хотя бы намекни, что ценишь, Бакуго

— Мда, мужик, исполнил ты конкретно — веселый, но не без капли волнения, голос Каминари даже немного подбадривает Киришиму, который думает о том, что все его труды коту под хвост. Ну, хоть не умер, спасибо. Они с Серо пришли после уроков к другану, который мирно дремал и восстанавливал силы. Восстанавливал недолго. Долго бы и не получилось, так как объятия и истерика Каминари, кажется, подняли на уши всю UA. — Что, было так страшно? — с небольшой иронией и ухмылкой спрашивает Эйджиро. — Ну, я пересрался, думал, помрешь, ты орал как резаный. Но видел бы ты лицо Бакуго, оно вообще было бесценным. У меня даже мысль в голове мелькнула, с камер наблюдения его сфоткать и на случай важных переговоров использовать — хохочет Денки, поедая принесенные онигири, и Киришиме становится как-то легко и радостно. Почему-то. Я удивил его. Хах. — Ты чего так лыбишься, пришиблeнный? — С лицом улыбающегося вьетнамского пасечника тянет Серо, и Киришима сразу прячет улыбку. — Ничего и не лыблюсь — Денки, гони десятку, я так и знал, что он в Бакуго втыбрился! — победно кричит Серо, не обращая внимания на краснеющего до ушей и машущего руками Эйджиро. К нему заходили еще Яойрозу и Урарака, но лишь спросили про самочувствие и рассказали о том, что было на уроках. Правда, от чего-то Урарака была сильно расстроена, и выглядела не лучшим образом.

***

— Бакуго-кун, постой — Чего тебе? — Ты не пойдешь с нами к Киришиме-куну? — На кой-черт, отвали от меня — шипит Бакуго, явно намереваясь свалить в свою комнату. — Но… Он ведь твой друг — Тц

***

Остаток дня Киришима проводит в одиночестве, но уже вечером направляется в общежитие, где, в общем зале, его встречают одноклассники, расспрашивая про самочувствие, и даже Тодороки выглядит обеспокоенным. Кажется, это выглядело действительно стремно