My great past future. Мое великое прошлое будущее.

Холодная вода приятно смывала грязь и жар кожи, будто бы забираясь внутрь тела. Солнце медленно всходило, навязчиво проникая своими легкими лучами через маленькое окошко в ванной комнате. Я с каким-то подсознательным облегчением выдохнула: такие умиротворяющие моменты, что привносят гармонию с природой, могут успокоить даже самого нервного, сдавшегося душой человека. Эта маленькая комната, сделанная из дерева; эти белые пушистые полотенца, аккуратно сложенные на полу в ровную стопочку; прозрачная прохладная вода, что снимала стресс и это тлеющее солнце мягкого рассвета - я мягко проводила взглядом все это, чувствуя, будто бы дома. Будто бы где-то внизу на кухне копошится мама, а отец, сидя за кухонным столом, как всегда читает книгу или газету. Последний раз такое было в далеком детстве, когда никто не думал, что будет все именно так. Что я стану шиноби, что буду ссориться с родителями. Что отдам всю себя для обретения силы, а потом, в самый ответственный во всей моей жизни момент, так легко ее утрачу. Из-за того, что я - это я. В душе все та же маленькая девочка, что готова заплакать от любого неприятного, но такого незначительного укола со стороны окружающих. Что смогла выехать только на своем мышлении, что было, конечно же, большим плюсом, но явно не наиглавнейшим требованием для шиноби. И вообще, было удивительно то, что сама Цунаде Сенджу - сильная могущественная и легендарная женщина во всей истории ниндзя - смогла что-то во мне увидеть. То ли себя в детстве, то ли человека, тяжело обремененного судьбой от своего бессилия. А это... Казалось каким-то странным сном. Нейтральным, вовсе не кошмаром или же комедией, который при всех раскладах заканчивался плохо. Что-то изменю и вернусь - ничто не будет прежним вновь. Умру - будет то же самое, только я не увижу результата. Ничего не сделаю - подведу всех, кто был там, в настоящем. Я выдохнула и провела мокрыми руками по своим волосам; пора заканчивать с утренней медитацией в ванной. Оставляя мокрые следы по полу, начала спешно одеваться и перевязывать свой глаз, стараясь лечебными дзюцу хотя бы немного привести его в допустимый вид. И все же, поместье Сенджу располагало к более широким возможностям во всем, даже в ванных процедурах. К Окосаки-сан ночевать я не возвращалась: не хочу лишних вопросов и переживаний. Да и незачем сюда впутывать ничем неповинного человека. Когда я, наконец, закончила все свои утренние приготовления и в полной готовности ко всем жизненным поворотам вышла из покоев, которые так великодушно мне прописал Тобирама, то, выйдя на двор, вдруг поняла, что это солнце, теплая вода и чувство гармонии - все, что было тут; чувства, что так не вовремя просочились в мое сердце, слишком противоречивые и порочные... Все останется только в пределах этого времени, этой реальности. Наверное, когда я прибуду "домой", то уже и не буду сожалеть или же вспоминать. Да, это было. Да, по-настоящему. Сильно, чувственно, пылко. Вот только в прошлом, которым жить уж явно не стоит: можно заблудиться на перекрестках искривленных воспоминаний. - Вот и ты, - раздался тихий голос сзади. Я, лениво повернув голову, увидела красноволосую, что стояла с каким-то траурным и жалким выражением лица. - Вот и я, - кивнув, постаралась улыбнуться я. Вышло так себе. - О чем думаешь? - О том, как бы побыстрее покончить со всей этой неразберихой, большую часть которой вызвала именно я. На самом деле, все большие проблемы начались у вас после моего появления, не так ли? - Мито лишь странно выгнула бровь, силясь сказать что-то в противовес, но логические рассуждения просто не могли дать такую команду мозгу. - Именно так. И даже не пробуй спорить, все равно я права. - Ну... Ты утрируешь. - Может быть, но суть моих слов ты поняла. - Сакура, ты идиотка! - Узумаки со всей силы вмазала мне по лицу, явно не учитывая того факта, что я могу упасть с прохода прямо на людей, что ходили в саду. Собственно, так и случилось: всем своим весом я прижала к земле какого-то шиноби, ловко приземлившись ногами на его живот. - Он не мертв случаем..? - Нет, - я слезла с переполошенного мужчины и попыталась унять боль в его точке чакры. - Но если ты будешь бить меня так каждый раз, то живых в вашем поместье точно убудет. - Приму во внимание и буду тебя бить только напротив каких-то сооружений, - съехидничала красноволосая. В этот момент она напоминала недовольную Цунаде, что старалась убить всех лишь одним своим взглядом. Аж мурашки по коже пробежали. - Я позабочусь о том, чтобы у тебя больше этого не получилось. Завтракали мы с ней вместе без братьев Сенджу, которые удалились по каким-то неотложным делам. Скорее, это было одной из главных причин того, что мне приказали не покидать резиденцию: я и Мито - на нас держалась безопасность и порядок в клане. А уж повторить судьбу Хьюга не очень-то хотелось. Трапезничали мы в кабинете Хаширамы, который Мито не желала покидать, углубляясь в изучение лежащих на его рабочем столе документов. Я же помогала ей, чем могла, но все равно не могла вникнуть в зерно сути. Чем больше я думала, тем лучше понимала, что еще больше запутываю свои представления о том, что происходит. - Отличные суши, - похвалила готовку я, с аппетитом вгрызаясь в рыбу, обмотанную слоем риса. - И рамен тоже. И вообще, я такая голодная! - Тогда ешь вдоволь и набирайся сил, - сдержанно улыбнулась Мито. - Повара тебе подадут столько добавки, сколько твоей душе угодно. Я только хмыкнула: ела я еще с самого начала тренировок Цунаде очень много. Помнится, как-то раз она решила накормить меня после очередного "урока": закончилось все десятью порциями суши, сорока - лапши и еще несколько - карри. - Когда вернутся Хаширама и Тобирама? - спросила я, усердно пихая в рот еду. - Не знаю. Тут все очень напряжены, видишь? Будто ждут войны... - Узумаки повела взглядом по сторонам. - Они пошли на переговоры с Учиха. - ЧТОООО?!?!?!?!?! Нет-нет-нет-нет-нет! Все очень-очень плохо! Я все это время как могла скрывала тот факт, что работала на два лагеря. Что будет, если все они узнают?! - Ты бледная какая-то... - озадачилась женщина и аккуратно потрогал мой лоб. - Температуры нет. Все хорошо? Что-то в еде попалось? - Нет-нет, спасибо за заботу, - вежливо помахала я руками, - просто не могу представить, чтобы Учиха и Сенджу объединились. Вы столько лет враждуете, так что это было бы очень странно. Тем более, что со "своими" они захотят разобраться собственными силами. Вряд ли Учиха допустят кого-то для помощи. - Не забывай, хоть между кланами раздор, как и сейчас меж их главами, но на самом деле Мадара и Хаширама - лучшие друзья, которые понимают друг друга с полувздоха. Я не удивлюсь, если он позволит моему мужу действовать так, как тому заблагорассудится. Хотя, одно неизменным остаётся: после того, как ситуация нормализируется, суд будет вершить только клан носителей шарингана, так как преступник обладает их геномом. Наш клан или ещё какой не имеет права вмешиваться в любое решение. Даже Хаширама не станет перечить. Вообще никто, - мотнула бровью Узумаки, серьезно смотря на меня. - Так что определись с ролью в этой передряге, дорогая, пока не стало слишком поздно для барахтания в воде. Я поджала губы и посмотрела в пространство между плитками татами. Какова моя роль в этом деле? Ну, очевидно, главный зачинщик. Которому теперь придется взять на себя ответственность, даже если он не хочет и не умеет, да и вообще, боится брать ее на себя. Мало того, что я еще больше запутала оба клана в их и без того нелегких отношениях из области высшей математики, так еще и очередного красноглазого привела. Мито за это время сказала, что ей стоит отойти по делам, а я ушла в покои, что она мне выделила и заперлась. Я села у распахнутых седзи, что выходили на отделенную энгаву и посмотрела на цветущие яблони. На птиц, что порхали возле них будто бы пчелы около меда. На солнце, что уже разошлось и жарило во всю весеннюю мощь. - Да уж... И надо же было все так сильно запутать, - скучающим тоном прошептал позади меня незнакомец, который несанкционированно пробрался в мою спальню. Я притянула к себе свиток и покрепче сжала рукоять куная. - И их запутала, и себя, и меня... Лишь все испортила, - я профессионально блокировала его удары и уклонялась. Негоже было тут мебель крушить. - Ты на самом деле думаешь, что способна унять монстра? Великого Мадару Учиху, что забрал не одну тысячу жизней? Того, кто посевал раздор и безумие везде, где ступал? - Он еще ничего из этого не делал, - уперто прошипела я сквозь зубы, удерживая кулаки противника. - И моя задача - сделать так, чтобы и не сделал. - А силенок-то хватит? - язвительно выплюнул он. - Даже сейчас, не на своем пике, он с легкостью уложит легион разведчиков Коноховского А-Ранга и не подавится. Скорее всего, даже затрещины не достанет. - Какова же твоя цель, Обито Учиха? - Все очень просто, - он снял маску и его пугающее страшное лицо искривилось от полной яда и зла улыбки. Сухие губы кровоточили, а глаза горели безумным огоньком. - Мне всего лишь-то надо посеять раздор между всеми вами! Теперь, когда ты все привела до точки невозврата, мне осталось лишь переругать все три стороны, выставить тебя виноватой и избавится от твоих бесполезных барахтаний в полноводной реке. Я избавлюсь от тебя, а потом от Хаширамы. Когда не останется ни одного лучика света в жизни Мадары, ни единой крохотной надежды... Я сделаю его монстром еще на этом веку! - его шаринган активировался, и узор забегал в середине. Так, Сакура, только не смотри в его глаза. Придет злая медуза Горгона и укусит тебя за жопу. Наш рукопашный бой длился ни долго ни мало - до появления мимопроходящего. Учиха скрылся, а я прикинулась, будто все хорошо. Как только приветливая женщина-кухарка ушла из поля зрения, Обито тут же появился и наша перепалка продолжилась. - Неужели этот план по завоеванию мира тебе пришелся по вкусу, ммм? - язвительно спросила я, уворачиваясь от хука с правой. - Он всем придется по вкусу, - парировал мужчина. - Жизнь в таком мире, в котором ты только пожелаешь. Желанное утраченное вновь обретено, а мечты всей жизни достигнуты. Такова жизнь, о которой дремлет каждый, не так ли? Хорошо будет всем: начиная от нас с тобой, заканчивая самым старым пердуном, который до сих пор трахается со шлюхами и выебывает из них наследников. И даже той шлюхе будет хорошо: может, в ее мечтах она прыгает на членах без остановки. Так будет прыгать, пока сердце не встанет. - Все людские мечты не могут исполниться только от одной техники, насколько бы масштабной та не была, - покачала головой я. - Может сядем все и обсудим? Тут где-то затерялась бутылочка хорошего сакэ, - я разлила напиток по чашкам и поставила на столик. Обито сел напротив. - Неужели бывает такое, что можно получить что угодно только по одному желанию, без каких-либо действий? - С этой техникой возможно. Возможно все. - И чего желаешь ты? - Рин, - грустно сказал тот, отпивая горького напитка. - Она мертва. Моя первая и последняя любовь. таким образом я смогу вновь ее увидеть, прикоснуться к ней. Жить с ней. Понимаешь? Я мечтал об этом всю свою жизнь, только об этом... Что касается тебя, то..? - У меня нет мечты. Нет того, чего я хочу настолько сильно, чтобы окунуться в свой сон наяву, - фыркнула я, поудобнее закладывая ногу на ногу. - Даже так, у тебя должно быть элементарное желание. - Ну... Путешествия. Я бы хотела путешествовать по всему миру и жить в свое удовольствие: пить, играть, гулять и трахаться. По кругу. Если бывает профессия странствующей шлюхи, то мне она по душе. - Не знал, что тебя прельщает такая сфера деятельности, - присвистнул Обито, явно на секунду стушевавшись. - Неужели когда я распинался про шлюху, ты вошла во вкус? - Из тебя оратор так себе, - мое горло промыла очередная доза сакэ. - Я и раньше таким занималась. Это приятно, поэтому хочется еще и еще. И да, вообще-то, для такого можно найти постоянного партнера, но... К черту, - я нервно поменяла позу. - Меня нет на одном месте более двух месяцев, о каком, боги, постоянном партнере может идти речь? Хоть я и не имею опыта отношений, но вряд ли обе стороны станут терпеть такое долгое расставание без побочных эффектов, если ты понял о чем я. Все равно все придет к тому, что я трахнусь с другим, а он наставит рога мне. Так зачем удлинять путь, если можно сразу напрямую меня соединить с беспорядочными половыми связями для собственного удовлетворения? И нет разбитых сердец, что самое главное. Хотя, мы разговариваем вовсе не об этом, если ты помнишь, - с укоризной попробовала сменить тему я. Все же, меня раздражал тот факт, что Обито мог запросто разговорить людей на душевные темы. - У тебя нет масштабных планов на эту жизнь, - заключил мужчина, подхватывая со стола какую-то печать и теребя ее в пальцах. Я улыбнулась: с каждым его движением все больше казалось, будто бы ему становится хуже. Он весь вспотел, а глаза лихорадочно бегали по поверхности стола. - Я больше реалист: мои планы созревают по мере действия, а не по мере мечтания. Но все же, первый шаг я знаю. - Какой же он? - тихим голосом сказал он. - Избавиться от тебя, Обито Учиха, - прошептала я, а он упал на пол без сознания. Все же, это сакэ подействовало. Я занесла руку с кунаем и перерезала тому сонную артерию. Покойся с миром, великий мститель всея народа. На самом деле, я догадывалась, что он может наведаться ко мне даже в поместье Сенджу. Я не пожалела остатки ночи на приготовление специального яда и его противодействия. Яд я добавила в бутылку сакэ, что так вовремя оказалась забытой кем-то в моих покоях, а противодействие оставила в пиале. Утром во время принятия ванны я влила несколько его капель в свою рану, таким образом способствуя проникновению химического состава в кровь. Так что алкоголь, который я по доброте душевной предложила Учихе и заодно себе на моем здоровье никак не отразился. Теперь же в моей комнате распластался умерший Учиха, кровь которого запятнала дорогущий ковер. - Госпожа Харуно, Хаширама и Тобирама Сенджу вернулись, - постучала мне в дверь прислуга. - Они просят прийти вас немедленно. - Да, - ответила я. Надев большой бесформенный плащ и застелив пол банными полотенцами, я закинула бездыханное тело себе на спину и пошла в кабинет Хаширамы. Слава богу, по пути никто не попался и я без лишних происшествий пронесла несанкционированный груз до места назначения. - Хаширама-сан, - начала я, легко покрякивая от тушки сверху. - Я решила кое-какие проблемы. - Интересно, какие? - поднял брови тот. - Я не совсем понял. - Да вот же, - Обито Учиха во всей красе был скинут на пол, а я в блаженстве разогнула спину. - Тот самый бастард. Мито и братья в немом шоке уставились на бездыханное тело, пока я переводила дыхание. Для достоверности Тобирама даже присел над ним и только хотел проверить пульс, как увидел разрезанную артерию. Его колкий и недовольный взгляд пал на мои окровавленные руки и яростно въелся прямо в радужку глаза. Мне казалось, он был готов порвать меня на кусочки прямо сейчас, без лишних прелюдий. - Что ты с собой сделала, Сакура, - через зубы выдохнул он. - Ты хоть понимаешь, что означает ЭТО ЧЕРТОВО УБИТОЕ ТЕЛО В ПОМЕСТЬЕ СЕНДЖУ??! На твоих руках кровь! - удар альбиноса полностью снял циновку с пола и притоптал меня к земле. Своей чакрой Тобирама буквально выбил из моих легких остатки воздуха. - Брат, успокойся! - взвился глава клана. Он тоже вышел из под контроля и отпустил свою чакру. Мито стояла в полнейшем шоке, не будучи способной даже и слова вымолвить. - Так мы ничего не решим. Сакура, немедленно объяснись. - Раньше Мито-сан мне сказала, что мне стоит определиться со своей ролью в этой истории, - начала я, стараясь сравнять свой голос. - Я решила: моя роль - роль убийцы. - Ты осознаешь, что следует дальше? - спросил меня Хаширама, садясь за свой стол. - Суд проведут только Учиха, так как бастард был их. Теперь же, когда ты его убила, то они вправе распорядиться твоей судьбой так, как им заблаго рассудиться. Из-за твоего раннего отказа от официального вступления в клан Сенджу, мы не имеем ни малейшей возможности и права влиять на решение главы чужого клана. Более того, все Сенджу также понесут наказание, ибо тело было найдено и обезврежено на территории моего клана. Я не стараюсь и даже не думаю о том, чтобы спасти собственную шкуру. Просто осознай всю неправоту своего решения и подсчитай, сколько голов ты подставила под катану врага. Я, Тобирама, Мито - мы можем дать отпор. Что же насчет детей и простой прислуги, которая вообще не при чем? Сейчас ты скажешь, что Мадара не монстр, чтобы калечить невиновных и детей. Но вспомни клан Хьюга: хоть он и мой друг, но какая есть гарантия того, что все то же самое не произойдет с моим кланом? А о себе ты вообще подумала? Что ждет тебя? - Обо мне не беспокойтесь, господин глава Сенджу, - беспристрастно ответила я. - Задание превыше всего, вы должны меня понять. А моя голова... Мне ее в любом случае было не сносить до конца этих дней, я даже не беспокоюсь о моей смерти. Знаете забавный факт: после отрезания головы функции мозга прекращаются в течении десяти секунд? Эти десять секунд будут теми, во время которых я не буду жалеть ни о чем содеянном. Десять секунд свободы стоят всех моих лет жизни. И, поверьте, я знаю, что я наделала. Скорее даже, совершила. В ваших глазах мои действия рассчитываются сродни предательству - я же вижу их, как спасение. Спасение того, что мне дороже всего. Каждый боронит свое счастье и свой порог по-своему, разными методами и подходами, но все же каждый готов пойти на все. Да, бесспорно, можно было принять более рациональное и безобидное решение. Вот только мои действия были ограничены и весьма скудны: что прикажете делать, когда такие забираются на порог ваших покоев? Тут или он меня, или я его. В таких случаях выживают лишь те, что умеют жить по первобытным моральным и жизненным устоям. Мне повезло, и я умею. Умею убивать, обманывать и подставлять ради собственной выгоды. Я не та Сакура, которая отдаст все за счастье других, загоняя себя в могилу. Теперь я та, кем родилась: человек с несостоявшимися моральными принципами, кучей масок и скверным характером; тот, кто не боится проткнуть ножом горло или же убить, допрашивая; тот кто совершенно не думает о совершенных грехах и не собирается очищать руки и душу от крови. Я не та, кто умеет соболезновать или жалеть. Не умею дружить: за всю жизнь у меня есть лишь один товарищ, который мне как брат родной. У меня есть союзники, но нет тех, кто мог бы идти со мной рука об руку долгое время. В любом случае, я не побрезгую перерезать им сонную артерию так же, как я сделала с этим Учихой. В комнате наступила вновь напряженная тишина. Три пары глаз сурово и непонимающе сверлили меня так, будто бы я находилась уже непосредственно у гильотины. Хаширама не сводил с меня взора и забирался своим взглядом прямо в душу, выворачивая меня наизнанку. Не знаю почему, но мне казалось все сказанное мною ранее полной правдой и откровением. Я на самом деле так считала и так жила. Разве стоит этого стыдиться или извиняться? Да, прямо сейчас я была виновницей всех бед, которые свалились на головы Сенджу, но что я могу поделать? В конце концов, это не мой мир, не мои люди. Я пришла сюда, чтобы предотвратить катастрофу будущего, а не решить все проблемы прошлого. Да, я прирекла всех. Но стоит ли мне раскаиваться из-за этого, если мною управляют лишь лучшие пожелания для того времени, в котором живу я? Я не знаю ответ. Не могу знать, что верно, а что - нет. Мною не разгаданы все тайны человеческой жизни, я даже не знаю ее смысла. Так что я не могу судить ни саму себя, ни других, насколько бы их поступки не были ужасны и непростительны. Вполне возможно, кто-то есть над нами, и только Он может нас покарать. Уж не людям решать чью-то судьбу. Тишину прервал посланник, назойливо стучащий в дверь. - Хаширама-сама, Мадара Учиха просит разрешения войти. - Впустить. Мне скрутило живот, на лбу выступил пот. Внутри аж все похолодело от понимания того, что с каждым шагом Мадары приближается то событие, которое я старалась все это время избежать. Мне казалось, я слышала, как он медленно и гордо ступает по татами. Казалось, будто бы он меня видит даже с далекого расстояния от главных ворот. Я боялась Мадару Учиху, но должна была ответить за сделанное. На секунду моя паранойя решила надо мной поиздеваться, и мне уже начало чудиться, будто убитый Обито злорадно мне ухмыляется своим кровавым ртом. Смеется, что-то неразборчиво шепчет. Похоже, у меня приступ. - Хаширама, - раздался сзади голос пришедшего. - Где этот бастард? Мысленно я успела убить себя и зарыть в землю.