My great past future. Мое великое прошлое будущее.

Никогда не знаешь, как быстро поглотит тебя тьма. Иногда, она пробирается медленно, стараясь поглотить тебя полностью, пробраться в самые глубокие уголки твоей души. Иногда же, быстро, окрыленная желанием сломить тебя в самую трудную для тебя минуту. Вопрос в том, каков должен быть свет, чтобы озарить чернейшую темноту? Некоторые говорят, такого света нет - из тьмы выбраться невозможно, ведь свои сети ока раскидывает так глубоко, что вырывая их, умрешь сам. Другие же утверждают, что очиститься может только тот, кто желает этого и осознает все содеянное им. Я никогда не осознавал. Может, это было давлением со стороны клана - каким бы самостоятельным и независимым от чужого мнения я не казался, но судьба меня просто обязывала по большей мере прислушиваться к тому, что говорят старейшины клана. Вполне возможно, из-за смерти брата, который был для меня самым дорогим человеком в жизни. Хотя, думаю, я сделал ужасный поступок по отношению к своему уже почившему брату - вырвал его глаза. Скорее всего, это был первый этап в моем становлении на темную дорожку жизни. Тогда я почувствовал в сердце острый укол. Это тьма потихоньку начала пробираться в мою душу. Меня с детства считали монстром-гением, способным нести на своих плечах тяжкий грех. В общем-то, они не ошиблись - когда я был моложе, тьма не проснулась во мне, но ее присутствие улавливалось сразу же. Думаю, тогда во мне еще был стимул ее удерживать и скрывать. Но я привык к этим косым взглядам, полным презрения, страха и тихой ненависти. Я привык быть монстром. Хаширама. Единственный друг, который понимал меня лучше собственного брата. Мы с ним были одинаковыми. Разница только в том, что в его душе никогда не было того зла, который предначертано всем Учихам. Любовь.Любовь, окутанная злом и тьмой. В его душе такой пылкой любви не было. Конечно же, влияние семьи тоже было. В конце концов, воспитывали нас всех одинаково, передавая из поколения в поколение то, от чего бы следовало избавиться, искоренить. Желание могущества. Оно убивало изнутри, манипулировало так легко, будто бы ты не человек вовсе, а легкая марионетка из плюша, который никогда не выдернуть из своего тела эти докучающие нитки, за которые дергает собственное эго. И все же, желание мира во мне жило всегда. Именно с ним хотелось основать то место, где будет спокойная тихая жизнь в относительной безопасности. Но основание Конохи я в душе не одобрял, хоть и согласился, вопреки чести клана и разьяренным наставлениям самовлюбленных маразматиков-старейшин. Я - один из Учиха. Учиха Мадара. Глава клана Учиха и его сильнейший представитель за всю историю существования. Так что я склонен думать, как Учиха. Несправедливость и дискриминация, ущемление прав членов моего клана, полные страха и ненависти взгляды, направленные на них же. В то время, как я стремился к миру, угроза нарастала все больше и больше. Мир был принесен всем, кроме носителей шарингана. Восстание - единственное, что могло спасти хоть что-то ценное не только для Учих, но и для всех людей - свободу. Конечно же, сразу бы ничего и не получилось, Сенджу слишком сильны. Древние письмена клана - то единственное оружие в запасе у нашего клана, которое могло обеспечить мир всем без исключения. Вечный сон, Цукуеми. Каждый человек бы жил в мире, о котором он бы мечтал. Грань реальности - иллюзия. Иллюзия - та же реальность, но в том виде, который хочет иметь каждый. Так почему же Вечный Сон не является выходом из всех проблем, тем ярким светом в конце темного и мрачного коридора? Ненависть - перерождение любви. И именно она становится сильнейшим оружием в умелых руках.

***

Обычно, я слишком многословен. Натура мечтателя всегда подбивала меня на особые "подвиги", делала слишком глупым в глазах других людей. В глазах своего клана. Меня данный факт не особо интересовал. В любом случае, у каждого свое видение того, что правильно, а что - нет. Единственное, что может объединять всех - желание мира. Мир можно заключить по-разному: Сенджу могут вырезать всех Учих, и тогда настанет конец войне, может быть и наоборот. Но разве лучшим вариантом не будет тот, который оставит жизни всех, не заберет ни единой капли крови и удовлетворит желания обеих сторон? Перемирие. Я никогда не хотел междоусобиц внутри клана Учиха. Никогда не желал того, чтобы на Мадару так давили со всех сторон. Дело не в воспитании. Дело в восприятии мира. Если мы видим мир таким, какой он есть, то все "красноглазые" видели его будто заостренно - максимально несправедливым, приносившим адские муки и страдания на протяжении всей жизни. Было не справедливым то, что только их наделили таким мышлением, ведь в этих постоянных метаниях души находились только лишь они. Отец учил, что всех Учих нужно убивать не медля. Их отец учил делать то же самое со всеми Сенджу. И только мы с Мадарой отошли от общепринятой ненависти. Скорее всего, именно с того момента все началось. Начался необратимый отсчет к кровавой ненависти, что так и пускала свои нити вокруг него. Отсчет к судьбоносной битве в Долине Завершения. Будто так было предначертано с самого начала. Я был очень рад, когда, наконец, нам получилось воплотить свои детские мечты в реалии, жаль только, что большими жертвами. И хоть много стен между взаимопониманием Сенджу и Учих упали, но возвелась более непреодолимо-высокая и до ужаса прочная стена. Стена из ненависти и потери. Каждый новый день мы приближались к тому идеалу, который поселился в наших головах задолго до конца войны - я, Мадара и Тобирама. Изуны с нами не было. И каждый новый день Мадара становился все более и более закрытым, таинственным, скрывающим под той же, казалось бы неизменной маской, злобу на весь мир. Он понимал что-то вне нашего мышления, что-то возникшее только под его эмоциями и чувствами внутри. Я основал Коноху. С тем же, взял под свое покровительство и защиту всех живущих в селении людей, и теперь именно я отвечаю за безопасность их жизней. Я сокрушу любого, будь это собственный друг или же брат, любого, кто посмеет посягнуть на мир, созданный мною. Мадара посягнул, он же и поплатился. Казалось бы, смертью. Было ошибкой думать так. В конце концов, он был именно тем, кто знал меня лучше всех.