит говорить о том, чего не понимаешь, женщина. В конце концов... - На моей​ родине тоже есть кланы, - перебила его я. - И один из кое-какого клана вырезал всех своих ради защиты собственной деревни и младшего брата, которого пощадил. По-моему, есть ценности выше, чем клан или честь. Он запятнал и то, и другое, но сделал невообразимый косвенный вклад с родную деревню. По-моему, именно такое должно цениться. Нужно делать все для мира. Конечно же, его поступок очень жесток, но сам факт, для чего это было сделано... Разве ваши междоусобицы делают что-то хорошее? Ничего не приносят, кроме разрухи, страха и смерти. Не пора ли это прекратить? - Думаешь, от одного желания что-то изменится? - Для начала, нужно поднять задницу и начать. Результат сам собой не появится, - пожала плечами я. - И, по-моему, не стоит думать о том, что подумает о тебе клан. Вы же не переживаете о мнении совершенно посторонних людей, не так ли? Так почему бы на свой клан не посмотреть иначе? Хотя бы для того, чтобы закончить эту несносную вражду с Сенджу. Конечно же, все не могут быть за, но и все не могут быть против. Найдутся те, кто вас, Мадара-сама, поддержит. Непременно найдутся. Просто нужно сделать шаг на встречу Хашираме, вот и все. - В любом случае, я уже убил Хьюга, - сказал Мадара и жестко добавил: - Что бы я не делал, я привык нести ответственность за свои поступки, так что... Хоть я и знаю Хашираму, но и понятия не имею, что он скажет на это. - Вы всех прикончили из Хьюга? - Нет, там были младенцы, которых я оставил. Один из моих шиноби принес их женщине, что жила неподалеку. Он должен был сказать, что нашел детей где-то неподалеку... - А вы милосердны. - Не мели чушь, - фыркнул брюнет. - Негоже не оставить в живых тех, кто обладает таким даром. У меня еще осталось уважение к другим великим кланам и их особенностям. В конце концов, нужно не дать бьякугану пропасть. - Эх... Вы такой запутанный, - я тяжело вздохнула и сильнее закуталась в хаори мужчины. Чем позднее становилось, тем холоднее задувал ветер и вскоре меня стало трясти даже с такой теплой верхней одежде с начесом. - Идем в средину, - сказал Учиха и поднялся с татами. - Тебе холодно... - Да нет, все нормально, - поблагодарила его я. - Я лучше домой пойду. - Уже поздно. - Думаете, я не могу постоять за себя? - насмешливо спросила я и, на его поднятые в сомнении брови, с одного прикосновения пальцем раскрошила близ стоящее дерево. - Этого хватит? - Мадара только фыркнул и, пробурчав тихо что-то вроде: "Ох уж эти бой-бабы...", указал мне идти за ним. Мы дошли до выхода из клана, откуда, на горбе немного выше виднелся мой скудный, по сравнению с этим, домик. Я уже была готова морально распрощаться с его утепленным хаори и добежать, стуча зубами, до дому, но когда я начала его понемногу стягивать, рука мужчины остановила мою и натянула назад ткань, легко касаясь кожи. Когда он касался моей кожи, мне показалось, будто я горю. Дойдя домой я, стараясь ступать тихо и не разбудить уже, скорее всего, спящую Окосаки-сан, направилась на кухню и зажгла свет. Сделав горячий чай и взяв какую-то невзрачную книгу, пылящуюся на кипе остальных, я села за стол и посмотрела на улицу, где истошно завывал ветер. От понимания того, что ты не там дрожишь от холода, а сидишь в теплом доме и греешь прохладные руки о кружку чая, становилось комфортно и по-особенному уютно.

***

Мадара усмехнулся и оперся о колени, вспоминая старые деньки - Хаширама все такой же сильный и могущественный, как и прежде. Но все же, его собственная форма намного превосходит ту, что была сто лет назад. И теперь, уже именно Сенджу устало стирает со лба пот, пытаясь отдышаться и набраться сил, а сам Учиха только сильнее сжимает в руке гунбай - теперь его так просто не сломить! Долгожданный реванш, победа, которая снилась ему каждый день все эти сто лет и сила, могущественнее любой человеческой. Теперь все происходит здесь, все, о чем он так долго мечтал и думал. Вот только то чувство, слишком странное и слизкое, что застряло между лопаток начинает все больше и больше сводить с толку. Розоволосая девочка с невероятными зелеными глазами и фиолетовой меткой на лбу так неподходяще всплывала в памяти каждый раз, как только он собирался нанести Хашираме окончательный удар. Злой взгляд, смотрящий с укором, просто не давал сделать движения, которым бы все окончилось. Ничего точного Мадара не помнил, разве что отрывки каких-то воспоминаний и ее миленькое, но воинственное личико, что действует на него как нашатырный спирт на лежащего без сознания. И еще он чувствовал, что эта розововолосая было до жути желанна им, как никакая другая женщина. Эта девушка затмила всех тех, кто был у него до нее. И почему-то сейчас, когда Учиха стоял, предвкушая продолжение боя с Хаширама, перед глазами была только ее фигурка, и искривленные в грустной усмешке губы так и говорили: - Это следует прекратить... Мужчина уже знал - она боялась этой войны, боялась ее последствий. Опасалась того, что он делает сейчас. Почему-то, в ее боязни он видел смысл. Тот, что был так долго утерян, убит его навязчивым желанием отомстить. Отомстить за брата, за себя, за клан. Разрушить то, что стало ошибкой их с Сенджу детских мечт. А может, не ошибкой? Черт, да кто же ты такая! - Эй, Мадара, - рвано выдохнул Хаширама, стараясь возобновить дыхание, - ты не чувствуешь что-то странное? - Чувствую, - кивнул он. - Но откуда ты... - Девушка с розовыми волосами и глазами цвета травы, - сказал Сенджу. А откуда Сенджу ее знают?

***

Я проснулась еще когда не встало солнце и, приготовив вкусный завтрак на двоих, съела свою порцию. Возле тарелки Окосаки-сан я положила маленькую смятую записку:

Простите, что несколько дней не могла придти к вам. Были некоторые дела. Возьмите, пожалуйста, это лекарство и примите одну дозу.

Я вытянула из кармана несколько ампул и положила на записку. Было бы очень неплохо, есть бы она их все же приняла. Убрав за собой, я накинула кофту и, прихватив кисэру, вышла на улицу. Над городом еще стоял туман, на листьях выпала утренняя роса. Вдохнув свежий ободряющий воздух, я направилась на базар, где мы были с Мито несколько дней назад. Все же, хоть это место и удушающе переполненное, но, похоже, без этого не обойтись. Я вздохнула и перекинула через плечо свиток - времени осталось мало, дел - много. Хотелось бы или поскорее сбежать из этой временной тюрьмы, или же остаться тут навсегда. Остаться навсегда и стать свидетелем того, как основывается Коноха, как убивают Мадару, как Второй основывает АНБУ... Хотя, скорее всего, многого из этого списка уже не случится, но почему-то, вспоминая все события, что должны произойти, хочется побыстрее закончить миссию, отчитаться Цунаде и забыть все, как страшный сон. По-моему, я начинаю понимать, почему пространственно-временные техники так долго находятся под запретом с маркировкой высшего ранга. Уж слишком много боли они приносят. Пока я дошла до рынка, солнце уже успело подняться, а людей становилось все больше и больше. На базаре начинали появляться первые торговцы, которые сонливо открывали свои лавочки и выставляли товар, смачно зевая. Я прошлась по всем магазинам, примечая, что продавали сто лет назад. Одежда, продовольственные товары и лекарства - все это было испокон веков, но вот в Конохе никогда не возможно было услышать слов: "Свитки техник из страны Ветра! Нигде больше не достать!" или же: " Кунаи, сделанные придворным кузнецом! По самой дешевой цене в стране Огня!" Я улыбнулась и подошла поближе, дабы рассмотреть, что именно так нахваливали языкатые торговцы и с усмешкой выдохнула - что-что, а методы приманки недалеких покупателей не изменяются со временем: кунаи-то обычные, даже немного косые, а техники не представляют собой что-то из ряда вон выходящее. - Девушка, будете что-то покупать? - Пожалуй, откажусь, - я махнула рукой и улыбнулась. - Да ну что вы, милочка! - возмутился продавец. - Смотрите, какие кунаи! Разве не хотите иметь их для самозащиты? - Этого недостаточно, да? - я распахнула кофту, внутри которой висело несколько связок кунаев и сюрикенов, гранул с ядом и маленьких техник. Лицо торговца, у которого чуть челюсть не поцеловалась с полом, нужно было видеть. Я прыснула в кулак и добавила: - Если хотите, чтобы товар покупался, то хотя бы кунаи с правильным центром тяжести выставляйте, - я взяла один инструмент с прилавка и подкинула. Как и думала, чистейшей воды развод. Положив товар назад, я пошла дальше. И все же, у меня была определенная цель. Я прошла дальше по базару, туда, куда мы в прошлый раз заходили с Узумаки. Лавка была все такой же неприметной снаружи и до щекотливого страха в районе горла удивительной. Темные витрины, горы свитков и различных странных и могущественных вещей по подобию Ожерелья Первого Хокаге. Какие-то маски, припавшие пылью, как и все остальные вещи. Владелец неизменно сидел за своим заваленным свитками столом и в полглаза наблюдал за моими попытками разобраться, где что лежит. - За чем пожаловали, госпожа? - О, - я, не ожидав того, что старик со мной заговорит, резко обернулась лицом к нему. - Я... Эммм... Мне нужна одна сильная техника гендзюцу. - Что именно? - Точно охарактеризовать не могу. Хотелось бы просмотреть все, что у вас есть. - Их слишком много, - покачал головой владелец лавки. - Но если хотите, то вот тут, - он указал рукой на полку, находящуюся в самом дальнем и темном углу, полностью заваленную различными свитками. Я досадно и безвыходно вздохнула и подошла к завалами всяких техник под слоем явно давнишней пыли. Я сняла с туники оби и, оставив ее держаться на застежках, завязала пояс вокруг головы так, чтобы он прикрывал нос от попадания всякой дряни. Хоть дышать через плотную ткань было и тяжело (приходилось каждые несколько минут останавливаться, дабы насытиться воздухом), но хотя бы обе руки были свободны для задействования их в поиске. За час, пролетевший довольно медленно под угнетающей мрачной атмосферой и безликим холодным молчанием старичка, я успела разобрать несколько стопок различных техник гендзюцу, дотошно изучив большинство из них. На глаза попадались некоторые знакомые техники, которые даже использовали в генинской школе, но все же большинство свитков были достаточно или же слишком сложными. Самые опасные и могущественные из них требовали большого количества печатей и после использования даже оставляли татуировки и метки. Почему-то, в голове сразу всплыл образ ухмыляющегося Орочимару с его руками, покрытыми разными метками и даже Бьякугоу, который, по меньшей мере, оставляет ромб на твоем лбу. Свободной рукой я дотронулась до татуировки немного выше бровей, будто проверяя ее наличие. - Между прочим, - начал старик таким въедливым голосом, будто хотел мне насолить. - Я вправе продавать техники высокого уровня только тем, кто состоит в клане. Вы из клана, госпожа? - Эмм... Я... ну, - я растерянно перевела взгляд на шкаф с масками, который стоял напротив меня. - В общем... Двери неожиданно резко открылись, проливая хоть немного света в эту затухшую под слоями пыли и темноты коморку. На пороге стоял Мадара Учиха, явно решивший показать своим надменным взглядом, кто тут главный. Старичок подорвался с места и согнулся в поклоне до такой степени, что диски в спине чуть не выпали, а я насмешливо хмыкнула с его сконфуженного лица. - Здравствуйте, господин, - начал торговец, явно не желая заглядывать в проклятые глаза Учих. - Чего желаете? - Ничего конкретного. Хочу осмотреться, - равнодушно прошел мимо него Мадара и, заприметив меня, трясущуюся в приступах тихого смеха, подошел впритык ко мне и кивнул. Я ответила тем же. - Так вы продадите его мне? - я помахала перед дедом свитком с техникой. - Д-да... То есть, конечно же нет! Из какого вы клана, госпожа? - Из моего, - неожиданно встрял глава клана, схватив меня за локоть и прижав к себе. - Ох, простите, Учиха-сан, - теперь он начал "ползать на коленях" передо мной. - Конечно же. - Вот, - хмуро посмотрев на бедного продавца, Мадара кинул ему несколько мешков монет. - Считайте, она оплатила. - Я непонятливо зыркнула на невозмутимого ледышку и, схватив его за рукав, отвела за самые дальние стеллажи, где никто бы нас не увидел. - Что вы делаете?! - возмутилась я. - Теперь я вам еще и денег должна?! - Я думал, ты очень хочешь купить это, - заметил мужчина. - Если хочешь, можешь за мою доброту отплатить другим способом, - ох, эта учиховская хитрожопость никогда не выводила людей на правильную дорожку. - Как же? - зря я, зря...

***

Мужчина подхватил меня за ягодицы и, подняв, резко дернул так, что мои ноги чисто на рефлексах обвили его бедра и спину. И только я собиралась отвесить ему знатную пощечину, как Мадара впился в мои губы требовательным, но аккуратным поцелуем, будто боялся меня сломать или же переступить черту каких-то его собственных заоблачных рамок. Его руки обвили мою шею и спину, притягивая ближе. И только я надеялась отдышаться, как Учиха плотоядно оскалился и, приникнув к моей шее, переместился в собственные покои, укладывая меня на холодные простыни футона. Я всполохнулась и попыталась выбраться, как только мужчина на несколько секунд отстранился, но тут же была придавлена к полу его весом. - Ты красивее всех женщин, которых я когда-либо видел, - Мадара провел пальцем по моей щеке и немного оттянул губу. - Слишком нетипичная... Слишком дикая, - он прикусил мочку моего уха, нежно посасывая ее и стараясь руками найти застежку от туники. Я только тихо застонала. Устоять перед сногсшибающей красотой самого обаятельного мужчину за всю историю Учих было ой как сложно, а оттолкнуть - тем более. - Стань моей навсегда, - я прогнулась в спине, когда его руки мастерски стянули с меня тунику и лифчик, скользя пальцами по набухшим от холода и возбуждения соскам. Стараясь не застонать в голос, я прокусила себе губу аж до крови, а брюнет только усмехнулся, взяв в рот чувствительную точку. - Аааах! - мои ноги обвили ягодицы Мадары и притянули ближе, потираясь об его уже твердое достоинство под слоями одежд. Скользкий и горячий язык прошелся по моей шее и спустился до ключиц, оставляя алеющие засосы, а руки старались расстегнуть пояс штанов. Мои пальцы зарылись в густые и мягкие волосы, притягивая его голову ближе. Я поцеловала его. Страстно, глубоко и чувственно. Так, как целовала только лучших любовников.. Я сдернула с него хаори и дерганными движениями старалась развязать пояс, явно завязанный так, чтобы в жизни не снять. Обняв Учиху за спину, я повалила его на футон, а сама насела сверху и, наконец избавившись от мешающей ткани, заскользила холодными пальцами по его горячей груди и прессу, кусая зубками возбудившиеся соски и горячо дыша в спину. Он страстно зарычал и попытался, одной рукой придерживая меня, снять с меня штаны и трусики, что ему удалось. - Какая прекрасная картина, - присвистнул он, - любовался бы вечность, - Мадара обвел всю мою фигуру жадным пытливым взглядом. - Ты очень сексуальна, - он сильно шлепнул меня по ягодицам и сжал их. Потом погладил, опять ударил и сжал. Нащупав свой кожанный пояс, он сложил его пополам и начал хлестать им по моей пятой точке. Все мышцы внутри меня напряглись от боли, но возбуждение внизу только росло. Я застонала и прижалась к его груди. - Вот так, маленькая девочка, - одной рукой он продолжал хлестать меня по заднице, а пальцами другой проник в мокрое влагалище так глубоко, что мой стон, наверное, послышался в соседних комнатах. - Распутная девочка... Не девственница. Сколько у тебя было мужчин? - он опять перевернул меня так, что мое лицо встретилось с уже теплым футоном, и он, потираясь об мою задницу все еще обтянутым тканью членом, все так же сжимал мои ягодицы. - Ну так сколько?! - хлопок его ладони о мою кожу заставил меня сжать в боли простыни. - М-много... - Маленькая шлюшка, - усмехнулся он и, перевернув меня на спину, поцеловал в губы, прокусив нижнюю губу. - Тогда я обязан затмить их всех. "Уже затмил", - пронеслось в моей голове, но я не ответила ему ничего, только ухватилась за его волосы, притягивая ближе. Мадара Учиха и впрямь был очень жесток. Интересно, скольких женщин он так использовал и потом сломал, будто надоевшую бесполезную куклу? Сколько было тех, кто по ночам плакался из-за него в подушку? Очень много. Такая харизма и внешняя красота просто не дают возможности пройти мимо него, даже не окинув полным восхищения взглядом. - Зачем? - тихо спросила я прямо в его губы, внимательно смотря в глубокие черные глаза. - Потому что ты моя. Навсегда, - он вошел в меня резко и грубо. Мои ногти впились в его спину. - Будто в первый раз, - едко заметила я, кривясь от боли. - Аж до матки достал. Не двигайтесь, пожалуйста, - он послушно остановился и начал покрывать мою шею и губы поцелуями. Когда я привыкла к нему внутри меня, то сама начала двигать бедрами, а мужчина легко усмехнулся. Это было просто волшебно. За все те разы, когда мне приходилось иметь близость с мужчинами, у меня не возникало такого чувства, что так и должно быть. Чувство, будто именно этот мужчина должен быть во мне. Сейчас оно возникло и я, почувствовав эту теплоту в районе сердца, притянула к себе Учиху и крепко обняла. - Только не говори, что любишь меня, - интимным голосом заявил он мне на ухо. - И не собиралась. Просто не отпускай меня. - Никогда не отпущу. Хоть мое сердце к нему и не лежало, но мое тело принадлежало только этому мужчине.

***

Вышла я из поместья Учиха немного помятая, но все же привела себя в порядок, насколько это было возможно. На улице развиднелось и редкие лучи солнца, что пробирались из-под облаков, приятно согревали землю. Я посмотрела в небо и откинула волосы, лезущие в глаза. Чувствовала я себя, на удивление, ужасно. Просто мерзко. Любить двоих. Одновременно. Сейчас я стыдилась себя и своих поступков как никогда раньше. Аморально и... это, вообще, нормально? Просто крах. И воспитывали, вроде бы, нормально, но сердцу не прикажешь? В любом случае, нужно избавиться от каких-то чувств. Как это было с Саскэ. Просто стоит решить, хотя, можно и не делать этого - еще несколько дней, и я увижу их только на страницах истории и Скале Хокаге. Если там про них вообще будет что-то написано. Я шла вверх по склону, засунув руки в карманы, и унылым взглядом провожала все, что попадало в поле зрения. Было такое настроение, что хоть вешайся. От чего-то вспомнились рассказы про отца Какаши-сэнсея, и я выдохнула - в ближайшие дни умирать мне строжайше запрещено. Проходя возле очередного дерева, я резко пригнулась. Прямо над моей головой в дерево вонзилась стрела с запиской на наконечнике. Я осмотрелась и увидела в тени шиноби, наблюдающего за мной.

Он проснулся. Приходи прямо сейчас, Сенджу.

Наблюдающий за мной мужчина склонил голову и выжидательно посмотрел на меня. Я кивнула и он, поклонившись, ушел. Как ни странно, но знака клана, вышитого на его одежде я не увидела. Зачем же так шифроваться? Я быстро последовала за этим шиноби, и уже через пять минут бега мы оказались у ворот Сенджу, где меня ждал сам Хаширама. - Здравствуйте, - поздоровалась с ним я. - Все в порядке? - Да, - он кивнул и постарался выдавить что-то на подобии улыбки, хотя по его лицу можно было заметить, будто что-то грызло его изнутри. - Проходи скорее. - Тобирама очнулся? - Да, - выдохнул глава клана. - Приключилось кое-что более ужасное. Я этой ночью был на переговорах с одним из наших союзников и когда пришел, то, - мы вышли во внутренний двор. - В общем, вот оно. Весь двор и ближайшая энгава были в крови. Посреди всего пространства, где раньше были убранные дорожки и клумбы, стояли очень много воткнутых в землю палок, на которых были нашпилены оторванные головы Хьюга. Лица всех убитых выражали страх и ужас, о чем свидетельствовали глаза на выкате и странный изгиб рта. Впереди всех "экспонатов" на копье висела голова главы клана - Инасу. Я подошла поближе и, неожиданно для самой себя, смело дотронулась до уже мертвецко-синей грубой кожи, второй рукой закрывая глаза. Случайно, я нащупала пальцами записку, запутанную в волосах мертвеца. - Тут какое-то послание, - окликнула я удивленного от моих действий Сенджу. - Читай. - "Следующие - Сенджу", - текст был написан кровью таким неразборчивым почерком, что понять, что к чему было довольно сложно. - Как вы вообще позволили не то, что на свою территорию пробраться, но и дать им уйму времени для этой... выставки? - я скептическим взглядом окинула Хашираму, который безэмоционально оглядывал творения рук Учиховский. - Я и лучшие воины из клана ходили на переговоры. Тобирама тогда уже был в сознании, но до сих пор слишком слаб, чтобы даже встать с постели. Женщин и детей они, скорее всего, запугали. - Когда вы вернулись? - Около получаса назад, - вздохнул мужчина и горестно оперся на свой меч. - И эта вся "красота" поджидала нас прямо здесь. Никто из зданий не осмеливался выходить. - Нужно это убрать и останки Хьюга похоронить, - сказала я, а тот кивнул. - Занимайтесь этим, а я пойду к... - К Тобираме. Иди к нему. - Да, - я поклонилась и удалилась вглубь поместья. Было, на удивление, пусто, и вся атмосфера этого довольно доброжелательного места будто бы переродилась и стала поникшей и злобной. До покоев второго из братьев Сенджу я дошла быстро и застыла перед захлопнутыми седзи. Почему-то, мне казалось, что если я зайду внутрь, то все в моей голове только усложниться. - Тобирама, - я, тихонько постучав, вошла внутрь и захлопнула после себя седзи. Парень лежал с еле приоткрытыми глазами, что слезились и практически незаметно кивнул головой. Я присела около него и начала внимательно осматривать: кожа была бледной с выступившими под глазами синяками, глаза слезились, да и он, при своей худобе, стал еще более хилым. - Как ты? - По сравнению со вчерашним днем, лучше, - усмехнулся он. - Но сил встать с татами до сих пор нет. - Сейчас появятся, - заверила его я и, усадив, подошла со спины и начала вливать чакру в позвонки, от чего он всякий раз покрывался мурашками или прогинался в спине. - Ты в курсе о последних событиях? - Да, - кратко ответил он. - Значит, уже и Хьюга в гроб свели? - Эх... Кажется мне, ваша вражда перешла к стадии "все средства хороши". - Так уже было давно, но вот в такой манере никто из нас еще не действовал. Это немного негуманно с точки зрения улучшенного Генома и уникальной крови в целом, но, судя по всему, Учиха Мадара на этот факт наплевал, - цыкнул Сенджу, почесав затылок. - Вот и все, - я потерла ему слегка выступающие позвонки и лопатки, и, только хотела отсесть, как меня резко перехватили за запястья и повалили на пол. Тобирама провел по моему лбу, убирая мешающиеся пряди и прошелся пальцами по скуле. - П-перестань... Ты еще слаб. - Разве? По-моему, ты мне дала все необходимое, - сказал он и начал наклоняться, но я оттолкнула его и встала на ноги, отряхиваясь. - В любом случае, тебе еще следует восстанавливаться, так что на следующий день тебе обеспечен постельный режим, ты меня понял? - строго спросила я и, увидев его кивок, продолжила: - Ты можешь немного выходить на улицу, ведь свежий воздух способствует выздоровлению, но не перенапрягайся. Забудь еще хотя бы на день про тренировки и дай своему организму спокойно восстановиться. Завтра я сделаю такую же процедуру, и тогда ты сможешь вернуться к своему нормальному образу жизни. - Можно мне сейчас на улицу? - Хочешь посмотреть на это безобразие? - я пугливо зыркнула на Тобираму, вспомнив, насколько страшным становится Второй Хокаге в гневе. - Именно, - он начал потихоньку подниматься и, раздвинув седзи, вышел на улицу и зажмурился от яркого солнца. - Что, давно на природе не были? - я подхватила его за руку и расхохоталась, смотря на то, как он жмуриться будто недовольный кот. - Могли бы хотя б седзи периодически открывать. - Не умничай, - буркнул Сенжду и погладим меня по голове. - Ну и где последствия этой вырезки? - Двор возле входа. Там сейчас убираются, - сухо ответила я, не желая идти вместе с ним туда опять, но по его вялой походке (хоть он и старался идти жестко и уверенно, как и всегда, но получалось не очень) я поняла, что моя помощь ему может потребоваться. - Не хочешь этого видеть? - белобрысый мимолетом посмотрел на меня, чуть обернувшись назад. Я шла немного позади него. - Не люблю такие картины, знаешь ли. Я, конечно, не мнительная, так как профессия соответствующая, но все же это противно, знаете ли. Меня все же иногда начинает тошнить от таких картин, хоть я и сама вскрывала не одного человека... Сейчас же мне плохо только от понимания того, насколько это жестоко. Слишком жестоко, - я скривила губы в разочарованной усмешке, не веря, что братья Учиха могли сделать такой нечеловеческий поступок при том, что каждый из них в душе является очень и очень добрым. - Может у меня к ним и есть предвзятое отношение, - заявил Тобирама, - но все же, их действия показывают, что они за люди. В любом случае, слова - это всего лишь слова, действия - вот что выражает человека. Любовник может обещать своей невесте золотые горы, а в результате наивная девушка будет должна выплачивать все его долги, живя бедно. Я только кивнула, соглашаясь с его словами. В конце концов, нас судят не по словам, а по поступкам. И, как раз, с ними у носителей шарингана очень туго.