My great past future. Мое великое прошлое будущее.

Теплая вода приятно расслабляла все тело после короткого, но крепкого сна. Блаженно прикрыв глаза, я отмокала в растворе из бомбочки для ванны, воды и масел для тела. Не хватало только свеч и партнера напротив, однако ни сил, ни настроения для романтических игрищ у меня совершенно не было. А стоило вспомнить последнего «ухажера», как и мысли о каких-то отношениях портили все настроение. Но что и вправду позволило тем зачаткам хорошего настроения завянуть, так то, что сегодня я должна была идти на вечеринку, которую бы и вовсе не посещала. Там было слишком мало моих друзей. Конечно, было довольно много знакомых, однако и они были из разряда тех, кого я просто знала в лицо, или же тех, с кем бы предпочитала не иметь дел. Душой компании и центром внимания меня никак не назовешь, так что участь моя была предрешена: бокал шампанского, потом вина, а потом можно уже и виски за барной стойкой потягивать, одновременно болтая с барменом на экзистенциальные темы. В конце концов, каждый раз все происходило до боли одинаково: Ино с Саем после часа общих мероприятий уединялись то ли в туалете, то ли вообще под шумок удирали с вечеринки; Наруто собирал единомышленников и новичков в своем «братстве» и рассказывал нелепые истории своей жизни, иногда прерываясь на то, чтобы протрезветь малеха и нормально сформулировать свою мысль, а Саске… Об этом ни я, ни Ино еще не знаем. Вечер обещал быть не очень уж и приятным. Единственное, что меня хоть немного радовало, так это то, что сегодня я уже смогу получить результаты анализов Мадары и примерно предположить, что за болезнь может поражать его глаза. Такое времяпровождение куда приятнее, чем бесполезное хождение по тусовкам, от которых не получаешь не удовольствия, ни секса на одну ночь. В полной тишине, нарушаемой только бульканьем воды, послышался звук уведомления.

«Доброе утро, Харуно-сан. Зайдите в мой кабинет,

пожалуйста, к десяти утра.»

Мадара Учиха.

Я удивленно похлопала глазами, пытаясь понять, откуда Мадара смог заполучить мой номер телефона в шесть утра. Хотя, возможно еще вчера ему его Цунаде дала… Коротко написав ответ, я начала вылазить из ванны. За четыре часа стоило подготовиться к операции, найти в чем пойти на вечеринку и запастись терпением и нервами для встречи с Мадарой. Операция была на одиннадцать и находилась она в больничном корпусе. Кабинет Мадары был же в другом здании, которое разместилось через больничный сквер, да и к тому же на самом последнем этаже (45-м!!!). Да еще и ходили слухи о том, что без специальных «приглашений» строго по записи к нему не пускают.

«Ах да, моей секретарше скажете, что вы по личному вопросу.»

«Разве к вам обращаются в рабочее время по личным вопросам?»

«Не бойтесь, моих любовниц она всегда пускает»

У меня запылали щеки от злости и стыда: эта бесстыжая скотина уже записала меня в любовницы! Учитывая, с какой скоростью расходятся слухи, к обеду меня уже препарируют, разложат на атомы и пересоберут как «молодую сучку, которая хочет получить должность отсосав». Эта участь была куда хуже отдаленный статей желтой прессы, которую можно было запросто игнорировать. Высушив волосы, я быстро направилась к шкафу и скептично начала оглядывать платья на предмет «праздничных». Последнее мое платье для тусовок почило, не сумев выдержать пятна коньяка и дыру по шву, так что придется распаковать последний подарок Ино на Новый год. Странно, но платье до сих пор лежало в коробке, так и не будучи ношеным со дня его покупки. Аккуратно вскрыв коробку и два пакета, в которых было оно обернуто, я достала слишком сексуальное мини платье из приятной, гладкой на ощупь, серебряной ткани. Имея вырезы спереди до пупа, а сзади чуть ли не до задницы, держаться оно должно было то ли на честном слове, то ли на груди, которая у меня отсутствовала. Да и белье под такое не оденешь… Из мучительных раздумий меня вывел мягкий шорох, с которым на пол приземлилась записка, хранившаяся в коробке вместе с самим подарком. «Шлейки держаться на резиновых вклейках, размещенных на лямках. Белье лучше не одевать, или же выбрать только стринги» С любовью, Ино. Понятно, из меня и правда решили сделать стриптизершу.

***

Добегала до административного здания больницы уже впритык к десяти утра. Выглядела я… так себе, по сравнению со всеми этими типами в отглаженных белых рубашках и дорогих платьях, чек за которые сравнивался с моей зарплатой за два месяца. Понятное дело, выглядела я как пришелец, о чем мне не преминули напомнить все эти недоуменные взгляды как только я вошла внутрь. Быстро вбежав в лифт, заполненный людьми как консервная банка со шпротами, я морально подготовилась к долгой поездке до сорок пятого этажа. По дороге останавливались раз пятнадцать, а количество людей до сорокового этажа только возрастало. Однако от того, что до сорок пятого доехала только я, меня пробрал нервный смех. Этот этаж был не похож на остальные. Из лифта все выходили на серые мраморные плиты, которые устилали огромный вестибюль. Где-то сбоку бармен протирал свою стойку и каждую секунду норовил слиться с такой же серой бетонной стеной. С другой стороны стояли кресла для ожидания, перед которыми открывался отличный панорамный вид на город, а еще поодаль находилось рабочее место секретарши. Туда-то я и направилась. Еще с расстояния я заметила, насколько красивой была эта женщина. Острое, аристократическое лицо с минимальным количеством макияжа обрамляли длинные смоляные локоны, специально неряшливо собранные в пучок и закрепленные очень дорогой заколкой, переливавшейся темно-синими камнями. Сама секретарша была худощавой, что только подчеркивало ее официальное темно-синее платье с довольно глубоким вырезом в районе декольте. Заметив, как я приближаюсь к ней, ее холодные раздраженные глаза направились ко мне, а губы сразу вытянулись в иронической ухмылке. Ну да, я никак не могла сравняться с ее красотой, а простолюдинская одежда (пулловер и джинсы) только еще больше подчеркивала различия между нами. — Здравствуйте, я… — Харуно Сакура-сан, — перебила меня та. — Вы опоздали на пять минут. Стоило бы проявить больше уважения Учихе-сама, который так щедро выделил вам время в самый загруженный день недели. Я закатила глаза и, полностью проигнорировав ее замечание, зашла в кабинет Мадары. — Доброе утро, простите за опоздание, — начала я, найдя взглядом мужчину, который поменял свое место за столом на кресло сбоку. Мадара сидел и внимательно читал новостные журналы. — Доброе утро, моя… кхм, «юная любовница», — ухмыльнулся тот и указал пальцем на статью, в которой красовалась наша совместная большая фотография. — Извините, не смог удержаться. Вы очень смешно злитесь, Харуно-сан. — Вчера вы говорили не читать эту ересь. — Это я говорил вам, а не себе. Люблю посмеяться над чушью, которые ушлые журналюги скармливают читателям, — пожал плечами тот. — Надеюсь, вас это не задевает. — Единственное, что меня задевает, так это занудство вашей секретарши, — я села напротив и демонстративно указала на двери. — Отчитывает как учительница младшеклассника. — Поверьте, с множеством непунктуальных подчиненных, которые новорят не только опоздать, но и прийти в состоянии недавнего алкогольного опьянения, Асана-сан — очень ценный экземпляр, — его губы вытянулись в усмешку. — Просто не обращайте внимания и старайтесь не давать ей повода вас отчитать. — Такое впечатление, будто я к ней пришла, а не к вам… — Не люблю отчитывать людей, это пустая трата времени, — холодно заметил тот. — Особенно по таким мелочам. Пусть этим занимается она, раз уж ей не хватает эмоциональной разрядки. А сильно опаздывающие и не соблюдающие свои условия могут быть уволены без лишних слов с моей стороны, — закинув ногу на ногу, мужчина скрестил пальцы и на секунду задумался, вперив свой взгляд в меня. — Ах, а чем это мы… Вот вечно забываю о работе, когда общаюсь с вами, Харуно-сан. Вот результаты анализов, — Мадара протянул мне папку с множеством документов. — Спасибо, Учиха-сама. Но каким образом вы умудрились достать ее на следующий же день? — Скажем так, не без помощи своих работников. В любом случае думаю вы успеете просмотреть их до понедельника и что-то надумать. — Да, конечно, — я утвердительно кивнула, уже просматривая некоторые результаты, которые не удовлетворяли норме. — Хорошо. Тогда, встретимся в понедельник, — хлопнул в ладоши Мадара и, встав с насиженного места, направился к своему рабочему столу. — Как я вижу, в понедельник у вас нет смены, значит вы целый день свободны, не так ли? — Никаких личных планов у меня нет, — пожала плечами я. Было бы хорошо встретиться с утра и потом быть свободной для того, чтобы поразмыслить над тем, что именно нужно делать с его зрением. — Я тоже взял себе отгул. Надеюсь, тут все не рухнет без моего вечного наблюдения… Тогда как вы смотрите на то, чтобы обсудить все в моем доме? — Не слишком уж неформальная обстановка для решения деловых вопросов? — немного удивилась я. — Как уже говорил, не люблю формальности. Да и говорить о таком дома куда легче, чем в кабинете, за дверьми которого может подслушивать множество ушей, — развел руками тот и, хитро ухмыльнувшись, добавил: — Не бойтесь, ничего не будет выходить за рамки. — За чьи рамки? — Мои, разумеется. — Ох, тогда вы меня не успокоили, — нарочито грустно вздохнула я. — Я более чем уверена, что у вас нет моральных принципов. — Ну, за тридцать два года я еще не разу не снимал трусики со своих докторов, раз уж мы говорим о моих принципах. Мои щеки предательски запылали и, быстро поблагодарив мужчину за анализы и распрощавшись, я вышла опять в коридор. Хоть я и старалась добраться до лифта так быстро, как можно было только это сделать, однако меня к несчастью заметила эта противная секретарша. — Хм, двенадцать минут. Маловато как-то, — едко заметила она, с ядовитым взглядом осматривая меня с ног до головы. — Ну, чтобы сидеть в этом кресле вам уж точно понадобилось куда больше времени и… усердия, — рассмеялась я и, сопровождаемая ненавистным взглядом этой дамочки, наконец пошла в больничный отдел. Сомневаться в том, что она была его подстилкой, которой он пользовался очень хаотично и скорее в перерывах между настоящими романами, не приходилось. Однако стоила ли эта личная шлюшка Мадары Учихи моего времени, если где-то на первом этаже в другом корпусе меня ждал пациент с перелолмом хребта? Вряд ли. После обеда, вернувшись с операции, я уселась на диван в гостиной и стала дописывать заключение дипломной работы. Осталось только все отформатировать и согласовать с руководителем кое-какие детали. И подготовиться к экзамену тоже не мешало бы, но вот эта вечеринка только мешалась под ногами, перетасовывая все мои карты. До встречи с Ино было еще три часа, а так как наряд готов, то можно было и за сорок минут собраться. Однако вместо того, чтобы быть примерным студентом (на самом деле, я была далеко от таких высокопарных эпитетов в мой адрес), я принялась с интересом проглядывать анализы Мадары Учихи. Было их много, даже неприлично много — от общего анализа крови до отдельных анализов эндокринной системы. Заключение из-за такой обширности было сделать довольно трудно, однако я попыталась расписать возможные проблемы со здоровьем, распределив их по отдельным медицинским категориям. С одной стороны, такой метод мог как и дать подсказку, так и окончательно меня запутать, а с другой я прекрасно знала, что Цунаде посылает всех на полный медосмотр, несмотря на болезнь и методы лечения.

«Через час буду у тебя. Надеюсь, ты уже практически готова»

Ино

Только с приходом этого сообщения я отвлеклась от этого занимательного дела и опять погрузилась в реальность. В таких случаях надоедливые уведомления от Яманаки оказывали невероятно ценную помощь. Быстро одевшись и по минимуму накрасившись (было слишком лень, да и не очень хотелось, чтобы на этой вечеринке на меня обращали внимание представители противоположного пола), до прихода подруги я успела выпить кофе, выкурить две сигареты и погуглить возможные болезни Мадары на основе результатов анализов. Точно можно было сказать, что у него проблемы с щетовидной железой и повышенный стресс, уровень которого явно не вписывается в общепринятый человеческий. Однако раз «страдающим» органом стали именно глаза, то возможным из множества диагнозов, которые могут привести к такому исходу, был только гипертиреоз, однако нужно было узнать немного больше, чтобы уверенно утверждать это. Возможно, были другие, сопутствующие заболевания глаз или же наследственность, что и привело к потери зрения. С такими симптомами на ум приходила только катаракта, вот только разве что на ранней стадии, ибо потом ее можно увидеть невооруженным глазом. Тогда, задача переставала быть такой сложной, как казалось на первый взгляд. — Вот и я! — раздался веселый возглас из коридора, и скоро на мои поиски потопали босые ноги Ино. — Ты готова, правда же? Я сидела в кресле, вальяжно закинув ногу на ногу. В одной руке у меня была сигарета, в другой — результаты анализов Учихи. На журнальном столике валялись мои записки, которые должны были бы мне помочь в разгадке болезни начальника. — Ага, — затушив окурок, я посмотрела на подругу. Выглядела она как всегда сногсшибательно: белокурые волосы были закручены в плавные локоны, а немного откровенный макияж придавал игривой сексуальности всему образу, не учитывая уже довольно смелого образа, состоящего из какого-то блестящего боди и короткой юбки черного цвета. — Мы точно идем в одно и тоже место? — Похоже, что нет, — хмыкнула та, — я-то иду на вечеринку, а вот ты — на Met Gala. Хотя то, что ты наконец одела мое платье не может не радовать! Очень тебе идет, как я и думала. — Вот только я боюсь, что с меня слетят шлейки и я предстану перед публикой в наряде Афродиты. — Да не боись, — Яманака обошла меня и поправила шлейки так, чтобы внутренняя резиновая прослойка затянулась и ощутимо сдавливала мою кожу. — Оно будет держаться, видишь? Но если тебя это не успокаивает, то некоторые используют клейкую ленту и приклеивают такие наряды к телу. Правда, потом будет муторно снимать с себя это все… — Так, давай без клейких лент, — фыркнула я и, быстро прихватив сумочку, направилась в коридор. — Я заказала нам такси, скоро уже придет. Собирайся и идем! — Да-да, уже бегу. Доехали без приключений, как и ожидалось. Постояв минут десять в пробках, которые в Токио возникали ежеминутно чуть ли не из воздуха, мы подъехали к дому Наруто. Оставалось только подняться на седьмой этаж. — Эй, Сакура, смотри, какая дорогая машина! — прошептала мне на ухо подруга и указала пальцем на спорткар, который парковался прямо возле такси, из которого мы вышли. Из дверей вышел Саске Учиха. А за рулем сидел Мадара.