My great past future. Мое великое прошлое будущее.

Вокруг стояла оглушающая тишина, редко прерываемая легким дуновением ветра. Листья, уже набравшиеся живительных сил весны и налившиеся спелым зеленым цветом, насколько бы не были молодыми, не могли удержаться на ветках, осыпаясь на дорогу. Было спокойно и мирно. Солнце в полном зените освещало деревню, даря свои теплые лучи всем и каждому, согревая простывшую от постоянных ливней землю. Непривычно холодная весна подходила к концу. Опадали последние лепестки же давным-давно увядшей сакуры, покрывая поляны и аллеи бледно-розовым налетом. Природа будто бы вновь возродилась после долгой бури. Вся живность, которая только не водилась в лесах вышла погреться на теплом солнышке и напиться из чистых рек. Сай сидел на краю скалы у водопада, пытаясь правильно запечатлеть всю красоту и яркость столь красивого вида. Пальцы, крепко обхватив кисть, усердно вырисовывали самые мелкие детали. Неожиданно сорвавшийся ветер испортил всю сконцентрированность и случайно задел своими дуновениями лист бумаги, всколыхнув его, выгнув. Парень поспешно оторвал кисть от полотна и недовольно цыкнул. Хоть ему и не были привычны хоть какие-то формы гнева, наоборот, он всегда улыбался и излучал какой-то внутренний свет и энергию, излучаемую самим Солнцем, но тут не смог сдержать свое недовольство. Он так хотел сделать именно этот мазок, провести именно эту линию. Особый момент утрачен, да и вид теперь не настолько красивый, каким был мгновение назад. Вдохновение было утеряно окончательно. Сай поднялся с земли, собрал свои инструменты, а недоделанную работу смял и выкинул в сторону. Может, в другой раз повезет больше. Пора направляться в деревню. Время уже полуденное.

***

Наруто сидел в ременной Ичираку и грустно втыкал палочки в тарелку. Что-то с его любимым блюдом было не так. Вкус, вроде, тот же, и порция не меньше, но... Нет, все же что-то изменилось. Он это почувствовал ещё тогда, когда только проснулся. Будто бы не с той ноги встал. Хотя, у него всегда что-то не по плану, что-то мешает идти всем делам по течению, именно так, как он планировал. Всегда какие-то проблемы на заданиях, неполадки в повседневной жизни. Приходилось извиняться и неловко чесать репу при каждом недовольном взгляде в свою сторону. "Неловкость" - вот пожизненный лозунг Узумаки, который, к сожалению, оправдывает слово "пожизненный"... Хотя, его отец тоже славился такими чертами: хоть и под землей второй десяток, но до сих пор при каких-то проблемах или бедствиях говорили: "Будто бы Намикадзе прошелся". Ну, хотя бы чем-то запомнился, раз при жизни ничего путного не сделал. Наверное, зря Кушина била сковородой по макушке - последние мозги отбила. - Дедуля, - в очередной раз вздохнул Наруто, наконец складывая палочки вместе и кладя их как можно аккуратнее на стол. - Какой-то рамен не тот... Даже на вкус, вот, к примеру... Ну... Не тот и все! - Ишь ты, - огрызнулся старик, - уже и двух слов связать не может! Совсем бездарь! - хлопнул руками он, с ядовито-оценивающим взглядом, который смотрел на паренька так пристально, будто бы мог ДНК-информацию считать. - Таким немогущим как ты хорошего и не дадут! Не мечтай даже! Репа пуста, руки-крюки, так и еда будет соответствующей! Узумаки просто поднялся и, оставив деньги за недоеденную порцию, вышел. А дочка Ичираку заметила, что суп был как всегда. Сама ведь готовила порцию.

***

Ино сидела внутри своего бюро, стараясь в полутемноте разглядеть текст книжки. Дело было настолько бесполезным, что она, с раздражением откинув единственное занятие в этом до обескураживания стремном месте, откинулась на спинку стула и посмотрела в окно. На это здание вообще мало кто обращал внимание. Ну стоит себе такое серое и несмазливое, что в глаз кидается. Как все, такое же заурядное и совершенно неинтересное. Да и вывеска "Похоронное бюро" не очень побуждала потенциальных покупателей или соискателей к захождению в двери этой дивной гребанной коморки. Раньше она могла заниматься приготовлением похоронных венков, так как они и так пригодятся, да и самый цвет разных цветов был в разгаре. Теперь же их было так много, что практически все пространство было заставлено ими. Тогда она решила делать ленты, дабы облагородить и до конца довести те же венки. Но все же один, колекционный, она решила оставить себе. Венок из сакуры. Красивые веточки были сплетены так искусно, что, казалось бы, так они и выросли сами по себе - по кругу. И все же, его вид (на странность яркий и праздничный для такого места) нагонял грусть и опустошение. Будто бы кто-то умер. Всегда, каждый раз, когда глаз натыкался на этот злополучный венок, Ино думала, будто бы случилось что-то ужасное. Будто бы она проснулась от какого-то плохого, скверного сна. И главного персонажа она забыла, только помнила, этот бледно-розовый цвет. Яманака втыкнула перочинный ножик (которым вырезала ветки венков) в стол и, резко поднявшись с места, подошла к венку, взяла его и толкнула ногой дверь. Солнце, слишком яркое для мрака похоронного бюро, заслепило глаза. Свалка была не так уж и далеко. Солнце ближе к полудню распаляло землю и все живое больше и больше, так что девушка устало стирала пот, капающий с висков на землю. Странно жаркий день для весны. На свалке можно было найти все, начиная от простого мусора, заканчивая какими-то бутылками от духов, кипами оружий. Пахло отвратно. Зараз тухлых яиц, гнилых овощей и других продуктов. Вороны оравами летали над горой воняющего мусора в поисках хоть какой-то наживы. Ино просто поставила венок рядом со свалкой, в метрах десяти. Сердце сжималось от мысли о том, что он будет валяться в горе этого мусора. Пусть хоть немного посторонь от этого безобразия экологического мира. Девушка поспешила уйти назад и быстро покинула свалку, возвращаясь по той же аллее, откуда пришла. Поднялся ветер. Венок из сакуры обсыпался.

***

Все помещение освещалось яркими фонарями, что излучали тускло желтый, пронзительный свет. Вокруг был шум и гул: пьяные мужчины устроили очередную драку, а их не более трезвые спутницы до сих пор кутили за столиком, не спеша перекидываясь картами и куря что-то сомнительного происхождения. - Зачем ты меня сюда привел?! Тут так воняет! - воскликнула блондинистая женщина и брезгливо прикрыла нос. - Если хотел убить меня всяческими безобразными испарениями, то стоит признать, твой план удался. Я в нокауте, - раздражённо закончила она свою короткую тираду. - Что ты такое говоришь, Цунаде? - улыбнулся мужчина с седыми волосами. - Я просто хотел выпить и поговорить с тобой по душам. - Я веду здоровый образ жизни. И, как бы там ни было, можно было взять алкоголь навынос. Я в этом сарае сидеть не намерена! - Да-да, ты, главное успокойся и расслабься. Точно не будешь сакэ? Определяйся, я буду делать заказ, - протараторил Джирайя, когда увидел, что ситуация между в стельку бухими мужчинами начала накаляться и, если не хочешь попасть в драку, стоит быстрее определяться и уходить. Драк он, конечно же, не боялся, просто настроение было не то. - Я же сказала, что нет! - насупилась Сенджу. - Я буду... Сок. - Сок? - Да, сок. Вишневый. - Как хочешь, я проставляюсь, - мужчина махнул рукой и пошел к барной стойке. Цунаде беспомощно оглянулась и с горьким сожалением поняла, что никто из этой вонючей пьянской лавки ее не заберет. Женщина села за один из столов и уныло положила голову на руки, смотря за мельтешащим спутником около барной стойки. Все как всегда. Как всегда они проводят вечера вместе, шатаясь по таким заведениям, которые Цунаде терпеть не могла. Им за пятьдесят, но они до сих пор одиноки и, даже кажется, влюблены друг в друга, но причин признаваться или жениться нет. Поздно уже, да и смысла нет. Какой прок в браке слишком старых людей? Ни детей, ни перспектив. Бегают только, как пятнадцатилетние сопляки, да и сказать друг другу не могут. Да, может, и не стоит. За окном садилось красное, будто кровь, солнце. Облака быстро проносились по небу, то и дело заслоняя, будто завеса, прекрасный закат. Облака пройдут, рассеятся, но вот только красоты багряных лучей, освещающих все вокруг теплыми пятнами, не останется. Будет только пасмурное, темное небо, засыпанное множеством звезд. Сенджу безразлично опустила взгляд ниже, туда, где шастали в вечерней суете люди. Все куда-то спешили, убегали. Слишком заняты, а взгляды их пусты. Будто впереди ничего нет, да и самой жизни нет. И мир - сплошная пустота. Когда она была моложе, все было по-другому. Молодежь спешила с горящими от предвкушения приключений глазами. С порезанными от ударами веток щеками, с синяками и перебинтованными конечностями. Улыбаясь и, будто бы, сияя изнутри. Может, она и сама такая была. Да, именно была... Свечение угасло давно, хотя старость ее не пришла (удар все такой же сильный, как и тогда). Оно потушилось тогда, когда ее детские наивные мечты рухнули и она осталась совершенно ни с чем. Никто, ничто, да и звать никак. Родителей не помнит, братьев и сестер нет, даже дома над головой нет. Во времена юношеские и подростковые она жила у Джирайи и даже иногда напрашивалась к Орочимару (похоже, несколько раз даже ему стало жаль дворовую собаку Цуну, хоть он сам был таким же неприкаянным). Теперь же, когда работа в каком-то управленском учреждении, долги оплачены, а вредных привычек нет, все пошло как по маслу. Кроме такого ощущения, что она стала не тем, кем могла бы. - Держи, - вернулся Джирайя и протянул ей бутылку сока. - Чего грустим? - А есть чему радоваться? - парировала она, все так же смотря в окно. - В последние время ты с стала себя странно вести, знаешь? - Да? - Ага. Такое чувство, будто бы все твои родственники умерли в один день, - после этой фразы Джирайя дал себе мысленный подзатыльник и прикусил язык. Знал ведь, сволочь, что этой темы лучше не касаться. - Извини, это было не очень... - Забей! - махнула рукой Цунаде. - И, между прочим, ты прав. Именно такое у меня ощущение. Так грустно становиться, ужас прямо. Вот скажи, у тебя было такое чувство, будто мы не те, кем могли бы стать? Я простая секретарша в одном из отделений управления Конохой, ты - один из рядовых шиноби. А вот если бы мы были другими? Легендами, примерами для подражания, а? Думаю, у нас бы получилось. - Ха, - немногословно выдал Джирайя, тихо открывая бутылку. Все настроение для веселья и гулянок вмиг пропало и с легкой подачи его подруги превратилось в какое-то философское, неприятно скребочущее душу. Если она права? Что тогда? Да и бог с ним, даже если так. Ну могли, и что с того? Уже старые и дряхлые, ни на что не годные. Их срок годности для великих свершений уже давно иссяк себя, и теперь не остается иного варианта, как доживать дни так, как оно и есть. Ничего не менять, ничего не искать. Поздно. - Что "ха"? Ты смеешься надо мной? - недовольно поджала губы женщина, ссутулившись. - Вовсе нет, Цунаде, - серьезно ответил собеседник. - Просто даже если и мы потратили свою жизнь зря, то уже ничего не поделать. А жить с мыслью о том, что все мои практически шестьдесят лет я прожил нипочем, без какой-либо великой цели меня не вдохновляют. Если ты продолжишь в таком русле то мы, что еще хуже, закончим в психиатрическом отделении нашей больницы. Вот тогда уже точно пути назад не будет, ха... - Хотя бы кто-то стакан воды при смерти подаст. А то так и страшно, что умру одна в своей холодной квартире. Аж мурашки по коже! - Сенджу театрально передернулась и вновь принялась рассматривать людей в баре. Собственно, тех буйный уже давно вывели. - Если бы ребенок был... Думаю, этот подарок изменил бы всю мою жизнь. - У тебя было куча возможностей выйти замуж или, по крайней мере, забеременеть, - заметил мужчина. - У тебя было столько мужчин, что я просто удивляюсь, как ты вообще бездетной осталась. - Дело в том, что я собственными руками одевала на их члены презервативы, - пожала плечами она. - Тогда я думала только об удовлетворении своих личных потребностей: о работе, об отдыхе и о сексе. Не хотелось аж на девять месяцев завершить все земные утешения. Думала: "Вот будет мне тридцать, тогда и подумаю о детях". Исполнилось тридцать, а я дальше продолжала надевать на их члены презервативы. У меня крепких отношений никогда не было, так, переспали и разбежались. В тридцать пять я продолжала делать тоже самое, в сорок... И вот, докатилась. Не знаю, даже не могу представить чтобы что-то изменилось. Хотя бы знаю, что жила так, как сама того хотела - уже хорошо. - Жить так, как сам того пожелаешь - великое счастье, которое впадает не всем, - заметил Джирайя, отпивая алкоголя. - Даже если в конце ты осталась не с чем, то хотя бы получила удовольствие в процессе. Ты сама знаешь, сколько дров наломал я: неудачно женился в первый раз, но появился ребенок; неудачно женился второй раз, но появилась тройня. Вот так и живу: вроде бы дети есть, но на деле один-одинешенек. И мне вовсе не лучше твоего. - Да уж, - выдохнула Цунаде. Сакура за окном все опадала.

***

" Я отлично помню нашу первую встречу, а ты? Тогда, на полигоне. Это было довольно грубо, но все же внутри меня что-то щелкнуло тогда. Не знаю, я раньше такого не чувствовала. Или чувствовала - скорее да, - но решила запечатать все на замок и никогда не показывать наружу. Из-за тебя все мои планы рухнули, и эта мука началась опять. Мне никогда не хотелось наступать на ошибки прошлого, но к сожалению переступить я тоже не смогла. И да, так как ничего конкретного из себя выдавить я не могу, а философствовать могу дни напролет, то последнее, что я тебе скажу в моем прощальном письме... Я влюбилась в тебя с первого взгляда и любила до последнего вздоха. Извини, я не смогла умолчать. А теперь, просто забудь то, что я тебе сказала; забудь мою казнь и живи так, как сам этого хочешь. И я знаю, что даже у тебя на глазах выступят слезы. Но ты не убивайся, помни, что я была никем и никем осталась. Просто надеюсь, что твоя память сотрет мою фигуру из твоей головы, твоя навсегда, Сакура".

***

"Я никогда тебя не любила. Не чувствовала любовного трепета где-то под сердцем, не любила подолгу разглядывать твое лицо. Я просто была твоей, была твоей физически, телом, больше ничем. Да, признаюсь честно, ты был мне интересен, но интерес мой не заходил за рамки дружеского. Ты для меня скорее как братец, нежели как любовник. Извини, если ты думал иначе - я просто хочу открыть тебе свои чувства. Я надеюсь, что твои монстры не вылезли наружу и ты читаешь это письмо с каким-то душевным облегчением. Помнишь то, что я тебе сказала в наш первый разговор? Выполни это. Я полагаюсь на тебя как на единственного, кто может с этим справиться. И, раз уже судьба надо мной так позабавилась, то я тебе приказываю не думать обо мне с завтрашнего дня, ни секунды. Забудь. Пожалуйста, забудь. Вовсе не твоя, но как младшая сестра, Сакура".

***

"Спасибо тебе. Это было то, с чего я хотела начать это письмо. Ты стала для меня единственной подругой тут, и я на самом деле дорожила нашей связью. Хоть она и была мимолетна, словно дуновение ветра. И все же, я рада что все закончилось так. Знаю, ты бы меня спросила, изменила бы я что-то, если бы была жива. Нет, не изменила. Все случилось именно так, как должно было. И раз уж ты и все остальные получили свои письма, то логично будет подумать, что я наперед знала о своей смерти. Да, знала. С самого первого дня. Скорее всего, меня не похоронят, но я бы хотела, чтобы ты знала то место, где лежит мое тело. Приноси туда цветы каждый месяц тринадцатого числа - люблю эту дату. Живи счастливо, твоя подруга, Сакура".

***

"Хаширама. Извини. Прости и пойми. Я знаю, ты поймешь, скорее всего, ты единственный, кто в силах понять меня полностью. Ты знаешь, каким принципам и убеждениям я была подвержена, так что у меня не было компромисса с собственной честью и долгом. Долг - одна из немногих абстрактных, непонятных людскому мозгу до конца вещей, которой я была готова посвятить всю свою жизнь. Больше-то у меня ничего и не было, говоря откровенно. Ни дома, ни семьи... Только друзья, которыми я очень дорожила. И я с большой радостью могу сказать, что ты тоже был моим другом, хоть я и не знаю, что о этом думаешь ты сам. Так вот, дорогой мой друг: я точно знаю, что у тебя получится. Делай для этого все и никогда не забывай всех ужасных вещей, что происходили вокруг. Строй будущее своими руками, не только своей семьи, но и всего народа. Твой друг, Сакура".